Постановление от 14 ноября 2022 г. по делу № А50-17135/2021

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-12095/2022-АК
г. Пермь
14 ноября 2022 года
Дело № А50-17135/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 09 ноября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 ноября 2022 года.



Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Гуляковой Г.Н.,

судей Борзенковой И.В., Муравьевой Е.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии:

от заявителя ООО «ПР-Сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) - ФИО2, паспорт, доверенность от 01.01.2022, диплом; ФИО3 паспорт, доверенность от 01.01.2022, диплом;

от заинтересованного лица ИФНС по Индустриальному району г. Перми (ОГРН <***>, ИНН <***>) - ФИО4, удостоверение, доверенность от 10.01.2022, диплом; ФИО5, паспорт, доверенность от 19.09.2022, диплом;

от третьего лица: Межрайонной ИФНС № 17 по Челябинской области – не явились, извещены надлежащим образом;

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

заинтересованного лица ИФНС по Индустриальному району г. Перми

на решение Арбитражного суда Пермского края от 01 августа 2022 года

по делу № А50-17135/2021,

принятое судьей Новицким Д.И.

по заявлению ООО «ПР-Сервис»

к ИФНС по Индустриальному району г. Перми,

третье лицо: Межрайонная ИФНС № 17 по Челябинской области

о признании решения незаконным,

установил:

ООО «ПР-Сервис» (далее – заявитель, общество, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд Пермского края с заявлением к ИФНС по Индустриальному району г. Перми (далее – заинтересованное лицо, налоговый орган, налоговая инспекция) о признании незаконным решения от 18.12.2020 № 16-13/04661 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 01.08.2022 заявленные требования удовлетворены. Решение ИФНС по Индустриальному району г. Перми от 18.12.2020 № 16-13/04661 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения признано недействительным. Суд обязал заинтересованное лицо устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, взыскал с инспекции в пользу общества 3 000 руб. в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, заинтересованное лицо обратилось с апелляционной жалобой, в соответствии с которой просит решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать. Заявитель жалобы настаивает на том, что решение принято с нарушениями норм материального права, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Так, налоговый орган не согласен с выводами суда о том, что в рассматриваемом случае основания для начисления обществу спорных сумм НДС, налога на прибыль, соответствующих сумм пени и штрафа отсутствовали, собранные налоговой инспекцией в ходе контрольных мероприятий доказательства в совокупности не подтверждают нереальность осуществления обществом хозяйственных операций со спорными контрагентами, а также не свидетельствуют о сознательном вхождении ООО «ПР-Сервис» в схему ухода от налогообложения с целью получения необоснованной налоговой выгоды. Напротив, по мнению заинтересованного лица, совокупность имеющихся в материалах проверки доказательств свидетельствует о наличии согласованных действий между группой взаимосвязанных лиц, действия которых в проверяемом периоде были направлены на создание формального документооборота, создающего видимость соответствия документов, представленных в подтверждение правомерности расходов по взаимоотношениям налогоплательщика со своими контрагентами (ООО «Уралспецтехника», ООО «Уралстройтехника»), при учете хозяйственных операций не в соответствии с их действительным экономическим смыслом. В результате согласованных действий взаимосвязанных лиц (ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10) искусственно созданы условия для получения заявителем необоснованной налоговой выгоды в виде возмещения из бюджета вычетов по НДС, применения расходов по налогу на прибыль.

Заявитель представил письменный отзыв на апелляционную жалобу и дополнение к отзыву, в соответствии с которыми просит решение суда оставить без изменения, жалобу заинтересованного лица – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представители заинтересованного лица и заявителя поддержали доводы апелляционной жалобы и отзыва с учетом дополнения к нему соответственно.

Представителем заинтересованного лица заявлено ходатайство о замене ИФНС по Индустриальному району г. Перми правопреемником - Межрайонной ИФНС № 19 по Пермскому краю.

На основании части 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

На замену стороны ее правопреемником или на отказ в этом арбитражным судом указывается в соответствующем судебном акте, который может быть обжалован (часть 2 статьи 48).

Представленными инспекцией документами: Приказом УФНС России по Пермскому краю от 07.06.2022 № 02-04/101@ «О структуре территориальных органов Федеральной налоговой службы в Пермском крае», а также сведениями Единого государственного реестра юридических лиц подтверждается, что Инспекция Федеральной налоговой службы по Индустриальному району г. Перми (ОГРН <***>) прекратила свою деятельность в связи с реорганизацией в форме присоединения к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 19 по Пермскому краю (ОГРН <***>).

При таких обстоятельствах заявление о процессуальном правопреемстве следует удовлетворить.

Третье лицо, о месте и времени рассмотрении апелляционной жалобы извещено надлежащим образом, письменный отзыв на жалобу не представило, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило, что в силу части 5 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела без его участия.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, инспекцией проведена выездная налоговая проверка (далее – ВНП) деятельности общества за период с 2015 – 2016 годы, по результатам которой составлены акт проверки от 22.01.2019 № 16-25/00274, дополнение к акту налоговой проверки от 13.05.2020 № 16-13/02633, фиксирующие выявленные нарушения законодательства о налогах и сборах.

С учетом проведенных мероприятий налогового контроля, в том числе дополнительных, инспекцией принято решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 18.12.2020 № 16-13/04661, которым обществу по выявленным нарушениям доначислены налог на добавленную стоимость (далее – НДС) и налог на прибыль организаций в сумме 19 505 396 руб., начислены пени в сумме 8 056 872,71 руб., налогоплательщик привлечен к ответственности по пункту 3 статьи 122 НК РФ в виде штрафа в размере 466 643 руб. (размер штрафа снижен в четыре раза с учетом обстоятельств, смягчающих ответственность).

Основанием для доначисления указанных сумм послужили выводы налогового органа о нарушении налогоплательщиком условий подпунктов 1,2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ, поскольку в ходе проверки инспекцией установлены умышленные действия должностных лиц ООО «ПР-Сервис» по созданию формального документооборота с ООО «УралСтройТехника» и ООО «УралСпецТехника» с единственной целью получения налоговой экономии путем увеличения вычетов по НДС и завышения расходов по налогу на прибыль.

Решением УФНС России по Пермскому краю от 10.06.2021 № 18-18/371 обжалованное налогоплательщиком решение инспекции оставлено без изменения.

Полагая, что ненормативный акт инспекции от 18.12.2020 № 16-13/04661 не соответствует закону и нарушает права и законные интересы заявителя в сфере экономической деятельности, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании указанного решения инспекции недействительным.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что налоговым органом не доказано то, что в действиях заявителя имеются признаки недобросовестности, направленные на получение необоснованной налоговой выгоды путем неправомерного применения налоговых вычетов по НДС и отнесения в состав расходов в целях исчисления налога на прибыль нереальных затрат в рамках договоров по выполнению субподрядных работ.

