Решение от 31 марта 2024 г. по делу № А47-21580/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460024

http: //www.Orenburg.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А47-21580/2023
г. Оренбург
31 марта 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 21 марта 2024 года.

В полном объеме решение изготовлено 31 марта 2024 года.


Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи Ларькина В.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании обоснованность заявления

заявление от 28.12.2023

общества с ограниченной ответственностью "ШТИЛЬ" (460047, ОРЕНБУРГСКАЯ ОБЛАСТЬ, ОРЕНБУРГ ГОРОД, ЮНЫХ ЛЕНИНЦЕВ <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 20.12.2016, ИНН: <***>, ликвидатор: ФИО2)

о признании его несостоятельным (банкротом),

а также ходатайство ФИО3 о прекращении дела о банкротстве, о приостановлении производства по делу о банкротстве до рассмотрения искового дела о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, в производстве по основному делу (привлечено 08.02.2024, на стадии проверки обоснованности заявления):

- ФИО3 (Респ. Татарстан, г.Набережные Челны),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, в производство по основному делу (привлечено 20.02.2024, извещен личной явкой в с/з 20.02.2024):

- ФИО2 (г.Оренбург, ликвидатор должника, ИНН: <***>),

при участии в судебном заседании:

ФИО4 - представитель должника по доверенности от 08.02.2024,

ФИО5 - представитель ФИО3 по доверенности от 16.02.2023,

ФИО6 - представитель ФИО3 по доверенности от 16.02.2023,

ФИО7 - представитель ФИО2 по доверенности от 08.02.2024.

Лица, участвующие в деле, в соответствии с абз.2 ч.1 ст.121, ч.1 ст.123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.


Должник обратился в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Должник перешел в стадию добровольной ликвидации, ликвидатором общества "ШТИЛЬ" назначен ФИО2, запись о ликвидации в ЕГРЮЛ внесена 10.11.2023.

После внесения указанной записи, ликвидатор от имени должника 28.12.2023 подал заявление о банкротстве общества.

Представители должника поддерживают заявленные требования, указывая на заинтересованность в том, что бы утвержденный управляющий оспорил вступивший в законную силу судебный акт о присуждении к взысканию с общества "ШТИЛЬ" денежных средств в сумме 61 162 325 руб. (определение от 21.02.2020 по делу №А47-10818/2017, кор.№23083).

Как зафиксировано в письменном протоколе судебного заседания, со слов заявителя цель введения процедуры банкротства – оспаривание решения суда, из-за которого ведется спор о привлечении к субсидиарной ответственности к ФИО2

ФИО3 возражает против заявленных требований, ссылаясь на следующее:

- факт отсутствия возможности финансирования процедуры банкротства за счет средств должника установлен (с участием в судебном заседании представителя должника – ФИО8) вступившим в законную силу определением от 30.03.2023 по делу № А47-434/2023,

- после прекращения указанного дела о банкротстве состоялась подача искового заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по иску ФИО3,

- по мнению взыскателя, ответчик по субсидиарной ответственности и должник злоупотребляют правом, поскольку единственной причиной инициации должником нового дела о собственном банкротстве является использование уловки по созданию нового процессуального участника для обжалования вступившего в законную силу судебного акта о взыскании с должника денежных средств более 61 млн.руб.

Кроме того, должник ссылается на наличие финансовой возможности финансировать процедуру банкротства по следующим основаниям:

- ФИО4 в депозит суда внесены 200 000 руб. (чек-ордер от 16.02.2024 №4337). При этом, как зафиксировано в письменном протоколе судебного заседания 08.02.2024, указанный плательщик на денежные средства не претендует, внес их в интересах общества "Штиль",

- ликвидатор в письменном виде дал согласие на финансирование процедуры банкротства в размере, не превышающем 500 000 руб.,

- перед обществом "Штиль" имеется дебиторская задолженность со стороны гр.ФИО9 по договору от 03.09.2020 на 2 800 000 руб., по которой, согласно позиции должника, срок исковой давности не пропущен,

- по данным актуального бухгалтерского баланса должника за 9 мес.2023 года за должником числиться 241 000 внеоборотных активов в виде офисной техники. При этом, наличие офисной техники заявитель подтверждает актом инвентаризации от 18.03.2024 №1 на 16 позиций на общую сумму 241 000 руб. (подписанный единственным лицом, составившим акт - ликвидатором ФИО2).

