Постановление от 29 января 2026 г. ФАС МО (ФАС Московского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва 30.01.2026 Дело № А40-48825/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 20.01.2026 Полный текст постановления изготовлен 30.01.2026

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Калининой Н.С., судей: Каменецкого Д.В., Трошиной Ю.В.

при участии в заседании: от арбитражного управляющего ФИО1: ФИО2, дов. от 23.12.2024, от ГК «АСВ»: ФИО3, дов. от 25.04.2023, от ФИО4: ФИО5, дов. от 02.09.2025,

рассмотрев 20 января 2026 года в судебном заседании кассационные жалобы ГК «АСВ», ФИО6

на определение Арбитражного суда города Москвы от 03 июля 2025 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 октября 2025 года ( № 09АП-43792/2025, № 09АП-43793/2025)

по заявлению финансового управляющего о признании недействительными сделками договора приобретения ФИО6 транспортного средства – автомобиля Land Rover Range Rover, 2020 года выпуска, а также договора залога, заключенного ФИО6 с Банк ВТБ (ПАО) (правопредшественник - ПАО Банк «ФК «Открытие»), и применении последствий их недействительности,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2023 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утверждена ФИО1.

В суде первой инстанции рассматривалось заявление финансового управляющего должника - ФИО1 о признании недействительными сделками договора приобретения ФИО6 транспортного средства - автомобиля Land Rover Range Rover, 2020 года выпуска, а также договора залога, заключенного ФИО6 с Банк ВТБ (ПАО) (правопредшественник - ПАО Банк «ФК «Открытие»), и применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.11.2024 произведена замена ответчика с ПАО Банк «ФК «Открытие» на Банк ВТБ (ПАО).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2025, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2025, признан недействительным договор купли-продажи от 01.11.2023 по приобретению ФИО6 транспортного средства - автомобиля Land Rover Range Rover, 2020 года выпуска, идентификационный номер (VIN): <***>, применены последствия недействительности сделки посредством признания права собственности должника ФИО4 на автомобиль Land Rover Range Rover, 2020 года выпуска, идентификационный номер (VIN): <***>. В удовлетворении остальной части заявления (о признании недействительным договора залога с Банк ВТБ (ПАО)) отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ГК «АСВ» и ФИО6 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просили обжалуемые судебные акты отменить.

В кассационных жалобах заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В своей жалобе ГК «АСВ» просило отменить судебные акты в части отказа в удовлетворении требования о признании недействительным договора залога, заключенного между ФИО6 и Банком ВТБ (ПАО)) и принять в указанной части новый судебный акт об удовлетворении требований финансового управляющего в полном объеме, полагая, что банк не проявил должной осмотрительности при проверке финансового положения заемщика и происхождения первоначального взноса, а потому не может быть признан добросовестным залогодержателем.

ФИО6 просил принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований полном объеме, ссылаясь на свою добросовестность как приобретателя, реальность сделки, наличие экономического смысла в приобретении автомобиля для последующего извлечения дохода, а также на формальный характер проверки его доходов налоговым органом.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте

судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

До рассмотрения кассационных жалоб по существу в Арбитражный суд Московского округа от финансового управляющего должника поступил отзыв на кассационную жалобу, который, с учетом мнения сторон, приобщен к материалам настоящего спора.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО4 поддержал доводы кассационной жалобы ФИО6, возражал против доводов кассационной жалобы ГК «АСВ». Представитель ГК «АСВ» поддержал доводы своей кассационной жалобы, возражал против доводов кассационной жалобы ФИО6 Финансовый управляющий поддержал кассационную жалобу ГК «АСВ», по доводам кассационной жалобы ФИО6 возражал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия кассационной инстанции пришла к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами и следует из материалов дела, в рамках исполнения обязанностей по формированию конкурсной массы финансовым управляющим были истребованы сведения о договорах ОСАГО, заключенных должником ФИО4

Согласно ответу Российского Союза Автостраховщиков от 07.02.2024 № 12333, 02.11.2023 ФИО4 заключен договор ОСАГО с АО «АльфаСтрахование» на управление автомобилем Land Rover Range Rover, 2020 года выпуска (VIN: <***>).