Налоговый орган по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, настаивает на том, что решение суда первой инстанции подлежит отмене.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав пояснения представителей заинтересованного лица, заявителя, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения и соблюдение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Статьей 52 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик самостоятельно исчисляет сумму налога, подлежащую уплате за налоговый период, исходя из налоговой базы, налоговой ставки и налоговых льгот.

В Постановлении от 14.07.2005 № 9-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что конституционная обязанность платить законно установленные налоги и сборы имеет публично-правовой, а не частноправовой (гражданско-правовой) характер. Ее реализация в соответствующих правоотношениях предполагает субординацию, властное подчинение одной стороны другой, а именно: налогоплательщику вменяется в обязанность своевременно и в полном объеме уплатить суммы налога, а налоговому органу, действующему от имени государства, принадлежит полномочие обеспечить ее исполнение налогоплательщиком.

Налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью принадлежащего ему имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, соответствующие же органы публичной власти наделены правомочием в односторонне-властном порядке, путем государственного принуждения взыскивать с лица причитающиеся налоговые суммы, - иначе нарушались бы воплощенный в статье 57 Конституции Российской Федерации конституционно защищаемый публичный интерес и связанные с ним права и законные интересы налогоплательщиков, публично-правовых образований, государства в целом.

В соответствии со статьей 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Для российских организаций прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 НК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 252 НК РФ расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 настоящего Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором). Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 146 НК РФ объектом налогообложения НДС признается реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав.

В соответствии с пунктом 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 настоящего Кодекса, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты.

Вычетам в силу пункта 2 данной статьи подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации либо уплаченные налогоплательщиком при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации в таможенных режимах выпуска для внутреннего потребления, временного ввоза и переработки вне таможенной территории либо при ввозе товаров, перемещаемых через таможенную границу Российской Федерации без таможенного контроля и таможенного оформления, в отношении: 1) товаров (работ, услуг), а также имущественных прав, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с настоящей главой, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса; 2) товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

Пункт 1 статьи 172 НК РФ предусматривает, что налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 настоящего Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6 - 8 статьи 171 настоящего Кодекса.

Вычетам подлежат, если иное не установлено настоящей статьей, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей и при наличии соответствующих первичных документов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном настоящей главой.

Согласно пункту 2 статьи 169 НК РФ счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 настоящей статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению. Невыполнение требований к счету-фактуре, не предусмотренных пунктами 5 и 6 настоящей статьи, не может являться основанием для отказа принять к вычету суммы налога, предъявленные продавцом.

Таким образом, в силу изложенных норм налогового законодательства, основанием для принятия сумм НДС к вычету является приобретение товаров (работ, услуг) для осуществления операций, признаваемых объектом налогообложения, и представление налогоплательщиком документов, подтверждающих данное обстоятельство, в том числе счетов-фактур, соответствующих требованиям статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации.

Как разъяснил Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53) представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Под налоговой выгодой для целей настоящего Постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2005 № 93-О, обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике - покупателе товаров, (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщикам. При этом необходимо, чтобы перечисленные документы в совокупности с достоверностью подтверждали реальность хозяйственных операций и иные обстоятельства, с которыми законодатель связывает право налогоплательщика на получение права на налоговый вычет, то есть сведения в представленных документах должны быть достоверными.

Как указано в пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 53 налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В силу пункта 5 Постановления ВАС РФ № 53 о необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

На основании пункта 9 Постановления № 53 наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 53 факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Представление в налоговый орган первичных документов не влечет автоматического учета понесенных затрат в составе расходов в целях налогообложения прибыли, а также применения налоговых вычетов, а является лишь основанием для подтверждения факта реальности хозяйственных операций и уплаты налогов, поэтому при решении вопроса о правомерности учета понесенных затрат в составе расходов в целях налогообложения прибыли, а также применения налогоплательщиком налоговых вычетов учитываются результаты проведенных налоговыми органами проверок достоверности и непротиворечивости представленных документов, а также предприятий - контрагентов.

В частности, если налоговым органом представлены доказательства того, что в действительности контрагенты хозяйственных операций не осуществляли, в систему сделок и взаиморасчетов были вовлечены юридические лица, зарегистрированные по несуществующим адресам, схема взаимодействия контрагентов указывает на их цель получение необоснованной налоговой выгоды, судам не следует ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям НК РФ, а необходимо оценить все доказательства по делу в совокупности и взаимной связи для исключения внутренних противоречий и расхождений между ними.

Условием для признания задекларированных затрат в составе расходов налогоплательщика является возможность на основании имеющихся документов сделать однозначный вывод о том, что затраты фактически понесены именно в заявленной сумме.

Таким образом, помимо формальных требований, установленных статьями 169, 171, 252 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственных операций.

Пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора и страховых взносов содержатся в статье 54.1 НК РФ, в пункте 1 которой определены, в том числе условия возможности (невозможности) уменьшения налоговой базы (получение налоговой выгоды). Согласно пункту 34 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021) (утвержден 30.06.2021), выработанный в судебной практике правовой подход, изложенный в постановлении № 53, по существу не был изменен федеральным законодателем, определившим пределы осуществления прав налогоплательщиками в статье 54.1 НК РФ (введена Федеральным законом от 18.07.2017 № 163-ФЗ).

Как определено пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ, не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Согласно пункту 2 статьи 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

В соответствии с пунктом 5 статьи 82 НК РФ доказывание обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 Кодекса, и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 54.1 Кодекса, производится налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля в соответствии с разделами V, V1, V2 Кодекса.

При применении подпункта 2 пункта 2 статьи 54.1 Кодекса правовое значение имеют не только доказанные налоговым органом обстоятельства, характеризующие деятельность контрагента и свидетельствующие о невозможности исполнения им обязательств, но и то, должны ли данные обстоятельства были быть ясны налогоплательщику при совершении конкретной сделки с учетом характера и объемов деятельности налогоплательщика (крупность сделки и регулярность совершения аналогичных сделок), специфики приобретаемых товаров, работ и услуг (наличие специальных требований к исполнителю, в том числе лицензий и допусков к выполнению определенных операций), особенностей коммерческих условий сделки (наличие существенного отклонения цены от рыночного уровня, наличие у поставщика (подрядчика, исполнителя) предшествующего опыта исполнения аналогичных сделок) и т.п.

Принимая во внимание изложенное, осведомленность налогоплательщика о неисполнении обязательства лицом, являющимся стороной договора, предполагается при установлении критической совокупности обстоятельств, характеризующих контрагента как «техническую» компанию, и доказанности налоговым органом, что эти обстоятельства при совершении конкретной сделки в результате оценки контрагента исходя из требований, предъявляемых в имущественном обороте, должны были быть ясны налогоплательщику.

Данный подход направлен на обеспечение стабильности налоговой системы, стимулируя участников оборота к вступлению в договорные отношения с контрагентами, ведущими реальную хозяйственную деятельность и уплачивающими налоги. Он позволяет обеспечить равенство налогообложения по отношению ко всем плательщикам, которые действовали осмотрительно в хозяйственном обороте, исключая при этом необоснованные ценовые конкурентные преимущества, предоставляемые за счет неуплаты налогов.

