Решение от 4 июля 2019 г. по делу № А29-16618/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Орджоникидзе, д. 49а, г. Сыктывкар, 167982

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А29-16618/2018
04 июля 2019 года
г. Сыктывкар


(дата изготовления решения в полном объёме)

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Босова А. Е.,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания

секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии представителей

от истца: ФИО2 (по доверенности от 10.09.2018),

от ответчика: ФИО3 (по доверенности от 09.01.2019 № 1),

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Дороги Коми»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к государственному казенному учреждению Республики Коми

«Управление автомобильных дорог Республики Коми»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

о взыскании задолженности и пеней,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований

относительно предмета спора, — общество с ограниченной ответственностью

«Проектно-изыскательская фирма «Проектант»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>),

и установил:

общество с ограниченной ответственностью «Дороги Коми» (далее — Общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением к государственному казенному учреждению Республики Коми «Управление автомобильных дорог Республики Коми» (далее — Учреждение) о взыскании 4 893 121 рубля 04 копеек задолженности и 743 563 рублей 99 копеек пеней с 25.03.2017 по 26.11.2018 (с последующим начислением до дня фактической оплаты задолженности исходя из 1/300 действующей ключевой ставки Банка России).

Исковые требования основаны на статьях 716, 718 и 719 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Кодекс) и мотивированы тем, что, выступая как государственный заказчик, Учреждение допустило неисправность, которая спровоцировала просрочку со стороны подрядчика (Общества), а затем, приняв работы, Учреждение при расчётах с Обществом неправомерно удержало в качестве неустойки причитающуюся подрядчику плату. За частичный отказ от встречного обязательства по оплате работ Учреждение должно быть также привлечено к имущественной ответственности в виде предусмотренных контрактом пеней.

Ответчик в отзыве от 25.01.2019 № 04/366 (т. 2, л.д. 4 — 9) отклонил иск, указав следующее. Неустойка выставлена Обществу в связи с просрочкой исполнения обязательств по государственному контракту, истец не приостанавливал выполнение работ, ничто не препятствовало их своевременному исполнению.

Определением от 20.03.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Проектно-изыскательская фирма «Проектант» (далее — Фирма).

В отзыве от 07.05.2019 № 1/124 (т. 2, л.д. 46 — 49) Фирма указала следующее. Проектная документация разрабатывается в соответствии с требованиями Учреждения, на основании представленных им исходных данных, а также материалов натурных обследований и инженерных изысканий. Инженерные изыскания проведены в 2014 году, а проектно-сметная документация была разработана и передана заказчику в 2015 году. Документация принята заказчиком как соответствующая условиям контрактов и нормативным требованиям. Основные замечания и предложения по внесению разрывов в предусмотренные барьерные ограждения касались выездов и примыканий частных территорий к автодорогам, никак не обустроенных в плане безопасности движения. Внесение в проектную документацию изменений, которые посчитали необходимыми стороны, по мнению третьего лица, повлекло за собой потери времени с учётом срока на согласование изменений.

Впоследствии третье лицо дополнило отзыв письмом от 10.06.2019 № 1/163, указав, что внесение изменений в проектную документацию (относительно разрывов в предусмотренные перильные ограждения) не повлекло за собой безусловного внесения изменений по иным элементам обустройства пешеходных переходов, предусмотренных проектом «Установка недостающих элементов обустройства пешеходных переходов на автомобильных дорогах в муниципальных районах Сысольский, Прилузский и Койгородский».

В заседании 20.03.2019 по ходатайству истца в качестве свидетеля был допрошен ФИО4, 04.07.1976 г. р., который пояснил следующее. До заключения контракта и в период исполнения он занимал должность заместителя директора Общества и непосредственно курировал строительные работы. Контакты с руководством Учреждения осуществлялись письменно и лично (в том числе посредством телефонной связи). О недостатках проектной документации свидетелю стало известно ещё до заключения контракта (контрактом предполагалась установка перильных ограждений, расходящихся вдоль дорожного полотна от пешеходных переходов; между тем тротуары в сельской местности были обустроены далеко не везде, пешеходы передвигались по обочинам, а после установки ограждения — исключительно по проезжей части). Свидетель также подтвердил, что предоставленная в суд стороной истца запись телефонного разговора с ФИО5 (заместителем руководителя Управления) сделана им (свидетелем). Разговор состоялся по инициативе ФИО5 Свидетель затруднился ответить, какие работы пришлось бы переделать в случае внесения изменений в проектную документацию.

