Решение от 18 мая 2023 г. по делу № А55-36615/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ

443001, г.Самара, ул. Самарская,203Б, тел. (846) 207-55-15



Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ



18 мая 2023 года

Дело №

А55-36615/2022



Резолютивная часть решения оглашена 11 мая 2023 года

Полный текст решения изготовлен 18 мая 2023 года



Арбитражный суд Самарской области


в составе

судьи Бунеева Д.М.


при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Алиевой Г.Е.


рассмотрев в судебном заседании 11 мая 2023 года дело по иску


Общества с ограниченной ответственностью "Элит лига - Региональная организация сетевых столовых"


к Индивидуальному предпринимателю ФИО1 Сеймуру Сейфаддиновичу


о взыскании компенсации 400 000 руб. и запрете использовать товарный знак


при участии в заседании


от истца – не явился

от ответчика – представитель ФИО2

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Элит лига – Региональная организация сетевых столовых" обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к Индивидуальному предпринимателю ФИО1 Сеймуру Сейфаддиновичу о взыскании компенсации на товарный знак «шашлычный двор» в размере 400 000 руб. и запрете использовать товарный знак.

Определением от 07.12.2022 дело принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства в соответствии со ст.227 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Ответчик представил отзыв на исковое заявление (возражает против удовлетворения исковых требований).

Определением от 15.02.2023 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в исковом заявлении и отзывах, суд признал исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, истец является правообладателем товарного знака «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВОР», зарегистрированного в Федеральной службе по интеллектуальной собственности (Роспатент), номер регистрации свидетельства № 364388, дата регистрации 11.11.2008 года, срок действия исключительного права до 20 09 2027 года, класс МКТУ - 43, перечень услуг - закусочные, кафе, рестораны.

09.08.2022 было установлено, что ответчик на объекте оказания услуг общественного питания - кафе «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВОР», расположенном по адресу <...>, без согласия правообладателя товарного знака «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВОР», использовал в своей коммерческой деятельности для индивидуализации услуг общественного питания, а именно:

в документах кафе обозначение «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВОР», являющееся схо> степени смешения словесному элементу товарного знака «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВ0Р»

свидетельству № 364388, данное обстоятельство подтверждается приложенным к иске заявлению скан-копией Договора № 020/94-шд (договор на оказание услуг обществен питания) от «08» августа 2022 года и копией исполненного платежного поручения № 09.08.2022 года;

словесное обозначение «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВОР», являющееся схожим до сте смешения словесному элементу товарного знака «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВОР» по свидетачь № 364388, в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»:

в поисковой системе «2ГИС», ссылка на интернет-страницу: https://2gis.ru/samara/firm/70000001045545256/50J92155%2C53.191277?floor=2&m;=5.

В обоснование вышеуказанных обстоятельств истец ссылается на скриншоты интернет-страниц, внесенными в фототаблицу и видеозапись.

На основании статьи 1484 Гражданского кодекса РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак

Согласно п. 2 вышеуказанной статьи, исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака

1)на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации,

2)при выполнении работ, оказании услуг,

3)на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот,

4)в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе,

5)в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3).

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.

Возражая против удовлетворения иска, ответчик указывает, что не использует и не использовал товарный знак №364388. Слова «шашлычный» и «двор», по его мнению, являются не охраняемыми элементами товарного знака истца, сходство до степени смешения между противопоставляемым обозначением и товарным знаком отсутствует. Ответчик считает, что в действиях истца усматривается злоупотреблением правом, предусмотренное п.1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ, т.е. осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

В соответствии с п.5 Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40 П, подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ признан не соответствующим Конституции Российской Федерации, в связи с чем суды не могут быть лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения, тяжелое материальное Положение ответчика, явную несоразмерность налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному истцу, и тем самым нарушение баланса их прав и законных' интересов, которые, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13 декабря 2016 года № 28-П, защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности.

Товарный знак «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВОР» по свидетельству № 364388, является комбинированным, что подтверждается сведениями Заявки № 2007729115 от 20.09.2007 года, принятой регистрирующим органом как отвечающей требованиям Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Министерством экономического развития № 482 от 20.07.2015 года (далее - Правила).

Суд, сравнив используемое ответчиком обозначение с принадлежащим истцу товарным знаком с учетом положений Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482, а также разъяснений высшей судебной инстанции, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», установил их сходство по визуальному, смысловому, графическому и звуковому признакам и пришел к выводу, что используемое ответчиком обозначение способно ввести потребителей в заблуждение и потребитель может полагать, что обозначение используется тем лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Судом принята во внимание однородность услуг 43-го класса МКТУ «закусочные, кафе, рестораны», для индивидуализации которых зарегистрирован спорный товарный знак, и деятельности, которую осуществляет ответчик в кафе с использованием вывески «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВОР».