Указанные правовые позиции, касающиеся выбора контрагента и его оценки в налоговых целях, нашли отражение в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2021 № 309-ЭС20-17277, от 28.05.2020 № 305-ЭС19-16064, от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597, от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399, в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 № 15658/09.

При установлении в ходе проверки лица, осуществившего исполнение, в результате исключения «технической» компании, встроенной в отношения между данным лицом и налогоплательщиком (цепочки таких компаний), учет расходов и налоговых вычетов сумм налога на добавленную стоимость производится исходя из параметров реального исполнения, отраженных в финансово-хозяйственных документах указанного лица по такой сделке.

Это означает, что определение действительного размера налоговой обязанности с применением расчетного способа (в том числе в случае признания документов ненадлежащими) производится на основании обстоятельств, которые подлежат установлению налоговым органом с учетом имеющихся у него сведений и документов и при содействии налогоплательщика в их установлении.

По смыслу положений пункта 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации в сфере налоговых правоотношений действует презумпция добросовестности налогоплательщиков. В силу части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ именно налоговый орган должен доказать наличие обстоятельств, послуживших основанием для принятия обжалуемого решения.

В силу этой же части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Изложенное в рассматриваемой ситуации означает, что налоговый орган должен доказать наличие оснований, по которым налогоплательщик не имеет права на применение налогового вычета по НДС и расходов по налогу на прибыль.

Налогоплательщик, в свою очередь, должен доказать правомерность принятия сумм НДС к вычету и расходов по налогу на прибыль, то есть доказать, в том числе, что представленные им первичные бухгалтерские документы являются надлежащим образом оформленными, подписаны уполномоченными лицами и подтверждают реальную хозяйственную операцию.

ООО «ПР-Сервис» представлены для проверки правильности исчисления налога на добавленную стоимость: договоры по ведению хозяйственно - финансовой деятельности; счета-фактуры на реализацию с актами выполненных работ, товарными накладными и книгами продаж; счета-фактуры полученные с актами выполненных работ, товарными накладными и книгами покупок, карточки счета 62,90, за 2014-2015 годы; книга продаж за 2015-2016 годы (поквартально); книга покупок за 2015-2016 годы (поквартально).

Для подтверждения расходов ООО «ПР-Сервис» представлены регистры учета прямых и косвенных расходов текущего периода, карточка счетов 26, 41, 44, 91.02, акты выполненных работ, счета фактуры, книги покупок, договора на финансовохозяйственную деятельность.

Из материалов проверки усматривается, что государственная регистрация ООО «ПР-Сервис» осуществлена ИФНС России по Индустриальному району г. Перми 24.03.2011. Выездная налоговая проверка проводилась впервые.

ООО «ПР-Сервис» создано 24.03.2011 путем выделения на аутсорсинг из штата ООО «ТД Лукойл» подразделений, занимающихся предоставлением услуг погрузо-разгрузочной деятельности и централизованной доставки материально- технических ресурсов до цехов Заказчика.

ООО «ТД Лукойл» прекратило свою деятельность 01.04.2015 при присоединении к ООО «К.Н. ХОЛДИНГ» ИНН <***>, после чего часть его видов деятельности перешла в ООО «ПР-Сервис» окончательно, осуществлен перевод сотрудников в количестве 208 человек.

С 2011 по настоящее время ООО «ПР-Сервис» предоставляет услуги погрузки-разгрузки, централизованной доставки МТР (материально- технических ресурсов) до объектов предприятий группы «Лукойл» в Пермском крае и предоставляет клиринговые услуги.

Среднесписочная численность ООО «ПР-Сервис» в проверяемом периоде составляла: 2015год - 201 человек, 2016год - 205 человек; количество транспортных средств, включая спецтехнику, в 2015 году – 31 единица, в 2016 году – 37 единиц.

Основными заказчиками общества являются:

-ООО «Лукойл-Пермь» ИНН <***> (доля выручки, приходящейся на 2015 – 2016, составляет 70 - 75 %);

-ООО «Лукойл-Пермнефтеоргсинтез» ИНН <***> (доля выручки, приходящейся на 2015 – 2016, составляет 20 %).

Проверкой также установлено, что между ООО «ПР-Сервис» и ООО «Лукойл-Пермь» заключен договор оказания услуг, выполнения работ от 01.01.2015 № 14Z3666, согласно пункту 1.1. которого ООО «ПР-Сервис» по заданию ООО «Лукойл-Пермь» ежемесячно выполняет на производственных базах ООО «Лукойл-Пермь» или в ином месте, указанном Заказчиком, погрузочно-разгрузочные работы в отношении товарно-материальных ценностей заказчика, а также иные услуги и работы, определенные в приложении № 1 к указанному договору (разгрузка, погрузка ТМЦ с автотранспорта на открытые площадки, в склады механизированным и ручным способом, подготовка груза к транспортировке (взвешивание, увязка, крепление, комплектация), другие работы.

По условиям указанного договора ООО «ПР-Сервис» имеет право привлекать для работы на объектах ООО «Лукойл-Пермь» транспортные средства сторонних (субподрядных) организаций только при условии письменного согласования с ООО «Лукойл-Пермь» и соблюдения сторонами (субподрядными) организациями всех требований нормативных документов в области безопасного дорожного движения и положения о разграничении обязанностей и ответственности по безопасному производству работ.

Кроме того, в проверяемом периоде между ООО «Лукойл-Пермь» (в лице заместителя генерального директора Керна А.Г.) и ООО «ПР-Сервис» (в лице исполнительного директора ФИО6) заключен договор оказания транспортных услуг от 01.01.2015№ 14Z3571 со сроком действия (с учетом его пролонгации) до 31.12.2017.

Согласно пункту 1.1. договора ООО «ПР-Сервис» (исполнитель) по заявкам ООО «Лукойл-Пермь» (заказчик) обязуется своевременно и качественно оказывать услуги по перевозке грузов, пассажиров, услуги по предоставлению технологического транспорта и спецтехники.

ООО «ПР-Сервис» согласно представленным документам для оказания услуг в рамках вышеуказанных договоров в качестве субподрядчиков (субисполнителей) привлечены: ООО «УралСтройТехника» (ИНН <***>),ООО «УралСпецТехника» (ИНН <***>).

Основной вид деятельности указанных организаций являлась деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам (код ОКВЭД — 49.4).

Договоры с контрагентами со стороны налогоплательщика заключены исполнительным директором ФИО6, со стороны спорных контрагентов ФИО7

Указанные субподрядчики (ООО «УралСтройТехника» и ООО «УралСпецТехника») были согласованы ООО «Лукойл—Пермь» письмами от 05.06.2015 И-14375 и от 06.09.2015 № И-22702.

