Решение от 16 сентября 2022 г. по делу № А24-2290/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-2290/2022
г. Петропавловск-Камчатский
16 сентября 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 12 сентября 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 16 сентября 2022 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Армада» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ФИО2 (ИНН <***>)

о взыскании 42 000 руб. убытков в порядке субсидиарной ответственности,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом и не явившихся в судебное заседание,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Армада» (далее – истец, Общество, ООО «Армада»; адрес: 684090, <...>) обратилось в арбитражный суд с иском к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2; место жительства: 684090, Камчатский край, г. Вилючинск) о взыскании 42 000 руб. убытков в порядке субсидиарной ответственности.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статью 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы недобросовестностью ответчика как генерального директора и единственного учредителя общества с ограниченной ответственностью «Риф» (далее – ООО «Риф»), повлекшей прекращение деятельности указанного юридического лица, вследствие чего истец понес убытки в виде неполученных денежных сумм, взысканных вступившим в силу судебным актом.

Стороны в предварительное судебное заседание не явились, о месте и времени его проведения, а также о возможности перехода к рассмотрению дела в судебном заседании извещены надлежащим образом по правилам статей 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе путем публикации судебного акта на сайте суда в сети Интернет.

Принимая во внимание отсутствие возражений сторон о рассмотрении дела в назначенную судом дату в их отсутствие, суд на основании части 1 статьи 136, части 4 статьи 137 и части 3 статьи 156 АПК РФ провел предварительное судебное заседание, завершил его, открыл и провел судебное заседание первой инстанции в отсутствие надлежащим образом извещенных истца и ответчика.

Ответчик отзыв на иск не представил, что в силу части 4 статьи 131 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения спора по существу по имеющимся в деле доказательствам.

Исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Камчатского края, принятым в виде резолютивной части 27.01.2021 по рассмотренному в порядке упрощенного производства делу № А24-5021/2020, с ООО «Риф» в пользу ООО «Армада» взыскано 40 000 руб. убытков в счет возмещения расходов по устранению последствий некачественно выполненных ответчиком работ по аварийному ремонту кровли в здании Краевого государственного бюджетного учреждения дополнительного образования «Камчатский дворец детского творчества» и 2 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины, а всего – 42 000 руб.

С целью принудительного исполнения решения суда ООО «Армада» выдан исполнительный лист серии ФС № 034427749, на основании которого судебным приставом-исполнителем 19.04.2021 в отношении ООО «Риф» возбуждено исполнительное производство № 21322/21/41025-ИП.

19.08.2021 ООО «Риф» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Постановлением судебного пристава от 06.09.2021 исполнительное производство № 21322/21/41025-ИП окончено в связи с внесением записи об исключении должника из ЕГРЮЛ; исполнительный лист возвращен взыскателю полностью не исполненный.

Истец полагает, что недобросовестными действиями ФИО2, являвшейся единственным учредителем и генеральным директором ООО «Риф», осведомленной о наличии у общества неисполненных обязательств перед истцом и не предпринявшей действий к исполнению «Риф» этих обязательств, ему (истцу) причинены убытки, состоящие из взысканных решением Арбитражного суда Камчатского края по делу № А24-5021/2020 денежных сумм, поскольку ООО «Риф» прекратило деятельность и исключено из ЕГРЮЛ, в связи с чем возможность исполнения решения суда утрачена.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с рассматриваемым иском в суд.

В соответствии со статьями 309, 314 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов в период времени, в течение которого они должны быть исполнены, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Согласно пункту 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Неисполнение ООО «Риф» обязательств перед ООО «Армада» по возмещению убытков, причиненных некачественным выполнением работ, установлено вступившими в законную силу решением Арбитражного суда Камчатского края по делу № А24-5021/2020. Принятый по делу судебный акт ООО «Риф» не исполнен, задолженность не погашена.

Таким образом, истец в соответствии с требованиями статьи 399 ГК РФ реализовал право на предъявление требований к основному должнику (ООО «Риф»), обратившись в суд, который удовлетворил его иск в полном объеме, однако на момент исключения должника из ЕГРЮЛ имеющаяся у общества перед истцом задолженность не погашена, решение суда не исполнено.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО «Риф» прекратило свою деятельность 19.08.2021 ввиду его исключения из ЕГРЮЛ по причине недостоверности содержащихся в реестре сведений в отношении данного юридического лица.

Пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества (пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», далее – Закон об ООО).

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон о государственной регистрации), законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.

Согласно подпункту «б» пункта 5 статьи 21.1 Закон о государственной регистрации предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется также в случаях наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Соответственно, исключение из ЕГРЮЛ на основании статьи 21.1 Закон о государственной регистрации юридического лица на том основании, что в реестре содержались сведения, о которых внесена запись о недостоверности, предоставляет кредиторам такого юридического лица возможность защитить свои нарушенные права путем предъявления исковых требований к лицам, перечисленным в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020), долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ).

При реализации этой меры ответственности не отменяется действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения.

В силу положений статьей 15, 1064 ГК РФ для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда необходимо установить совокупность условий: наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступившими вредными последствиями. При отсутствии хотя бы одного из перечисленных элементов применение к правонарушителю мер гражданско-правовой ответственности не допускается.

Таким образом, как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица, противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств перед кредитором и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Как правило, бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов управления юридического лица, к которым относятся его участники и (или) руководители, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Однако, учитывая исключительный характер субсидиарной ответственности, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

Согласно пункту 3.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

В данной связи, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

При этом Конституционным Судом Российской Федерации также отмечено, что сделанный в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П вывод, связанный с предметом рассмотрения по данному делу, сам по себе, не может рассматриваться как исключающий применение такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные, в том числе, на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В пункте 2 статьи 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями – и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Материалами дела подтверждается, что ФИО2 являлась генеральным директором и единственным учредителем общества на момент исключения общества из ЕГРЮЛ.

Доказательств, свидетельствующих о том, что ответчиком как руководителем должника и его учредителем предпринимались действия по исполнению обязательств перед истцом по возмещению убытков, а в дальнейшем – по исполнению решения Арбитражного суда Камчатского края по делу № А24-5021/2020, по исполнению требований судебного пристава-исполнителя в рамках исполнительных производств в отношении ООО «Риф», в материалах дела не имеется.

Доказательства совершения ответчиком действий, направленных на преодоление финансовых затруднений ООО «Риф», принятия мер к предотвращению исключения общества из ЕГРЮЛ, либо прекращения деятельности общества с учетом положений ГК РФ о ликвидации юридических лиц, а также положений Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в материалы дела не представлены. Напротив, ответчик, зная о неисполненных обязательствах перед истцом, допустил фактическое прекращение деятельности общества, что повлекло исключение ООО «Риф» из ЕГРЮЛ ввиду наличия в реестре недостоверных сведений в отношении указанного юридического лица.

Данные обстоятельства свидетельствует о неразумном и недобросовестном ведении коммерческой деятельности ФИО2 как руководителем и учредителем ООО «Риф».

С учетом изложенного, принимая во внимание, что ООО «Риф» исключено из ЕГРЮЛ, и у истца отсутствуют иные правовые возможности для защиты своих прав, кроме как взыскание задолженности с ответчика в порядке субсидиарной ответственности, суд приходит к выводу, что требование ООО «Армада» о взыскании с ФИО2 убытков в размере 42 000 руб., состоящих из взысканных решением суда по делу № А24-5021/2020 денежных сумм, является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ подлежат возмещению ему за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Армада» 42 000 руб. убытков и 2 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины; всего – 44 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья О.А. Душенкина