Решение от 9 июля 2020 г. по делу № А45-44050/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-44050/2019
г. Новосибирск
9 июля 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 8 июля 2020 года

Решение в полном объеме изготовлено 9 июля 2020 года


Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Хорошуля Л.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Щербининой Е.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (пр-кт Октября, д. 25/1, кв. 59, г. Уфа, <...>, ОГРНИП 311028012400084)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ул. Кошурникова, д. 37/1, кв. 95, <...>, ОГРНИП 309540530600038)

о взыскании 600 000 рублей компенсации,

при участии представителей:

индивидуального предпринимателя ФИО1 – лично ФИО1,

индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 28.01.2020,


У С Т А Н О В И Л:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1, истец) обратился в арбитражный суд к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2, ответчик) с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании 600 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №299509 и №647502.

Требования истца, обоснованные ссылкой на статьи 1229, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, мотивированы нарушением его исключительных прав при использовании при реализации товаров обозначения «ПЛАНЕТА», сходного до степени смешения с товарными знаками истца.

Ответчик отклонил требования истца как необоснованные, ссылаясь на отсутствие сходства и угрозы смешения используемого им обозначения с товарными знаками истца.

Наряду с этим ответчик обращает внимание на выводы Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-12179/2018 о том, что истец и аффилированные с ним организации аккумулируют совершенно различные товарные знаки. Так, ФИО1 подано на регистрацию товарных знаков 1 784 заявки, обществом, генеральным директором которого является он, а члены семьи – учредителями, подано 487 заявок.

Исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, выслушав объяснения представителей сторон, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, истец является правообладателем товарных знаков «ПЛАНЕТА» по свидетельствам Российской Федерации №299509 и №647502, зарегистрированных соответственно 14.12.2005 с приоритетом от 05.03.2004 и 13.03.2018 с приоритетом от 14.05.2015, в том числе в отношении услуг 35 класса МКТУ, связанных с продвижением и продажей товаров.

В обоснование заявленных требований истец указал, что указанные товарные знаки №299509 и №647502 используются им путем привлечения лицензиатов при осуществлении деятельности в отношении розничной продажи товаров, а также для индивидуализации торгового центра «Планета».

Как указывает истец, ответчик при осуществлении своей деятельности, незаконно использует обозначение «Планета» в качестве названия магазина, расположенного по адресу: <...>, без заключения лицензионного договора на использование товарных знаков, тогда как используемое обозначение является сходным до степени смешения с товарными знаками, принадлежащими истцу.

Истец, ссылаясь на положения подпункта 1 и подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), просит взыскать с ответчика компенсацию в размере 600 000 рублей.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 указанного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1229 ГК РФ.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными названным кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1538 ГК РФ юридические лица, в частности, осуществляющие предпринимательскую деятельность, могут использовать для индивидуализации принадлежащих им торговых, промышленных и других предприятий (статья 132 ГК РФ) коммерческие обозначения, не являющиеся фирменными наименованиями и не подлежащие обязательному включению в учредительные документы и единый государственный реестр юридических лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1539 ГК РФ правообладателю принадлежит исключительное право использования коммерческого обозначения в качестве средства индивидуализации принадлежащего ему предприятия любым не противоречащим закону способом (исключительное право на коммерческое обозначение), в том числе путем указания коммерческого обозначения на вывесках, бланках, в счетах и на иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети «Интернет», если такое обозначение обладает достаточными различительными признаками и его употребление правообладателем для индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной территории.

Таким образом, с учетом положений статьи 1225 ГК РФ товарный знак, фирменное наименование и коммерческое обозначение являются самостоятельными результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

Согласно пункту 6 статьи 1252 ГК РФ если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее.

Обладатель такого исключительного права может в порядке, установленном ГК РФ, требовать признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку (знаку обслуживания) либо полного или частичного запрета на использование фирменного наименования или коммерческого обозначения.

Для целей названного пункта под частичным запретом на использование понимается в отношении фирменного наименования - запрет на его использование в определенных видах деятельности, в отношении коммерческого обозначения запрет его использования в пределах определенной территории и (или) в определенных видах деятельности.