В удовлетворении процессуальных ходатайств третьего лица ФИО3 об обязании должника представить дополнительные документы и провести совместно осмотр офисной мебели должника судом протокольным определением отказано, поскольку соответствующие процессуальные действия не приведут к качественному изменению совокупности доказательств. В частности, в таком случае в депозит могут внесены дополнительные денежные средства, а в случае прекращения настоящего дела - новое заявление о банкротстве также будет подано.

В удовлетворении ходатайства о допросе дебитора для подтверждения возможности взыскать с него денежные средства судом протокольным определением отказано, так как сами по себе устные показания не могут подтверждать реальную возможность положительного разрешения будущего искового спора и платежеспособность соответствующего дебитора.

Доводы третьего лица ФИО3 о том, что договор аренды не может быть мнимым, поскольку близкий родственник ликвидатора ФИО2 подписывал акты проверок с залогодержателем, не имеют отношения к рассмотрению настоящего спора, так как суд первой инстанции не вправе пересматривать ранее вступившие в законную силу судебные акты. По указанным мотивам также отклоняются иные доводы в обоснование реальности отношений по договору аренды, по которому за утрату автомобилей с должника присуждена к взысканию их стоимость.

Доводы должника и ликвидатора о том, что имеются два противоположных вступивших в законную силу судебных акта (о судьбе автомобилей: по результатам оспаривания сделки и по результатам подачи жалобы на конкурсного управляющего), относятся к производству о привлечению к субсидиарной ответственности ФИО2 (более того, такие акты имели не полностью совпадающие основания проверки реальных обстоятельств, исходя из различных предметов требований).

В удовлетворении ходатайства ФИО3 об отложении судебного заседания судом протокольным определением отказано.


При рассмотрении материалов дела, судом установлены следующие обстоятельства.

ФИО3 подано заявление о банкротстве общества "Штиль", дело о банкротстве №А47-434/2023 возбуждено 25.01.2023.

При проверке обоснованности заявления кредитора (о банкротстве) с участием в судебном заседании представителя должника – ФИО8 (доверенность от 28.02.2023), суд прекратил производство по делу о банкротстве в связи с отсутствием возможности финансирования процедуры банкротства и покрытия судебных расходов в деле о банкротстве должника.

При этом, как указано на стр. 2 определения суда от 30.03.2023 по делу № А47-434/2023, представитель должника поддерживала ходатайство кредитора о прекращении производства по делу о банкротстве.

Указанное предшествующее дело о банкротстве прекращено с выводом суда об отсутствии у общества с ограниченной ответственностью «Штиль» имущества, достаточного для покрытия судебных расходов по делу о банкротстве.

Вместе с тем, в рамках искового дела №А47-11899/2023 рассматривается исковое заявление ФИО3 о привлечении ФИО2 (г.Оренбург) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества "Штиль" (объявлен перерыв на 03.04.2024 до 15 часов 00 минут).

В частности, ФИО3 24.07.2023 обратился в арбитражный суд с исковым заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Штиль".

Заявитель просит привлечь контролирующие должника лицо - ФИО2 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Штиль" в сумме 61 162 325 руб. перед кредитором ФИО3

Соответствующее исковое заявление принято к рассмотрению 11.08.2023 (по исковому делу №А47-11899/2023).

В отношении должника назначен ликвидатор общества "ШТИЛЬ") - ФИО2, запись о ликвидации в ЕГРЮЛ внесена 10.11.2023.

После внесения указанной записи, ликвидатор от имени должника 28.12.2023 подал заявление о банкротстве общества.

Из поданного в суд заявления должника усматриваются сведения об единственном взыскателе (кредиторе) должника - ФИО3.