В порядке статьи 93 НК РФ в подтверждение взаимоотношений с ООО «УралСтройТехника» и ООО «УралСпецТехника» ООО «ПР-Сервис» по требованиям от 07.06.2017 № 19- 13/51040 и от 14.11.2018 № 06-14/9/8 представлены договоры на оказание транспортных услуг от 01.01.2015 № 13/15-Т и от 01.09.2015 № 32/15-Т, счета - фактуры и акты.

Налог на добавленную стоимость, предъявленный по счетам-фактурам спорных контрагентов, отражен заявителем в составе налоговых вычетов в декларациях по НДС за 2015 -2016 г.г. Соответствующие затраты учтены заявителем в составе расходов по налогу на прибыль за 2015-2016г.

Принимая решение, оспоренное налогоплательщиком, налоговый орган исходил из того, что в ходе проверки налогоплательщика выявлены умышленные действия должностных лиц ООО «ПР-Сервис», направленные на необоснованное применение налоговых вычетов и завышение расходов по взаимоотношениям с подконтрольными лицами - ООО «УралСтройТехника» и ООО «УралСпецТехника», при фактическом оказании транспортных услуг не стороной по сделке, а третьими лицами - индивидуальными предпринимателями и физическими лицами, не являющимися плательщиками НДС.

По итогам налоговой проверки ООО «ПР-Сервис» отказано в применении налоговых вычетов по НДС за 2015-2016 в общей сумме 10 259 275 руб., доначислен налог на прибыль за 2015-2016 в сумме 9 246 121 руб.

Из материалов дела следует, что ООО «УралСтройТехника» зарегистрировано в качестве юридического лица 15.10.2008. Учредителем и руководителем общества является ФИО7.

Договорные отношения с налогоплательщиком сложились с 2013 года.

Информация о регистрации транспортных средств, принадлежащих на праве собственности ООО «УралСтройТехника», отсутствует.

При этом, по данным ФИР в собственности руководителя ФИО7 в проверяемом периоде находилось 6 автомобилей, сведения о доходах физических лиц по форме 2-НДФЛ за 2015, 2016 представлены на 6 человек.

ООО «УралСтройТехника» представило договоры аренды транспортного средства без экипажа от 02.03.2015 № 02/03-15, от 21.04.2015 № 21/04-15, от 01.04.2015 № 21/04-14, согласно которым гражданин ФИО7 предоставляет арендатору ООО «УралСтройТехника» во временное владение и пользование без экипажа транспортные средства: марки Камаз 54115, модель Маз 9758-030, тягач седельный; на шасси Урал 5557 автокран.

Стоимость оказанных услуг за 2015-2016 годы согласно представленным документам составляет за период 2015-2016 28 582 688 руб. (без НДС), что соответствует данным карточек счета 20,60 ООО «УралСтройТехника» за 2015-2016 годы.

В налоговых декларациях по НДС и налогу на прибыль указанные операции контрагентом отражены в полном объеме.

ООО «УралСпецтехника» зарегистрировано в качестве юридического лица 2708.2015, с 28.08.2015 по настоящее время руководителем данного общества является также ФИО7.

Среднесписочная численность работников – 1 человек.

Из протокола допроса ФИО7 от 07.11.2017 № 3048, установлено, что аналогичную организацию (ООО УралСпецТехника) создали по внутреннему решению в связи с тем, что ООО УралСтройТехника занимается больше диспетчерской деятельностью; аренду транспортных средств осуществлял в основном у себя, как у физического лица.

ООО «УралСпецТехника» в порядке статьи 93.1 НК РФ в ответ на требование, выставленное на основании поручения ИФНС России по Индустриальному району г. Перми от 21.09.2018 № 42993 представило договоры субаренды транспортного средства с экипажем от 01.09.2015 № 1; от 21.04.2015 № 2; от 25.11.2016 № 3, заключенные с субарендодателем ООО УралСтройТехника».

Стоимость оказанных налогоплательщику услуг отражена ООО «УралСпецтехника» в налоговых декларациях по налогу на прибыль и НДС.

Налоговым органом проведен анализ деятельности ООО «УралСтройТехника» и ООО «УралСпецТехника», в ходе которого установлены следующие обстоятельства.

Для оказания транспортных услуг на объектах заказчика (ООО «ПР-Сервис»), от спорных контрагентов заявлено 34 транспортных средства, 6 из которых принадлежат ФИО7 Используемые транспортные средства по договорам, заключенным между ООО «ПР-Сервис» с ООО УралСпецТехника» и с ООО «УралСтройТехника», аналогичны.

Основные контрагенты, указанные ООО «УралСпецТехника» и ООО «УралСтройТехника» в книгах покупок в качестве поставщиков, имеют признаки «сомнительных организаций» и также производят уплату НДС в бюджет либо в минимальных размерах, либо оплата отсутствует.

Транспортные услуги фактически оказывались не контрагентами, указанными в книгах покупок ООО «УралСпецТехника» и ООО «УралСтройТехника», а индивидуальными предпринимателями: ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, и физическими лицами - ФИО7, ФИО7, не являющимися плательщиками НДС.

Затраты сформированные без НДС у ООО «УралСтройТехника» и ООО «УралСпецТехника», фактически завуалированы расходами иных спорных контрагентов, обладающих всеми признаками номинальных структур, находящихся на общей системе налогообложения - ООО «Желдорэкспорт Пермь» ИНН <***> (учредитель и руководитель ФИО18), ООО «Виста-М» ИНН <***> (учредитель и руководитель ФИО18), ООО «Импекс-Трейд» ИНН <***> (учредитель и руководитель ФИО18), ООО «АНИ-Технологии» ИНН <***> (учредитель и руководитель ФИО19), ООО «ТПК «Импульс» ИНН <***> (учредитель и руководитель ФИО20), ООО «Союзметаллснаб» ИНН <***> (учредитель и руководитель ФИО21), ООО ПКФ «Промет» ИНН <***> (учредитель и руководитель ФИО22), ООО «Гефест Групп» ИНН <***> (учредитель и руководитель ФИО23), ООО «Проминдустрия» ИНН <***> (учредитель и руководитель ФИО24), ООО ТД «Снабиндустрия» ИНН <***> (учредитель и руководитель ФИО25).

Перечисленные субъекты участвуют в многостадийном процессе формирования НДС и формируют в конечном итоге (в связи с непредставлением либо представлением «нулевой» отчетности по НДС) налоговый «разрыв» по налогу, что свидетельствует об отсутствии сформированного в бюджете Российской Федерации источника налога на добавленную стоимость и его уплаты.

Расчетными счетами большей части контрагентов распоряжается в проверяемом периоде (2015-2016 гг.) гражданка ФИО18 и гражданин ФИО19, которые в настоящее время объявлены в федеральный розыск.

Денежные средства, перечисленные ООО «УралСпецТехника» и ООО «УралСтройТехника» в адрес: ООО «Ани-Технологии», ООО «Импэкс-трейд», ООО «Виста-М», ООО «Желдорэкспорт Пермь», руководителями которых являются ФИО18 ИНН <***> и ФИО19 ИНН <***> поступают ИП ФИО18 и далее снимаются с расчетного счета на хоз. нужды, а также на карту ФИО19, ФИО25, ФИО25, ФИО26 либо перечисляются сразу на бизнескарту.

