Постановление от 7 июня 2018 г. по делу № А53-30587/2017

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-30587/2017
город Ростов-на-Дону
07 июня 2018 года
15АП-5585/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 июня 2018 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шимбаревой Н.В.,

судей Николаева Д.В., Стрекачёва А.Н.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от конкурсного управляющего ФИО2: по доверенности от 18.04.2018 г.;

ФИО3 лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3

на определение Арбитражного суда Ростовской области

от 13.03.2018 г. по делу № А53-30587/2017 об отказе во включении в реестр требований кредиторов

по заявлению ФИО3

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Столичная судоходная компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>),принятое в составе судьи Пипченко Т.А.,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Столичная судоходная компания», ФИО3 обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника убытков в виде упущенной выгоды 5 808 402 рубля, расходов в связи с арендой гаража по хранению оборудования в размере 252 000 рублей, морального вреда в размере 1 000 000 рублей (с учетом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением от 13.03.2018 отказано в удовлетворении заявленных требований.

Определение мотивировано тем, что порядок расторжения договора аренды нежилого помещения от 01.02.2014 не нарушен должником, требование о компенсации морального вреда подлежат рассмотрению в суде общей юрисдикции с последующим включением в том же размере в реестр требований кредиторов.

ФИО3 обжаловала определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просила определение отменить.

Податель жалобы полагает, что суд первой инстанции необоснованно отклонил довод о том, что акт приема-передачи помещения и дополнительное соглашение ФИО3 подписала 03.10.2014. Требование о компенсации морального вреда судом первой инстанции по существу не рассмотрены.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 21.11.2017 (резолютивная часть объявлена 14.11.2017) общество с ограниченной ответственностью «Столичная судоходная компания» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура банкротства - конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 из числа членов Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр антикризисного управления».

Сведения о введении в отношении общества с ограниченной ответственностью «Столичная судоходная компания» процедуры конкурсное производство опубликованы в газете «Коммерсантъ» №220 от 25.11.2017, стр. 108.

30.12.2013 между ООО «Столичная судоходная компания» (арендодатель) и ИП ФИО3 (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения, по условиям которого арендатор передал в возмездное срочное пользование часть нежилого помещения общей площадью 33 кв.м., находящегося на 1 этаже ДТЦ «Панда», расположенного по адресу: <...>, торговая секция №1/2. Срок действия договора аренды определен с 01.01.2014 по 30.11.2014. Арендная плата в месяц – 26 400 рублей.

В подтверждение сохранения арендных отношений стороны заключили договор аренды от 01.02.2014 со сроком аренды с 01.02.2014 по 31.12.2014.

В обоснование заявленных требований ФИО3 указала, 27.02.2013 она приобрела у третьих лиц действующий бизнес – салон красоты. На момент приобретения бизнеса оборудование располагалось в том же помещении, которое впоследствии арендовалось ею у должника. 30.12.2013 между заявителем и должником заключён договор аренды нежилого помещения, на базе которого оказывались услуги салона красоты. ФИО3 добросовестно исполняла возложенные на нее обязанности в рамках договора, вместе с тем, ООО «Столичная судоходная компания» нарушило условия договора, уведомив заявителя о расторжении договора за один месяц. Приняв на себя обязательства в рамках договора аренды, ФИО3 рассчитывала на получение прибыли в результате осуществления предпринимательской деятельности, поскольку ею организовано устойчивое получение доходов посредством использования арендуемого помещения, проведены все необходимые мероприятия для дальнейшего получения стабильного дохода: приобретено оборудование, необходимые расходные материалы, выполнены ремонтные работы, подобран персонал, заключены и оплачены договоры с рекламными компаниями, оплачена размещенная реклама, достигнут стабильный поток потребителей услуг, определились устойчивые, регулярные потребители услуг (постоянные клиенты). Однако в результате действий должника по досрочному расторжению договору ФИО3 была лишена возможности получать стабильный доход от предпринимательской деятельности.


При вынесении судебного акта суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим:

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, установленным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В силу пункта 4 статьи 100 Закона о банкротстве арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Упущенная выгода представляет собой доход, который получило бы лицо при обычных условиях гражданского оборота.