При этом в полисе в качестве единственного лица, допущенного к управлению, указан ФИО4, в то время как формальный собственник автомобиля, ФИО6, к управлению не допущен.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, финансовый управляющий просил признать сделку недействительной как притворную (мнимую), совершенную с целью сокрытия имущества должника от обращения взыскания,

и применить последствия недействительности сделки, а также признать недействительным договор залога, заключенный с банком.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 61.1, 61.2, 213.1, 213.26 Закона о банкротстве, а также разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», установив, что должник ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности на многомиллиардную сумму, что на момент совершения сделки он осознавал неизбежность обращения взыскания на свое имущество, что после формального приобретения автомобиля ФИО6 именно должник продолжал страховать свою ответственность за управление им и фактически им пользовался, что у ФИО6 отсутствовал доход, позволяющий самостоятельно приобрести и содержать автомобиль такой стоимости, пришел к выводу о притворности (мнимости) оспариваемой сделки купли-продажи, направленной на сокрытие имущества должника, и удовлетворил требование в этой части.

В отношении договора залога суд отказал в удовлетворении требования, не усмотрев доказательств недобросовестности банка-залогодержателя, который предоставил кредит и принял имущество в залог, руководствуясь представленными ему документами.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна.

Признаки мнимой (притворной) сделки устанавливаются судом на основе оценки всей совокупности доказательств, включая косвенные, особенно в случаях, когда имеются признаки вывода активов должника (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Сделки, совершенные с целью сокрытия имущества от обращения взыскания, в нарушение запрета злоупотребления правом, являются недействительными по статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации

(пункт 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127).

В рассматриваемом случае суды установили, что оспариваемая сделка была совершена в условиях, когда должник ФИО4, будучи лицом, привлеченным к многомиллиардной субсидиарной ответственности, осознавал неизбежность обращения взыскания на все свое имущество.

Сделка по приобретению дорогостоящего автомобиля совершена ФИО6 01.11.2023, однако уже 02.11.2023 договор ОСАГО на управление этим автомобилем был заключен на имя ФИО4, причем ФИО6 в число допущенных к управлению лиц не вписан.

Данное обстоятельство однозначно свидетельствует о сохранении фактического владения и пользования спорным имуществом со стороны должника.

Установлено, что ФИО6 является супругом сестры должника ФИО4, они зарегистрированы по одному адресу (<...>), а также совместно участвовали в деятельности ООО «Агент-Авто».

Суды также принимали во внимание вступившее в законную силу определение по другому обособленному спору по делу № А40-48825/23, которым была признана недействительной аналогичная схожая сделка по приобретению ФИО6 автомобиля BMW, где также страховой полис оформлялся на ФИО4, что подтверждает системный характер использования конструкции номинального владения.

Кроме того, суды установили, что заявленный ФИО6 доход (13 968 руб. за 2022 год по данным ФНС) и доход от продажи долей в недвижимости (всего 1 363 968 руб. за 2022-2023 гг.) объективно не соответствовали его расходам, которые за тот же период составили не менее 5 152 406 руб., включая первоначальный взнос за спорный автомобиль (2 000 000 руб.), оплату полиса КАСКО (218 406 руб.), ежемесячные платежи по кредиту и расходы на обслуживание автомобиля.

Представленные им в качестве подтверждения возможности внести первоначальный взнос договоры купли-продажи недвижимости, по мнению судов, не опровергали вывод о том, что основным источником средств для сделки с автомобилем являлся должник, а сам ФИО6 выступал лишь формальным приобретателем.

Более того, представленные ФИО6 доказательства использования автомобиля для извлечения дохода (например, через сдачу в аренду) были признаны судами несостоятельными, а многие документы (квитанции за хранение, административные материалы) оформлены уже после начала спора и не подтверждали реальное владение и пользование.

Указанная совокупность доказательств, взаимно дополняющих и подтверждающих друг друга, образует непротиворечивую систему, которая убедительно свидетельствует о том, что стороны оспариваемой сделки купли-продажи не имели намерения создать реальные правовые последствия перехода права собственности к ФИО6, а стремились лишь к формальному

оформлению перехода титула для сохранения имущества в фактическом владении должника и вывода его из-под возможного взыскания.

При таких обстоятельствах вывод судов о притворности (мнимости) сделки купли-продажи является соответствующим принципам защиты прав кредиторов в рамках дела о банкротстве, установленным как гражданским законодательством, так и специальным законодательством о несостоятельности.

Довод кассационной жалобы ФИО6 о том, что пороки оспариваемой сделки не выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, является ошибочным.

Суды первой и апелляционной инстанций установили не просто обстоятельства, свидетельствующие о возможном причинении вреда кредиторам в преддверии банкротства, а качественно иной, более глубокий порок сделки.