Согласно пункта 42 Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

В пункте 43 Правил № 482 отражено, что изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы. Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков:

1) внешняя форма;

2) наличие или отсутствие симметрии;

3) смысловое значение;

4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное);

5) сочетание цветов и тонов.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пункту 45 Правил № 482 при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

Согласно пункту 5.2.1 Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество, утвержденных приказом Роспатента от 31.12.2009 года № 197, при определении сходства изобразительных и объемных обозначений, наиболее важным являются первое впечатление, получаемое при их сравнении. Именно оно наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, которые уже приобретали такой товар. Поэтому, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявит отличие обозначений за счет расхождения отдельных элементов, анализ выявит отличие обозначений за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением.

Вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует (пункт 13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»).

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара (услуги) ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия (пункт 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом ВС РФ 23.09.2015).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 162 постановления ВС РФ от 23.04.2019 № 10, смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака, или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая, в том числе, от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

С учетом приведенных правовых норм в первую очередь подлежит разрешению вопрос о наличии или отсутствии сходства сравниваемых обозначений.

Суд, проведя сравнительный анализ использованного ответчиком словесного обозначения «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВОР» с товарным знаком истца по свидетельству Российской Федерации № 364388 – «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВОР», приходит к выводу, что использованное ответчиком обозначение является сходным до степени смешения с товарным знаком истца «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВОР» по фонетическому и семантическому признакам.

В связи с изложенным, суд пришел к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительного права истца на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 364388 – «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВОР».

Из представленного скриншота панорамного снимка сервиса «GOOGLE» видно фасад кафе «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВОР», на котором ответчиком используется наименование кафе «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВОР» над входной дверью в кафе и используется наименование кафе «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВОР» над окном кафе, под окном кафе «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВОР» размещен номер телефона ответчика, по которому представитель истца связывался с ответчиком для заключения договора на оказание услуг общественного питания № 020/94-шд от «08» августа 2022 года.

Вышеуказанное обстоятельство подтверждаются скриншотами интернет-сайта и видеозаписью на DVD-диске.

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактных товаров (услуг), является соразмерным и допустимым способом самозащиты, видеозапись отвечает признакам относимое™, допустимости и достоверности доказательств (ст. ст. 12, 14 ГК РФ, ч. 2 ст. 64 АПК РФ).

В силу пункта 55 Постановления от 23 апреля 2019 г. № 10 Пленума Верховного суда Российской Федерации «О применении части четвертой гражданского кодекса российской федерации»,

При рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет».

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

На основании вышеизложенного, суд находит обоснованными требования истца о нарушении ответчиком его исключительных прав при использовании словесного изображения в электронном адресе и его размещении на вывеске.

В обоснование приведенного расчета компенсации истец представил в материалы дела лицензионный договором № 08-л-34/2022 от 08.07.2022, заключенный с ООО «Ковчег», согласно которому размер лицензионного вознаграждения составил 200 000 руб. в год.

Указанный лицензионный договор является действующим, заключен в соответствии с требованиями закона.

В соответствии с пп. 2 пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

На основании части 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ истец начислил компенсацию в сумме 400 000 руб. (в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака).

Возражая против размера компенсации, ответчик указывает на то, что не размещал словесное изображения на меню (перечня блюд и напитков заведения общественного питания), на рекламной продукции заведения общественного питания и на вывеске заведения общественного питания как это предусмотрено условиями лицензионного договора.

Исходя из требования об установлении обстоятельств дела с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, суд должен определить, на что конкретно направлены доводы ответчика о необходимости взыскания компенсации в меньшем размере, чем заявлено истцом, - на оспаривание доказываемой истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, либо на установление обстоятельств, позволяющих снизить размер компенсации ниже установленного по формуле.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), при избранной истцом компенсации в виде двойной стоимости права использования товарного знака, в предмет доказывания входит установление стоимости правомерного использования товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой стоимости. При этом определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании ч.2 ст.65 Арбитражного процессуального кодекса РФ. После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, стоимости использования товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. Определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, по правилам указанной нормы.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П по делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда (деле - Постановление КС РФ от 24.07.2020 № 40-П) определенный таким образом размер компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое. При этом Конституционный суд также отметил, что снижением размера компенсации за нарушение исключительного права с учетом настоящего Постановления не могут подменяться как установление судом обстоятельств рассматриваемого им дела, так и исследование им доказательств, относящихся к допущенному нарушению и условиям правомерного использования товарного знака, на стоимость которого ссылается истец.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 24.07.2020 № 40-П указал, что подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса в системной связи с абзацем вторым пункта 3 его статьи 1252 допускает различные правовые оценки в зависимости от того, кто является правообладателем и нарушителем, а равно от способа нарушения.

