Постановление от 8 октября 2025 г. по делу № А61-2159/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А61-2159/2024
г. Краснодар
09 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 09 октября 2025 года Постановление в полном объеме изготовлено 09 октября 2025 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Садовникова А.В., судей Афониной Е.И. и Зотовой И.И., при ведении протокола судебного заседания, проводимого с использованием системы веб-конференции, помощником судьи Уджуху З.А., при участии в судебном заседании от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация "Звезда"» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (доверенность от 22.04.2025), в отсутствие истца – Прокуратуры Республики Северная Осетия – Алания (ИНН <***>, ОГРН <***>), ответчика – государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Республиканская детская клиническая больница» Министерства здравоохранения Республики Северная Осетия – Алания (ИНН <***>, ОГРН <***>), третьих лиц: Министерства здравоохранения Республики Северная Осетия – Алания, территориального фонда обязательного медицинского страхования Республики Северная Осетия – Алания, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Прокуратуры Республики Северная Осетия – Алания на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2025 по делу № А61-2159/2024, установил следующее.

Прокурор Республики Северная Осетия – Алания (далее – прокурор) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к ГБУЗ «Республиканская детская клиническая больница» Министерства здравоохранения Республики Северная Осетия – Алания (далее – учреждение), ООО «Частная охранная организация "Звезда"» (далее – общество), в котором просил признать недействительным (ничтожным) государственный контракт на оказание услуг от 20.02.2024 № 1, заключенный учреждением и обществом, применить

последствия недействительности (ничтожности) сделки в виде односторонней реституции, взыскав с общества в пользу учреждения 2 385 572 рубля, перечисленных по платежным поручениям № 447646, 472164, 5322236, 5999247 (уточненные требования).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство здравоохранения Республики Северная Осетия – Алания, территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Северная Осетия – Алания.

Решением суда от 07.04.2025 исковые требования удовлетворены, признан недействительным (ничтожным) государственный контракт на оказание услуг от 20.02.2024 № 1, применены последствия недействительности (ничтожности) сделки в виде односторонней реституции.

Постановлением апелляционного суда от 05.08.2025 решение от 07.04.2025 отменено, в удовлетворении исковых требований отказано.

В кассационной жалобе прокурор просит отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе решение суда первой инстанции. Податель жалобы указывает, что доказательств невозможности соблюдения конкурентных процедур при заключении спорного контракта не представлено; чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств, препятствующих проведению конкурентных процедур, не территории Республики Северная Осетия – Алания на момент заключения контракта не имелось, режим чрезвычайной ситуации не вводился; отсутствие публичных процедур закупки способствовало созданию преимущественного положения единственного исполнителя – общества и лишило возможности других субъектов реализовать свое право на участие в закупках; выводы апелляционного суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на неверном применении норм материального права; поскольку спорный контракт является ничтожной сделкой, в данном случае необходимо применить одностороннюю реституцию.

В отзыве на кассационную жалобу общество указало на ее несостоятельность, а также законность и обоснованность постановления апелляционного суда.

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы отзыва.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, выслушав представителя общества, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Из материалов дела видно и судами установлено, что 20.02.2024 учреждение (заказчик) и общество (исполнитель) на основании пункта 9 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»

(далее – Закон № 44-ФЗ) заключили государственный контракт на оказание услуг № 1, по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства оказать услуги по круглосуточной физической охране.

В соответствии с пунктом 1.3 контракта срок оказания услуг – с 21.02.2024 до 31.05.2024 ежедневно. Место оказания услуг – Республика Северная Осетия – Алания, <...>.

В силу пункта 3.1 контракта за оказанные услуги заказчик уплачивает исполнителю 2 385 572 рубля.

Платежными поручениями от 26.03.2024 № 447646, от 08.04.2024 № 472164, от 06.05.2024 № 532236, от 04.06.2024 № 599247 учреждение перечислило обществу в общей сумме 2 385 572 рубля.

Ссылаясь на то, что контракт от 20.02.2024 № 1 является ничтожной сделкой, прокурор обратился в арбитражный суд.

