Решение от 23 июля 2021 г. по делу № А55-34066/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, г.Самара, ул. Самарская,203Б, тел. (846) 207-55-15

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

23 июля 2021 года

Дело №

А55-34066/2019

Резолютивная часть решения оглашена 20 июля 2021 года

Решение изготовлено в полном объеме 23 июля 2021 года

Арбитражный суд Самарской области

в составе

судьи Бунеева Д.М.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в судебном заседании 20 июля 2021 года дело по иску

Закрытого акционерного общества "Завод строительных материалов"

к ФИО2

о взыскании 12 350 088 руб.

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Общество с ограниченной ответственностью «Маттоне»,

Межрайонная Инспекция Федеральной налоговой службы № 2 по Самарской области

при участии в заседании

от истца – представитель ФИО3

от ответчика – представитель ФИО4

от третьих лиц – не явились

установил:

Закрытое акционерное общество "Завод строительных материалов" (истец) обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО2 (ответчик) о взыскании 12 350 088 руб. убытков, как с бывшего единоличного исполнительного органа ЗАО «Завод строительных материалов», в том числе: в результате неправомерной передачи во временное владение и пользование ООО «Маттоне» недвижимого имущества без взимания арендной платы, а также в результате самовольного (без одобрения совета директоров Общества) снижения арендной платы по ранее совершенной сделке в размере 8 296 513,20 руб.; в результате оформления ничтожной сделки с ООО «Маттоне» по договору на выполнение работ (оказание услуг) № BP 20170801 от 01.08.2017 и произведенным платежам по указанному договору на общую сумму 1 420 000 руб.; в результате продажи ООО «Маттоне» по заниженной стоимости поддонов в размере 2 633 574,8 руб.

Ответчик представил отзыв, в котором возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что он заключал дополнительные соглашения по договору аренды, не требующие одобрения ни одним из органов управления истца; существенного снижения арендной платы он не производил, а сама сделка по аренде не привела к иным неблагоприятным последствиям. Заявленные истцом убытки, в виде недополученной прибыли, исчисленные исключительно путем отождествления дохода, полученного истцом от сделок с бывшим директором ФИО2, не могут быть отнесены на директора, поскольку истцом не доказаны сами убытки, а также не доказаны причинно-следственные связи возникновения заявленных убытков. Кроме того, договор аренды, сделки истца по приобретению кирпича у ООО «Маттоне», договор обслуживания являются взаимосвязанными сделками, которые и сами по себе, и в совокупности были выгодны истцу.

Третье лицо ООО «Маттоне» возражало против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что является аффилированным по отношению к истцу, а также пояснило, что по договору ему были переданы только те объекты недвижимости, которые были необходимы третьему лицу для осуществления деятельности по производству кирпича и его дальнейшей реализации.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в исковом заявлении, отзывах и пояснениях, суд признал исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО2 исполнял обязанности единоличного исполнительного органа (генерального директора) ЗАО «Завод строительных материалов» в период с 17 апреля 2017 года по 18 июля 2019 года.

Истец утверждает, что ответчик в указанный период совершал сделки, явно противоречащие интересам возглавляемого им общества.

Из материалов дела следует, что 27.03.2017 истцом заключен с ООО «Маттоне» договор аренды недвижимого имущества № 27/03-2017 подписанный с обеих сторон ФИО5, который на тот момент одновременно являлся генеральным директором обеих предприятий. По указанному договору в аренду ООО «Маттоне» была передана часть недвижимого имущества истца, расположенного по адресу: <...>. Арендная плата состояла из постоянной и переменной частей. Постоянная часть составляла 1 715 851,50 руб., в т.ч. НДС. Переменная часть включала в себя компенсацию расходов за потребленную электроэнергию. Данная сделка одобрена советом директоров истца.

В период с 1 августа 2017 года по 31 декабря 2018 года на основании дополнительных соглашений, подписанных ответчиком, в аренду ООО «Маттоне» дополнительно были переданы объекты недвижимости, расположенные по указанному адресу: по дополнительному соглашению и акту приема-передачи от 01.08.2017 вспомогательный корпус с помещениями для стоянки автомашин и Р.М.М. площадью 2229,7 кв.м; часть земельного участка с кадастровым номером 63:09:0102157:507 площадью 1830,3 кв.м. По дополнительному соглашению и акту приема-передачи от 02.05.2018 газорегуляторный пункт Литер А4 площадью 35,9 кв.м; канализационная насосная станция Литер А15 площадью 45,4 кв.м; трансформаторная подстанция стр.5 площадью 73,7 кв.м. По дополнительному соглашению и акту приема-передачи от 31.12.2018 часть нежилого помещения - узел учета тепла и воды площадью 67,8 кв.м Литер А7.

