Решение от 22 июля 2025 г. по делу № А27-3886/2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Дело №А27-3886/2025


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

23 июля 2025 г.                                                                                                  г. Кемерово

Резолютивная часть решения объявлена 22 июля 2025 г.

Полный текст решения изготовлен 23 июля 2025 г.


Арбитражный суд Кемеровской области в составе


судьи

Беляевой Л.В.,

при ведении протокола заседания секретарем   

ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием представителя

истца по доверенности от 16.06.2024                                            ФИО2,

дело по исковому заявлению акционерного общества "СТРОЙСЕРВИС", Кемеровская область, ОГРН: <***>, ИНН: <***>

к Администрации Яйского муниципального округа, Кемеровская область, ОГРН: <***>,  ИНН: <***>

о взыскании 4 439 073,40 руб. убытков

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, муниципальное унитарное предприятие "ЯЙСКАЯ ТЕПЛОСНАБЖАЮЩАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ" ЯЙСКОГО МУНИЦИПАЛЬНОГО ОКРУГА, Кемеровская область, ОГРН: <***>, ИНН: <***>;

Федеральная налоговая служба в лице МРИ ФНС № 14 по Кемеровской области- Кузбассу

у с т а н о в и л:

акционерное общество «Стройсервис» (далее - АО «Стройсервис», истец) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к Администрации Яйского муниципального округа (далее - Администрация, ответчик) о взыскании 4 439 073,40 руб. убытков.

Требования мотивированы тем, что в результате действий ответчика по изъятию имущества у МУП «ЯТО», а также бездействии, выразившегося в непринятии мер по восстановлению финансового состояния должника и отсутствия контроля за соблюдением процедуры ликвидации МУП «ЯТО», последнее стало неспособным осуществлять свою предпринимательскую деятельность и производить оплату, в том числе стоимости поставленного угля, взысканной истцом в судебном порядке. 

Определением от 05.06.2025 судебное разбирательство отложено на 22.07.2025.

Ответчик, третьи лица, уведомленные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела (ст.123 АПК РФ), явку полномочных представителей не обеспечили.

На основании пункта 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ суд рассматривает спор в отсутствие неявившихся лиц.

В отзыве на исковое заявление ответчик иск оспорил, указав, что муниципальное образование не несет ответственности по обязательствам муниципального предприятия. МУП «ЯТО» находится в стадии ликвидации, кредиторская задолженность перед АО «Стройсервис» в сумме 4 425 535 руб. включена в промежуточный ликвидационный баланс. На момент (31.07.2023)  изъятия муниципального имущества у МУП «ЯТО» имелась значительная задолженность по налогам и сборам, МУП «ЯТО» не могло начать отопительный сезон 2023-2024. Имущество было передано по договору аренды и использовалось в целях тепло-, водоснабжения потребителей на территории Яйского муниципального округа. По договору поставки с АО «Стройсервис» Администрация поручителем не являлась и не может нести ответственности по оплате образовавшейся задолженности.      

Заслушав пояснения представителя истца, рассмотрев представленные документы, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

Как следует из представленных документов, АО «Стройсервис» (поставщик) и МУП «ЯТО» (покупатель) заключен договор поставки угля № 2022.7237 от 01.02.2022 года с учетом спецификации от 01.02.2022 года и дополнительного соглашения № 1 от 16.02.2022 года, далее по тексту - Договор (Приложение №4), согласно которому, Поставщик обязуется в течение срока действия Договора поставлять (передавать в собственность) Покупателю товар (уголь), а Покупатель обязуется принимать и оплачивать товар в соответствии с условиями указанного Договора.

В связи с тем, что МУП «ЯТО» не были исполнены обязательства по оплате товара, поставленного в рамках указанного договора, АО «Стройсерзис» обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявление о взыскании задолженности (дело № А27-17430/2024).

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 30.10.2024 по делу № А27- 17430/2024 исковые требования АО «Стройсерзис» удовлетворены, с МУП «ЯТО» в пользу АО «Стройсервис» взыскан долг в размере 4 423 333,00 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 13 538,40 рублей.

