Постановление от 19 марта 2026 г. ФАС МО (ФАС Московского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД


МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994,

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-39260/17
20 марта 2026 года
город Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 16 марта 2026 года.


Полный текст постановления изготовлен 20 марта 2026 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Уддиной В.З.,

при участии в заседании:


от ООО КБ «БФГ-Кредит» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ»: ФИО1, доверенность от 03.12.2025;

от финансового управляющего должника: ФИО2, доверенность от 03.08.2025;

от ФИО3: ФИО4, доверенность от 14.09.2022; от ФИО5: ФИО6, доверенность от 13.06.2023;

рассмотрев 12 - 16 марта 2026 года в судебном заседании кассационные жалобы


финансового управляющего должника ФИО7, ООО КБ «БФГ-Кредит» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания)

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 23 сентября 2025 года,


на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда


от 11 декабря 2025 года

об отказе в удовлетворении заявления ООО КБ «БФГ-Кредит» о признании недействительной сделкой приобретение ФИО3 нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 77:07:0007002:10545 и применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2017 ФИО5 (далее - должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2023 финансовым управляющим должника утверждена ФИО7

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО КБ «БФГ- Кредит», с учетом принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений, о признании недействительными сделками приобретение:

- ФИО3 нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 77:07:0007002:10545;

- ФИО8 и ФИО9 нежилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, 1-й Зачатьевский переулок, д. 8, стр. 1, кадастровый номер 77:01:0001051:3302;

- ФИО8 и ФИО9 нежилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, 1-й Зачатьевский переулок, д. 8, стр. 1, кадастровый номер 77:01:0001051:3322;

- ФИО8 и ФИО9 жилого помещения, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 77:00:0000000:61291;

- ФИО10 жилого помещения, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 77:01:0005011:4857;


- ФИО10 двух земельных участков, расположенных по адресу: <...>, кадастровые номера 50:08:0050335:458 и 50:08:0050335:439;

- ФИО10 двух земельных участков, расположенных по адресу: Московская область, вблизи с. Павловская Слобода, кадастровые номера 50:08:0050347:24 и 50:08:0050347:25;

- договор купли-продажи от 08.06.2021 между ФИО10 и ФИО11 недвижимого имущества;

- ФИО12 100% доли в капитале ООО «Юрга ЛТД» (ИНН <***>);

- ФИО13 100% доли в капитале ООО «Юрга-2» (ИНН <***>);


- ФИО13 100% доли в капитале ООО «БФГ-Трейдинг» (ИНН <***>);

- ФИО9 82% доли в капитале ООО «Глобал ФИО14» (ИНН <***>); из которых 20.06.2018 45% доли в капитале, 14.11.2019 37% доли в капитале;

- договор о залоге (ипотеки) от 19.08.2019 о предоставлении в залог в пользу ФИО3 недвижимого имущества;

и применении последствий недействительности сделок.


Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.08.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29.05.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 18.08.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении Арбитражным судом города Москвы требования о признании недействительными сделками приобретение:


- ФИО8 и ФИО9 нежилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, 1-й Зачатьевский переулок, д. 8, стр. 1, кадастровый номер 77:01:0001051:3302;

- ФИО8 и ФИО9 нежилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, 1-й Зачатьевский переулок, д. 8, стр. 1, кадастровый номер 77:01:0001051:3322;

- ФИО8 и ФИО9 жилого помещения, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 77:00:0000000:61291;

- ФИО10 жилого помещения, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 77:01:0005011:4857;

- ФИО10 двух земельных участков, расположенных по адресу: <...>, кадастровые номера 50:08:0050335:458 и 50:08:0050335:439;

- ФИО10 двух земельных участков, расположенных по адресу: Московская область, вблизи с. Павловская Слобода, кадастровые номера 50:08:0050347:24 и 50:08:0050347:25;

- договор купли-продажи от 08.06.2021 между ФИО10 и ФИО11 недвижимого имущества;

- ФИО12 100% доли в капитале ООО «Юрга ЛТД» (ИНН <***>);

- ФИО13 100% доли в капитале ООО «Юрга-2» (ИНН <***>);


- ФИО13 100% доли в капитале ООО «БФГ-Трейдинг» (ИНН <***>);

- ФИО9 82% доли в капитале ООО «Глобал ФИО14» (ИНН <***>); из которых 20.06.2018 45% доли в капитале, 14.11.2019 37% доли в капитале;

- договор о залоге (ипотеки) от 19.08.2019 о предоставлении в залог в пользу ФИО3 недвижимого имущества;

и применении последствий недействительности сделок выделены в отдельные производства.