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Угроза смешения зависит от сходства противопоставляемых товарного знака и спорного обозначения, а также оценки однородности обозначенных ими товаров и услуг.

Лицо, нарушившее исключительное право на товарный знак при выполнении работ или оказании услуг, обязано удалить товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение с материалов, которыми сопровождается выполнение таких работ или оказание услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок (пункт 3 статьи 1515 ГК РФ).

По смыслу нормы статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует (пункт 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122).

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между использованным обозначением и товарным знаком следует исходить из Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482.

Согласно пункту 41 Правил N 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Сходство обозначений для отдельных видов определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 Правил, согласно которым словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы, при этом сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам (учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях), а комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы, при этом при определении сходства комбинированных обозначений используются вышеуказанные признаки, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

При выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

В обоснование исковых требований истец указывает на основное сходство товарных знаков истца и обозначения ответчика, а именно слово «ПЛАНЕТА».

Однако, имеющиеся визуальные (графические) отличия словесного элемента «ПЛАНЕТА» в используемых ответчиком обозначениях, а также характер изобразительных элементов, входящих в состав обозначений ответчика, не позволяют суду сделать вывод о наличии сходства до степени смешения между оцениваемыми элементами. Товарные знаки истца содержат словесное наименование «ПЛАНЕТА», выполненное определенным шрифтом. Слово «ПЛАНЕТА» выполнено ответчиком иным шрифтом и используется совместно с другими словесными и изобразительными элементами.

При определении сходства комбинированных обозначений исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении. Изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными обозначениями, с объемными обозначениями, с объемными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы. При оценке сходства необходимо учитывать всю совокупность элементов, образующих композицию, определяющую узнаваемость и запоминаемость товара/услуги.

При исследовании положения словесного и изобразительного элемента в комбинированном обозначении учитывается фактор визуального доминирования одного из элементов. Такое доминирование может быть вызвано как более крупными размерами элемента, так и его более удобным для восприятия расположением в композиции (например, элемент может занимать центральное место, с которого начинается осмотр обозначения). Изображение одного из элементов в цвете может способствовать доминированию этого элемента в композиции.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, изложена правовая позиция, согласно которой при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

В обоснование исковых требований истец указывает на основное сходство товарных знаков истца и обозначения ответчика, а именно слово «ПЛАНЕТА». Однако, имеющиеся визуальные (графические) отличия словесного элемента «ПЛАНЕТА» в используемых ответчиком обозначениях, а также характер изобразительных элементов, входящих в состав обозначений ответчика, не позволяют сделать вывод о наличии сходства до степени смешения между оцениваемыми элементами.

Товарные знаки истца содержат словесное наименование «ПЛАНЕТА», выполненное определенным шрифтом, с использованием курсива (наклона).

Слово «ПЛАНЕТА», используемое ответчиком, выполнено иным шрифтом и используется совместно с другими словесными и изобразительными элементами. Зарегистрированный знак «ПЛАНЕТА» №299509 содержит явно видимую линию, пересекающую текст, которая отсутствует в изображении, используемом ответчиком. Помимо этого, слово «ПЛАНЕТА» используется ответчиком в комплексе со словами «ОДЕЖДА» и «ОБУВЬ». Указанные слова составляют в совокупности наименование магазина. Кроме того, буквы в слове «ПЛАНЕТА» отличаются цветом и используемым шрифтом (в частности неиспользованием курсивного или наклонного начертания шрифта, как в зарегистрированном товарном знаке №647502).