Представитель ответчика выразил сомнения в допустимости аудиозаписи как доказательства по делу (ФИО5 не был предупреждён о том, что разговор записывается) и указал, что содержание беседы в любом случае не касается исполнения спорного контракта.

В объяснениях от 13.06.2019 Общество обратило внимание суда и ответчика на следующее. В ходе исполнения контракта возникло две проблемы:

(1)необходимость согласования разрывов в перильных ограждениях, не предусмотренных проектом на пяти пешеходных переходах,

(2)обнаруженные при устройстве перильных ограждений недостатки технической документации (во всех населённых пунктах, где предполагалось обустроить четырнадцать пешеходных переходов, отсутствовали тротуары и пешеходные дорожки).

По мнению истца, исследованная в судебном заседании запись телефонного разговора ФИО4 и ФИО5, состоявшегося в сентябре 2016 года (до истечения срока действия контракта) является допустимым доказательством, которым подтверждается, что подрядчик уведомлял заказчика о необходимости приостановить или временно прекратить производимые работы (пункт 2.1.14 контракта). Устное обещание заказчик не выполнил, что послужило подрядчику основанием для обращения с письмом от 29.09.2016 № 82 (т. 1, л.д. 119), которое было призвано устранить недопонимание между контрагентами. От Учреждения не последовало немедленного ответа на письмо. На недопустимость монтажа перильных ограждений до устройства тротуаров или пешеходных дорожек проектная организация указала подрядчику в письме от 01.12.2016 № 1/225, то есть по истечении двух месяцев после срока исполнения контракта. Во вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Республики Коми от 12.05.2017 по делу А29-560/2017 установлено, что Учреждение не ссылалось ни на нарушение Обществом сроков выполнения работ, ни на качественные недостатки. На основании изложенного истец заключает, что ответчик допустил кредиторскую просрочку и, в силу пункта 3 статьи 405 и пункта 1 статьи 406 Кодекса, не имел права на произведённое удержание пеней.

Истцом также заявлено письменное ходатайство о снижении размера неустойки по правилам статьи 333 Кодекса, поскольку в целом по контракту удержано 8 649 034 рубля 84 копейки, то есть фактически более 80 процентов от стоимости работ и материалов не были оплачены.

Выслушав представителей сторон, каждый из которых поддержал заявленные ранее доводы и возражения, суд счёл, что требования Общества подлежат частичному удовлетворению.

Материалами дела подтверждается и стороны не оспаривают, что на основании государственного контракта от 27.07.2016 № 0107200002716001145-0361218-02 (т. 1, л.д. 17 — 26) Общество (подрядчик) выполнило и сдало Учреждению (государственному заказчику) работы по установке недостающих элементов обустройства пешеходных переходов на автомобильных дорогах в муниципальных районах Сысольский, Прилузский и Койгородский:

-справка КС-3 от 22.02.2017 № 1 (за период с 26.11.2016 по 17.02.2017, — т. 1, л.д. 27) на сумму 3 442 808 рублей 24 копейки (с начала проведения работ — 7 972 386 рублей 85 копеек), соответствующие акты КС-2 от 17.02.2017 № 1/01-01, 1/01-02, 1/06-01, 1/06-02, 1/06-04 подписаны ответчиком по всем объектам 01.03.2017 (т. 1, л.д. 30 — 70);

-справка КС-3 от 02.03.2017 № 2 (за период с 18.02.2017 по 25.02.2017, — т. 1, л.д. 83) на сумму 1 795 500 рублей 56 копеек (с начала проведения работ — 9 767 887 рублей 41 копейка), соответствующие акты КС-2 от 02.03.2017 № 1/01-01, 1/01-02, 1/06-01, 1/06-02, 1/06-03, 1/06-04, подписаны ответчиком по всем объектам 09.03.2017 (т. 1, л.д. 83 — 98).

