Решение от 22 июня 2017 г. по делу № А40-9348/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Москва

Дело № А40-9348/17

112-88

22 июня 2017 г.

Резолютивная часть решения объявлена 09 июня 2017 года

Полный текст решения изготовлен 22 июня 2017 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Шариной Ю.М.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ястребовой О.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Восточно Сибирская Коммерческая Компания» ОГРН <***> ИНН <***> дата регистрации 24.08.2012 г. 665479, Иркутская обл., р-н Усольский, рабочий поселок Белореченский д. 39 оф. 56

к ответчику Обществу с ограниченной ответственностью «Каркадэ» ОГРН <***>, ИНН <***> дата регистрации 05.02.2002 г., 236000, <...>;

третье лицо общество с ограниченной ответственностью «Группа Ренессанс Страхование» ОГРН <***> ИНН <***> дата регистрации22.09.1993 г, 115114, г. Москва, Деребеневская наб.., д. 7 корп. 22 о взыскании 416 583,38 руб.

в заседании приняли участие: от истца - ФИО1 (дов. от 20.12.2016), от ответчика – ФИО2 (дов. от 01.10.2016 г.)

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Восточно Сибирская Коммерческая Компания» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с требованием к Обществу с ограниченной ответственностью «Каркадэ» о взыскании 416 583,38 руб.

Третье лицо, надлежащим образом извещенный о времени и месте проведения судебного заседания, в суд не явился, в связи с чем дело рассматривается без участия его представителей в порядке ст. 156 АПК РФ.

В судебном заседании было принято уточнение исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ, согласно которому истец просил взыскать с ответчика неосновательное обогащение в размере 327 256,22 руб.

Изучив материалы дела, суд считает исковые требования истца не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что между ответчиком ООО «Каркаде» (лизингодатель) и истцом ООО «Восточно Сибирская Коммерческая компания» (лизингополучатель) заключен договор финансовой аренды (лизинга) №13175/2014 от 09.09.2014 г., в соответствии с условиями которого ООО «Каркаде» на условиях отдельно заключаемого договора купли-продажи обязалось приобрести в собственность у выбранного ООО «Россо-Траст» имущество, которое ООО «Каркаде» предоставит ООО «Восточно Сибирская Коммерческая компания» во временное владение и пользование, за плату.

Во исполнение условий договора ООО «Каркаде» передал ООО «Восточно Сибирская Коммерческая компания» предмет лизинга, что подтверждается актом приема передачи.

Как указывает истец в период действия договора лизингополучателем по договору лизинга, вынесены лизинговые платежи в размере 761 988,22 руб.

В период действия договора с предметом лизинга произошел страховой случай - тотальная гибель транспортного средства, что сторонами не оспаривается и подтверждается представленным в материалы дела соглашением об отказе от права собственности в пользу страховщика и порядке выплаты страхового возмещения.

Из материалов дела следует, что 11.11.2015 года между лизингодателем и лизингополучателем было подписано соглашение о расторжении договора лизинга №13175/2014 от 09.09.2014 г., в вязи с чем, предмет лизинга по акту приема-передачи был передан лизингодателю, что подтверждается актом приема-передачи от 11.11.2015 г..

В обосновании исковых требований истец указывает, что у ответчика возникло неосновательное обогащение в размере 327 256,22 руб.

По договору лизинга №13175/2014: Общая сумма платежей по договору лизинга – 1 798 880,42 р., Аванс – 466 096 руб.; закупочная цена предмета лизинга – 1 264 990 руб., Размер финансирования 798 894 руб.: плата за финансирование – 13,48 %. , срок договора лизинга в днях – 1809 дней; фактической срок финансирования (в днях) – 657, плата за финансирование – 193 500,50 руб., полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи - (за исключением авансового) – 341 414,10 руб., сумма полученного страхового возмещения – 1 000 378,98 руб.

Таким образом, финансовый результат сделки, составляет убыток для лизингополучателя в размере 327 256,22 руб.

Ответчик исковые требования не признал, указал, что в данном случае не подлежит расчету сальдо встречных обязательств, поскольку при наступлении страхового случая по договору сторонами иначе урегулирован порядок расчетов ( п.3.2 договора, п.2.3.1, 2.3.8 Общих условий).