16 декабря 2024 года на основании вступившего в законную силу решения АО «Стройсервис» выдан исполнительный лист ФС № 047668462.

До настоящего времени судебный акт не исполнен.

Согласно данным выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, МУП «ЯТО» (ИНН <***>) зарегистрировано 24.08.2018 по адресу: 652100, Кемеровская область - Кузбасс, Яйский район, пгт. Яя, пер. Юбилейный, 12, участником/учредителем МУП «ЯТО» является муниципальное образование - Яйский муниципальный округ в лице Администрации Яйского муниципального округа (Приложение №7).

Основным видом деятельности МУП «ЯТО» согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц является - производство пара и горячей воды (тепловой энергии) (35.30.1). Дополнительные виды деятельности - передача пара и горячей воды (тепловой энергии) (35.30.2), распределение пара и горячей воды (тепловой энергии) (35.30.3), забор, очистка и распределение воды (36.00), сбор и обработка сточных вод (37,00) и др.

В соответствии со статьей 12 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» у МУП «ЯТО» уставной фонд, гарантирующий интересы кредиторов такого предприятия, составляет 100 000,00 рублей.

Постановлением Администрации Яйского муниципального округа от 19.07.2021 № 939 «О передаче муниципального имущества в хозяйственное ведение муниципального унитарного предприятия «Яйская теплоснабжающая организация» Яйского муниципального округа», Постановлением Администрации Яйского городского поселения Яйского муниципального района от 31.10.2018 № 334/1 (Приложение №8) предприятию было передано имущество Яйского муниципального округа на праве хозяйственного ведения для обеспечения абонентов технической водой (скважины, насосы, водонапорные башни и др.).

Между Комитетом по управлению муниципальным имуществом Яйского муниципального округа и МУП «ЯТО» заключен договор о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения за МУП «ЯТО» № 1/2018 от 31.10.2018 (Приложение №9), договор о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения за МУП «ЯТО» № 09/2021 от 19.07.2021 (Приложение №10).

В нарушение статьи 20 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» Постановлением администрации Яйского муниципального округа от 31.07.2023 № 818 Комитету по управлению муниципальным имуществом Яйского муниципального округа поручено расторгнуть договоры хозяйственного ведения, заключенные с МУП «ЯТО», изъять из хозяйственного ведения предприятия муниципальное имущество.

31 июля 2023 года стороны подписали соглашение о расторжении договора о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения за МУП «ЯТО» № 1/2018 от 31.10.2018, соглашение о расторжении договора о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения за МУП «ЯТО» № 09/2021 от 19.07.2021.

С момента расторжения договора хозяйственного ведения, деятельность МУП «ЯТО» стала убыточной, о чем свидетельствует финансовый анализ бухгалтерской отчетности МУП «ЯТО» за 2021-2023 годы (выручка за 2021 составила 95 млн. руб., за 2022 - 117 млн. руб., за 2023 - 84 млн. руб.; активы за 2021 год составляли -136 млн. руб., за 2022 - 133 млн. руб., за 2023 - 7 млн. руб. - данные открытых источников). Созданное для осуществления социально значимой функции по предоставлению коммунальных услуг, предприятие в период своей деятельности наращивало кредиторскую задолженность, не имея активов, способных покрыть имеющиеся перед кредиторами обязательства.

В соответствии с пунктами 1,2 и 3.1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) вышеизложенные обстоятельства обязывают ответчика принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании МУП «ЯТО» несостоятельным (банкротом).

В соответствии с положениями статьи 30 Закона о банкротстве учредители (участники) должника, собственник имущества должника - унитарного предприятия и иные контролирующие должника лица должны принимать своевременные меры по предупреждению банкротства предприятия и восстановлению платежеспособности должника, а со дня, когда они узнали или должны были узнать о возникновении признаков банкротства, обязаны действовать с учетом интересов кредиторов, в частности не допускать действия (бездействие), которые могут заведомо ухудшить финансовое положение должника, предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, приложить необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Согласно положениям статьи 31 Закона о банкротстве учредителями (участниками) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, кредиторами и иными лицами в рамках мер по предупреждению банкротства должнику может быть предоставлена финансовая помощь в размере, достаточном для погашения денежных обязательств и обязательных платежей и восстановления платежеспособности должника (санация).