При направлении обособленного спора в части отказа в удовлетворении заявления ООО КБ «БФГ-Кредит» о признании недействительной сделкой приобретение ФИО3 нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 77:07:0007002:10545, суд кассационной инстанции указал, что судами не учтено, что, по мнению ООО КБ «БФГ-Кредит», спорное имущество приобретено ФИО3 на нерыночных условиях и в отсутствие финансовой возможности, а также направлено на сокрытие фактического собственника - ФИО5

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 23 сентября 2025 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 декабря 2025 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, финансовый управляющий должника ФИО7 и ООО КБ «БФГ-Кредит» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» обратились с кассационными жалобами, в которых просят определение и постановление отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Заявители жалоб считают судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции объявлялся перерыв с 12 марта 2026 года до 16 марта 2026 года.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители финансового управляющего должника ФИО7 и ООО КБ «БФГ-Кредит» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» поддержали доводы своих кассационных жалоб и кассационных жалоб друг друга.

Представители ФИО3 и ФИО5 возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами


первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими отмене с вынесением судебного акта об удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, между ФИО3 и ООО «МТА» заключен договор купли-продажи от 14.06.2016, согласно которому ФИО3 приобрела у ООО «МТА» нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 77:07:0007002:10545; право собственности зарегистрировано 20.06.2016; согласованная сторонами стоимость спорного недвижимого имущества составляет 20.000.000 руб.

Обращаясь с соответствующими требованиями, ООО КБ «БФГ-Кредит» ссылалось на положения статей 61.2, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 возбуждено 07.06.2017, в связи с чем спорная сделка совершена в периоды подозрительности, установленные статьей 61.2 Закона о банкротстве.

ООО КБ «БФГ-Кредит» полагает, что сделка заключена при злоупотреблении правом, направлена на вывод ликвидного актива должника с целью предотвращения обращения на него взыскания в целях удовлетворения требований кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве).

Судами установлено, что спорное имущество приобретено ФИО3 у ООО «МТА» по договору купли-продажи от 14.06.2016, право собственности зарегистрировано 20.06.2016.


В свою очередь, ООО «МТА» приобрело спорное имущество у ООО «ПаритетПром» по договору купли-продажи от 12.04.2004 № 1-Д/04, право собственности зарегистрировано 12.05.2004.

Обращаясь с настоящим требованием ООО КБ «БФГ-Кредит» указало, что данный договор нельзя признать действительным в части покупателя ООО «МТА», поскольку фактическим (реальным) покупателем является ФИО5, так как именно за его счет приобретено имущество.

Суды указали, что ООО КБ «БФГ-Кредит» не доказано, что оспариваемая сделка совершена за счет должника (повлекла уменьшение имущества должника), а также признали недоказанным заинтересованность ФИО5 и ФИО3

Между тем судами не учтено следующее.


Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 30.01.2018 по делу № А40-163846/16 установлено, что ФИО5 является владельцем 39,6% доли капитала ООО КБ «БФГ-Кредит», то есть является его бенефициаром, что в соответствии со статьей 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторному доказыванию не подлежит.

Из материалов дела следует, что в отношении ФИО5 и иных лиц возбуждены уголовные дела в связи с растратой денежных средств ООО КБ «БФГ- Кредит».

Так, из постановления Басманного районного суда города Москвы от 23.01.2025 по делу № 3/6-0029/2025 (т. 22, л.д. 61-64) следует, что в отношении ФИО5 и иных лиц возбуждено уголовное дело № 11902007703000347 в связи с растратой денежных средств ООО КБ «БФГ-Кредит» в период с 2014 по 2016 годы в размере 12.855.125.568,80 руб.

В отношении ФИО5 и иных лиц возбуждено уголовное дело № 12002007703000266 в связи с растратой денежных средств ООО КБ «БФГ-Кредит» в 2011 году в размере 8.000.000 долларов США.