Согласно пункту 10 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено.

В пункте 10 названного постановления разъяснено, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств.

Размер требования кредитора в части упущенной выгоды в сумме 5 316 258 рублей определен кредитором с учетом планируемых поступлений от осуществления косметических, парикмахерских услуг в арендуемом помещении за период после расторжения договора, то есть с 01.07.2014 и до 31.12.2014, исходя из недополученной выручки за 6 месяцев в размере 5 808 402 рубля и расходов в связи с приобретением расходных материалов, внесения арендных платежей, выплаты заработной платы, оплаты рекламы в сумме 492 144 рубля (82 024 рубля за один месяц ×6 месяцев).

Обосновывая размер убытков, ФИО3 указывает, что со стороны ООО «Столичная судоходная компания» нарушен порядок расторжения договора аренды.

Статьей 620 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены основания досрочного расторжения договора по требованию арендатора.

Частью 2 статьи 620 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договором аренды могут быть установлены и другие основания досрочного расторжения договора по требованию арендатора в соответствии с пунктом 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 7.2.10 договора арендатор вправе отказаться от исполнения договора в одностороннем порядке, уведомив об этом другую сторону не менее чем за три месяца (пункт 7.1 договора).

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, а условия договора определяются по усмотрению сторон. Согласно статье 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Таким образом, заключая и подписывая договор аренды, стороны, в том числе заявили, изъявили свою волю на возможность одностороннего отказа от исполнения договора при условии уведомления об этом не менее чем за 3 месяца и признание договора расторгнутым по истечении указанного срока с даты направления соответствующего уведомления.

Следовательно, поскольку сторонами по договору в момент его подписания оговорены конкретные условия одностороннего расторжения договора, именно они должны применяться к правоотношениям сторон.

Суд первой инстанции указал, что в материалах дела имеется уведомление от 17.03.2014, которым ИП ФИО3 предупреждена о недопустимости проживания в арендуемом помещении и предупреждена о том, что в случае выявления повторного нахождения в арендуемом помещении в нерабочее время договор аренды будет расторгнут.

Из текста уведомления от 17.03.2014 следует, что ИП ФИО3 была предварительно предупреждена о возможном расторжении договора в случае нарушения дисциплины в арендуемом помещении.

Конкурсным управляющим представлено уведомление от 01.04.2014, из которого следует, что ООО «Столичная судоходная компания» обратилось к ИП ФИО3 за расторжением договора не в результате совершенных ею действий по нарушению порядка пользования помещением, а как указал конкурсный управляющий, в связи с производственной необходимостью с 01.07.2014.

ИП ФИО3 отказалась от получения уведомления, мотивируя свой отказ несогласием с расторжением договора, о чем составлен акт №1 от 01.04.2014.

Акт №1 от 01.04.2014 составлен при участии начальника отдела ООО «Столичная судоходная компания» ФИО4, а также ФИО5, ФИО6

Уведомление о расторжении договора направлено телеграфом в адрес регистрации ИП ФИО3 согласно паспортным данным и сведениям ЕГРИП: <...>.

Телеграмма №0037 от 03.04.2014 по указанному адресу не доставлена, квартира закрыта, адресат по извещению за телеграммой не является (л.д. 29).

Конкурсным управляющим представлено уведомление от 04.06.2014, из которого следует, что ООО «Столичная судоходная компания» повторно обратилось к ИП ФИО3 за расторжением договора с 01.07.2017, в связи с чем, просит освободить арендуемое помещение с 01.07.2014.

ИП ФИО3 отказалась от получения уведомления, о чем составлен акт №2 от 04.06.2014.

Акт №2 от 04.06.2014 составлен при участии начальника отдела ООО «Столичная судоходная компания» ФИО4, а также ФИО7, ФИО8

Основываясь на указанных обстоятельствах и принимая во внимания положения ст. 165.1 ГК РФ, суд первой инстанции установил, что датой получения уведомления следует считать 01.04.2014, т.е. с момента, когда составлен Акт об отказе арендатора от подписания дополнительного соглашения и уведомления о расторжении договора аренды.