Совершая сделку, стороны (ФИО4 и ФИО6) не имели намерения создать реальные правовые последствия перехода права собственности на спорный автомобиль, что характеризует ее как притворную (ничтожную) в смысле статей 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данный вывод неопровержимо подтверждается тем, что после формального приобретения имущества фактическое владение и пользование им сохранил за собой должник (оформление полиса ОСАГО исключительно на себя), а действия ФИО6 лишены разумного экономического смысла.

Кроме того, указанные действия были совершены исключительно с противоправной целью - не просто вывести актив, а создать искусственную конструкцию номинального владения для сокрытия имущества от обращения взыскания любыми кредиторами, что представляет собой злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и противоречит основам правопорядка (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, порок оспариваемой сделки выходит за рамки признаков подозрительной сделки, предусмотренной специальной нормой Закона о банкротстве, и заключается в ее фиктивности и направленности на обход фундаментальных принципов гражданского оборота, что дает правовые основания для ее квалификации по общегражданским основаниям недействительности.

Доводы кассационной жалобы ФИО6 о неправильном применении судами норм права являются несостоятельными.

Так, довод о пропуске срока исковой давности опровергается тем, что финансовый управляющий обращался с требованием о признании сделки недействительной по общегражданским основаниям (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), для которых установлен трехгодичный срок исковой давности, исчисляемый со дня, когда управляющий узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для оспаривания, но не ранее введения первой процедуры банкротства.

Как установлено судами, управляющий предпринимал активные действия по истребованию информации, а заявление подано в пределах указанного срока.

Доводы о том, что суды не учли договор купли-продажи, доказательства дохода от продажи недвижимости и иные документы, не принимаются, поскольку суды первой и апелляционной инстанций не оставляли эти доказательства без внимания, а всесторонне исследовали и дали им надлежащую оценку, указав на их формальный характер, несоответствие иным доказательствам по делу (отсутствие доходов, покрывающих расходы, оформление ОСАГО на должника, родственные связи, аналогичная схема с другим автомобилем).

В условиях конфликта интересов и наличия серьезных косвенных доказательств притворности сделки бремя доказывания разумных экономических мотивов и реальности хозяйственных операций переходит на стороны, ссылающиеся на действительность сделки. Данное бремя ФИО6 надлежащим образом исполнено не было.

В отношении доводов кассационной жалобы ГК «АСВ» о необходимости признания недействительным договора залога судебная коллегия считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестный залогодержатель, который не знал и не должен был знать, что вещь передана в залог лицом, не имевшим права ее отчуждать, сохраняет право залога.

Суды обоснованно указали, что банк, предоставляя кредит под залог вновь приобретаемого автомобиля на основании представленных договоров, не был обязан досконально проверять происхождение денежных средств первоначального взноса, внесенного заемщиком наличными, при условии их фактического наличия и надлежащего обслуживания кредита.

На банке как на профессиональном участнике не лежит обязанность по установлению скрытых, доверительных отношений между заемщиком и третьими лицами или по выявлению номинального характера владения, если это не следует из представленных на момент заключения сделки документов.

Заявителем не представлено доказательств того, что банк при заключении сделки знал или должен был знать о мнимости (притворности) сделки купли-продажи между ФИО6 и продавцом автомобиля, а следовательно, и об отсутствии у ФИО6 права распоряжаться автомобилем как своим собственным.

При таких условиях признание банка недобросовестным залогодержателем и прекращение залога являлось бы необоснованным возложением на него рисков, возникших вследствие неправомерных действий должника и его связанного лица, и нарушало бы принцип стабильности гражданского оборота и защиты добросовестных приобретателей.

Таким образом, суды пришли к обоснованным выводам о ничтожности оспариваемой сделки купли-продажи как притворной, совершенной с целью сокрытия имущества должника от обращения взыскания, и об отсутствии оснований для признания недействительным договора залога с добросовестным залогодержателем, что не нарушает права и законные интересы кредиторов.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные

выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права и установленным по делу фактическим обстоятельствам.

Доводы кассационных жалоб, сводящиеся фактически к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных судами первой и апелляционной инстанций, а также к переоценке доказательств и обстоятельств дела, не могут служить основанием для отмены судебных актов, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам, приведенным в кассационных жалобах, не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 03 июля 2025 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 октября 2025 года по делу № А40-48825/2023 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья Н.С. Калинина

Судьи: Д.В. Каменецкий

Ю.В. Трошина