Ответчик представил контррасчет, в соответствии с которым на стороне лизингодателя убыток составил 12 733,59 руб. Расчет ответчика: задолженность по лизинговым платежам № 16-17 44 503,30 руб., сумма неоплаченных будущих лизинговых платежей № 18-48 968 609,27 руб., размер полученного страхового возмещения - 1 000 378,98 руб. (44 503,30 + 968 609,27)- 1 000 378,98=12 733,59 руб.

Изучив представленные в материалы дела доказательства в совокупности, выслушав доводы сторон, суд пришел к следующим выводам.

Предмет лизинга на момент тотальной гибели был застрахован в ООО «Группа Ренессанс Страхование».

Согласно п. 4.1. договора лизинга, настоящий договор состоит из договора лизинга, приложений и дополнительных соглашений к нему, если приложения и/или дополнительные соглашения имеются, и Общих условий договора лизинга, которые являются неотъемлемой частью настоящего договора.

В соответствии с п. 3.2. договора лизинга, п. 2.3.1. Общих условий договора лизинга, лизингополучатель обязан выплачивать лизинговые платежи в размерах и в сроки, установленные графиком платежей.

В силу п. 2.3.8. Общих условий договора лизинга, любые перерывы в эксплуатации предмета лизинга, в том числе связанные с повреждением предмета лизинга, не освобождают лизингополучателя от обязанности своевременного внесения лизинговых платежей, а также не дают основания для продления настоящего договора или уменьшения размера лизинговых платежей.

Пунктом 4.2. Общих условий договора лизинга установлено, что выгодоприобретателем по договору страхования по рискам угон (хищение), тотальная (конструктивная гибель предмета лизинга) назначается лизингодатель.

Содержащийся в договоре и правилах лизинга механизм распределения финансовых рисков в рамках сложившихся отношений, в любом случае обусловлен определением разницы между фактически полученными по договору денежными средствами и суммой сделки.

В соответствии с п. 4.6. Общих условий договора лизинга, при наступлении событий: угон, хищение, либо повреждение предмета лизинга, несовместимые с возможностью его дальнейшего использования по назначению, настоящий договор считается расторгнутым в день получения лизингодателем документа, официально подтверждающего наступление соответствующего события. При этом страховое возмещение в размере убытков, причиненных досрочным прекращением настоящего договора, равных оставшейся сумме неоплаченных лизинговых платежей (в том числе тех, которые подлежали бы оплате по графику платежей при исполнении договора лизинга в отсутствие угона, хищения либо повреждения предмета лизинга, несовместимых с возможностью его дальнейшего использования по назначению) и иных неисполненных обязательств лизингополучателя перед лизингодателем, направляется страховщиком на расчетный счет лизингодателя, а оставшиеся денежные средства - лизингополучателю.

Согласно п. 4, 5 ст. 17 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге), при прекращении договора лизинга лизингополучатель обязан вернуть лизингодателю предмет лизинга в состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или износа, обусловленного договором лизинга. Если лизингополучатель не возвратил предмет лизинга или возвратил его несвоевременно, лизингодатель вправе требовать внесения платежей за время просрочки. В случае если указанная плата не покрывает причиненных лизингодателю убытков, он может требовать их возмещения.

В силу п. 1 ст. 22 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», ответственность за сохранность предмета лизинга от всех видов имущественного ущерба, а также за риски, связанные с его гибелью, утратой, порчей, хищением, преждевременной поломкой, ошибкой, допущенной при его монтаже или эксплуатации, и иные имущественные риски с момента фактической приемки предмета лизинга несет лизингополучатель, если иное не предусмотрено договором лизинга.

В соответствии со ст. 669 ГК РФ риск случайной гибели или случайной порчи арендованного имущества переходит к арендатору в момент передачи ему арендованного имущества, если иное не предусмотрено договором финансовой аренды.

Ст. 26 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» предусмотрено, что утрата предмета лизинга или утрата предметом лизинга своих функций по вине лизингополучателя не освобождает лизингополучателя от обязательств по договору лизинга, если договором лизинга не установлено иное.

10 мая 2016 года между лизингодателем и страхователем было заключено соглашение №001AS15-029779, в соответствии с условиями которого стороны согласовали выплату лизингодателю суммы страхового возмещения в размере 1 000 378,98 руб. в связи с полной гибелью предмета лизинга.