В нарушение вышеприведенных правовых норм, учредитель и собственник имущества МУП «ЯТО» однозначно обладая информацией о неудовлетворительном финансовом положении предприятия, о том, что последнее имеет задолженность и не способно погашать требования кредиторов, до настоящего времени не принял соответствующих мер по выводу должника из кризисной ситуации, а напротив, переложил последствия, возникшие в связи с незаконным изъятием имущества из хозяйственного ведения МУП «ЯТО», на АО «Стройсервис» и других кредиторов.

При этом, администрация Яйского муниципального района создала такие условия, при которых любые действия ликвидатора МУП «ЯТО» не позволят покрыть все долги предприятия, поскольку имущество, необходимое для этих цепей у предприятия отсутствует, финансово-хозяйственная деятельность прекращена.

В нарушение вышеприведенных норм Закона о банкротстве, ни ликвидатор, ни администрация Яйского муниципального округа с заявлением о признании МУП «ЯТО» несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд не обратилась, также переложив эту обязанность на кредиторов предприятия.

19.12.2023 в Арбитражный суд Кемеровской области ФНС России направлено заявление о признании МУЛ «НТО» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) № А27-23923/2023. Заявление мотивировано наличием задолженности по платежам в бюджет в размере 11 125 137,43 рублей, из которых просрочка исполнения в отношении обязательств по основному долгу на сумму, превышающую триста тысяч рублей (а именно 3 300 960,91 рублей.) - более трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 17.06.2024 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) МУП «ЯТО» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Поскольку в определении Арбитражного суда кемеровской области от 17.06.2024 по делу № А27-23923/2023 дана оценка финансовой состоятельности должника, то повторное обращение с заявлением о признании предприятия несостоятельным (банкротом) с целью аналогичного установления отсутствия финансирования только лишь для формального присоединения требований истец посчитал нецелесообразным, в том числе с точки зрения процессуальной экономии.

Основания для взыскания задолженности, возникшей в результате ненадлежащего исполнения обязательств по договору поставки угля № 2022.7237 от 01.02.2022, подтверждены Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 30.10.2024 по делу № А27-17430/2024.

Действующее законодательство, в том числе Закон о банкротстве, не содержит положений о том, что материальное право кредитора на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом, перестает существовать (прекращается), если этот кредитор, располагающий информацией о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, не предъявил соответствующий иск к причинителю вреда до прекращения производства по делу о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021).

Учитывая тот факт, что несостоятельность должника является не только юридической, но и экономической категорией, права кредитора несостоятельного лица по привлечению контролирующего должника лица к ответственности могут реализовываться с учетом специальных (расширенных) прав, предоставленных кредитору законодательством о банкротстве и разъясняющей его применение судебной практикой, вплоть до прекращения объективного банкротства должника (банкротства в экономическом смысле).

Изложенное согласуется с правовой позицией, приведенной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Наличие задолженности муниципального предприятия перед АО «Стройсервис» в размере 4 425 535 руб., которая в течение продолжительного времени не погашается, подтверждает факт наличия объективного банкротства муниципального предприятия, то есть неспособности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов.

В связи с вышеизложенным, несмотря на прекращение процедуры банкротства в отношении муниципального предприятия АО «Стройсервис» обратилось в арбитражный суд с требованиями о возмещении убытков.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Общими условиями наступления деликтной ответственности являются: наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между возникновением вреда и противоправными действиями, вины причинителя вреда.

Согласно пункту 2 статьи 1064 ГК РФ законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Ответственность, предусмотренная данной нормой, не отнесена законодателем к случаям безвиновной ответственности. Соответственно в силу статей 15, 1064 ГК РФ и части 1 статьи 65 АПК РФ истец должен доказать наличие одновременно всех условий в совокупности. Отсутствие одного из перечисленных элементов влечет за собой отказ в удовлетворении иска.