Общая сумма денежных средств, перечисленная ООО «ПР-Сервис» в 2015 - 2016 гг. на счета спорных контрагентов, составила 66 001 тыс. руб. с НДС (ООО «УралСтройТехника» - 33 506 тыс. руб., ООО «УралСпецТехника» - 32 495 тыс. руб.), из которых посредством транзитных операций на счета указанных выше сомнительных контрагентов для последующего «обналичивания» перечислено 57 573 тыс. руб. с НДС (со счета ООО «УралСтройТехника» списано 28 344 тыс. руб., ООО «УралСпецТехника» - 29 229 тыс. руб.).

Указанные факты, с учетом взаимозависимости ООО «УралСпецТехника» и ООО «УралСтройТехника», по мнению налогового органа, свидетельствуют о формальности составления пакета документов по контрагентам ООО «УралСтройТехника» и ООО «УралСпецТехника» с целью имитации финансово-хозяйственных взаимоотношений, для создания искусственного документооборота и для получения ООО «ПР-Сервис» налоговой экономии в виде завышения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость и завышения расходов в целях исчисления налога на прибыль организаций.

Учитывая установленные обстоятельства и факты, налоговый орган пришел к выводу о том, что у ООО «ПР-Сервис» отсутствует право на получение налоговых вычетов и право на учет понесенных расходов по не имевшим место сделкам, так как в представленных документах указаны лица, которые фактически не исполняли сделки (операции) по оказанию транспортных и погрузочно-разгрузочных услуг. Налогоплательщик использовал формальный документооборот, фактически транспортные услуги исходят не от заявленных контрагентов.

Суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства, пришел к иным выводам.

При этом суд обоснованно руководствовался следующим.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды как по налогу на прибыль, так и по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Как неоднократно отмечено Конституционным Судом Российской Федерации, при рассмотрении дела о налоговом нарушении налоговые органы должны исследовать все фактические обстоятельства дела, а не только формальные условия применения правовой нормы.

В случае сомнений в правильности применения налогового законодательства налоговые органы обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела юридически значимых обстоятельств, наличие иных документов, подтверждающих хозяйственные операции.

С учетом изложенного, при рассмотрении материалов проверки налоговым органом должны быть представлены неопровержимые доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды, а со стороны налогоплательщика доказательства проявления им должной осмотрительности в выборе контрагента и реальности совершенных операций (сделок).

Как отмечено ранее, при вменении налогоплательщику создания формального документооборота налоговой инспекцией должно быть доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен налогоплательщиком, но фактически поставлен (услуги исполнены) иными лицами.

Суд апелляционной инстанции находит верными и не опровергнутыми заявителем жалобы выводы суда первой инстанции о том, что реальность хозяйственных операций в настоящем случае подтверждается не только фактическим выполнением работ, но и реальностью исполнения договора именно спорными контрагентами.

При этом сам налоговый орган в оспариваемом решении указывает на то, что ООО «ПР-Сервис» в книгах продаж за 1-4 кварталы 2015-2016г. отражена выручка от реализации транспортных услуг, предъявленная согласно счетов - фактур Заказчику ООО «Лукойл-Пермь».

ООО «Лукойл-Пермь»» подтверждены хозяйственные операции, отраженные у проверяемого налогоплательщика в указанных книгах продаж, и предоставлены первичные документы: акты сдачи-приемки оказанных услуг, счета-фактуры, реестры путевых листов (пункты 5.3 договора от 01.01.2015 № 14Z3571, от 01.01.2015 № 14Z3666).

Реестры путевых листов содержат информацию об исполнителе услуг, о заказчике, о количестве машин за отчетный период (момент составления реестра), о гос. номере транспортного средства, о дате и номере путевого листа, о количестве отработанных часов, о тарифе услуги (м/часа), о наценке, о стоимости услуг, о сумме налога на добавленную стоимость.

Акты сдачи-приемки оказанных услуг и счета-фактуры содержат информацию об исполнителе услуг, о заказчике, о виде транспортной услуги, о количестве услуг (в часах), о тарифе, о стоимости услуг.

ООО «Лукойл-Пермь» представлен перечень квалифицированных специалистов, проходивших на объекты для выполнения работ от имени ООО «ПР-Сервис» и непосредственно проходивших вводный инструктаж (водителей и машинистов крана).

В обоснование своей позиции налоговый орган настаивает на том, что транспортные услуги фактически оказывались не спорными контрагентами, а индивидуальными предпринимателями: ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, и физическими лицами - ФИО7, ФИО7

Указанные индивидуальные предприниматели в проверяемый период 2015-2016г. применяли специальные налоговые режимы и не являлись плательщиками НДС.

Между тем, судами установлено, что вышеупомянутые лица и также сотрудники проверяемого налогоплательщика были допрошены инспекцией и опрошены сотрудниками УФСБ по Пермскому краю в ходе проведения налоговой проверки и оперативно-розыскных мероприятий.

При допросе (опросе) индивидуальные предприниматели - собственники транспортных средств (ФИО15, ФИО16, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 ФИО17), осуществляющие перевозки, подтвердили наличие договорных отношений (в том числе фактически сложившихся) со спорными контрагентами - ООО «УралСтройТехника» и ООО «УралСпецТехника» на оказание транспортных услуг, указали, что информацию и задание по конкретным перевозкам они получали от директора ООО «УралСтройТехника» и ООО «УралСпецТехника» ФИО7, расчеты за услуги проводились через расчетный счет, либо наличными, топливом, запчастями.

По прибытию на объект сотрудниками предприятий «Лукойл» производился инструктаж по технике безопасности.

На объекте, взаимодействие исполнителей по видам работ и контролю осуществлялось с сотрудниками предприятий «Лукойл» или общества «ПР-Сервис».

Все опрошенные сообщили, что осуществляли перевозки и работы для ООО «УралСтройТехника» и ООО «УралСпецТехника».

Указанные обстоятельства отражены, в том числе, в оспариваемом решении инспекции.

Каких-либо доказательств того, что именно сотрудники ООО «ПР-Сервис» непосредственно осуществляли организацию процесса оказания спорных работ (услуг), самостоятельно осуществляли поиск и привлечение фактических исполнителей, производили с ними расчеты за выполненные работы (услуги), инспекцией не представлено.

Из материалов дела следует, что руководитель спорных контрагентов ФИО7 самостоятельно осуществлял все действия, связанные с организацией перевозок и оказанием услуг, как за счет имеющихся ресурсов (собственных работников и арендованных транспортных средств), так и путем заключения сделок (в т.ч. без письменного оформления) с иными лицами (индивидуальными предпринимателями) от имени ООО «УралСтройТехника» и ООО «УралСпецТехника».