Представители должника поддерживают заявленные требования, указывая на заинтересованность в том, что бы утвержденный управляющий оспорил вступивший в законную силу судебный акт о присуждении к взысканию с общества "ШТИЛЬ" денежных средств в сумме 61 162 325 руб. (определение от 21.02.2020 по делу №А47-10818/2017, кор.№23083, представлено в настоящее дело, вынесено по результатам рассмотрения обособленного спора об оспаривании сделки должника - общества "УралТЭК", ИНН: <***>, конкурсный управляющий ФИО10, ИНН: <***>, Дата прекращения деятельности указанного общества: 13.02.2023).

Процессуальным правопреемником стороны первоначального взыскателя (общества "УралТЭК") по определению от 21.02.2020 по делу №А47-10818/2017, кор.№23083, является его правопреемник - ФИО3 (процессуальное правопреемство установлено определением от 18.08.2022 по делу №А47-10818/2017, кор.№294326 (представлено в дело).

Ранее в рамках дела №А47-10818/2017 меры по апелляционному обжалованию предпринимались ФИО11, в удовлетворении его апелляционной жалобы отказано постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2024 №18АП-17850/2023. Основанием апелляционной жалобы являлись доводы об обоснованности квалификации договора аренды как мнимой и, соответственно, об отказе во взыскании с общества "ШТИЛЬ" денежных средств в сумме 61 162 325 руб.

Должник в лице ликвидатора намерен инициировать апелляционную жалобу на определение от 21.02.2020 по делу №А47-10818/2017, против интересов единственного кредитора должника (кредитор привлечен к участию в настоящее дело третьим лицом).

При этом, суть подлежащего инициации спора заключается в том, что с должника присуждена к взысканию стоимость транспортных средств, утраченных должником как арендатором. Однако, по утверждению ликвидатора (ответчика по субсидиарной ответственности), вот теперь он раскрывает мнимый характер "получения должником автомобилей" по договору аренды.

Должник ссылается на наличие финансовой возможности финансировать процедуры банкротства, в том числе, по основаниям, которые имелись место на дату предшествующего прекращения дела о банкротстве:

- перед обществом "Штиль" имеется дебиторская задолженность со стороны гр.ФИО9 по договору от 03.09.2020 на 2 800 000 руб., по которой, согласно позиции должника, срок исковой давности не пропущен,

- должник ссылается на наличие офисной техники на 16 позиций на общую сумму 241 000 руб. (пояснения должника - отнесены во внеоборотные активы, с 2022 по 2023 амортизация такой мебели уменьшила стоимость с 310 000 до 241 000 руб.).

Таким образом, обращение взыскателя ФИО3 24.07.2023 с иском о субсидиарной ответственности состоялось после прекращения 30.03.2023 дела о банкротстве № А47-434/2023 (возбужденного по заявлению того же кредитора).

В то время как настоящее заявление должника о собственном банкротстве подано 28.12.2023.


Изучив материалы дела, заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

При разрешении спора суд не связан с правовым обоснованием иска. Определение правовых норм, подлежащих применению к спорным правоотношениям, входит в компетенцию суда. С учетом обстоятельств, приведенных в обоснование иска, суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы законодательства, подлежащие применению (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.11.2010 N 8467/10).

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление от 23.06.2015 N 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Как следует из абзаца 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ, усматривается три основания применения принципа недопустимости злоупотребления правом:

1) осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу (шикана);

2) действия в обход закона с противоправной целью;

3) собственно злоупотребление правом, то есть заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что установленный в статье 10 ГК Российской Федерации запрет злоупотребления правом в любых формах прямо направлен на реализацию принципа, закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, и не может рассматриваться как нарушающий какие-либо конституционные права и свободы (определения от 21 декабря 2000 года N 263-О, от 20 ноября 2008 года N 832-О-О, от 25 декабря 2008 года N 982-О-О, от 19 марта 2009 года N 166-О-О). При этом критерием оценки правомерности поведения субъектов соответствующих правоотношений - при отсутствии конкретных запретов в законодательстве - могут служить нормы, закрепляющие общие принципы гражданского права (абз.4 п.3.4 определения Конституционного Суда РФ от 18.01.2011 N 8-О-П "По жалобе открытого акционерного общества "Нефтяная компания "Роснефть" на нарушение конституционных прав и свобод положением абзаца первого пункта 1 статьи 91 Федерального закона "Об акционерных обществах").