Применительно к рассматриваемому спору основанием для предъявления требования о возмещении убытков послужил вывод истца о том, что действия (бездействие) администрации, как учредителя предприятия, выражающиеся в непринятии мер по восстановлению финансового состояния подконтрольного юридического лица, изъятии у него всего имущества, неисполнении обязанности по контролю за процедурой ликвидации, привели к прекращению производственной деятельности предприятия и невозможности расчетов с кредиторами.

Пунктом 3 статьи 126 ГК РФ предусмотрено, что Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования не отвечают по обязательствам созданных ими юридических лиц, кроме случаев, предусмотренных законом.

Согласно пункту 2 статьи 7 Закона № 161-ФЗ Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование не несут ответственность по обязательствам государственного или муниципального предприятия, за исключением случаев, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его имущества. В указанных случаях на собственника при недостаточности имущества государственного или муниципального предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

По пункту 1 статьи 11 Закона № 161-ФЗ имущество унитарного предприятия формируется за счет: имущества, закрепленного за унитарным предприятием на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления собственником этого имущества; доходов унитарного предприятия от его деятельности; иных не противоречащих законодательству источников.

Имущество унитарного предприятия, как это следует из абзаца первого пункта 2 статьи 113 ГК Российской Федерации, находится в государственной (муниципальной) собственности и принадлежит предприятию на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Унитарное предприятие, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения, владеет, пользуется и распоряжается им в пределах, определяемых статьями 294 и 295 данного Кодекса, а то, за которым имущество закреплено на праве оперативного управления (казенное предприятие), владеет, пользуется им в установленных законом пределах в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если законом не оговорено иное, распоряжается им с согласия его собственника (статьи 296 и 297 данного Кодекса).

В свою очередь, собственник имущества унитарного предприятия в отношении такого предприятия в силу пункта 1 статьи 20 Закона № 161-ФЗ принимает решения о его создании, реорганизации и ликвидации, определяет цели, предмет, виды деятельности, порядок составления, утверждения и установления показателей планов (программы) финансово-хозяйственной деятельности, утверждает устав, вносит в него изменения, формирует уставный фонд, назначает на должность руководителя, согласовывает прием на работу главного бухгалтера, утверждает бухгалтерскую (финансовую) отчетность, отчеты и показатели экономической эффективности деятельности и контролирует их выполнение, дает согласие на распоряжение недвижимым имуществом и совершение иных сделок, контролирует использование по назначению и сохранность принадлежащего унитарному предприятию имущества и осуществляет иные права.

Из сказанного следует, что муниципальные образования для решения вопросов местного значения в рамках одной из форм распоряжения муниципальной собственностью вправе с соблюдением требований действующего законодательства, в том числе Федерального закона «О защите конкуренции», создавать унитарные предприятия в определенных законом сферах, обладая необходимыми правомочиями и для формирования их имущественной, финансовой, управленческой основ, а также для обеспечения эффективного осуществления своей деятельности.

Признание за унитарными предприятиями статуса коммерческих организаций предполагает, что после наделения их имуществом, находящимся в публичной собственности, и определения направлений их деятельности они должны функционировать на основе получаемой от использования соответствующего имущества прибыли. Вместе с тем это не исключает и возникновения таких ситуаций, когда публичному образованию необходимо осуществить финансирование деятельности унитарного предприятия по содержанию закрепленного за ним публичного имущества, тем более что законодательство о банкротстве допускает признание такого предприятия (кроме унитарных казенных предприятий) несостоятельным и позволяет привлекать учредителя - соответствующее муниципальное образование к субсидиарной ответственности по долгам созданного им предприятия (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 04.07.2024 № 35-П).

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановления № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Таким образом, удовлетворение подобного рода заявлений возможно только в том случае, если доказано, что причиной банкротства должника являются недобросовестные действия ответчика.

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица (лиц) наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Субсидиарная ответственность собственника имущества государственного предприятия установлена за его собственные недобросовестные и неразумные действия, не позволившие государственному предприятию удовлетворить требования кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2018 № 26-КГ17-19).