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 14.05.2020 N 307-ЭС19-27597, исполнение по сделке обязательств иным лицом не указанным в договоре не свидетельствует о нереальности хозяйственной операции и не может являться единственным основаниям для отказа в признания налоговой выгоды обоснованной. Иными словами, операция считается реальной и выполненной контрагентом, даже в том случае, если он привлек к исполнению конкретной задачи, третьих лиц.

Данные налоговой проверки, а также представленные налогоплательщиком первичные документы свидетельствуют о том, что спорные услуги оказывались вышеназванными спорными контрагентами либо самостоятельно, за счет имеющихся в распоряжении транспортных средств и персонала, либо с привлечением на договорной (внедоговорной) основе третьих лиц.

Ссылка инспекции на экономическую подконтрольность спорных контрагентов заявителю (доля выручки от реализации услуг ООО «ПР-сервис» составила у ООО «УралСтройТехника» - 86 % и ООО «УралСпецТехника» -100% (по данным налогоплательщика ООО «УралСтройТехника» - 2015 – 78,3 %, 2016г. 37, 5% ООО «УралСпецТехника» -100%), не принимается, поскольку деятельность перевозчиков, организующих и осуществляющих свою деятельность на конкретной территории, с использованием спецтехники, свидетельствует лишь о занятии определенного сегмента рынка и длительных хозяйственных связях, но не о подконтрольности подрядчика заказчику.

Кроме того, сами по себе признаки подконтрольности контрагента, в отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о влиянии такой подконтрольности на содержание хозяйственных операций, не означают наличия у налогоплательщика цели причинения вреда бюджету.

Верховный Суд РФ в Определении от 11.04.2016 № 308-КГ15-16651 разъяснил, что взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, а может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, только если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных действий, не обусловленными разумными экономическими или иными причинами.

Однако подобных обстоятельств налоговым органом не установлено и в обжалуемом решении не отражено.

Ссылка налогового органа на наличие в компьютере исполнительного директора общества «ПР-Сервис» ФИО6 файлов сканированных образов документов по взаимоотношениями спорных контрагентов с индивидуальными предпринимателями, справок с информацией о распределении транспортных средств (файлы «Справка по УТС 2015-2016(2)», «Свод по УТС 2015-2016(2)») судом первой инстанции обоснованно не принята, поскольку из материалов дела и пояснений лиц, участвующих в деле следует, что датой создания вышеупомянутых документов (файлов) является 2019 г., т.е. датой, находящейся за пределами проверяемого периода.

Из пояснений представителей налогоплательщика следует, что наличие указанной информации на компьютере сотрудника налогоплательщика обусловлено подготовкой возражений на акт налоговой проверки от 22.01.2019, что соответствует временному промежутку определенной стадии налоговой проверки и не опровергнуто инспекцией.

Данное обстоятельство также подтверждается скриншотом соответствующей страницы, в которой в строке поиска отражены каталоги и подкаталоги документов: «…» - «…» - «налоговая проверка – УСТ».

В апелляционной жалобе инспекция, в том числе, настаивает на том, что налоговым органом установлена возвратность денежных средств в ООО «ПР-Сервис» (на расчетный счет), исполнительному директору ООО «ПР-Сервис» ФИО6, а также сотрудникам общества (ФИО8, ФИО9, ФИО10).

По мнению заявителя жалобы, судом необоснованно не приняты в качестве доказательства возвратности денежных средств - блокнот ФИО7 и анализ блокнота в сопоставлении с данными расчетных счетов проверяемого налогоплательщика и спорных контрагентов.

Данные доводы также отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку надлежащих доказательств перечисления спорными контрагентами, а также контрагентами второго звена денежных средств на счет налогоплательщика в материалы дела не представлено.

Как следует из материалов дела, на основании постановления от 16.03.2020 сотрудниками УФСБ России по Пермскому краю в ходе оперативно - розыскных мероприятий 23.03.2020 изъяты документы и предметы (первичные документы, ежедневники, блокноты и т.д.).

Письмом УФСБ России по Пермскому краю от 26.03.2020 №3/6093 в налоговый орган переданы ежедневники и блокноты ФИО7, в которых содержатся сведения, свидетельствующие, по мнению налогового органа, о возврате денежных средств ООО «ПР-Сервис».

Отклоняя соответствующие доводы жалобы, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 82 НК РФ налоговый контроль проводится должностными лицами налоговых органов в пределах своей компетенции посредством налоговых проверок, получения объяснений налогоплательщиков, налоговых агентов и плательщиков сбора, проверки данных учета и отчетности, осмотра помещений и территорий, используемых для извлечения дохода (прибыли), а также в других формах, предусмотренных настоящим Кодексом.

Пунктом 3 указанной статьи предусмотрено, что налоговые органы, таможенные органы, органы государственных внебюджетных фондов и органы внутренних дел в порядке, определяемом по соглашению между ними, информируют друг друга об имеющихся у них материалах о нарушениях законодательства о налогах и сборах и налоговых преступлениях, о принятых мерах по их пресечению, о проводимых ими налоговых проверках, а также осуществляют обмен другой необходимой информацией в целях исполнения возложенных на них задач.

Порядок организации и проведения налоговыми органами с участием органов внутренних дел выездных налоговых проверок налогоплательщиков, плательщиков сборов, налоговых агентов, оформления и реализации результатов этих проверок установлен Инструкцией о порядке взаимодействия органов внутренних дел и налоговых органов при организации и проведении выездных налоговых проверок, утвержденной Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации и Федеральной налоговой службы от 30.06.2009 N 495/ММ-7-2-347.

В соответствии с соглашением о взаимодействии от 12.07.2000 N БГ-14-24/130 ДСП, органы Федеральной налоговой службы и Федеральной службы безопасности Российской Федерации осуществляют совместные мероприятия по выявлению незаконных операций проводимых российскими предприятиями в целях легализации доходов полученных преступным путем и сокрытия их от налогообложения.

В настоящем случает налоговым органом совместных мероприятий с органами ФСБ не проводилось: решения о проведении совместных мероприятий отсутствует, сотрудники ФСБ в состав проверяющих не включены.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 45 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», при исследовании и оценке представленной налоговым органом доказательственной базы по налоговым делам судам надлежит исходить из того, что материалы, полученные в результате осуществления оперативно-розыскных мероприятий, могут использоваться налоговыми органами в числе других доказательств при рассмотрении материалов налоговой проверки (пункт 4 статьи 101 Кодекса) или при осуществлении производства по делу о предусмотренных Кодексом налоговых правонарушениях (пункт 7 статьи 101.4 Кодекса), если соответствующие мероприятия проведены и материалы оформлены согласно требованиям, установленным Федеральным законом от 12.08.1995 N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

При этом, в соответствии с частью 3 статьи 11 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» результаты оперативно-розыскной деятельности могут направляться в налоговые органы для использования при реализации полномочий, в том числе, по контролю и надзору за соблюдением законодательства о налогах и сборах.

Налоговые органы и органы Федеральной службы безопасности выполняют возложенные на них функции во взаимодействии между собой и с другими органами государственной власти (пункт 3 статьи 30 НК РФ, статья 4 Закона Российской Федерации от 21.03.1991 N 943-1 "О налоговых органах Российской Федерации").

