Решение от 21 сентября 2020 г. по делу № А66-1488/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А66-1488/2020
г.Тверь
21 сентября 2020 года


(резолютивная часть решения от 15 сентября 2020 года)

Арбитражный суд Тверской области в составе судьи Борцовой Н.А., при ведении протокола и аудиозаписи судебного онлайн-заседания помощником судьи Ужко А.В., с участием представителей истца – ФИО1, ответчика (АО «Концерн «Калашников») – ФИО2 (в режиме онлайн-заседания), третьего лица – ФИО3, рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Доминант», г. Тверь, (ОГРН <***>, ИНН <***>) к ответчикам акционерному обществу «Концерн «Калашников», г. Ижевск, (ОГРН <***>, ИНН <***>), обществу с ограниченной ответственностью «Бифорс», г. Тверь, (ОГРН <***>, ИНН <***>), с участием третьего лица: общества с ограниченной ответственностью Русские керамические системы «Энергия», г. Тверь,

о признании сделки недействительной,

У С Т А Н О В И Л :

Общество с ограниченной ответственностью «Доминант», г. Тверь, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее истец, Общество «Доминант»), обратилось в Арбитражный суд с исковым заявлением к акционерному обществу «Концерн «Калашников», г. Ижевск, (далее – Акционерное общество, ответчик-1), обществу с ограниченной ответственностью «Бифорс», г. Тверь, (далее - Общество «Бифорс», ответчик-2) о признании недействительной сделки, оформленной соглашением о прекращении взаимных обязательств зачетом от 28 мая 2018 года, подписанным между акционерным обществом «Концерн «Калашников», г. Ижевск, и обществом с ограниченной ответственностью «Бифорс», г. Тверь. Третьим лицом указано общество с ограниченной ответственностью Русские керамические системы «Энергия», г. Тверь (далее – третье лицо).

В обоснование иска истец ссылается на статьи 45, 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьи 173.1, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании истец поддержал заявленные доводы в полном объеме, указал, что имеются основания для признания оспоримой сделки недействительной в связи с наличием признаков совершения крупной сделки без одобрения Советом директоров Общества «Бифорс», кроме того, оспариваемая сделка имеет признаки заинтересованности Акционерного общества в ее совершении. При этом, истец полагает, что поскольку в совершении сделки имел место сговор генерального директора Общества «Бифорс» и Акционерного общества, срок исковой давности истцом не пропущен.

Ответчик требования оспорил, указал, что совершенная сделка не выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности Общества «Бифорс», отсутствие согласия на совершение сделки на основании абз.2 п. 6 ст. 45 Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) не является достаточным основанием для признания сделки недействительной, при этом ущерб интересам юридического лица причинен не был. Также ответчик поддержал доводы о пропуске истцом срока исковой давности.

Третье лицо в лице руководителя общества с ограниченной ответственностью Русские керамические системы «Энергия» устно выразило свое отношение к заявленным требованиям, уточнило, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО3 являлся генеральным директором Общества «Бифорс», намерение вступить в сговор со стороны Общества «Бифорс» у руководителя при заключении сделки отсутствовало.

Из материалов дела следует, что 17 июня 2013 года уполномоченным органом было зарегистрировано общество с ограниченной ответственностью «Бифорс (ИНН <***>), учредителем юридического лица является общество с ограниченной ответственностью «Доминант» (ИНН <***>).

17 апреля 2017 года единственным участником Общества «Бифорс», а именно Обществом «Доминант» было принято решение № 3 о принятии в Общество «Бифорс» акционерного общества «Концерн «Калашников» (ИНН <***>), увеличении уставного капитала Общества «Бифорс» до 204 081 633 рублей за счет внесения Акционерным обществом вклада в размере 104 081 633 рублей путем зачета денежных требований Акционерного общества к Обществу «Бифорс» по договору займа.

Также указанным решением был определен размер доли участников в уставном капитале Общества «Бифорс»: Общество «Доминант» - 49%, Акционерное общество – 51%.

Протоколом общего собрания участников Общества «Бифорс» № 1 оформлено решение о внесении дополнительных вкладов в имущество Общества «Бифорс» в размере 243 782 759-78 рублей, в том числе от Акционерного общества – 208 250 834-93 рублей, от Общества «Доминант» - 35 531 924-85 рублей в срок не позднее 31 мая 2018 года.

09 января 2020 года истец письменно обратился к Обществу «Бифорс» с целью выяснения обстоятельств внесения дополнительного вклада Акционерным обществом.

10 января 2020 года письмом № 01/10-20 был дан ответ об отсутствии исполнения обязанности внесения денежных средств Ответчиком-1.