Как указывалось ранее, возможность привлечения собственника имущества государственного и муниципального предприятия к субсидиарной ответственности предусмотрена пунктом 2 статьи 7 Закона № 161-ФЗ.

При этом с учетом разъяснений, данных в абзаце четвертом пункта 20 Постановления № 53, в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 ГК РФ, суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Как следует из пояснений истца, основанием для предъявления к Администрации требования о взыскании убытков явилась невозможность взыскания с предприятия задолженности, подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами, вследствие действий администрации по изъятию у предприятия имущества, с использованием которого последним осуществлялась хозяйственная деятельность.

Согласно пункту 1 статьи 295 ГК РФ собственник имущества, находящегося в хозяйственном ведении, в соответствии с законом решает вопросы создания предприятия, определения предмета и целей его деятельности, его реорганизации и ликвидации, назначает директора (руководителя) предприятия, осуществляет контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего предприятию имущества.

В силу пункта 1 статьи 299 ГК РФ, пункта 2 статьи 11 Закона № 161-ФЗ право хозяйственного ведения имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за унитарным предприятием, возникает у данного предприятия с момента передачи имущества, если иное не установлено законом, иными правовыми актами или решением собственника.

Собственник не наделен правом изымать и иным образом распоряжаться имуществом, находящимся в хозяйственном ведении унитарного предприятия (пункт 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 3 статьи 18 Закон № 161-ФЗ движимым и недвижимым имуществом унитарное предприятие распоряжается только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом такого предприятия. Сделки, совершенные унитарным предприятием с нарушением этого требования, являются недействительными.

Пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что в соответствии с пунктом 3 статьи 18 Закона № 161-ФЗ совершенные унитарным предприятием сделки, в результате которых предприятие лишено возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены его уставом, являются ничтожными независимо от их совершения с согласия собственника.

Право хозяйственного ведения имуществом согласно пункту 3 статьи 299 ГК РФ прекращается по основаниям и в порядке, предусмотренным ГК РФ, другими законами и иными правовыми актами для прекращения права собственности, а также в случаях правомерного изъятия имущества у предприятия или учреждения по решению собственника.

При этом ни ГК РФ, ни Закон № 161-ФЗ не предоставляют собственнику имущества предприятия, образованного на праве хозяйственного ведения, право изымать имущество у предприятия.

Таким образом, само по себе изъятие собственником имущества на праве хозяйственного ведения и его передача иному предприятию возможна только при ликвидации предприятия. До ликвидации предприятия передача права хозяйственного ведения иному предприятию не допускается.

Согласно разъяснениям, данными в абзаце 3 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», поскольку в федеральном законе, в частности в статье 295 ГК РФ, определяющей права собственника в отношении имущества, находящегося в хозяйственном ведении, не предусмотрено иное, собственник, передав во владение унитарному предприятию имущество, не вправе распоряжаться таким имуществом независимо от наличия или отсутствия согласия такого предприятия.

При этом изъятие такого имущества обратно собственником не должно осуществляться без компенсации с его стороны. Указанное обеспечивает баланс публичных и частных интересов.

В рассматриваемом случае при изъятии у предприятия всего имущества, которое использовалось им для осуществления уставной деятельности, администрация не представила встречное обеспечение, что привело к невозможности предприятию осуществлять деятельность, цели, предмет и виды которой определены уставом.

Изъятие большей части имущества произошло в период, когда у предприятия стала образовываться задолженность перед кредиторами, в том числе подтвержденная вступившими в силу судебными актами. Вместе с тем предприятие, используя переданное ему на праве хозяйственного ведения имущество, осуществляло основной вид деятельности и получало от него доход, производило расчеты с кредиторами.

Изъятие имущество в нарушение изложенных выше норм права осуществлено администрацией до принятия решения о ликвидации предприятия.

В нарушение ст.65 АПК РФ ответчик не представил доказательств осуществления встречного предоставления при изъятии имущества у предприятия.

Вместе с тем безвозмездное изъятие имущества в соответствии с постановлением администрации от 31.07.2023 № 818 являлось для финансово-хозяйственной деятельности предприятия существенно убыточной сделкой.