Федеральная служба безопасности Российской Федерации должна оказывать содействие другим госорганам в реализации мер в интересах обеспечения безопасности (Указ Президента Российской Федерации от 11.08.2003 N 960). В связи с этим между ФНС и ФСБ подписан Приказ от 26.10.2000 N БГ-14-24/3 о взаимодействии указанных ведомств.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 01.03.2011 № 273-О-О указал, что доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии, если арбитражный суд признает их относимыми и допустимыми.

Суд первой инстанции в ходе судебного разбирательства правомерно признал представленные доказательства относимыми и допустимыми, однако, не достаточными для вывода о взаимозависимости налогоплательщика и контрагентов и возвратности перечисленных денежных средств.

В качестве доказательства возвратности денежных средств в ООО «ПР-Сервис» налоговым органом представлен изъятый в ходе оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками УФСБ России по Пермскому краю (письмо от 26.03.2020 № 3/6093) личный блокнот ФИО7, в котором, по мнению налогового органа, велся ежедневный учет привлеченного транспорта, а также имелись сведения о выплатах в адрес сотрудников общества «ПР-Сервис» ФИО6, ФИО10, ФИО9, ФИО8

Вместе с тем, предоставленная налоговым органом копия блокнота не может являться бесспорным доказательством получения должностными лицами проверяемого налогоплательщика денежных средств, поскольку указанные записи сделаны неустановленным лицом (ФИО7 подтвердил только факт принадлежности блокнота), включают информацию, содержание которой не поддается однозначной интерпретации, из вышеупомянутых записей невозможно установить их действительный смысл и назначение.

Само себе совпадение фамилии должностного лица налогоплательщика, а также похожесть имен и фамилий иных лиц (Венера – Венария, Ксюша – Ксения, Юрькач – Юрчак) получение должностными лицами налогоплательщика денежных средств в 2015-2016 от контрагента не подтверждает.

При этом, налоговый орган указанных лиц в ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля не опросил, почерковедческую экспертизу не проводил, сведения, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий , не проверил.

Как следует из материалов дела, в том числе опросов должностных лиц налогоплательщика, проведенных в соответствии с законодательством об адвокатуре, поименованные в решении налогового органа физические лица получение денежных средств от ФИО7 отрицают. При этом ФИО10 (отожествляемая налоговым органом с «Ксюшей», поименованной в изъятом блокноте) до 2016 не являлась работником налогоплательщика; ФИО9 («Венера», по мнению налогового органа) с «проблемными» контрагентами начала работать с осени 2015, что не соответствует интерпретации налоговым органом записей, сделанных в блокноте.

Таким образом, факт возвратности денежных средств от спорных контрагентов налогоплательщику суд апелляционной инстанции считает неподтвержденным по совокупности доказательств (статья 71 АПК РФ).

Ненадлежащее же ведение собственной предпринимательской деятельности контрагентами общества не может повлечь для последнего негативными налоговые последствия.

Более того, исходя из пункта 3 статьи 54.1 НК РФ в целях пунктов 1 и 2 этой статьи нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Из пункта 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, следует, что факт неисполнения поставщиком обязанности по уплате налогов, сам по себе, не может являться основанием для возложения негативных последствий на налогоплательщика, проявившего должную осмотрительность при выборе контрагента, при условии реального исполнения заключенной сделки.

Как разъяснено в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 № 18162/09, доказательством должной осмотрительности служит не только представление стандартного перечня документов, но и обоснование мотивов выбора контрагента и пояснение обстоятельств заключения и исполнения договора с контрагентом, при чем последние обстоятельства должны в равной степени устанавливаться в целях установления факта реальности хозяйственной операции.

При этом, налоговый орган не учитывает ни цели и порядок создания налогоплательщика, спорных контрагентов, ни основания для заключения сделки в 2013 году, ни виды осуществляемой деятельности, а также места ее осуществления (место оказания услуг) – производственные участки структурных подразделений ООО «Лукойл-Пермь».

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доля затрат, приходящихся на спорных контрагентов, в общем объеме затрат на оказание услуг собственными силами и с привлечением подрядчиков составила в 2015-2016 около 13%, что подтверждается сводом объемов оказанных транспортных услуг, составленным налоговым органом на основании представленных документов.

Наличие в данном случае повышенной степени осмотрительности при выборе контрагента ничем не предопределено.

Налоговым органом не доказано отсутствие у спорных контрагентов экономических условий для осуществления предпринимательской деятельности: фактическая возможность ООО «УралСтройТехника» и ООО «УралСпецТехника» оказывать услуги по перевозке (наличие техники и персонала), реальное осуществление хозяйственных операций в т.ч. по оказанию в проверяемом периоде транспортных услуг как заявителю, так и иным организациям, подтверждается представленными по делу доказательствами.

Как следует из материалов проверки, налоговый орган не оспаривает, что контрагенты в периодах заключения и исполнения договоров зарегистрированы и поставлены на налоговый учет, отчитывались в налоговые органы, т.е. тот факт, что указанные организации в установленном порядке зарегистрированы, обладали всеми правами юридического лица и имели все признаки юридической правоспособности.

Сведения о налоговых обязательствах контрагента, а также об использовании поступающих на расчетный счет денежных средств организации не находятся в свободном доступе, в связи с чем у налогоплательщика отсутствует реальная возможность проверить такие данные в отношении контрагента.

В рассматриваемом случае налогоплательщиком проявлена должная осмотрительность при выборе контрагентов.

Кроме того, инспекцией не установлено, мог и должен ли был налогоплательщик знать о том, что его контрагент (контрагенты) не исполняет налоговых обязательств; имеется ли какая-либо взаимосвязь между указанными лицами, позволяющая установить факт осведомленности налогоплательщика о недобросовестности контрагента; важность сделок (например, в силу крупного размера) как условие для повышения уровня внимания к выбору поставщика.

Более того, спорные контрагенты не относятся к компаниями, имеющими признаки недобросовестности, не находились в процессе реорганизации или ликвидации, полномочия директора были подтверждены документально, руководители не числятся в списке дисквалифицированных лиц.

Возможности и обязанности проверять контрагентов 2-го и 3-го звена у общества отсутствует.

Претензии инспекции к контрагентам контрагента на правомерность применения обществом налоговой выгоды влиять не могут, поскольку возлагают тем самым на налогоплательщика дополнительные обязанности, не установленные законом.

Сделки, заключенные налогоплательщиком со спорными контрагентами, соответствовали его обычной деятельности, не являлись сделками, требующими повышенного внимания при их заключении.

В рассматриваемом споре общество действовало добросовестно и выполнило все требования налогового законодательства. Имеющиеся в деле документы (договоры, товарные накладные, платежные поручения, иные первичные документы) в совокупности свидетельствуют о реальности оспариваемых инспекцией сделок.