Работы должны были быть выполнены до 30.09.2016.

В претензии от 14.11.2016 № 04/4621 (т. 1, л.д. 107 — 110) Учреждение со ссылкой на пункты 9.6 и 9.7 контракта потребовало от Общества заплатить 938 978 рублей 45 копеек пеней за период с 01.10.2016 по 14.11.2016 (45 дней) и 521 654 рубля 70 копеек штрафа, в претензии от 02.03.2017 № 04/780 (т. 1, л.д. 77 — 80) — 3 349 023 рублей 14 копеек за период с 15.11.2016 по 01.03.2017 (107 дней) и в претензии от 09.03.2017 № 04/874 (т. 1, л.д. 114 — 117) — 83 464 рубля 75 копеек за период с 02.03.2017 по 09.03.2017 (8 дней); общая сумма предъявленных санкций — 4 893 121 рубля 04 копеек.

Правоотношения сторон регулируются нормами гражданского законодательства о подряде, а также Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе).

В соответствии с пунктом 1 статьи 740 Кодекса по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определённый объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

На основании статьи 763 Кодекса подрядные строительные работы, предназначенные для удовлетворения государственных или муниципальных нужд, осуществляются на основе соответствующего контракта.

Согласно статье 708 Кодекса подрядчик несёт ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

По общему правилу, исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, в том числе и законной (статьи 329, 330 и 332 Кодекса), при этом условие об ответственности подрядчика, на основании части 4 статьи 34 Закона о контрактной системе, должно включаться в контракт: за просрочку подрядчиком исполнения обязательства устанавливаются пени, за иные случаи неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств, определенных в контракте, — штраф в виде фиксированной суммы, размер которой определяется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (части 6 — 8 статьи 34 Закона о контрактной системе).

В пункте 1 статьи 716 Кодекса предусмотрена обязанность подрядчика немедленно предупредить заказчика о любых не зависящих от него обстоятельствах, которые создают невозможность завершения работы в срок. Подрядчик, не исполнивший эту обязанность, согласно пункту 2 статьи 716 Кодекса, лишается права ссылаться на указанные обстоятельства.

Пунктом 1 статьи 719 Кодекса подрядчику предоставлено право не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда исполнению договора препятствует нарушение заказчиком своих обязанностей (предоставить материал, оборудование, техническую документацию и т. п.).

При рассмотрении споров о нарушении сроков выполнения работ надлежит оценивать доводы подрядчика о причинах просрочки, а также проверять, предупреждал ли об этом подрядчик заказчика, как того требуют положения статьи 716 Кодекса (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.10.2013 № 6373/13).

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 № 5467/14, продолжение подрядчиком работ при наличии предусмотренных статьёй 719 Кодекса оснований для их приостановления само по себе не исключает возможности применения судом положений статьи 404 Кодекса для определения размера ответственности при наличии вины кредитора.

Как указано, в определении экономической коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2015 № 307-ЭС15-5546, подобные споры должны разрешаться с учётом положений пункта 1 статьи 404 Кодекса, позволяющих суду уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причинённых неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению, а также пункта 3 статьи 405 ГК РФ, в силу которого должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Для того, чтобы определить степень вины каждой стороны в нарушении конечного срока строительства объекта, необходимо оценивать влияние на сроки выполнения работ всех имевших место фактов просрочки как со стороны подрядчика, так и со стороны заказчика (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2015 № 307-ЭС15-5546).

Оценив представленные в дело доказательства в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд частично согласился с доводами и аргументацией Общества, касающимися его требований к ответчику и изложенными как в исковом заявлении, так и в резюмированных выше письменных объяснениях.