В результате данной убыточной сделки обязательства предприятия перестали являться обеспеченными активами, а кредиторам причинен существенный вред в виде невозможности погашения их требований, что является основанием для взыскания с ответчика убытков, причиненных кредитору.

Доказательств того, что изъятие у предприятия имущества явилось следствием обычного оборота, а не вызвано использованием учредителем его возможностей, касающихся определения действий контролируемого лица во вред его кредиторам, администрацией в силу статьи 65 АПК РФ не представлено.

Неразумность действий администрации по изъятию имущества подтверждается также ее осведомленностью о неплатежеспособности предприятия на протяжении всего периода осуществления им хозяйственной деятельности. Муниципальное образование Яйский муниципальный округ в лице Администрации не могло не знать о финансово-экономическом состоянии подконтрольных муниципальных унитарных предприятий, созданных для реализации функций муниципального образования. Обратного ответчиком не доказано.

Принимая решение, суд также учитывает, что собственник имущества, находящегося в хозяйственном ведении, в соответствии с законом решает вопросы создания предприятия, определения предмета и целей его деятельности, его реорганизации и ликвидации, назначает директора (руководителя) предприятия, осуществляет контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего предприятию имущества (пункт 1 статьи 295, подпункт 11 пункта 1 статьи 20 Закона № 161-ФЗ). Таким образом, ответственность за содержание и эксплуатацию объектов, переданных в хозяйственное ведение предприятия, несет ответчик (аналогичная позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.05.2016 по делу № А45-15190/2015). Однако, ответчик бремя содержания имущества полностью переложил на третье лицо, в связи с чем увеличил финансовую нагрузку последнего.

Так, при анализе условий договора от 19.07.2021 № 09/2021 о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения за предприятием судом установлено, что целью заключения договора является повышение эффективности использования муниципального имущества (пункт 1.1 договора); действие договора распространяется в том числе и на имущество, созданное или приобретенное предприятием в результате его деятельности и отраженное на его балансе, которое также подлежит учету в Реестре муниципальной собственности Яйского муниципального округа и включается в договор в виде дополнений по окончании периода бухгалтерской отчетности, в котором произошло приобретение имущества (пункт 1.3 договора), иными словами, все имущество, приобретенное    предприятием независимо от способа его приобретения, указанного в статье 11 Закона № 161-ФЗ, становится муниципальной собственностью и может быть изъято ответчиком при расторжении договора или в соответствии с его условиями.

Кроме того, в соответствии с условиями названного договора предприятие обязано производить своевременные отчисления обязательных налоговых платежей в государственный и местный бюджеты (подпункт 3.2.3 договора), осуществлять необходимые меры по обеспечению своевременной реконструкции и восстановлению имущества за счет предприятия, включая амортизационные отчисления, определяемые в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации (подпункт 3.2.5 договора), обеспечивать сохранность, возмещать собственнику имущества материальный ущерб и убытки, вызванные ненадлежащим исполнением взятых на себя обязательств по исполнению, содержанию и хранению имущества (подпункт 3.2.7 договора), заключить в установленном порядке договоры со специализированными организациями, осуществляющими тепло-, водо-, газо-, электроснабжение имущества, а также предоставляющими иные коммунальные услуги (подпункт 3.2.8 договора).

Таким образом, на предприятие возложены все возможные расходы, связанные с содержанием переданного имущества, при этом полученное в ходе деятельности третьего лица имущество передается в муниципальную собственность.

Для выполнения всех принятых на себя обязательств по договору и исполнения обязательств перед контрагентами у предприятия остаются только денежные средства, полученные от предоставления потребителям услуг по водо- и теплоснабжению, поскольку все иное имущество подлежит включению в Реестр муниципальной собственности.

Какое-либо документальное подтверждение финансирования расходов на текущий и капитальный ремонт сетей и оборудования водоснабжения и водоотведения либо проведение такого ремонта собственником ответчиком в материалы дела не представлено.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что предприятие вынуждено нести все расходы самостоятельно, тогда как муниципалитет не обеспечил условия, при которых затраты на содержание муниципального имущества, необходимого третьему лицу для ведения хозяйственной деятельности, покрывались бы его собственником.

