Решение от 8 августа 2018 г. по делу № А41-38079/2018

Арбитражный суд Московской области 107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ

Дело № А41-38079/18
09 августа 2018 года
г.Москва


Резолютивная часть решения объявлена 07 августа 2018 года Полный текст решения изготовлен 09 августа 2018 года.

Арбитражный суд Московской области в составе: судьи О.С. Гузеевой , при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ОАО "Молочный комбинат "Ступинский" (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО2 о взыскании 986 000 руб., при участии в качестве третьих лиц: ООО «Строительная компания Лидер», ООО «РИАЛ», ООО «Габион»

при участии сторон в судебном заседании – согласно протокола с/з от 07.08.18г.

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Контур», являясь акционером ОАО «Молочный комбинат «Ступинский», владеющее 49,996 % акций, обратилось в Арбитражный суд Московской области в интересах Открытого акционерного общества «Молочный комбинат «Ступинский» к руководителю Общества ФИО2 о взыскании убытков размере 986 000 рублей 00 копеек

Требования мотивированы недобросовестными действиями ФИО2 по перечислению денежных средств на расчетные счета третьих лиц по договорам, не имеющим экономической и хозяйственной целесообразности, заключенных с аффиллированными лицами, без одобрения совета директоров общества с целью причинения обществу убытков.

В судебном заседании представитель ООО «Контур» исковые требования поддержал. Заявил ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве соответчика ФИО3, которая в спорный период деятельности являлась председателем Совета директоров и осуществляла полномочия руководителя Общества до назначения нового генерального директора.

Судом в привлечении ФИО3 к участию в деле в качестве соответчика отказано, поскольку исковые требования заявлены о взыскании убытков, причиненных генеральным директором ФИО2

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление. В материалы дела представил все заключенные договоры и акты приема-передачи.

Представителем истца заявлено ходатайство о фальсификации Договора от 01.02.2017 г., акта выполненных работ от 28.02.2017 г., акта выполненных работ от 30.04.2017 г., акта выполненных работ от 31.03.2017 г. Ответчик согласился исключить указанные документы из числа доказательств по делу, поскольку они не относятся к периоду пребывания на должности генерального директора Марных Д.М.

Судом из состава доказательств исключены Договор от 01.02.2017 г., акт выполненных работ от 28.02.2017 г., акт выполненных работ от 30.04.2017 г., акт выполненных работ от 31.03.2017 г.

Рассмотрев материалы дела, исследовав в совокупности представленные в материалы дела доказательства, выслушав участников процесса, арбитражный суд установил следующее. ОАО «Молочный комбинат «Ступинский» зарегистрировано 16 апреля 2001 года.

Основным видом деятельности Общества является аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц.

Акционерами общества является ООО «Контур» (49,996% уставного капитала) и гражданин ФИО4 (50,004% уставного капитала), который является и членом Совета директоров общества.

В соответствии с п. 32.1 устава ОАО Молочный комбинат «Ступинский» единоличным исполнительным органом Общества является генеральный директор.

В период с 24 апреля 2014 года по 26 января 2017 года генеральным директором Общества являлся ФИО2. Данное обстоятельство подтверждается протоколом заседания совета директоров ОАО «Молочный комбинат «Ступинский» от 24.04.2014 и протоколом заседания совета директоров ОАО «Молочный комбинат «Ступинский» от 27.01.2017.

Несмотря на то, что полномочия ФИО2 были прекращены 27 января 2017 года решением уполномоченного органа Общества, сведения о нем как о генеральном директоре Общества были фактически исключены из ЕГРЮЛ только 03 мая 2017 года, что подтверждается листом записи ЕГРЮЛ от 03.05.2017.

При этом в течение двух месяцев с даты прекращения полномочий ФИО2, то есть в период с 28 января 2017 года по 26 марта 2017 года, Совет директоров Общества не принимал решения об образовании единоличного исполнительного органа. С 27 марта 2017 года в порядке п. 7 ст. 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» от имени Общества действовала ФИО3 в связи с наличием у нее полномочий председателя совета директоров Общества на основании протокола заседания совета директоров от 16.05.2016.

Вплоть до 31 мая 2017 года в карточке с образцами подписей и печати АО КБ «Флора-Москва» содержались сведения о том, что ФИО2 имеет право подписи платежных документов. Данное обстоятельство подтверждается карточкой с образцами подписей и печати АО КБ «Флора-Москва» с отметкой банка от 31.05.2017.