В соответствии с пунктом 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним. Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Как указано в абзаце 2 пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Согласно разъяснению, данному в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» с учетом положения пункта 2 статьи 165.1 кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом.

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Согласно разъяснению, данному в пункте 67 указанного постановления: «Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат».

Тем не менее, ФИО3 просила суд апелляционной инстанции критически отнестись к представленным документам, в частности, к уведомлению о расторжении договора и к телеграмме от 01.04.2014 г., поскольку в материалах дела отсутствуют оригиналы документов, в суде первой инстанции оригиналы также не представлялись.

С учетом указанной позиции подателя жалобы и с целью установления достоверности имеющихся доказательств, суд апелляционной инстанции определением от 10.05.2018 предложил конкурсному управляющему Маркарьяну Георгию Александровичу представить оригинал уведомления о расторжении договора, направленного телеграфом в адрес регистрации ИП Кулаковой В.Ф., согласно паспортным данным и сведениям ЕГРИП: г. Нижний Новгород, ул. Медицинская, д.7, кв.28, а также подлинник с печатью телеграфа («Московский межрайонный почтамт № 7), подтверждающей факт отправки уведомления из г. Москва в г. Нижний Новгород., представить письменное подтверждение отправки телеграммы, исходящее от органа связи.

Конкурсный управляющий в судебном заседании представил суду на обозрение оригиналы уведомления (исх. № 01/32 от 01.04.2014), а также оригинал телеграммы с печатью телеграфа, квитанцию Почты России, подтверждающую отправку телеграммы.

Корреспонденция Кулаковой Вере Федоровне направлялась по адресу: г. Нижний Новгород, ул. Медицинская, д. 7, кв. 28. Аналогичный адрес указывает податель жалобы в качестве адреса для направления судебной корреспонденции.

В суде апелляционной инстанции ФИО3 заявила ходатайство о фальсификации представленных доказательств. Суд апелляционной инстанции ходатайство заявителя отклоняет, поскольку как ранее указывалось судом в определении от 10.05.2018, подобное ходатайство в суде первой инстанции не заявлялось, в то время как доказательства были представлены именно в суд первой инстанции и приобщены к материалам дела, суду апелляционной инстанции они представлены в оригинале для обозрения.

Кроме того, суд апелляционной инстанции определением от 10.05.2018 просил обеспечить явку в судебное заседание для опроса ФИО5 и ФИО6 для дачи пояснений относительно факта составления Акта №1 от 01.04.2014 об отказе арендатора от подписания дополнительного соглашения и уведомления о расторжении договора аренды, либо представить нотариально заверенные пояснения указанных лиц.

ФИО5 представил суду пояснения, согласно которым лично присутствовать не представляется возможным, а у него отсутствует возможность представить нотариально заверенные пояснения, поскольку нотариус г. Москвы отказывает в совершении нотариального действия на том основании, что паспорт ФИО5 порван на странице с подписью, в подтверждение представлена копия паспорта.

Однако ФИО5 представил рукописные пояснения, согласно которым ознакомившись с уведомлением о расторжении договора и дополнительным соглашением, ФИО3 отказалась от подписания и получения данных документов, мотивируя отказ несогласием.

Следовательно, ФИО3 уклонялась от получения документов, что не может свидетельствовать о неполучении ею уведомления, так как уведомление считается доставленным, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Действуя добросовестно, ИП ФИО3 должна была организовать прием почтовой корреспонденции по своему адресу регистрации или принять меры к информированию почтового отделения связи по месту нахождения о необходимости пересылки почтовой корреспонденции по фактическому адресу своего местонахождения (пункт 45 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных приказом Министерства связи и массовых коммуникаций от 31.07.2014 №234).

30.06.2014 между ООО «Столичная судоходная компания» и ИП ФИО3 заключено дополнительное соглашение к договору аренды от 30.12.2013, которым стороны определили считать договор расторгнутым с 01.07.2014.

Договор аренды расторгнут по соглашению сторон с 01.07.2014, спустя три месяца после уведомления арендатора от 01.04.2014 о расторжении договора.