Истец ссылается на то, что арендная плата по договору за всё арендованное имущество увеличилась лишь один раз по дополнительному соглашению от 01.08.2017 до 2 049 033 руб., но на незначительный период (3 месяца), а затем существенно уменьшилась ниже первоначальной. В соответствии с дополнительным соглашением от 01.11.2017, подписанным со стороны арендодателя ответчиком, стоимость аренды по договору за все арендованное имущество уменьшилась до 1 639 226 руб., в т.ч. НДС. Поэтому истец считает, что ответчик действовал явно во вред обществу. При этом согласно п.п.22 п.15.2 устава общества полномочия генерального директора ограничены, и для совершения сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности на сумму свыше 2 500 000 руб. требуется предварительное одобрение совета директоров. В нарушение указанного условия устава общества ответчик менял существенные условия первоначальной сделки, одобренной советом директоров, без согласования предварительного одобрения этого органа.

Возражая против доводов истца, ответчик ссылается на то, что конфликт интересов между истцом и ответчиком по данной сделке на момент ее совершения отсутствовал. Ответчик не скрывал информацию о заключенном договоре аренды от акционеров истца. Кроме того, все данные о сделке содержатся в бухгалтерской отчетности истца. Сделка по заключению договора аренды не является крупной для истца, следовательно, не требует одобрения совета директоров/собрания акционеров. После прекращения своих полномочий в качестве генерального директора ответчик не удерживал, не скрывал документацию, относящуюся к сделкам, заключенным в период исполнения им обязанностей генерального директора. Указанный факт подтверждается сообщениями акционерам ЗАО «Завод строительных материалов» о проведении годовых собраний за 2017 год, 2018 год, годовым отчетом 2018 год, подписанным ответчиком. Кроме того, сделка по передаче имущества в аренду, а также по последующей передаче имущества (дополнительные соглашения), являлась для истца на момент ее заключения, выгодной, ввиду отсутствия ведения истцом основой деятельности (производство строительных материалов). Доход от сдачи в аренду недвижимого имущества являлся приоритетным для истца на тот момент.

Истец возразил на это, указав, что сделка от 21.03.2017 была совершена не ответчиком, данный договор был заключен предыдущим генеральным директором - ФИО5 и именно с этого момента меняется основной вид деятельности истца. Истец перестал заниматься производством кирпича и его основным видом деятельности становится передача имущества в аренду. Все последующие сделки по передаче недвижимого имущества в аренду ООО «Маттоне» от истца совершались ответчиком и оформлялись в виде дополнительных соглашений к указанному договору, но, как считает истец, они совершались в процессе обычной (основной) хозяйственной деятельности, поскольку на тот период, никакой другой деятельностью общество не занималось.

Возражая против доводов истца, ответчик ссылается на то, что в период действия договора аренды истец не осуществлял деятельность по производству кирпича, которая являлась для него основной (обычной) до заключения договора аренды, и которая является для него основной (обычной) после его прекращения. Истец продолжил осуществлять деятельность по купле-продаже кирпича. Для истца именно она являлась основной (обычной), а сдача собственного имущества в аренду - сопутствующей, направленной на минимизацию затрат по содержанию высвободившегося имущества.

Согласно п.4 ст.78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности, понимаются любые сделки, заключаемые при осуществлении деятельности соответствующим обществом либо иными организациями, осуществляющими аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки данным обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Сделка по передаче недвижимого имущества (производственного комплекса) по договору аренды № 27/03-2017 от 21.03.2017, включая передачу недвижимого имущества по дополнительным соглашениям к указанному договору, не является для истца совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности, поскольку основным видом деятельности истца на тот момент являлось производство строительных материалов. Сделка по передаче имущества в аренду выходила за рамки обычной хозяйственной деятельности истца, поскольку, как следует из сведений Единого государственного реестра юридических лиц, деятельность по аренде и управлении собственным и арендованным имуществом истец начал осуществлять 14.02.2019.

Как следует из разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, если совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах).