В период с 27 декабря 2016 года по 10 мая 2017 года со счета Общества были перечислены на счета третьих лиц: ООО «РИАЛ», ООО « Строительная компания «Лидер», ООО «Габион» денежные средства в сумме 986 000,00 руб. восемнадцатью платежами с одинаковым назначением "конъюктурные исследования рынка", что подтверждается выпиской по счету ОАО «Молочный комбинат «Ступинский» за период с 01.01.2016 по 01.01.2017, за период с 01.01.2017 по 13.06.2017, выданными АО КБ «Флора-Москва».

Полагая, что ОАО «Молочный комбинат «Ступинский» не нуждалось в заключении договоров на оказание услуг по конъюнктурным исследованиям рынка, поскольку это не имело под собой разумной и экономически целесообразной основы, ссылаясь на то, что вышеуказанные получатели платежей: ООО «РИАЛ», ООО «СК «Лидер», ООО «Габион»

связаны с органами управления ОАО «Молочный комбинат «Ступинский», учитывая, что в период с 27 декабря 2017 года по 10 мая 2017 года генеральный директор Марных Д.М. имел фактическую возможность распоряжаться денежными средствами Общества и подписывать финансовые документы, истец обратился с настоящим иском в суд.

В соответствии с п. 1 ст. 69 Закона об АО руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией).

В п. 2 ст. 69 Закона об АО установлено, что к компетенции исполнительного органа общества относятся все вопросы руководства текущей деятельностью общества, за исключением вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания акционеров или совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) без доверенности действует от имени

общества, в том числе представляет его интересы, совершает сделки от имени общества, утверждает штаты, издает приказы и дает указания, обязательные для исполнения всеми работниками общества.

В соответствии с ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

В силу п.1 ст. 53.1 ГК РФ с иском о возмещении убытков, причиненных обществу единоличным органом общества, вправе обратиться общество или его акционер.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

В Постановлении также указано, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять

экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В обоснование заявленных исковых требований, заявитель указал, что действия ответчика по перечислению денежных средств третьим лицам привели к возникновению убытков общества, ввиду нецелесообразности заключения указанных договоров, а также совершения соответствующих действий генеральным директором без одобрения сделок Советом директоров общества, несмотря на их взаимосвязанность.

Согласно ч. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно при наличии условий ответственности, предусмотренных законом. Пределы гражданско-правовой ответственности определяются ее компенсационным характером.

Применение меры гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков возможно при доказанности одновременно нескольких условий: противоправности действий (бездействия) причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличия и размера понесенных убытков.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков..

В соответствии со ст. 71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценив представленные в дело доказательства, принимая во внимание доводы и возражения сторон, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований, ввиду отсутствия надлежащих и бесспорных доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении ответчиком своими правами, совершении действий (бездействий), повлекших причинение убытков обществу, а также наличие причинно- следственных связей между действиями (бездействиями) ответчика и заявленными убытками.

При этом суд принимает во внимание наличие подписанных договоров и актов приема-передачи выполненных работ, соответствие цены договоров фактически перечисленным денежным средствам.

Также суд учитывает, что в нарушение ст. 65 АПК РФ истцом не представлено допустимых и относимых доказательств, свидетельствующих об отсутствии экономической целесообразности в заключении договоров. При этом арбитражный суд принимает во внимание, что основными видами деятельности ОАО «Молочный комбинат «Ступинский» является аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом. Изучение конъюктуры рынка арендованных помещений и офисов относится к обычной хозяйственной деятельности общества.

Согласно п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ N 62 от 30.07.2013 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или

с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Между тем, в материалы дела не представлено доказательств невыгодности совершенных сделок, либо заключения договоров по завышенным ценам. Тот факт, что стороны договоров взаимосвязаны по составу участников не имеет правового значения для оценки действий генерального директора применительно к положениям ст. 15, 393 ГК РФ.

Арбитражный суд принимает во внимание, что из материалов дела не следует и не доказано истцом, что в период с 27 января 2017 года по 10 мая 2017 года денежные средства перечислись на основании платежных поручений, подписанных ответчиком.