Таким образом, ответчик создал такую модель хозяйственного общества, при которой все затраты для решения вопроса местного значения по осуществлению теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения в границах муниципального образования (статья 16 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации») переложены на предприятие и далее на его контрагентов, в том числе общество; администрация создала такие условия для осуществления деятельности третьего лица, при которых любые действия руководителя предприятие не принесут прибыль, достаточную для покрытия всех долгов предприятия, так как затраты для исполнения целей предприятия превышают получаемую прибыль.

Между тем особенностью функционирования предприятий, созданных для решения общественно-значимых задач, вытекающих из муниципальных функций, изначально является более высокая степень участия собственника имущества в их оперативной деятельности. В связи с этим деятельность таких предприятий в отсутствие субсидирования зачастую носит заведомо убыточный характер (Определение ВС РФ № 305-ЭЯ21-4666 (1,2,4) от 19.08.2021). Доказательств принятия мер по выравниванию финансовой ситуации должника не представлено.

В рассматриваемом случае, администрация не только не принимала мер к финансовому оздоровлению, необходимому для безубыточной деятельности муниципального предприятия, но и переложила обязанности по содержанию (модернизации) муниципального имущества без какого-либо встречного обеспечения, что очевидно свидетельствует о злоупотреблении ответчиком своим правом и, как следствие, о причинении таким поведением убытков, поскольку данная схема эксплуатации оборудования и сетей теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения убыточна не только для самого предприятия, но и его контрагентов.

Неразумное поведение ответчика, как собственника имущества, при осуществлении предусмотренных статьей 20 Закона № 161-ФЗ прав по контролю за финансовым положением унитарного предприятия (при утверждении его финансовой отчетности) является обстоятельством, свидетельствующем о виновном поведении собственника имущества по отношению к интересам предприятия и его кредиторов, обусловившим возникновения у предприятия признаков объективного банкротства, так как при должном поведении ответчика им могли быть приняты меры, предотвратившие наступление таких неблагоприятных последствий.

Процедура ликвидации предприятия, на что ссылался ответчик в качестве основания для отказа в удовлетворении заявленного требования, не смотря на продолжительность более 1 года, носит формальный характер и фактически не ведется, что следует из представленных предприятием документов (промежуточного ликвидационного баланса, списка дебиторов и кредиторов). Нормы законодательства, регламентирующие процесс ликвидации юридического лица, не соблюдаются, документы, предусмотренные действующим законодательством, в налоговые органы не представлены.

Материалами дела подтверждается, что вследствие действий (бездействия) администрации, по инициативе которой у предприятия было изъято имущество, должник лишился необходимого для осуществления безубыточной производственной деятельности имущества и возможности получать доходы, необходимые как для погашения задолженности перед своими кредиторами, так и для оплаты текущих производственных расходов.

Указанные обстоятельства повлекли невозможность исполнения вступивших в законную силу судебных актов о взыскании с предприятия задолженности в пользу общества и, следовательно, возникновение у последнего убытков в размере непогашенного предприятием остатка задолженности.

Кредитор, не являющийся непосредственным участником правоотношений должника, положенными в основу для привлечения к субсидиарной ответственности, по объективным причинам ограничен в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих его доводы. Для уравнивания кредиторов в правах суд в силу пункта 3 статьи 9 АПК РФ должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела (пункт 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

В рассматриваемом случае, ответчик и третьи лица заняли пассивную процессуальную позицию по делу, не представив суду доказательства, подтверждающие разумность и экономическую обоснованность действий публичного органа по изъятию имущества предприятия, не обосновали возможность погашения требований истца и источники получения средств, которые могут быть использованы для этой цели.

Кроме того, суд учитывает, что истец является регулируемой организацией в сфере поставки электрической энергии (гарантирующим поставщиком) и заключает с потребителями, включая предприятие, договоры энергоснабжения, которые положениями статьи 426 ГК РФ отнесены к публичным договорам. В силу своего статуса истец обязан вступить в договорные правоотношения с любым потребителем независимо от его организационно-правовой формы и безотносительно того, какие последствия это несет для гарантирующего поставщика в части защиты своих имущественных интересов.