В отношении ФИО5 и иных лиц возбуждено уголовное дело № 12102007703000148 в связи с легализацией ими похищенных в ООО КБ «БФГ- Кредит» денежных средств.


Приказом Банка России от 12.04.2016 № ОД-1207 назначена временная администрация по управлению ООО КБ «БФГ-Кредит», приказом Банка России от 27.07.2016 № ОД-2389 у ООО КБ «БФГ-Кредит» отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Спорная сделка между ООО «МТА» и ФИО3 осуществлена 14.06.2016 - спустя 2 месяца и 2 дня после назначения временной администрации по управлению ООО КБ «БФГ-Кредит», что является основанием для применения повышенного стандарта доказывания к доводам ФИО3

В подтверждение осуществления оплаты за спорное имущество ФИО3 представлена справка по счету в АО «Райффайзенбанк» за период с 29.05.2018 по 06.09.2019, согласно которой общий размер оплаты составил 10.710.000 руб., а также 6 платежных поручений о перечислении денежных средств в пользу ООО «МТА» в период с 12.04.2017 по 11.09.2017 в общем размере 9.290.000 руб.

В соответствии с пунктами 4.1 и 4.2 договора купли-продажи недвижимого имущества от 14.06.2016, заключенного между ФИО3 (покупатель) и ООО «МТА» (продавец), оплата осуществляется покупателем в течение 10 рабочих дней после удостоверения договора в размере 10 млн. руб. и в течение 5 рабочих дней с даты регистрации права собственности в размере 10 млн. руб.

В соответствии с представленными ФИО3 документами 01.02.2017 (спустя полгода после заключения договора купли-продажи) она заключила договор аренды с ООО «Компания Брокеркредитсервис». В соответствии с условиями данного договора спорное недвижимое имущество предоставлено в аренду сроком на 11 месяцев с последующей пролонгацией, размер оплаты составляет 1.143.450 руб. (пункты 3.1 и 4.9 договора). Согласно пункту 7.11 договора аренды помещение может быть передано в субаренду в пользу ОАО «БКС-Банк». Согласно пункту 4.9 договора аренды арендатор перечисляет арендодателю обеспечительный платеж в размере 1.143.450 руб., который может быть засчитан в оплату последнего месяца аренды.

Таким образом, размер арендной платы за пользование имуществом, подлежащий уплате в пользу ФИО3 за период 7 месяцев с февраля по август 2017 года, составляет 9.147.600 руб. (1.143.450 руб. * 7 + 1.143.450 руб. - обеспечительный платеж), при этом размер обязательств ФИО3 по оплате


приобретения спорного имущества в пользу ООО «МТА» за указанный период составляет 9.290.000 руб. Размер арендной платы за пользование имуществом, полученной ФИО3 за 2 года с сентября 2017 года по сентябрь 2019 года, составляет 27.442.800 руб. (1.143.450 руб. * 24), при этом размер обязательств ФИО3 по оплате приобретения спорного имущества в пользу ООО «МТА» за указанный период составляет 10.710.000 руб.

При этом следует учесть, что переход права собственности на спорное имущество зарегистрирован 20.06.2016 и с этой даты до 12.04.2017 ООО «МТА» не получило никаких платежей.

На основании вышеизложенного суд кассационной инстанции приходит к выводу, что оплата в пользу ООО «МТА» осуществлялась ФИО3 за счет арендных платежей, полученных от сдачи спорного имущества в аренду в пользу ООО «Компания Брокеркредитсервис», а представленные ФИО3 документы подтверждают факт приобретения спорного имущества без привлечения собственных средств.

Из материалов дела следует, что финансовое положение ФИО3 не позволяло приобрести спорное имущество, поскольку ею не представлены доказательства наличия финансовой возможности приобрести спорное имущество, не раскрыт источник получения денежных средств. Наличие у ФИО3 статуса индивидуального предпринимателя не является доказательством наличия у нее финансовой возможности приобретения спорного имущества.

Также суд округа обращает внимание на показания, полученные из материалов уголовного дела, ФИО15 (т. 2, л.д. 75-77), из которых следует, что ФИО3 является крёстной ФИО8 (сына ФИО5) и близким другом семьи ФИО16.

Вышеуказанные обстоятельства также установлены постановлением Басманного районного суда города Москвы от 19.04.2023 по делу № 3/6-631/2023 (т. 22, л.д. 104-108).