В силу части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных с нарушением требований законодательства о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд в том числе заказчиками, поставщиками (подрядчиками, исполнителями), субподрядчиками, соисполнителями, участвующими в обеспечении государственных и муниципальных нужд, не указанными в абзацах третьем и четвертом данной части, и о применении последствий недействительности таких сделок.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 168 Гражданского кодекса установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пунктам 74 и 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Согласно пункту 8 статьи 3 Закона № 44-ФЗ под государственным или муниципальным контрактом понимается договор, заключенный от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации (государственный контракт) или муниципального образования (муниципальный контракт) заказчиком для обеспечения соответственно государственных, муниципальных нужд.

В соответствии с частью 1 статьи 24 Закона № 44-ФЗ заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

В силу пункта 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ закупка у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) может осуществляться заказчиком в случае осуществления закупок товаров, работ, услуг при необходимости оказания медицинской помощи в неотложной или экстренной форме либо вследствие аварии, обстоятельств непреодолимой силы, для предупреждения (при введении режима повышенной готовности функционирования органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций) и (или) ликвидации

чрезвычайной ситуации, для оказания гуманитарной помощи. При этом заказчик вправе осуществить закупку товара, работы, услуги в количестве, объеме, которые необходимы для оказания такой медицинской помощи либо вследствие таких аварии, обстоятельств непреодолимой силы, для предупреждения и (или) ликвидации чрезвычайной ситуации, для оказания гуманитарной помощи, если применение конкурентных способов, требующих затрат времени, нецелесообразно.

Поставка товаров, выполнение работ и оказание услуг без надлежащим образом заключенного государственного (муниципального) контракта свидетельствует о том, что лицо, поставлявшее товары, выполнявшее работы или оказывавшее услуги, не могло не знать, что это делается им при очевидном отсутствии обязательства, в связи с чем в этом случае требование об оплате товаров, работ или услуг не подлежит удовлетворению в силу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 № 18045/12, от 04.06.2013 № 37/13; пункт 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными»; пункт 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015; пункт 20 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017).

Указанная позиция выработана для достижения цели регулирования Закона № 44-ФЗ, заключающейся, прежде всего, в предотвращении неэффективного использования бюджетных денежных средств и недопущении предоставления отдельным лицам преимуществ в получении государственного или муниципального заказа по сравнению с теми претендентами, кто имеет возможность предложить более выгодные условия удовлетворения государственных либо муниципальных нужд (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.04.2016 № 302-ЭС15-17338).

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2015 № 308-ЭС14-2538, пунктах 21, 22 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, исключения из приведенного общего правила возможны в ситуациях, когда оказываемые услуги

(выполняемые работы, поставляемый товар) носят социально значимый характер и являются необходимыми для повседневного удовлетворения публичных нужд. В частности, это касается ситуаций, когда существо предоставленного частноправовым субъектом исполнения является обязательной и социально значимой функцией заказчика, выполняемой им на постоянной основе и обусловленной жизненно важными потребностями и интересами людей, связанными с их неотъемлемыми правами и свободами, гарантированными государством (на жизнь, свободу передвижения, труд, отдых, социальное обеспечение, охрану здоровья и медицинскую помощь, образование и т.д.), поэтому при отсутствии экстраординарных обстоятельств эта деятельность не подлежит прекращению, следовательно, соответствующие услуги, работы, товары должны быть оплачены.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Кодекса имеющиеся в деле доказательства, доводы и пояснения сторон по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании и взаимной связи доказательств в их совокупности, принимая во внимание конкретные фактические обстоятельства настоящего дела, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, апелляционный суд правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции исходил из того, что спорный контракт заключен с исполнителем в целях оказания услуг, не терпящих отлагательства до заключения контракта в установленном порядке и недопущения оставления без охраны социально значимого объекта (детская больница) на период рассмотрения спора по делу № А61-652/2024, поскольку определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 07.02.2024 по делу № А61-652/2024 приостановлено определение поставщика по открытому конкурсу в электронной форме № 0310200000323003169 на оказание услуг по круглосуточной физической охране до вступления в законную силу судебного акта по указанному делу, в связи с чем учреждение было лишено возможности возобновить конкурентную процедуру по долгосрочному контракту на оказание охранных услуг.