Сделки, по которым инспекцией отказано обществу в праве на налоговый вычет по НДС, осуществлены в рамках основной деятельности налогоплательщика, которая привела к получению прибыли. Спорные сделки совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности общества и обусловлены целями делового характера.

Результаты финансово-хозяйственной деятельности общества свидетельствуют, что обществом достигнута основная цель деятельности коммерческой организации - извлечение прибыли. Указанные обстоятельства свидетельствуют, что применение обществом налоговых вычетов является следствием осуществления реальной предпринимательской деятельности. Решение не содержит доказательств, подтверждающих, что право заявителя на вычет по НДС возникло в результате операций, не обусловленных целями делового характера.

В свою очередь, в нарушение требований статьей 65, 200 АПК РФ инспекция не представила доказательств о том, что налоговая выгода заявлена обществом вне связи с реальным осуществлением деятельности.

Более того, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 3 Постановления № 53 изложил в полной мере соответствующую статье 3 НК РФ правовую позицию, согласно которой определение размера налоговых обязательств при наличии сомнений в обоснованности налоговой выгоды должно производиться с учетом реального характера сделки и ее действительного экономического смысла.

Данные подходы к оценке обоснованности налоговой выгоды в налоговых отношениях сохраняют свою актуальность после принятия Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ, которым часть первая НК РФ дополнена статьей 54.1, конкретизировавшей обстоятельства и условия, принимаемые во внимание при оценке допустимости поведения налогоплательщика в зависимости от: наличия искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (часть 1); основной цели совершения сделки (операции) (подпункт 1 части 2); исполнения обязательства по сделке надлежащим лицом (подпункт 2 части 2).

Таким образом, по общему правилу не допускается извлечение налоговой выгоды из потерь казны налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием организаций, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени (технические компании), при том, что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект.

В то же время, как неоднократно указывалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации (постановления от 28.03.2000 №5-П, от 17.03.2009 №5-П, от 22.06.2009 №10-П, определение от 27.02.2018 №526-О и др.), налоговые органы не освобождаются от обязанности в рамках контрольных процедур принимать исчерпывающие меры, направленные на установление действительного размера налогового обязательства налогоплательщика, что исключало бы возможность вменения ему налога в размере большем, чем это установлено законом.

Таким образом, выявление искажений сведений о фактах хозяйственной жизни предполагает доначисление суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, таким образом, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом; противодействие злоупотреблениям в сфере налогообложения не должно приводить к определению налоговой обязанности в относительно более высоком размере - превышающем потери казны от неуплаты налогов, возникшие на той или иной стадии обращения товаров (работ, услуг), приобретенных налогоплательщиком. Иное означало бы применение санкции, что выходит за пределы мер, необходимых для обеспечения всеобщности и равенства налогообложения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2021 № 305-ЭС21-18005).

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции отклоняет соответствующие доводы налогового органа об умышленном характере совершенного налогового правонарушения, поскольку они не могут быть положены в основу вывода об отказе в «налоговой реконструкции», так как сам по себе факт получения необоснованной налоговой выгоды не может служить основанием для изменения порядка определения недоимки и для взимания налога в относительно больше размере. Форма вины налогоплательщика имеет значение и учитывается при определении размера штрафной санкции по статьи 122 НК РФ.

Из изложенного также следует, что проведение «налоговой реконструкции», имеющей целью установление истинного размера налоговой обязанности налогоплательщика, хотя бы и допустившего злоупотребление, в условиях действительного (реального) совершения тех хозяйственных операций, которые повлекли необоснованную налоговую выгоду, не может быть поставлено в зависимость от факта раскрытия налогоплательщиком сведений о действительном поставщике и параметрах совершенных с ним операций. Позиция налогоплательщика при проведении мероприятий налогового контроля, при которой им не раскрываются такие сведения, может быть основана на оспаривании переквалификации спорных правоотношений, которую проводит налоговый орган в ходе проверки. Напротив, раскрытие рассматриваемой информации означало бы согласие налогоплательщика с подходом инспекции относительно обоснованности переквалификации спорных операций, что не соответствовало бы действительной позиции налогоплательщика и по существу лишало бы его права на защиту (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2018 № 306-КГ17-15420).

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2021 № 305-ЭС21-18005, если в цепочку поставки товаров включены «технические» компании, и в распоряжении налогового органа имеются сведения и доказательства, в том числе раскрытые налогоплательщиком - покупателем, позволяющие установить лицо, которое фактически осуществило фактическое исполнение по сделке с товаром, то необоснованной налоговой выгодой покупателя может быть признана та часть расходов, учтенных при исчислении налога на прибыль организаций, и примененных им налоговых вычетов по НДС, которая приходится на наценку, добавленную «техническими» компаниями.

Аналогичный подход к разрешению споров о получении необоснованной налоговой выгоды за счет встраивания «технических» компаний в цепочку поставки товаров ранее был поддержан Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 27.09.2018 № 305-КГ18-7133, от 04.03.2015 № 302-КГ14-3432 и сохраняет свою актуальность, поскольку в силу пункта 3 статьи 54.1 НК РФ подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Между тем, учитывая, что реальность оказания спорных транспортных услуг налоговым органом не отрицается, а также, как полагает налоговый орган в ходе ВНП установлены реальные лица, оказывающие такие услуги, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что расчет суммы расходов, подлежащих учету, в которых обществу отказано, в любом случае должен был производиться исходя из параметров реального исполнения, отраженных в финансово-хозяйственных документах указанного лица по такой сделке.

При таких обстоятельствах, поскольку налогоплательщиком представлены в налоговый орган все надлежащим образом оформленные документы, предусмотренные законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды, при этом совокупностью доказательств установлено, что контрагенты заявителя осуществляли реальную предпринимательскую деятельность, фактическая невозможность исполнения спорными контрагентами субподрядных работ инспекцией не доказана, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что оспоренное налогоплательщиком решение инспекции от 18.12.2020 № 16-13/04661 не соответствует Кодексу и подлежит отмене.

Из системного толкования части 1 статьи 198, части 2 статьи 201 АПК РФ следует, что для признания недействительным ненормативного правового акта необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение данным актом прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности.

Бремя доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту в силу части 5 статьи 200 АПК РФ возложено на орган или лицо, принявший данный акт.

Однако законность и обоснованность принятого инспекцией решения 18.12.2020 № 16-13/04661, оспоренного заявителем, заинтересованным лицом в нарушение части 5 статьи 200 АПК РФ не доказана.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы, им дана надлежащая оценка.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены решения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии с требованиями статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на налоговый орган, который в силу положений подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 НК РФ освобожден от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 48, 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Произвести процессуальную замену на стороне заинтересованного лица.

Заменить ИФНС по Индустриальному району г. Перми (ОГРН <***>, ИНН <***>) на его правопреемника - Межрайонную ИФНС № 19 по Пермскому краю (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Решение Арбитражного суда Пермского края от 01 августа 2022 года по делу № А50-17135/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий



Судьи


Г.Н.Гулякова



И.В.Борзенкова



Е.Ю.Муравьева