В материалы дела представлены совместные фотографии ФИО3 и ФИО8, ФИО17, ФИО18 (т. 2, л.д. 78-80).


В соответствии с доверенностью представителя ФИО3, последняя проживает в г. Кельн (Германия), из протокола допроса ФИО15 (т. 2, л.д. 75-77) следует, что у ФИО5 имеется квартира в г. Кельн (Германия).

Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 01.03.2011 № 273-О-О, доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии их относимости и допустимости (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом разрешение вопросов об относимости и допустимости представленных сторонами доказательств, а также их оценка являются прерогативой арбитражного суда.

Установленное судами участие ФИО3 в ряде сомнительных сделок ФИО5 и связанных с ним лиц (в том числе предоставление займа, приобретение спорного имущества незадолго до банкротства банка) в отсутствие экономического обоснования совершения сделок, а также обстоятельств, установленных в рамках следствия, свидетельствует о наличии связи ФИО3 и ФИО5

ООО «МТА» 25.05.2004 приобрело спорное имущество по договору купли-продажи от 12.04.2004 № 1-Д/04 у ООО «ПаритетПром».

Оплата по договору осуществлена денежными средствами, полученными 20.05.2004 по договору займа от 05.05.2004 № 1/04-3 в размере 3.540.000 руб. от ООО «Юрга ЛТД», владельцем 83% доли в капитале которого являлся ФИО5

В соответствии с решением единственного участника ООО «Юрга ЛТД» от 21.04.2015 задолженность по указанному договору займа не погашена ООО «МТА».

Учредителем и единственным участником ООО «МТА» являлась ФИО19 - тёща ФИО5, который также владел 50% доли в капитале ООО «МТА» в период с 09.02.2010 по 27.12.2013, в последующем доля возвращена в пользу ФИО19


Несмотря на смену 27.08.2020 единственного участника с ФИО19 на ФИО13, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «МТА» до сих пор зарегистрировано в спорном имуществе по адресу: <...>, собственность на которое оформлена в пользу ФИО3

Лицами, участвующими в этом споре, не опровергнут факт полного контроля ФИО5 деятельности ООО «МТА».

ООО «МТА» как юридическое лицо создано 26.03.2004 с уставным капиталом 20.000 руб. и в короткий промежуток времени, а именно 12.04.2004 приобрело столь дорогостоящее имущество за счет заемных средств, полученных от ООО «Юрга ЛТД».

Согласно сведениям из информационной системы «Картотека арбитражных дел», споры, связанные с осуществлением хозяйственной деятельности с участием ООО «МТА», отсутствуют. Согласно выписке из системы «Картотека Коммерсант», средняя численность работников ООО «МТА» составляет 1 человек. При этом решениями Арбитражного суда города Москвы от 14.04.2021 по делу № А40-36009/21, от 16.04.2021 по делу № А40-38996/21 с ООО «МТА» взысканы штрафные санкции за непредоставление отчетности в пользу Пенсионного фонда за июль 2016 года и октябрь 2017 года. Согласно сведениям, публично доступным на сайте ФССП России, исполнительные производства в отношении ООО «МТА» окончены актом о невозможности взыскания на основании пункта 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей).

Таким образом, ООО «МТА» не отвечает признакам осуществления реальной хозяйственной деятельности.

Между тем приобретение спорного имущества у организации, очевидным образом не осуществляющей реальную хозяйственную деятельность, связанной с должником, является основанием возложения на ФИО3 бремени доказывания


реального характера собственности, экономического обоснования совершения оспариваемой сделки.

В соответствии с доверенностью представителя ФИО3, последняя проживает в г. Кельн (Германия).

Согласно пункту 3 дополнительного соглашения от 01.07.2016 к договору от 01.07.2015 № 05/7-15, заключенного между ООО «Кутузовский-ДК», ООО «МТА», ФИО3, стороны согласовали, что плату за услуги по содержанию общего имущества дома вместо собственника (ФИО3) может осуществлять прежний собственник (ООО «МТА»).

Согласно пункту 4.2 соглашения стоимость коммунальных услуг включена в размер арендной платы. Доказательства оплаты коммунальных платежей самой ФИО3 не представлены.