Злоупотребление правом нарушает чьи-то права или законные интересы, причиняет вред или создает условия для этого. В судебной практике встречается позиция, что негативные последствия от злоупотребления правом могут быть любыми (Определение Верховного Суда РФ от 14.06.2016 N 52-КГ16-4).

Пунктом 1 ст. 61.19 Закона о банкротстве определено, что если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

На основании п. 5 ст. 61.19 Закона о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

Таким образом, правым последствием прекращения дела о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, является право кредитора должника обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Судом установлено, что производство по делу о банкротстве по заявлению кредитора (ФИО3) прекращено 30.03.2023 (дело о банкротстве № А47-434/2023), а соответствующий кредитор воспользовался своим правом на предъявления иска вне рамок дела о банкротстве (исковое заявление о субсидиарной ответственности принято к рассмотрению 11.08.2023 по исковому делу №А47-11899/2023).

По смыслу Закона о банкротстве целью мероприятий процедуры является удовлетворение требований конкурсных кредиторов в специальном порядке. В связи с чем, рассмотрение иска о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве (после его прекращения) является также самостоятельным способом урегулирования спорных правоотношений.

Доводы должника об исполнении им обязанности по обращению в суд за собственным банкротством являются обходом применения указанной нормы права (ст. 61.19 Закона о банкротстве), то есть преследует следующую неправомерную выгоду (уловку):

- лишение кредитора права предложить собственную кандидатуру управляющего (при возбуждении дела о банкротстве по заявлению кредитора). Тот факт, что по заявлению должника суд проводит случайную выборку не устраняет названную порочную цель, так как в любом случае осуществляется лишение кредитора (фактически возбудившего ранее дело о банкротстве № А47-434/2023) соответствующего объема прав заявителя по основному делу;

- создание видимости возникновения нового лица, имеющего процессуальный статус, для пересмотра вступившего в законную силу судебного акта (определения от 21.02.2020 по делу №А47-10818/2017, кор.№23083).

На самом деле, должник через процедуру банкротства привлекает нового представителя (с оплатой его услуг, как обычно, за счет должника), так как в любом случае новый управляющий должен будет подать апелляционную жалобу против единственного взыскателя должника (иные мероприятия просто отсутствуют).

Доводы о наличии у должника дебитора (мероприятие - подача иска к дебитору), офисной техники (мероприятие - продажа движимого имущества), не опровергают выводы суда, поскольку до начала расчетов управляющий будет вынужден обжаловать судебный акт о взыскании денежных средств с должника (то есть цели ликвидатора и должника заведомо обеспечиваются, намерения по осуществлению расчетов с взыскателем - отсутствуют);

- отсутствия в действительности необходимости выполнения какого-либо иного конкретного мероприятия в процедуре банкротства для пополнения конкурсной массы.

Следует отметить, что не имеет значимости выбор правовой квалификации недействительности сделки между подозрительной и ничтожной (по определению от 21.02.2020 по делу №А47-10818/2017, кор.№23083, которое хочет пересмотреть ликвидатор должника). В данном конкретном случае, по результатам оспаривания договора аренды суд установил факт передачи обществу "Штиль" (арендатору) автомобилей (стоимость которых суд присудил к взысканию с общества "Штиль").

Следовательно, отсутствует сделка, которую можно оспорить в обособленном споре по новому делу (факт уже в рамках оспаривания сделки устанавливался).

Таким образом, в данном случае, полномочия управляющего с позиции интересов (целей) должника необходимы для преодоления силы судебного акта по денежному требованию к должнику;

- намерения по осуществлению расчетов с взыскателем со стороны должника отсутствуют. В частности, как зафиксировано в письменном протоколе судебного заседания, ликвидатор удерживает подлинник исполнительного листа в пользу взыскателя. Указанные обстоятельства, в свою очередь, подтверждают использование процедуры банкротства вопреки ее смысла (не для осуществления расчетов с единственным взыскателем, а для противодействия единственному кредитору получить удовлетворение своих требований).