Таким образом, доводы истца о том, что ООО «Каркаде» получило неосновательное обогащение, необоснованны.

Страховое возмещение получено ответчиком в соответствии с Общими условиями договора лизинга. Лизинговые платежи до момента наступления страхового случая уплачивались лизингополучателем на основании п. 3.2. Общих условий договора лизинга за владение и пользование автомобилем.

Согласно правовой позиции Президиума ВАС РФ, изложенной в постановлении от 21.01.2014 N 6878/13 по делу N А40-34803/12-161-313, в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

При заключении договора лизингодатель, приобретая предмет лизинга в собственность и предоставляя его лизингополучателю в пользование, правомерно рассчитывал получить лизинговые платежи в размере 1 798 880,42 руб.

Лизингополучателем в период действия договора уплачены лизинговые платежи в размере 785 767,74 руб.

При этом, в результате произошедшего ДТП и тотальной гибели автомобиля, предмет лизинга утрачен, вследствие чего у ООО «Каркаде» как собственника и лизингодателя данного имущества возникли убытки.

Размер убытков согласован сторонами в размере, равном оставшейся сумме неоплаченных лизинговых платежей, в том числе тех, которые подлежали бы оплате по графику платежей при исполнении договора лизинга в отсутствие угона, хищения либо повреждения предмета лизинга, несовместимых с возможностью его дальнейшего использования по назначению, и иных неисполненных обязательств лизингополучателя перед лизингодателем. При этом суд учитывает, что соглашение о расторжении договора не противоречит порядку, установленному условиями договора о возмещении убытков, а также не содержит условий о том, что условия договора, в том числе предусматривающие порядок возмещения убытков в случае наступления страхового случая прекращают действие.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ, лицо, чье право нарушено, может требовать возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Таким образом, данная норма предусматривает право сторон договора определить размер убытков, а в том случае, если убытки окажутся больше определенного в договоре размера, то лицо, чье право нарушено может требовать в судебном порядке их полного возмещения.

Запрета, на установление сторонами договора конкретной суммы убытков, действующее законодательство не содержит.

При таких обстоятельствах, стороны согласовали размер убытков ООО «Каркаде», подлежащих возмещению в связи с тем, что в нарушение Общих условий договора лизинга и норм законодательства лизингополучатель, обязанный обеспечить сохранность предмета лизинга, нарушил свои обязательства по договору.

Ссылка истца на положения Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17, несостоятельна по следующим основаниям.

Доводы истца о неосновательном обогащении ответчика основаны на неверном толковании норм материального права и отклоняются судом.

Согласно п.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 №35 «О последствиях расторжения договора» последствия расторжения договора, отличные от предусмотренных законом, могут быть установлены соглашением сторон с соблюдением общих ограничений свободы договора, определенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 №16 «О свободе договора и ее пределах»

В соответствии со ст. 431 Гражданского кодекса РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Согласно п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно п. 3 ст. 17 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», лизингополучатель за свой счет осуществляет техническое обслуживание предмета лизинга и обеспечивает его сохранность, а также осуществляет капитальный и текущий ремонт предмета лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга.

В соответствии со ст. 22 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», ответственность за сохранность предмета лизинга от всех видов имущественного ущерба, а также за риски, связанные с его гибелью, утратой, порчей, хищением, преждевременной поломкой, ошибкой, допущенной при его монтаже или эксплуатации, и иные имущественные риски с момента фактической приемки предмета лизинга несет лизингополучатель, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Согласно разъяснениям Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенным в пункте 2 актуального Постановления №17 от 14 марта 2014 г. «Об отдельных вопросах, связанных с выкупным лизингом» имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

Расторжение договора выкупного лизинга, в т.ч. по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

Расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (ст. 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

Таким образом, расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной из них в отношении другой стороны в соответствии с изложенными в постановлении Пленума ВАС РФ правилами.

В данном случае исходя из конкретных обстоятельств дела произошло не расторжение договора лизинга лизингодателем в связи с просрочкой оплаты лизинговых платежей лизингополучателем и последующее изъятие в связи с этим предмета лизинга у последнего, а тотальная гибель предмета лизинга (страховой случай от 15.10.2015 г. согласно соглашения от 10.05.2016 г.).