При этом денежные средства, полученные ФИО3 за счет сдачи его в аренду, направлены ею в пользу ООО «МТА», подконтрольного ФИО5, в оплату приобретения имущества.

Также согласно отзыву ФИО3, денежные средства в размере 13.980.000 руб. направлены ею в виде займа в пользу ФИО8 - сына ФИО5, в связи с чем спорное имущество, расположенное по адресу: <...>, предоставлено в ипотеку в пользу ФИО3

В соответствии со статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в частности, в постановлении арбитражного суда кассационной инстанции указываются мотивы, по которым суд кассационной инстанции не согласился с выводами арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, если их решение, постановление отменены полностью или в части, а также выводы по результатам рассмотрения кассационной жалобы и действия, которые должны быть выполнены лицами, участвующими в деле, и арбитражным судом первой или апелляционной инстанции, если дело передано на новое рассмотрение.

В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 29.05.2024 по настоящему делу суд кассационной инстанции указал мотивы, по которым суд не


согласился с выводами арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, а также указал на необходимость изучения и оценки доводов ООО КБ «БФГ-Кредит».

В соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

При новом рассмотрении обособленного спора ФИО3 и ФИО5 не представлены доказательства и пояснения в опровержение доводов ООО КБ «БФГ-Кредит», судами указанные доводы также не опровергнуты и иные обстоятельства спора, опровергающие доводы ООО КБ «БФГ-Кредит», не устанавливались.

Суд кассационной инстанции также учитывает выводы, изложенные в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2021 по настоящему делу, из которого следует, что ФИО3 являлась конечным выгодоприобретателем по выводу имущества ФИО5, поскольку сделка с ней признана недействительной, в том числе на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, что предполагает недобросовестность обеих сторон сделок.

На основании изложенного суд округа приходит к выводу, что оспариваемая сделка по приобретению имущества ФИО3 отвечает признакам безвозмездного отчуждения имущества подконтрольной ФИО5 «технической» организацией в пользу связанного с ним «мнимого» собственника, с целью сокрытия имущества от возможных притязаний ООО КБ «БФГ-Кредит», то есть совершением сделки по отчуждению ООО «МТА» ФИО3 спорного имущества, ФИО5 не утратил контроль над этим имуществом, а лишь создана видимость продажи имущества «независимому» лицу.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной


правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом суд округа исходит из того, что ООО «МТА» являлось формально самостоятельным обществом, приобретшим спорное имущество за счет денежных средств фактически полученных от ФИО5, что также подтверждается находящимся в материалах обособленного спора соглашением, датированным от 14.02.2003, подписанным ФИО5 и ФИО20, по условиям которого ими достигнута договоренность, что ФИО5 приобретается недвижимое имущество, находящееся по адресу: <...> (т. 18, л.д. 2-3).

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка), и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка).


Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной.

Правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 87 Постановления № 25).

Соответственно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. Установление расхождения волеизъявления с волей осуществляется судом посредством анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

В отношении прикрывающих сделок документы, как правило, изготавливаются так, что у внешнего лица создается впечатление, будто бы стороны действительно следуют условиям притворных договоров.

Бенефициар, не имеющий формальных полномочий собственника, не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику и участникам притворных сделок, относительно их деятельности. В такой ситуации суду следует проанализировать поведение лиц, которые участвовали в оформлении притворных договоров.

Поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются


доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), в то время как действительный собственник - должник - получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. Также на выбор мнимого собственника в существенной степени влияет имущественная зависимость третьего лица от должника.

Близкие родственники и знакомые, имущественно зависимые от должника, с очевидностью могут являться той категорией лиц, которая может быть использована должником для вывода имущества посредством создания фигуры мнимого держателя активов.

Таким образом, поскольку настоящий спор рассматривается в деле о банкротстве должника, а участником сделки является лицо, состоящее с должником в дружественных отношениях, оспоренная сделка подлежит еще более тщательной проверке.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим или кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств притворности, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

При рассмотрении подобного рода споров заявителю достаточно породить разумные сомнения относительно того, является ли приобретатель по договору действительным собственником вещи.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о совершении прикрываемой сделки, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на другую сторону сделки (в рассмотренном случае - ФИО3).