Из видеозаписи, приложенной к исковому заявлению, следует, что ответчик использует дополнительные словесные элементы «ОДЕЖДА» и «ОБУВЬ» к словесному элементу «ПЛАНЕТА», а также изобразительный элемент в виде изображения полумесяца - формы, образованной двумя дугами окружностей, обращенных выпуклостями в одну сторону (вверх и вправо, на северо-восток) и имеющих две точки пересечения (концы полумесяца, кончики его «рогов», обращенные вниз и влево, на северо-запад). При этом элемент «ПЛАНЕТА» размещен дугообразно над верхней границей изображения полумесяца; элементы «ОДЕЖДА» и «ОБУВЬ» размещены ниже, пересекая горизонтально изображения полумесяца. При этом обозначения, используемые ответчиком, отличаются по цветовой гамме от цветовой гаммы товарных знаков истца, которым используются сочетания зеленого, черного и белого цветов. Ответчиком используется красный цвет.

Используемое ответчиком обозначение представляет собой оригинальную изобразительную композицию. Решающее значение при сравнении товарного знака с противопоставленными обозначениями имеет именно визуальный критерий сходства сравниваемых обозначений. Обозначения ответчика существенно различаются внешней формой акцентирующих на себе внимание изобразительных элементов, их цветовым исполнением и смысловым значением, характером этих изображений в составе соответствующих композиций, графическим исполнением шрифтовых единиц, их цветом, количеством и составом, при этом противопоставленный товарный знак истца является только словесным.

В силу данных обстоятельств сравниваемые обозначения производят разное общее зрительное впечатление, они не ассоциируются друг с другом в целом, что обусловливает вывод об отсутствии между ними сходства. Вывод о сходстве делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом, а также презумпции разумности и добросовестности участников правоотношений (Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 N 2979/06, от 17.04.2012 N 16577/11).

Оригинальное графическое исполнение словесного обозначения может привести к восприятию его как изобразительного обозначения, а не словесного. Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.07.2006 №2979/06, угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию. В настоящем случае такая угроза отсутствует.

Кроме того, необходимо учитывать, что слово «ПЛАНЕТА» само по себе является общеупотребимым и ассоциируется у потребителя, в первую очередь, с небесным телом, а не с деятельностью определенного юридического лица или предпринимателя, в связи с чем существенное значение для идентификации приобретают иные, используемые совместно с указанным обозначением, элементы.

Таким образом, в глазах потребителя товарные знаки истца и обозначение, используемое ответчиком, не могут вызывать у потребителя ассоциации об их принадлежности одному источнику и восприниматься потребителем как названия, индивидуализирующие услуги, оказываемые одним и тем же лицом.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 №14503/10, вытекающей из системного толкования норм статей 1484 и 1486 ГК РФ, правообладатель обязан использовать зарегистрированный товарный знак как условие сохранения права на него. Обязательность использования права на товарный знак призвана обеспечивать неформальное функционирование товарных знаков в гражданском обороте. При этом товарный знак служит для индивидуализации товара (статьи 1477, 1481 Гражданского кодекса), являясь одним из средств охраны промышленной собственности, направленным на охрану результата производства. Вместе с тем, как разъяснено в пункте 154 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом. В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 23.11.2015 по делу №А55-1744/2015 по иску общества с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп» к обществу с ограниченной ответственностью «Омега» о запрете использования обозначения «Омега» в наименовании торгового предприятия, с учетом установленного Гражданским кодексом Российской Федерации общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право. Попытка получить такую защиту при отсутствии достойного защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца.

Для признания действий по приобретению исключительного права на средство индивидуализации злоупотреблением правом должна быть установлена цель совершения соответствующих действий. На необходимость учета цели действий при анализе добросовестности поведения обращено внимание, в частности, в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 №11 «О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

С точки зрения определения намерений при установлении вопроса о добросовестности приобретения исключительного права на средство индивидуализации, исследованию подлежат как обстоятельства, связанные с самим приобретением исключительного права, так и последующее поведение правообладателя, свидетельствующее о цели такого приобретения. При этом недобросовестность истца должна быть прежде всего установлена на стадии приобретения исключительного права на средство индивидуализации, поскольку именно в этот момент реализуется намерение (умысел) на недобросовестное конкурирование с иными участниками рынка посредством использования исключительного права на средство индивидуализации, предусматривающего запрет иным лицам применять для индивидуализации товаров и услуг тождественные или сходные обозначения.