Следует отметить, что сам по себе спор о том, что должник в настоящем периоде обнаружил документы об активах, которым "не дана оценка" на дату предшествующего прекращения дела о банкротстве (прекращение 30.03.2023 дела о банкротстве № А47-434/2023), не имеет существенного значения.

В частности, после окончания рассмотрения иска о субсидиарной ответственности (окончания той процедуры, которая предусмотрена Законом о банкротстве) должник не лишен возможности обратиться за собственным банкротством. Вместе с тем, всем очевидно, что такого рода заявления, на практике, должниками не подаются (экономические отношения окончательно урегулируются результатом рассмотрения спора о субсидиарной ответственности).

Например, если бы возникла новая задолженность (перед новыми кредиторами), образующая самостоятельно (в отдельности) наличие признаков предстоящего объективного банкротства, то суд заявление должника о собственном банкротстве признал бы обоснованным.

В то время как введение процедуры по новому делу о банкротстве (по заявлению самого должника), в данном случае, явно имеет противоправную цель - нарушить законные интересы единственного указанного в заявлении должника кредитора - заявителя по предшествующему делу о банкротстве.

Соответствующий заявитель, уже утратил самостоятельный интерес к банкротству должника.

Фактически, отсутствует тот кредитор, в интересах защиты которых должник должен был подать собственное заявление о банкротстве. Устные пояснения о возникновении новых обязательств перед бюджетом на 10 000 руб. не свидетельствует о наличии новых оснований для признания должника банкротом.

Отсутствие кредитора, в интересах защиты которых должник должен подать собственное заявление о банкротстве, является квалифицирующим признаком того, что должник пытается использовать процедуру банкротства вопреки ее действительного правового и экономического смысла. Должник обходит последствия, фактически возникшие из прекращения предстоящего дела о банкротстве по состоянию на дату возбуждения искового производства о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица.

На основании изложенного в удовлетворении заявления должника о собственном банкротстве следует отказать.


В удовлетворении ходатайства ФИО3 о прекращении дела о банкротстве, о приостановлении производства по делу о банкротстве до рассмотрения искового дела о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 судом отказывается, поскольку соответствующие обстоятельства относятся к разрешению настоящего спора по существу с позиции применения ст.10 ГК РФ (не являются основанием для иного результата разрешения заявлений и ходатайств).

Иной подход к разрешению указанных выше ходатайств третьего лица не приведет к окончательному разрешению настоящего спора исходя из его действительного характера. В частности, для приостановления производства по делу о банкротстве, по общему правилу, отсутствуют самостоятельные основания (вне рамок того, что взыскатель должника считает злоупотреблением именно по настоящему заявлению должника о собственном банкротстве). В то время как прекращение настоящего дела о банкротстве не препятствует подаче нового заявления о собственном банкротстве должника (требуется разрешение спора о злоупотреблении должника/ликвидатора в настоящем производстве).


Судебные расходы должника на уплату государственной пошлины относятся на должника в силу ч.1 ст.110 АПК РФ.

Возврат денежных средств с депозита осуществляется в заявительном порядке (поскольку до их выплаты в соответствии с целями внесения сами по себе судебные расходы не понесены стороной). В данном случае, рекомендуется подать совместное заявление должника и плательщика.

При изготовлении решения в полном объеме выявлена описка в разъяснении порядка обжалования судебного акта. Указанную описку следует считать исправленной на основании ч.3 ст. 179 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 45, 124, 224, 225 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьями 49, 110, 176, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

1. В удовлетворении ходатайства ФИО3 о прекращении дела о банкротстве, о приостановлении производства по делу о банкротстве до рассмотрения искового дела о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, отказать.

2. В удовлетворении заявления должника о признании банкротом общества с ограниченной ответственностью "ШТИЛЬ" отказать.


Копию решения (определения) направить в порядке, предусмотренном ч.1 ст. 186, ч.1 ст.177 АПК РФ.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд (г.Челябинск) в месяца со дня его принятия (изготовления полного текста судебного акта) через Арбитражный суд Оренбургской области.


Судья В.В. Ларькин