Таким образом, положения подпункта 22 пункта 15.2 устава истца относительно ограничений полномочий директора по сумме, на которую может быть совершена сделка, в процессе обычной хозяйственной деятельности общества без одобрения (2 500 000 руб.) в данном случае применению не подлежат. Получение ответчиком предварительного одобрения совета директоров ЗАО «Завод строительных материалов» на изменение условий договора аренды не требовалось.

Как следует из разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе, не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1)действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2)скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3)совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях ил и с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица (п.2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка, хотя и была сама по себе невыгодной, но является частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Из материалов дела следует, что 31.12.2017 истцом заключен с ООО «Маттоне» договор на поставку кирпичной продукции № 31/03-2017, в соответствии с которым истец приобретает кирпич. Указанная сделка являлась для истца выгодной, по причине того, что истец имел возможность получать доход от последующей реализации с целью получения прибыли. Истец не представил доказательств того, что ответчик реализовывал закупленный у ООО «Маттоне» кирпич дешевле закупочной стоимости.

Как следует из пояснений ответчика, прекратив осуществление деятельности по производству кирпича, но продолжив осуществление деятельности по его купле-продаже, истцу необходимо было установить стабильные взаимоотношения с производителями кирпича, а также минимизировать затраты по содержанию высвободившегося имущества. Поэтому ООО «Маттоне» поставляло истцу кирпич по цене, обеспечивающей получение прибыли при его дальнейшей реализации. С другой стороны, ООО «Маттоне» арендовало у истца значительную часть высвободившегося имущества. Поэтому договор аренды и сделки истца по приобретению кирпича у ООО «Маттоне» в совокупности являлись для истца выгодными.

Кроме того, из материалов дела следует, что ответчик не скрывал информацию о заключенных сделках, рассматриваемых в настоящем споре (договор аренды, договор обслуживания, договор продажи поддонов), что подтверждается представленными истцом данными бухгалтерского учета истца: оборотно-сальдовая ведомость по счету 62 с разбивкой по договорам за период с 17.04.2017 по 30.06.2019 с контрагентом ООО «Маттоне», книга покупок за период с 01.01.2016 по 31.12.2019, где отражены сделки, заключенные ответчиком. Также указанные обстоятельства подтверждаются материалами годовых собраний истца за 2017 год и за 2018 год и протоколом счетной комиссии об итогах голосования на годовом общем собрании акционеров от 08.06.2018, согласно которому акционеры ЗАО «Завод строительных материалов» утвердили путем голосования годовую бухгалтерскую отчетность, в том числе отчет о прибылях и убытках (счетов прибылей и убытков) ЗАО «Завод строительных материалов». Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что акционеры были ознакомлены надлежащим образом о всех заключенных ответчиком сделках, в том числе и о сделках, оспариваемых истцом.

Передача ООО «Маттоне» в аренду объектов недвижимости согласно дополнительным соглашениям от 01.08.2017 и от 02.05.2018 к договору аренды была связана с необходимостью исполнения обязательств, взятых на себя истцом и третьим лицом в соответствии с заключенными ими соглашениями от 28.07.2017 и от 27.04.2018. Только в связи с наличием данных соглашений «Маттоне» дополнительно взяло в аренду объекты недвижимости, в соответствии с указанными дополнительными соглашениями к договору аренды.

Истец указывает, что у ООО «Маттоне» отсутствовала обязанность по ремонту и обеспечению исправного технического состояния инженерных коммуникаций по договору аренды, однако данное утверждение опровергается материалами дела, поскольку согласно абз.8 п.3.4 договора аренды № 27/03-2017 от 27.03.2017 предусмотрена обязанность ООО «Маттоне» по истечении 90 календарных дней с даты заключения договора производить за свой счет текущий ремонт объектов аренды, к которым относятся только объекты недвижимого имущества (здания, строения, нежилые помещения). Инженерные коммуникации в соответствии с договором аренды № 27/03-2017 от 27.03.2017 объектами аренды не являются. Условия п.1.5 договора аренды, на которые ссылается истец, утверждая, что одновременно с объектами аренды истец передал ООО «Маттоне» во временное владение и пользование по данному договору электрооборудование, коммуникации, телефонные линии и т.д., не является подтверждением передачи инженерных коммуникаций, поскольку в приложении № 2 к договору, ссылка на которое содержится в п.1.5 договора, отсутствуют инженерные коммуникации.