В соответствии с п. 1 ст. 22 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» ответственность за сохранность предмета лизинга от всех видов имущественного ущерба, а также за риски, связанные с его гибелью, утратой, порчей, хищением, преждевременной поломкой, ошибкой, допущенной при его монтаже или эксплуатации, и иные имущественные риски с момента фактической приемки предмета лизинга несет лизингополучатель, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Договор лизинга не предусматривал условий об ином распределении рисков.

Согласно ст. 26 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», утрата предмета лизинга или утрата предметом лизинга своих функций по вине лизингополучателя не освобождает его от обязательств по договору лизинга, если договором лизинга не установлено иное.

В силу п. 4.17. Общих условий договора лизинга, утрата предмета лизинга и (или) утрата предметом лизинга своих функций не освобождает лизингополучателя от обязательств по договору лизинга, независимо от того, имеется ли вина лизингополучателя в утрате предмета лизинга и (или) в утрате предметом лизинга своих функций.

Ответственность за сохранность предмета лизинга несет ООО «Восточно Сибирская Коммерческая Компания».

При таких обстоятельствах, лизингополучатель и лизингодатель установили в договоре лизинга порядок возмещения между сторонами договора убытков и расходов в связи с гибелью, утратой предмета лизинга с учетом выплаченного страхового возмещения страховщиком, т.е. установили особую формулу расчета стоимости взаимных обязательств, а именно: в соответствии с п. 4.6. Общих условий договора лизинга, при наступлении событий: угон, хищение, либо повреждение предмета лизинга, несовместимые с возможностью его дальнейшего использования по назначению, настоящий договор считается расторгнутым в день получения лизингодателем документа, официально подтверждающего наступление соответствующего события. При этом, страховое возмещение в размере убытков, причиненных досрочным прекращением настоящего договора, равных оставшейся сумме неоплаченных лизинговых платежей (в том числе тех, которые подлежали бы оплате по графику платежей при исполнении договора лизинга в отсутствие угона, хищения либо повреждения предмета лизинга, несовместимых с возможностью его дальнейшего использования по назначению) и иных неисполненных обязательств лизингополучателя перед лизингодателем, направляется страховщиком на расчетный счет лизингодателя, а оставшиеся денежные средства - лизингополучателю.

Таким образом, лизингодатель должен был получить 1 798 880,42 руб. (п.3.2 договора без учета расходов на страхование), а получил 1 786 146,72 руб. (807 510,10 руб. (всего оплачено без учета расходов на страхование) - 21 742,36 руб. (неустойка, начисленная ответчиком, которая истцом признается) + 1000 378,98 руб. (сумма страхового возмещения, в связи с тотальной гибелью автомобиля), в связи с чем, убыток лизингодателя составил 12 733,7 руб.

При этом, суд признает расчет истца неверным, поскольку расчет истца содержит сведения о задолженности по лизинговым платежам № 16 и № 17, которые не подлежали оплате ввиду расторжения договора к моменту возникновения обязанности по их оплате. Вместе с тем, результат расчета истца (12 733,7 руб. убыток в пользу лизингодателя) верен, при этом суд учитывает, что отсутствие верного расчета в том числе произошло в результате ошибочно указанной в расчете суммы оплаченного авансового платежа (вместо 496 096 руб. должно быть 466 096 руб.). В случаи указания верной суммы авансового платежа без учета лизинговых платежей № 16-17, по которым у ответчика обязанностей по оплате не возникло, расчет истца был бы верен.

Стороны согласно ст. ст. 8, 9 АПК РФ, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания, если иное не установлено настоящим кодексом.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, поскольку последствия расторжения договора лизинга урегулированы соглашением сторон, у суда не имеется оснований квалифицировать указанную истцом денежную сумму в качестве неосновательного обогащения. Позиция суда соответствует практики применения судами по делам со схожими обстоятельствами (Дело №А40-59449/16 )

При указанных обстоятельствах, требования истца не подлежат удовлетворению.

Расходы по оплате государственной пошлины распределены в соответствии сост. 110,112 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 8, 12, 309,310, 614, 625, 1102 ГК РФ, ст.ст. 9,65,70,71, 101-106, 110, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Коммерческая Компания» к Обществу с ограниченной ответственностью «Каркадэ» - отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Коммерческая Компания» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 9 545,12 руб. (девять тысяч пятьсот сорок пять рублей) 12 коп.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия.

Судья:

Ю.М. Шарина