Суд признал допустимым доказательством исследованную в заседании аудиозапись телефонного разговора ФИО4 и ФИО5 То обстоятельство, что ФИО5 не был предупреждён о фиксации разговора, не делает доказательство недопустимым: запись осуществлялась не в рамках оперативно-розыскных мероприятий и для её ведения не требовалось соблюдения иных правовых норм (общих или специальных). Вместе с тем, допустимость данного доказательства не делает его в полной мере относимым и достоверным (как верно указал представитель Учреждения, из содержания беседы не следует, что ею охватывались исключительно вопросы исполнения спорного контракта; точная дата разговора также не была установлена). Аудиозапись в любом случае не может надлежащим образом свидетельствовать о выполнении подрядчиком обязанности, которая предусмотрена в пункте 1 статьи 716 Кодекса и пункте 4.16 контрагкта.

Вопреки мнению истца, об обратном не свидетельствует и его письмо ответчику от 29.09.2016 № 82 (т. 1, л.д. 119), которое получено адресатом 30.09.2016 (то есть в день окончания срока выполнения работ) и в котором не указано на обстоятельства, перечисленные в пункте 1 статьи 716 Кодекса. «Недопонимание», о котором идёт речь в письме, никак не связано с необходимостью приостановить работы, в том числе и по основаниям, предусмотренным в статье 719 Кодека.

Требования приостановить или временно прекратить работы (пункт 2.1.14 контракта) заказчик не предъявлял.

При оценке степени влияния поведения государственного заказчика на сроки выполнения работ подрядчиком суд оценивал всю имеющуюся в деле переписку сторон, учёл показания свидетеля ФИО4 о том, что недостатки проектной документации были известны подрядчику ещё до заключения контракта, а также объяснения проектировщика (третьего лица) о том, что внесение изменений в проектную документацию (относительно разрывов в предусмотренные перильные ограждения) не повлекло за собой безусловного внесения изменений по иным элементам обустройства пешеходных переходов. Каких-либо доказательств, которые бы опровергали показания свидетеля и информацию Фирмы, истец не обеспечил. Следовательно, при надлежащих заботливости и осмотрительности названное недопонимание могло быть снято Обществом — профессиональным участником на рынке строительства дорог — непосредственно после заключения контракта.

Таким образом, утверждение Общества о просрочке кредитора (Учреждения) не подтверждено совокупностью относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств. Просрочка, за которую Общество подвергнуто имущественным санкциям, действительно им допущена не по вине государственного заказчика, поэтому оснований для применения статей 404 и 406 Кодекса не имеется.

Пассивность государственного заказчика, о которой представитель Общества упомянул в прениях, учтена судом при решении вопроса о снижении штрафных санкций по правилам статьи 333 Кодекса и не свидетельствует о просрочке или иной неисправности кредитора, которая освобождала бы должника от имущественной ответственности.

Обстоятельств, которые бы обязывали подрядчика приостановить работу и (или) свидетельствовали бы о невозможности её завершения в срок, не установлено, в связи с чем отсутствуют и основания для исчисления неустойки за меньший (по сравнению с обозначенным в претензиях Учреждения) период.

Исходя из изложенного, привлечение начисление пеней и штрафа, а также удержание указанных санкций из подлежащей оплате суммы являются правомерными.

То обстоятельство, что при рассмотрении дела А29-560/2017 Учреждение не ссылалось на просрочку Общества, не лишает ответчика права удержать неустойку и штраф при окончательном расчёте и не препятствует ему сделать соответствующее заявление в данном процессе.

Более того, как следует из правовой позиции, изложенной в ряде постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (от 03.04.2007 № 13988/06, от 17.06.2007 № 11974/06 и от 10.06.2014 № 18357/13), арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и о толковании правовых норм.

Осуществлённый Учреждением расчёт проверен судом и признан правильным (в том числе и соответствующим подходу, изложенному Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 04.12.2018 № 302-ЭС18-10991).

Вместе с тем установленная контрактом неустойка может быть уменьшена судом при наличии оснований, предусмотренных статьёй 333 Кодекса.

С учётом компенсационного характера гражданско-правовой ответственности в виде неустойки под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства предполагается выплата кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Снижение неустойки судом возможно только в одном случае — при явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае её чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств направлена на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. В пункте 1 статьи 333 Кодекса закреплена обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причинённого в результате конкретного правонарушения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО6 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Степень соразмерности удержанной ответчиком неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статей 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ремонт дорог является обстоятельством особого характера, которое специальным образом должно учитываться при применении правил статьи 333 Кодекса (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2013 № 12945/13 по делу № А68-7334/2012).