В указанный период функции руководителя общества были возложены на председателя Совета директоров ФИО3, поскольку обязанности ФИО2, как генерального директора, были прекращены 27 января 2017. Тот факт, что сведения о смене руководителя внесены в ЕГРЮЛ 03.5.2017 года и до 31.05.2017 года право первой подписи на банковских документах принадлежало ФИО2, не является безусловными доказательствами совершения ФИО2 фактических действий по перечислению денежных средств и подписанию платежных документов. В материалы дела представлен приказ от 22.02.2017 года, подписанный ФИО3 об увольнении ФИО2 Более того, 01.02.2017 года ФИО3 направила в банки письма с требованием не принимать от ФИО2 платежные документы. Доводы истца о том, что в спорный период ФИО2 совершил 18 платежей на счета третьих лиц в период с 27 декабря 2016 года по 10 мая 2017 года документально не подтверждены. Между тем, в материалы дела представлены листки нетрудоспособности ФИО2 за период с 20.12.2016 по 30.12. 2016, 23.01.2017 по 27.02.2017. Полномочия ФИО2 на посту генерального директора Общества были досрочно прекращены решением совета директоров от 26 января 2017 г.

Трудовой договор с ФИО2 был расторгнут согласно приказу о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 22 февраля 2017 года. Приказ был подписан председателем совета директоров ОАО «Молочный комбинат «Ступинский» ФИО3

В соответствии с п. п. 3-4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации или до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах.

Согласно абз. 9 п. 2 указанного Постановления директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Истцом в материалы дела не представлено доказательств причинения совершенными сделками ущерба Обществу.

Тот факт, что в совершении сделок имелась заинтересованность второго акционера ФИО4 и генерального директора ФИО2 не свидетельствует о недобросовестности действий ответчика.

Согласно п. 20, 21 Устава Общества к компетенции Совета директоров относятся одобрение крупных сделок и сделок превышающих100 001 руб., а также сделок с заинтересованностью. При этом вопросы, отнесенные к компетенции Совета директоров, не могут быть переданы на разрешение общего собрания Общества. Согласно п. 31.1 Устава заседание Совета директоров Общества созывается Председателем Совета директоров.

ФИО2, являясь генеральным директором Общества, в силу п. 30.4 Устава не мог быть и не являлся председателем Совета директоров Общества. В полномочия генерального директора Общества не входит созыв Совета директоров Общества.

С учетом изложенного доводы о недобросовестности директора при совершении

сделок с заинтересованностью, которые не были одобрены Советом директоров Общества, подлежат отклонению.

Истцом в нарушение ст. 65, 9 АПК РФ не представлено ни одного допустимого и бесспорного доказательства, свидетельствующего об отсутствии фактически выполненных работ или оказанных услуг по заключенным договорам. При этом суд учитывает, что в силу процессуального закона именно на истце лежит обязанность доказать факт причинения руководителем убытков Обществу. Таких доказательств суду не представлено. Не доказаны обстоятельства фактического неисполнения работ, как и не доказаны обстоятельства заключения договоров на явно невыгодных для Общества условиях, либо по завышенной цене, что повлекло причинение убытков обществу.

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В конкретном случае заявителем не доказано и не следует из материалов дела, что сделки заключены на изначально невыгодных условиях и что работы по заключенным договорам фактически не исполнены.

Арбитражный суд учитывает, что заключение и исполнение договоров относится к обычной хозяйственной деятельности общества.

Заявитель не доказал наличие противоправных или необоснованных и неразумных действий генерального директора ФИО2 при заключении и исполнении заключенных с третьими лицами договоров, наличие причинно-следственной связи между заявленными убытками и действиями ответчика, как и не доказал сам факт причинения убытков обществу исполненными в 2017г хозяйственными договорами.

По смыслу п. 3 ст. 10 ГК РФ руководитель юридического лица не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал, исходя из обычных условий делового оборота, либо в пределах разумного предпринимательского риска.

При таких обстоятельствах, доводы истца о том, что причинение убытков истцу произошло в результате действий ответчика, выразившихся в необоснованном перечислении денежных средств на расчетные счета третьих лиц по заключенным с последними договорам подлежат отклонению в связи с недоказанностью причинно- следственной связи между действиями ответчика и заявленными убытками.

Доказательств, свидетельствующих о том, что действия (бездействие) ответчика были направлены на причинение вреда возглавляемому им обществу, истцом не представлено.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, что влечет отказ в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В иске отказать. Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.

Судья О.С. Гузеева