Таким образом, ответчик заключал дополнительные соглашения по сделке (договор аренды № 27/03-2017 от 21.03.2017), не требующей одобрения ни одним из органов управления истца, арендная плата не была снижена в два и более раз (с 1 715 851,50 руб. до 1 639 226 руб.), а сама сделка по аренде не привела к иным неблагоприятным последствиям.

В своем исковом заявлении истец указывает на то, что ответчик в ущерб интересам общества оформлял мнимые сделки. В частности, 01.08.2017 ответчик от имени общества заключил с ООО «Маттоне» договор на выполнение работ (оказание услуг) № BP 20170801 от 01.08.2017, согласно которому ООО «Маттоне» принимает на себя обязательства по энергоремонтному обслуживанию, содержанию зданий и сооружений, находящихся в эксплуатации у заказчика, а также по оказанию клининговых услуг в офисах и бытовых помещениях заказчика, стоимостью 164 000 руб. в месяц. Истец считает, что фактически данные работы в интересах общества не выполнялись, и у общества не было необходимости в услугах подобного рода, поскольку недвижимое имущество к моменту заключения указанного договора, в основной своей массе, было передано в аренду тому же ООО «Маттоне», которое, владея и пользуясь им на правах арендатора, обязано было его содержать, поддерживать его в исправном состоянии, производить текущий ремонт, соблюдать санитарно-гигиенические требования (п. 3.4. договора аренды недвижимого имущества № 27/03-2017 от 27 марта 2017 года). По мнению истца, не имея реального встречного исполнения по договору № BP 20170801 от 01.08.2017, общество выплачивало ООО «Маттоне» стоимость якобы оказанных услуг. Оплата услуг по указанному договору производилась платежными поручениями в период с 05.04.2018 по 12.02.2019 на общую сумму 1 420 000 руб. Эту сумму истец считает своими убытками.

По смыслу норм статей 16, 168, 170 Гражданского кодекса РФ, с учетом разъяснений Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ", одним из показателей мнимости сделки служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Если же стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то признать такую сделку мнимой нельзя, даже если первоначально они не имели намерения ее исполнять.

Из материалов дела следует, что 01.08.2017 истец заключил с ООО «Маттоне» договор на выполнение работ (оказание услуг) № 20170801, согласно которому ООО «Маттоне» производило энергоремонтное обслуживание коммуникационных сетей, клининговое обслуживание, а также содержание зданий и сооружений истца в соответствии с регламентом работ (услуг) (приложение к договору обслуживания).

Согласно п/п 7 пункта 3.4 вышеуказанного договора аренды арендатор обязан содержать и эксплуатировать объекты аренды, включая инженерные коммуникации, системы и оборудования, согласно установленным техническим правилам, правилам санитарной и противопожарной безопасности. Кроме того, согласно п/п 4 п.3.2 договора аренды арендодатель (истец) обязан обеспечить технически исправное состояние инженерных коммуникаций и оборудования, относящихся к объектам аренды. Из этого следует, что по договору аренды арендатор (ООО «Маттоне») был обязан производить текущий ремонт зданий/конструкций объектов, а истец закреплял за собой обязанность по обеспечению технически исправного состояния инженерных сетей и оборудования, находящихся на объектах аренды.

Утверждение истца о том, что работы по договору обслуживания фактически не выполнялись, отклоняется судом, поскольку выполнение работ по договору обслуживания подтверждается имеющимися в материалах дела актами выполненных работ, подписанными истцом и ООО «Маттоне» (т.III л.д.98-103)/

Как следует из материалов дела, выполняя работы (услуги) по договору обслуживания ООО «Маттоне» несло затраты на покупку запасных частей, материалов и оборудования для ремонта инженерных сетей и оборудования, находящихся на объектах аренды, что подтверждается первичными бухгалтерскими документами ООО «Маттоне» на покупку запасных частей и оборудования (т.III л.д.1-87).

Таким образом, ООО «Маттоне» обеспечивало технически исправное состояние оборудования объектов аренды и коммуникационных сетей.

При этом, как следует из пояснений ответчика, в свою очередь истец, заключив договор обслуживания, не производил повышение арендной платы и не нес затраты на покупку материалов, оборудования и запасных частей для ремонта коммуникационных сетей и оборудования.

Таким образом, указанные выше взаимные обязанности истца и ООО «Маттоне» были закреплены в договоре аренды и иных заключенных ими соглашениях.