На Учреждении лежит обязанность следовать принципу эффективности использования бюджетных средств (статья 34 Бюджетного кодекса Российской Федерации). В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 162 того же кодекса получатель бюджетных средств обеспечивает результативность, целевой характер использования предусмотренных ему бюджетных ассигнований.

Общество выполнило комплекс работ с просрочкой, однако Учреждение не предоставило доказательств того, что данное обстоятельство негативным образом отразилось на ответчике как на участнике бюджетного процесса. Не имеется и каких-либо свидетельств того, что просрочка привела к иным отрицательным последствиям для государственного заказчика, третьих лиц или жителей муниципальных районов, где осуществлялись работы.

Между тем размер оспоренных санкций (4 893 121 рубль 04 копейки) составляет около 47 процентов от цены контракта (10 433 093 рубля 90 копеек), что свидетельствует о явной несоразмерности удержанной Учреждением суммы.

Общая сумма удержанных санкций состоит из неустойки, которая рассчитана с соблюдением положений Кодекса, Закона о контрактной системе, условий контракта и фактических обстоятельств дела, а также из паушальной суммы в 521 654 рубля 70 копеек — предусмотренного пунктом 9.7 контракта штрафа, который в любом случае не может уменьшаться в зависимости от периода просрочки, поэтому суд счёл наиболее разумным применить правила статьи 333 Кодекса к общей сумме, снизив одновременно как неустойку, так и штраф.

Руководствуясь упомянутыми дискреционными полномочиями и приняв во внимание изложенные обстоятельства и баланс интересов сторон, суд пришёл к выводу о возможности снизить общую сумму санкций на 40 процентов, таким образом, 2 935 872 рубля 62 копейки (оставшиеся 60 процентов) подлежат взысканию с Учреждения в пользу Общества. По мнению суда, штрафные санкции в данном размере удовлетворяют критерию разумности, поскольку отражают реальную стоимость восстановления имущественной сферы государственного заказчика в условиях нормального хозяйственного оборота.

Дальнейшее уменьшение суммы санкций стимулировало бы должника к будущему неисполнению принятых обязательств и означало бы, что лицо, исполнившее обязательство со 160-дневной просрочкой, не претерпевает никаких негативных последствий, а также противоречило бы назначению института ответственности за нарушение обязательств, которое заключается в восстановлении имущественной сферы потерпевшего, представляющего государство и защищающего законные интересы неограниченного круга лиц, которые пользуются или могли бы пользоваться автомобильной дорогой и связанными с ней конструктивными элементами.

Исковые требования о взыскании с ответчика предусмотренных контрактом пеней (в том числе по день фактической оплаты задолженности) подлежат отклонению, поскольку оплата работ с удержанием штрафа и пеней произведена Учреждением правомерно. Суд снизил сумму санкций по правилам статьи 333 Кодекса, следовательно, неосновательность сбережения ответчиком причитающихся истцу денежных средств отсутствует. Обязательство заплатить Обществу 2 935 872 рубля 62 копейки не является контрактным, оно возникнет на стороне Учреждения после вступления настоящего решения в силу, а до этого момента ответчик не может считаться впавшим в просрочку.

Исковое заявление принято с отсрочкой по уплате государственной пошлины, поэтому она относится на Общество в сумме 24 524 рублей — с учётом размера отклонённых требований (2 700 812 рублей 41 копейка), положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, содержащихся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 — 171, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1.Исковые требования удовлетворить частично.

2.Взыскать с государственного казенного учреждения Республики Коми «Управление автомобильных дорог Республики Коми» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Дороги Коми» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) 2 935 872 рубля 62 копейки задолженности. В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

3.Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Дороги Коми» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) в доход федерального бюджета 24 524 рубля государственной пошлины.

4.Исполнительные листы выдать после вступления решения в законную силу.

5.Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А. Е. Босов