Длительное неисполнение предприятием своих обязательств перед обществом, невозможность взыскания задолженности в связи с отсутствием имущества, на которое может быть обращено взыскание, приводят к нарушению прав кредитора.

Способом, поддерживающим баланс прав и законных интересов сторон договора энергоснабжения, является возложение субсидиарной ответственности на собственника имущества по обязательствам предприятия.

Аналогичная правовая позиция отражена в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2023), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.07.2023, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.06.2022 № 307-ЭС21-23552, от 10.08.2023 № 305-ЭС23-6327.

Суд также принимает во внимание, что случай с предприятием не единственный. Предшествующее предприятие муниципальное унитарное предприятие «Тепловик» Яйского муниципального округа (ИНН <***>), в отношении которого принято решение о ликвидации), также выполняло функции по тепло- и водоснабжению потребителей (впоследствии соответствующая функция была передана третьему лицу). В рассматриваемом деле прослеживаются признаки установления повторяющейся схемы взаимоотношений с ресурсоснабжающими организациями - создание формально независимой от муниципалитета организации, при этом не способной с момента создания вести безубыточную деятельность, не имеющей необходимых для этого активов, накапливающей за период своей деятельности задолженность перед кредиторами и уходящую после этого в процедуру ликвидации без какой-либо перспективы самостоятельно рассчитаться с задолженностью. При этом для администрации, исходя из деятельности предприятия и условий осуществления этой деятельности, не могло не быть очевидно, что предприятие являлось неплатежеспособным с момента его создания, а деятельность предприятия изначально была убыточной.

Неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга МУПов с одними и теми же функциями, видами деятельности в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами, уполномоченным органом по обязательным платежам, с изъятием у МУПа всего имущества и с направлением его в процедуру ликвидации, указывает на несоблюдение администрацией стандарта добросовестности и разумности при решении вопросов местного значения.

Ответчик не ссылался на то, что имеется иное рациональное объяснение совокупности действий, систематически приводящих к одним и тем же последствиям. Такую деятельность нельзя признать добросовестной, поскольку она причиняет вред независимым кредиторам.

В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 ГК РФ). У ответчика нет стимула для обеспечения платежеспособности учреждаемых ею юридических лиц, поскольку при их банкротстве все долги предприятия списываются, большая часть имущества, передаваемого в хозяйственное ведение должников, возвращается в казну в результате незаконного изъятия, при этом права кредиторов в этой ситуации никак не защищены.

Таким образом, имеется наличие причинной связи между недобросовестными действиями муниципального образования в лице администрации по изъятию имущества должника, реализации выше описанной бизнес-модели и фактически наступившим объективным банкротством предприятия, не позволившим ему удовлетворить требования кредиторов.

Оценив в соответствии с требованиями статей 9, 65, 70, 71 АПК РФ представленные по делу доказательства, суд пришел к выводу об установлении в данном случае совокупности обстоятельств, необходимых и достаточных для возложения на ответчика обязанности по возмещению причиненных истцу убытков, а именно: факта наступления вреда; противоправности поведения ответчика, выразившейся в ненадлежащем исполнении имеющихся в силу требований действующего законодательства обязательств; наличия причинной связи между указанным поведением и наступлением последствий в виде причинения истцу вреда; размера убытков.

При указанных обстоятельствах исковые требования подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 168 – 171, 176,  180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с Администрации Яйского муниципального округа, Кемеровская область, ОГРН: <***>,  ИНН: <***> в пользу акционерного общества "СТРОЙСЕРВИС", Кемеровская область, ОГРН: <***>, ИНН: <***> убытки в размере 4 439 073,40 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 158 172 руб.

Решение может быть обжаловано в арбитражный  суд апелляционной инстанции в течение одного месяца с момента его принятия (изготовления его в полном объеме).

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.


Судья                                                                                                    Л.В. Беляева