В рассматриваемом случае ФИО3 не раскрыла действительный характер оспариваемой сделки, а также доказательства реального исполнения оспариваемой сделки в виде оплаты ее стоимости за счет собственных денежных средств.

Таким образом, суд округа приходит к выводу, что сделка по приобретению ФИО3 нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер: 77:07:0007002:10545, является недействительной как совершенная со злоупотреблением права и в ущерб интересам кредиторов, в том числе при наличии признаков мнимости оспариваемой сделки.

Суд округа также не соглашается с выводами судов о пропуске заявителем срока исковой давности в связи со следующим.

Согласно положению пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве с заявлением об оспаривании сделок должника вправе обратиться конкурсный кредитор или уполномоченный орган, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

При этом пунктом 1 названной статьи предусмотрено, что срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Законом.

В пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При разрешении вопроса об исчислении срока исковой давности в ситуации обращения в суд нескольких заявителей необходимо руководствоваться (по аналогии) разъяснениями, содержащимися в пункте 59 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых


вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу которых срок исковой давности по общему правилу исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии соответствующих оснований.

При этом для конкурсных кредиторов, подающих заявление об оспаривании сделки, срок исковой давности по смыслу статьи 213.32 Закона о банкротстве не может начать течь ранее включения их требований в реестр требований кредиторов должника, поскольку их право на подачу такого заявления может быть установлено, исходя из размера кредиторской задолженности, которая устанавливается судом при рассмотрении таких требований.

Из материалов дела следует, что требование ООО КБ «БФГ-Кредит» включено в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2018, то есть не ранее указанной даты для ООО КБ «БФГ-Кредит» мог начать течь срок исковой давности.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.


При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно пункту 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 06.03.2006 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

Суд округа, рассматривая доводы ФИО3 относительно пропуска заявителем срока исковой давности, руководствуется разъяснениями, изложенными в пункте 101 Постановления № 25, которым установлено, что по смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

В гражданских отношениях ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательства должником нарушает субъективное материальное право кредитора. Следовательно, право на иск возникает с момента нарушения такого права, и именно с этого момента определяется начало течения срока давности.

Данная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.01.2014 № 11750/13.

Кроме того, суд округа учитывает правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.11.2011 № 17912/09 по делу № А54-5153/08, согласно которой при разрешении вопроса о сроке исковой давности по заявлению ответчика, в действиях которого имеются признаки злоупотребления правом, следует учитывать, что в применении срока исковой давности может быть отказано судом в качестве санкции за злоупотребление правом.

Как следует из материалов дела, действия ФИО3 признакам добросовестности не соответствуют.

Таким образом, суд округа приходит к выводу, что в рассматриваемом случае срок исковой давности для ООО КБ «БФГ-Кредит» не пропущен.

Вопреки доводам ФИО3 о пропуске заявителем срока исковой давности ею не учитывается, что ООО КБ «БФГ-Кредит» не оспаривает сделку по


приобретению ООО «МТА» спорного имущества, им лишь указывается на ее мнимость в части покупателя недвижимости, что не является препятствием для такой проверки.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

По смыслу статьи 61.1 Закона о банкротстве, перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием «сделка», предусмотренным статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации. В целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника.

В рассматриваемом случае суд округа приходит к выводу, что при признании оспариваемой сделки недействительной в качестве применения последствий ее недействительности следует признать за фактическим собственником (владельцем) - ФИО5 право собственности на спорный объект недвижимости.


При этом двусторонняя реституция применению не подлежит, поскольку судом установлено отсутствие оплаты со стороны ФИО3 за счет собственных денежных средств.

С учетом изложенного, судебные акты по делу подлежат отмене как принятые с нарушением норм материального права, при этом, суд кассационной инстанции считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, в порядке пункта 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 23 сентября 2025 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 декабря 2025 года по делу № А40-39260/17 отменить.

Признать недействительной сделку по приобретению ФИО3 нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер: 77:07:0007002:10545.

Признать за ФИО5 право собственности в отношении нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 77:07:0007002:10545.

Настоящий судебный акт является основанием для государственной регистрации перехода права собственности за ФИО5 на нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер: 77:07:0007002:10545.

Председательствующий-судья В.В. Кузнецов

Судьи Н.А. Кручинина


В.З. Уддина