Таким образом, с момента направления должником уведомления посредством телеграфной связи, вручения нарочно (от 01.04.2014), до момента расторжения договора прошло 3 месяца, в которые арендатор продолжал осуществлять свою деятельность, используя арендованное имущество, продолжая извлекать доходы от предпринимательской деятельности.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил довод ФИО3 о том, что дополнительное соглашение и акт приема- передачи подписаны ею только 03.10.2014, поскольку соглашение, акт приема-передачи и акт сверки взаимных расчетов подписаны без взаимных претензий друг к другу.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции верно указал, что заявитель заведомо знал об отсутствии у него оснований для пользования спорным помещением, предпринятые им действия, направленные на продолжение осуществления деятельности с целью извлечения коммерческой прибыли в сложившихся обстоятельствах, не могут быть признаны соответствующими действующему законодательству и условиям договора аренды. Из материалов дела не усматривается, что исключительно действия должника стали причиной невозможности получения дохода, а также наличие вины последнего.

Заявитель основывает свои требования на злоупотреблении правом должником, выраженного в составлении актов об отказе арендатора от подписания уведомления о расторжении договора аренды в присутствии заинтересованных лиц.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ, предусматривающей обязанность лица, участвующего в деле, представить доказательства, обосновывающие предъявленные требования, ФИО3 не доказала совокупности условий ответственности, а именно, факт причинения ущерба кредитору, противоправность поведения должника, причинно-следственную связь между поведением причинителя вреда (должника) и наступившими убытками, вину должника в причинении убытков.

Учитывая осведомленность заявителя о намерениях должника в отношении нежилого помещения, суд обоснованно не усмотрел в действиях ООО «Столичная судоходная компания» злоупотребления правом.

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции об отсутствии всех необходимых условий для привлечения ООО «Столичная судоходная компания» к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков правомерен.

ФИО3 заявлено требование о включении в реестр требований кредиторов должника морального вреда в размере 1 000 000 рублей, который причинен ей неправомерными действиями должника.

В соответствии с абзацем 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Требование гражданина о защите гражданских прав путем компенсации морального вреда рассматриваются судом общей юрисдикции в соответствии с пунктом 1 статьи 11, статьей 12 ГК Российской Федерации, а также пунктом 1 части 1 статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку сам по себе моральный вред не имеет имущественного эквивалента, то есть обязанность его возмещения не имеет денежного характера до момента принятия соответствующего решения суда, то взысканная судом денежная компенсация морального вреда не является денежным обязательством в том смысле, который ему придается Законом о банкротстве.

Данное исключение обусловлено тем, что хотя компенсация морального вреда и осуществляется в денежной форме, требование о взыскании данной компенсации исходя из смысла статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации является неимущественным требованием, поскольку в результате причинения морального вреда нарушаются личные неимущественные права граждан.

Отказывая в удовлетворении заявления в части требований о компенсации морального вреда, суд первой инстанции указал, что такое требование подлежит рассмотрению исключительно судом общей юрисдикции и может быть включено в реестр требований кредиторов только на основании судебного акта такого суда. Поскольку вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции о взыскании с ООО «Столичная судоходная компания» морального вреда в размере 1 000 000 рублей ФИО3 не предъявила, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленного требования.

Податель жалобы указывает, что суд первой инстанции необоснованно по существу не рассмотрел заявленное требование о взыскании морального вреда.

Суд апелляционной инстанции отклоняет заявленный довод, поскольку в качестве основания для взыскания морального вреда ФИО3 ссылается на то, что должником нарушена процедура расторжения договора аренды, что послужило причиной для физических и нравственных страданий заявителя. Однако судами первой и апелляционной инстанций не выявлено нарушений в порядке расторжения договора аренды, в связи с чем отсутствуют основания, на которые ссылается заявитель.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника убытков в виде упущенной выгоды 5 808 402 рубля, расходов в связи с арендой гаража по хранению оборудования в размере 252 000 рублей, морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 13.03.2018 г. по делу № А53-30587/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева

СудьиД.В. Николаев

А.Н. Стрекачёв