При этом, 28 мая 2018 года между Обществом «Бифорс» (Сторона 2) и Акционерным обществом (Сторона 1) было заключено Соглашение о прекращении взаимных обязательств зачетом, согласно которого, на момент подписания Соглашения Сторона 1 должна оплатить Стороне 2 сумму в размере 208 428 734-93 рублей, в том числе 208 250 834-93 рублей в качестве взноса вклада в имущество Стороны 2 на основании решения собрания участников Общества «Бифорс», принятого 28.05.2018 г., 177 900 рублей по договору поставки № 121.01.5915/16 от 21.07.2016 г., а Сторона 2 должна оплатить Стороне 1 сумму в размере 208 428 734-93 рублей, в том числе 92 696 337-69 рублей по договору займа 007.13.5123/16 от 15.09.2016 г., 356 000 рублей по договору поставки № 1517187321091010120001467/029.03.3663/16 от 21.07.2016 г., 115 376 397-24 рублей по договору займа № 001 от 22.05.2017 г., договору займа № 002 от 23.06.2017 г., договору займа № 003 от 25.09.2017 г., договору займа № 004 от 28.02.2018 г.

В Соглашении установлено, что срок исполнения обязательств, указанных выше, наступил. С момента подписания Соглашения обязательства Стороны 1 перед Стороной 2 и Стороны 2 перед Стороной 1, указанные в пунктах 2.1. и. 2.2. Соглашения прекращаются полностью путем зачета встречного однородного обязательства. Сумма зачета составила 208 428 734-93 рублей.

Договором купли-продажи доли в уставном капитале Общества «Бифорс» от 03.08.2018 г. Акционерное общество передало в собственность Покупателя (общества с ограниченной ответственностью Русские керамические системы «Энергия») долю в уставном капитале Общества «Бифорс» в размере 51% уставного капитала и номинальной стоимостью 104 081 633 рублей, а Покупатель принял долю и обязался уплатить в установленные сроки Акционерному обществу 329 000 000 рублей.

В указанной связи сведения о юридическом лице была внесена запись ГРН № 2186952357150 от 14.08.2018 г. об участнике Общества «Бифорс» - обществе с ограниченной ответственностью Русские керамические системы «Энергия».

Полагая, что заключенное между ответчиками Соглашение от 28.05.2018 г. является недействительной (оспоримой) сделкой, истец, как участник Общества «Бифорс», обратился в арбитражный суд за защитой нарушенного права.

Изучив материалы дела, заслушав мнение участвующих в деле лиц, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной.

Участникам корпорации предоставлено право оспаривать, действуя от имени корпорации, совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 Гражданского кодекса Российской Федерации или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации (пункт 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 46 Закона об ООО крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом: связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26.12.1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату; предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества (пункт 3 названной статьи).

Крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества (пункт 4 указанной статьи).

Согласно пункту 5 статьи 46 Закона об ООО суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, недействительной при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения такой сделки; при рассмотрении дела в суде не доказано, что другая сторона по такой сделке знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой, и (или) об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 г. № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - постановление Пленума № 27), для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 46 Закона об ООО):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Согласно толкованию норм права, изложенному в пункте 12 постановления Пленума № 27, балансовая стоимость активов общества для целей применения пункта 2 статьи 46 Закона об ООО, по общему правилу, определяется в соответствии с данными годовой бухгалтерской отчетности на 31 декабря года, предшествующего совершению сделки; при наличии предусмотренной законодательством или уставом обязанности общества составлять промежуточную бухгалтерскую отчетность, например ежемесячную, упомянутые сведения определяются по данным такой промежуточной бухгалтерской отчетности.

Определяя отсутствие количественного признака для квалификации сделки как крупной, суд учитывает, что в рассматриваемом случае между сторонами было заключено соглашение о зачете, которое не может быть отнесено к сделкам по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей.

Так, согласно статье 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования.

Таким образом, зачет представляет собой сделку, направленную на прекращение конкретных обязательств ее участников друг перед другом.

Относительно отсутствия качественного признака для квалификации сделки как крупной суд исходит из следующего.

Как указано в пункте 6 постановления Пленума № 28, под обычной хозяйственной деятельностью следует понимать любые операции, которые приняты в текущей деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, занимающихся аналогичным видом деятельности, сходных по размеру активов и объему оборота, независимо от того, совершались ли такие сделки данным обществом ранее.

При этом оспариваемая сделка должна выходить за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об ООО). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. Например, сделка по приобретению оборудования, которое могло использоваться в рамках уже осуществляемой деятельности, не должна была привести к смене вида деятельности.

Вместе с тем, из анализируя условия Соглашения от 28 мая 2018 года, суд приходит к выводу, что прекращение сторонами встречных обязательств по внесению дополнительного взноса в уставный капитал Общества «Бифорс» с одной стороны, по возврату займа с другой стороны не повлекло за собой возникновение негативных последствий в деятельности Общества «Бифорс» вследствие уменьшения объемов деятельности (производства) юридического лица, необходимости смены места или вида деятельности.

Кроме того, доказательств убыточности оспариваемой сделки для Общества «Бифорс» в материалы дела не представлено. В равной степени, из бухгалтерского баланса за первое полугодие 2018 года применительно к бухгалтерскому балансу за 2017 год суд также не установил, что оспариваемая сделка привнесла негативные финансовые последствия в деятельность Ответчика-2.

Также суд принимает во внимание то обстоятельство, что ранее между Обществом «Бифорс» и Акционерным обществом заключалось аналогичное соглашение по зачету 104 081 633 рублей в качестве внесения вклада в уставный капитал указанного общества, что было оформлено участниками юридического лица в решении № 3 от 17 апреля 2017 года.