Иную оценку может получить ситуация, когда право на товарный знак нарушено индивидуальным предпринимателем, занимающимся розничной торговлей и продающим товары, маркированные товарными знаками правообладателя, который, в свою очередь, не производит товары, а заключает лицензионные договоры с производителями. Здесь появляются риски заключения лицензионных договоров лишь для обоснования большого размера взыскиваемой компенсации, без намерения их реально исполнять. Такое злоупотребление должно быть исключено при установлении и исследовании фактических обстоятельств дела судом, имеющим возможность оценить доказательства исполнения договора.

Применительно к последней ситуации в законодательстве отсутствуют критерии сравнимости обстоятельств нарушения с условиями использования товарного знака, для которых определена стоимость, положенная в основу компенсации, исчисленной в двукратном размере. Между тем в этом случае индивидуальный предприниматель, не занимаясь - в отличие от лицензиатов - изготовлением товаров, нарушает право на товарный знак иным способом, например продает малоценный товар хозяйственного назначения и тем самым причиняет правообладателю незначительный ущерб. Нет в законе и критериев для установления сравнимости обстоятельств при заключении нескольких лицензионных договоров.

Представление в суд лицензионного договора не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель. Такой вывод содержится, в частности, в постановлениях Суда по интеллектуальным правам от 11.12.2019 по делу № А53-2527/2019, от 04.12.2019 по делу № А14-3727/2018, от 19.02.2020 по делу № А49-8814/2018, от 05.08.2020 № С01-613/2019 по делу № А05-10589/2018.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора (либо иного договора), суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

Указанная правовая позиция содержится также в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 N310-ЭС20-9768 по делу № А48-7579/2019.

Как было указано выше, избранный истцом способ компенсации, предусмотренный п. 4 ст. 1515 ГК РФ, предполагает доказывание и установление в процессе рассмотрения судебного спора размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При этом, неисключительная лицензия на право использования вышеуказанных товарных знаков передана на весь срок действия договора в отношении всех товаров, указанных в свидетельствах на товарные знаки.

Суд пришел к выводу, что цена, которая при сравниваемых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака истца тем способом, которым его использовал ответчик, составляет 26 666 руб. 66 коп. , исходя из следующего расчета: 200000 /1 /1 /5 /12 х 2 х 2 х 2, то есть 200000 руб. годовая стоимость лицензионного договора / 1 товарный знак / 1 класс МКТУ/ 5 способов использования, определенных и оцененных лицензионным договором / 12 количество месяцев в году х 2 два месяца использования: август, сентябрь х 2 двойная стоимость права = 13 333 руб. х 2 два способа использования товарного знака ответчиком (использование словесного изображения в ссылках на интернет страницах и в договоре с наименованием кафе «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВОР»), определенных и оцененных лицензионным договором = 26 666 руб. 66 коп. цена, которая при сравниваемых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При этом суд считает достаточным для определения периода использования товарного знака именно двухмесячный срок, на который заключен договор общественного питания, как наиболее полно учитывающий интересы истца в сфере защиты своих исключительных прав, кроме того доказательств более длительного использования ответчиком товарного знака истца не представлено.

Учитывая, что в соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, размер компенсации за нарушение исключительного права на спорный товарный знак определен судом в сумме 26 666 руб. 66 коп., поскольку ответчиком допущено два нарушения.

Исковые требования удовлетворить следует удовлетворить частично, запретить ответчику использование товарного знака «ШАШЛЫЧНЫЙ ДВОР», взыскать с ответчика 26 666 руб. 66 коп. компенсации за нарушение исключительных прав, в удовлетворении остальной части иска следует отказать.

Согласно ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные издержки относятся на стороны пропорционально размеру удовлетворенных требований.



Руководствуясь ст.ст.110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Запретить Индивидуальному предпринимателю ФИО1 Сеймуру Сейфаддиновичу (ОГРНИП 317631300068152) использование товарного знака «Шашлычный двор».

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО1 Сеймура Сейфаддиновича в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Элит лига - Региональная организация сетевых столовых" 26 666 руб. 67 коп. компенсации, а также 13 руб. 34 коп. за получение выписки из ЕГРИП, 33 руб. 35 коп. расходов на приобретенную услугу и 19 руб. 84 коп. почтовых расходов.

В остальной части в иске отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Элит лига - Региональная организация сетевых столовых" в доход федерального бюджета государственную пошлину 10 267 руб.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО1 Сеймура Сейфаддиновича в доход федерального бюджета государственную пошлину 6 733 руб.



Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.



Судья


/
Д.М. Бунеев