Апелляционный суд учел продолжительность действия спорного контракта на срок с 21.02.2024 до 31.05.2024, а также обязанность учреждения по обеспечению непрерывной охраны детской больницы в соответствии с Федеральным законом от 06.03.2006 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму», Требованиями к антитеррористической защищенности объектов (территорий) Министерства здравоохранения Российской Федерации и объектов

(территорий), относящихся к сфере деятельности Министерства здравоохранения Российской Федерации, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13.01.2017 № 8.

Кроме того судом апелляционной инстанции принят во внимание характер правоотношений, сложившихся между учреждением и обществом. Так, оказание обществом охранных услуг учреждению не носило разовый характер, из общедоступных сведений, размещенных на сайте госзакупок (https://zakupki.gov.ru) видно, что ранее по результатам открытого конкурса в электронной форме учреждением и обществом заключался контракт на оказание охранных услуг (контракт от 26.04.2021 № 0310200000321000652), а после рассмотрения дела № А61-652/2024 по открытому конкурсу в электронной форме № 0310200000323003169 контракт на оказание охранных услуг № 0310200000323003169 снова заключен с обществом (настоящий спор касается длящихся и регулярных отношений между учреждением и обществом; общество на регулярной основе продолжало оказание услуг, не терпящих отлагательства до момента заключения государственного контракта в установленном порядке).

Как следует из материалов дела, перед заключением спорного контракта учреждением также запрашивались коммерческие предложения на оказание услуг охраны объекта с 20.02.2024 по 31.05.2024 (т. 3, л. д. 33 – 35), по результатам рассмотрения которых обществом представлено лучшее предложение. Факт выполнения обществом обязательств по охране объекта учреждения здравоохранения признан апелляционным судом подтвержденным, прокурором не опровергнут, заказчиком не отрицалось и не оспаривалось оказание обществом спорных услуг, их объем, качество или стоимость.

Прокурором не представлено каких-либо доказательств заинтересованности, наличия сговора между учреждением и обществом или совершения ими иных противоправных действий исключительно с целью обхода норм Закона № 44-ФЗ при заключении спорного контракта. Ссылаясь на незаконность заключения спорного контракта, прокуратура не указывает, какие действия по мнению истца должно было предпринять учреждение, действуя разумно и целесообразно в сложившихся правоотношениях, для обеспечения охраны и антитеррористической защищенности детского учреждения здравоохранения до определения надлежащего победителя аукциона и заключения с ним контракта в установленном порядке (деятельность общества в спорном периоде была направлена на защиту охраняемых законом публичных интересов и носила явно социально значимый характер).

С учетом изложенных обстоятельств у суда апелляционной инстанции не имелось правовых оснований для применения к заявленному требованию правовой позиции о

недопустимости заключения контракта с единственным исполнителем. Отказ в иске со ссылкой на несоблюдение требований Закона № 44-ФЗ, принятого в обеспечение одних публичных интересов, в том числе для предотвращения злоупотреблений в сфере размещения заказов, по существу противопоставлялся бы другим публичным интересам, в том числе в области охраны жизни и здоровья несовершеннолетних и малолетних детей. Такое противопоставление при отсутствии в действиях сторон намерения обойти закон либо признаков недобросовестности или иного злоупотребления при заключении и исполнении контракта, противоречит целям и задачам судебной защиты прав и охраняемых законом интересов.

Избранный апелляционным судом правовой подход соответствует позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2015 по делу № 308-ЭС14-2538, постановлениях Арбитражного суда Уральского округа от 29.05.2025 по делу № А76-21266/2024, от 27.03.2025 по делу № А76-9954/2024, от 17.09.2025 по делу № А76-7950/2024.

Доводы жалобы признаются судом кассационной инстанции несостоятельными, поскольку по существу направлены на переоценку доказательств, которые апелляционный суд оценил с соблюдением норм главы 7 Кодекса, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела и влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Суд апелляционной инстанции полно и всесторонне исследовал и оценил представленные доказательства, установил имеющие значение для дела фактические обстоятельства, правильно применил нормы права.

Пределы полномочий суда кассационной инстанции регламентируются положениями статей 286 и 287 Кодекса, в соответствии с которыми кассационный суд не обладает процессуальными полномочиями по оценке (переоценке) установленных по делу обстоятельств.

Основания для отмены или изменения постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 − 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2025 по делу № А61-2159/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу − без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.В. Садовников Судьи Е.И. Афонина

И.И. Зотова