При указанных обстоятельствах, у суда отсутствуют основания полагать, что в Соглашении от 28 мая 2018 года имеются признаки крупной сделки.

Относительно довода о наличии признаков заинтересованности сторон при заключении сделки суд обращает внимание сторон наследующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В соответствии с толкованием норм права, изложенным в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица. По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

По мнению истца, заключение оспариваемой сделки причинило Обществу «Бифорс» ущерб, поскольку она была совершена на невыгодных для организации условиях, Общество «Бифорс» лишилось права на получение дополнительного вклада в свое имущество.

Согласно пункту 9 информационного письма Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 29.12.2001 г. № 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований» гражданское законодательство не предусматривает возможности восстановления правомерно и обоснованно прекращенных зачетом обязательств при отказе от сделанного стороной заявления о зачете.

Кроме того, как указывает пункт 2 вышеуказанного информационного письма, зачет встречного однородного требования, так же, как и надлежащее исполнение, представляет собой основание для прекращения обязательства, то есть в этой части влечет такие же последствия, как и исполнение.

Таким образом, стороны Соглашения осознавали последствия прекращений всех обязательств по Соглашению о прекращении взаимных обязательств зачетом. Волеизъявление сторон при заключении Соглашения было направлено именно на достижение тех правовых последствий, которые указаны в сделке.

Истцом не представлено доказательств того, что Соглашение от 28 мая 2018 года заключено в ущерб интересов Общества «Бифорс» и является для него убыточным, кроме того, из представленных в материалы дела документов не следует и судом не установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствуют о сговоре сторон договора.

В силу подпункта 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями.

Проверив Соглашение о прекращении взаимных обязательств зачетом от 28.05.2018 г. на предмет его соответствия норме о запрете дарения между коммерческими организациями, Судом установлена эквивалентность размеров подвергаемых зачету требований, сведения, что договоры поставки, договоры займа, а также решения общего собрания участников Общества «Бифорс», оформленные протоколом № 1 от 28 мая 2018 года, были признаны в установленном порядке недействительными, в материалы дела не представлены.

Относительно наличия в действиях руководителей сторон по сделке сговора, суд установил следующее.

Осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребления правом) являются недопустимыми (статья 10, пункт 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в Определении от 01.09.2015 г. № 5-КГ15-92 презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий.

Доказательств недобросовестного поведения ответчиков, в том числе путем сговора между собой с целью причинения ущерба имущественным интересам Общества «Бифорс», при совершении сделки истец при рассмотрении спора не представил.

В связи с изложенным, основания для применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации у суда отсутствуют, а ссылка истца на подпункт 10 пункта 11.3. Устава Общества «Бифорс» признается судом несостоятельной.

Также Акционерным обществом заявлено о пропуске срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума № 28 иски о признании крупных сделок недействительными и применении последствий их недействительности могут предъявляться в течение срока, установленного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации для оспоримых сделок.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно абзаца 2 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 г. № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

Согласно пункту 12.1. Устава Общества «Бифорс», единоличным исполнительным органом указанного общества является генеральный директор.

Таким образом, срок исковой давности начинает течь с момента подписания генеральным директором Общества «Бифорс» Соглашения от 28 мая 2018 года. Применительно к дате обращения истца с исковым заявлением, годичный срок, предусмотренный статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, истек.

При этом, из положений пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со статьями 8, 34 и 35 Закона об ООО суд делает вывод о том, что формулировка указанной нормы предполагает активную позицию участника в отношении деятельности Общества. То есть в определенный момент времени участник может не располагать информацией о деятельности и сделках Общества, однако реальную возможность узнать об этом он имеет и может ее реализовать посредством реализации права на получение информации о деятельности Общества (ознакомление с бухгалтерской и иной документацией), а также права на участие в управлении делами Общества (требование о созыве внеочередного общего собрания участников и другое).

Вместе с тем, истец заявил, что при подписании Соглашения имел место сговор руководителей Общества «Бифорс» и Акционерного общества.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование (абзац 3 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 г. № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

Однако из представленных документов судом не установлено наличие сговора в действиях генерального директора Общества «Бифорс» ФИО3 и генерального директора Акционерного общества ФИО4 при заключении Соглашения от 28 мая 2018 года.

Более того, в судебном заседании руководитель третьего лица ФИО3, являвшийся на момент совершения сделки генеральным директором Общества «Бифорс», под аудиозапись судебного заседания уведомил суд и истца об отсутствии сговора при совершении сделки, отсутствии намерения вступить в сговор с другой стороной по сделке с целью причинения ущерба имущественным интересам Общества «Бифорс».

Учитывает суд и то обстоятельство, что 27 июля 2018 года истец ответил на оферту Акционерного общества о продаже доли, отказом. Следовательно, действуя с должной степенью заботливости, истец мог получить информацию о внесении вклада в уставной капитал Общества «Бифорс».

Согласно части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Исходя из вышеизложенного, требования истца удовлетворению не подлежат.

Судебные расходы подлежат распределению в порядке ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд город Вологда в течение месяца со дня его принятия.

Судья Н.А. Борцова