В обоснование своих требований истец ссылается на то, что 26.04.2019 ответчик издал приказ № 4 о списании и реализации поддонов, согласно которому ООО «Маттоне» были реализованы поддоны по явно заниженной цене. Истец посчитал, что при рыночной стоимости б/у поддонов в 100-190 руб. поддоны реализовывались по цене 25-35 руб., поэтому, по расчету истца, размер убытков, определенных как разница между минимальной рыночной стоимостью и стоимостью реализации поддонов, в период с 26.04.2019 по 01.06.2019 составил 2 633 574,8 рублей.

Возражая против указанного довода, ответчик пояснил, что в марте 2017 года истец окончательно закупил деревянные поддоны в количестве 180 штук для использования их в реализации кирпичной продукции. В дальнейшем закупки поддонов истцом не осуществлялись, что подтверждается первичными бухгалтерскими документами (товарными накладными, приходными ордерами), а также отчетом по проводкам Дебет 10.04. Кредит 60.01. по номенклатуре «Многооборотная тара» ЗАО «Завод строительных материалов» за период с 01.01.2017 по 30.06.2019. Таким образом, в апреле 2019 года истец реализовал поддоны по цене 25-35 руб. в количестве 43 279 шт. бывшие в употреблении более двух лет, срок гарантии по которым истек в соответствии с «ГОСТ 33757-2016. Межгосударственный стандарт. Поддоны плоские деревянные. Технические условия» (введен в действие Приказом Росстандарта от 12.10.2016 "N 1386-ст). Эта реализация была произведена по причине того, что указанные выше поддоны имели следующие дефекты: оторваны крайние доски верхнего настила, оторваны нижние опорные доски, имелись повреждения на торцах опорных брусьев, также поддоны имели признаки разрушений на настиле поддона, вызванные негативным воздействием внешней среды. Данный факт подтверждается актом осмотра комиссии ЗАО «Завод строительных материалов» от 25.04.2019.

Третье лицо подтвердило, что приобрело у истца поддоны по цене 25-35 руб. за штуку, как бывшие в употреблении, и их состояние на момент продажи соответствовало указанной цене. В данном случае поддоны могут использоваться только для размещения продукции, произведенной на оборудовании, принадлежащем истцу. Для каких-либо других целей, кроме как еще на топливо, данные поддоны не могут быть использованы.

Согласно акта осмотра комиссия пришла к выводам о том, что поддоны в количестве 43 279 шт. имеющие дефекты, и не используемые в производстве кирпича, необходимо реализовать.

Таким образом, на момент реализации поддоны утеряли свои эксплуатационные свойства и характеристики, в связи с чем продажа вместо полного их списания, была выгодна для истца в целях уменьшения затрат, связанных с приобретением указанных поддонов.

В соответствии с п.1 ст.53 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

В силу п.3 ст.53 Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с п.1 ст.53.1. Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п.3 ст.53.1 Гражданского кодекса РФ).

Из указанных правовых норм следует обязанность лица, имеющего фактическую возможность определять действия юридического лица хозяйственного общества действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно, а в случае нарушения данной обязанности указанное лицо несет ответственность в виде возмещения причиненных убытков в результате своих неправомерных действий.

В соответствии со ст.15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из положений ст.15 Гражданского кодекса РФ следует, что для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения права, наличие причинной связи между допущенными нарушениями и возникшими убытками и размер убытков.

В п.12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п.2 ст.401 Гражданского кодекса РФ). Бремя доказывания невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на ответчике.

Согласно ст.65 Арбитражного процессуального кодекса РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказательств обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих доводов и возражений.

В силу п.5 ст.10 Гражданского кодекса РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Недобросовестность действий (бездействия) директора согласно разъяснениям пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Помимо установления факта причинения убытков в связи с осуществлением лицом полномочий руководителя должника, необходимо установить его вину, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по договору, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (п.1 ст.401 Гражданского кодекса РФ).

В данном случае истцом не представлено доказательств вышеперечисленной совокупности условий, необходимых для возложения на ответчика негативных последствий (для взыскания убытков), а ответчиком и третьим лицом доказано обратное, поэтому в удовлетворении иска следует отказать.

Согласно ст.110 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные расходы относятся на истца.

Руководствуясь ст.ст.110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

Взыскать с Закрытого акционерного общества "Завод строительных материалов" в доход федерального бюджета государственную пошлину 84 750 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья

/
Д.М. Бунеев