Последующее поведение правообладателя может лишь подтверждать либо опровергать тот факт, что при приобретении исключительного права на средство индивидуализации он действовал недобросовестно.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Возражая против доводов ответчика о наличии в его действиях по приобретению и использованию исключительного права на товарный знак злоупотребления правом, ИП ФИО1 ссылается на то, что спорный товарный знак используется под его контролем лицензиатами на условиях неисключительной лицензии, что, по его мнению, подтверждается материалами дела.

Проверяя наличие факта злоупотребления правом со стороны истца в подобных случаях суд, кроме факта неиспользования товарного знака правообладателем, должен также учесть цель регистрации товарного знака или приобретения исключительного права на товарный знак, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования. В случае же установления того, что правообладателем был зарегистрирован товарный знак или приобретено исключительное право на товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите такого права указанному лицу судом может быть отказано.

Истцом не представлены доказательства фактического использования товарных знаков, оказания услуг, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки. Истец не представил доказательств приобретения исключительного права на товарные знаки в целях их использования для индивидуализации оказываемых им услуг.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Согласно пункту 2 статьи 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Принимая во внимание обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что действия истца являются злоупотреблением правом.

Само по себе неиспользование товарного знака не может свидетельствовать о злоупотреблении правом, поскольку не запрещено законом, при этом последствия неиспользования товарного знака предусмотрены в статье 1486 ГК РФ. Однако неиспользование товарного знака может быть оценено судом в совокупности с иными доказательствами по делу, подтверждающими, что цель регистрации и использования товарного знака противоречит основной функции товарного знака, состоящей в индивидуализации товаров правообладателя.

Как следует из материалов дела, истцом не представлено никаких доказательств, свидетельствующих о том, что им осуществляется экономическая деятельность с использованием принадлежащих ему товарных знаков. Доказательства того, что истец, приобретая права на товарные знаки, имел намерение фактически использовать их для индивидуализации товаров и услуг, в материалах дела отсутствует.

При таких обстоятельствах, в отсутствие доказательств наличия у истца какого-либо развитого производства товаров и активной деятельности по оказанию услуг, продаже товаров, а также количество аналогичных исков индивидуального предпринимателя ФИО1 о взыскании компенсации за использование достаточно распространенных обозначений, свидетельствует о наличии у истца при приобретении прав на товарные знаки намерения на недобросовестное конкурирование с иными участниками рынка посредством использования исключительного права на средство индивидуализации, предусматривающего запрет иным лицам применять для индивидуализации товаров и услуг тождественные или сходные обозначения.

Представленная истцом в материалы дела видеозапись единственной покупки товара с выдачей чека, содержащего наименование «ПЛАНЕТА» и реквизиты истца, не опровергает вышеуказанных выводов.

На основании части 1 статьи 14.4 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг.

В соответствии с пунктом 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции под недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

Согласно правовой позиции Суда по интеллектуальным правам, изложенной в Справке по вопросам недобросовестного поведения, в том числе конкуренции, по приобретению и использованию средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, утвержденной постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 21.03.2014 N СП-21/2, при рассмотрении судом вопроса о том, является ли регистрация обозначения в качестве товарного знака актом недобросовестной конкуренции, в качестве критерия недобросовестного поведения может быть принято во внимание последующее (после регистрации) поведение правообладателя.

Могут быть признаны недобросовестными действия лиц, аккумулирующих товарные знаки, но их не использующих, в совокупности с другими обстоятельствами дела (в том числе с признаками, указанными в пунктах 5 и 6 настоящей справки), подтверждающими, что цель регистрации и использования товарного знака противоречит основной функции товарного знака, состоящей в индивидуализации товаров правообладателя.

Совокупностью представленных истцом доказательств не подтвержден факт использования им либо под его контролем спорного знака обслуживания.

С учетом изложенного, требования истца являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины по иску подлежат отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

в иске отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 Азамата

Валерьяновича в доход федерального бюджета 13 000 рублей

государственной пошлины.

Решение суда, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (город Томск).

Решение суда, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Суд по интеллектуальным правам (город Москва) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья Л.Н. Хорошуля