Решение от 6 сентября 2018 г. по делу № А32-11407/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

350035, г. Краснодар, ул. Постовая, 32

сайт: http://krasnodar.arbitr.ru

тел. (861) 293-80-71

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

г. Краснодар Дело № А32-11407/2018

Резолютивная часть решения объявлена 30.08.2018г.

Решение в полном объеме изготовлено 06.09.2018г.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Шепель А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Радченко А.И.

рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению АО «Косметическое объединение «СВОБОДА»

к ОАО «Аванта»

о прекращении нарушения исключительных прав на товарный знак и взыскании компенсации

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1 – представитель по доверенности от 02.03.2018,

от ответчика: ФИО2 – представитель по доверенности от 16.02.2018,

ФИО3 – представитель по доверенности от 31.05.2018,

УСТАНОВИЛ:

АО «Косметическое объединение «СВОБОДА» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ОАО «Аванта», в котором просит суд:

- запретить ответчику использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком № 622297 с приоритетом от 05.09.2016, принадлежащим истцу;

- обязать ответчика изъять из оборота и уничтожить за свой счет контрафактные товары, этикетки, упаковки товаров, на которых размещено сходное с товарным знаком № 622297 с приоритетом от 05.09.2016 до степени смешения обозначение;

- взыскать с ответчика компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № 622297 с приоритетом от 05.09.2016 в размере 5 000 000 рублей, судебные издержки в размере 100 000 рублей, расходы на подготовку нотариальных протоколов в размере 18 200 рублей, расходы на закупку товара в размере 2 334,22 рублей и расходы по оплате государственной пошлины в размере 48 000 рублей (требования уточнены в порядке 49 АПК РФ).

Истец в судебном заседании поддержал исковые требования.

Ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований.

В судебном заседании объявлен перерыв до 12 часов 00 минут 30.08.2018, после перерыва судебное заседание продолжено.

Суд, исследовав собранные по делу доказательства, оценив их в совокупности в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, счел заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, истец обладает товарным знаком «Детский» № 622297 с приоритетом от 05.09.2016 (изображение щенка вверху тубы в зеленом квадрате и котенка на зеленом фоне внизу тубы, над щенком слова в зеленом круге «крем Детский»). Истец использует данное изображение на тубе и упаковке крема «Детский» по сегодняшний день.

Ответчик использует сходный с товарным знаком истца логотип на тубе и упаковке своего крема «Детский» (изображение котенка вверху тубы на синем фоне и щенка в синем квадрате внизу тубы, между ними слова «крем Детский»), что подтверждается информацией с официального сайта АО «Аванта».

В исковом заявлении истец отмечает, что фабрика «Свобода», правопреемником которой является истец, утвердила рецептуру крема «Детский» 05.07.1955 (с последующими изменениями) и с тех пор выпускает такой крем.

Истец указывает на то, что в результате действий ответчика по производству и реализации сходного изображения на тубе нарушается исключительное право на индивидуализацию товара истца, происходит смешение производителей в глазах потребителей и, как результат, введение потребителей в заблуждение.

Истец считает действия ответчика по продаже крема в тубе и упаковке, сходной с упаковкой, на которую истец получил товарный знак, нарушением исключительных прав в соответствии со ст. 1484 ГК РФ.

По мнению истца, ответчик использует товарный знак № 622297 с приоритетом от 05.09.2016 без разрешения правообладателя, что считается нарушением исключительных прав правообладателя и осуществляется с целью введения в заблуждение потребителей. Истец указывает на свое право как правообладателя в силу ст. 1515 ГК РФ требовать восстановления своих нарушенных прав путем: изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, либо вместо возмещения убытков выплаты компенсации.

Ссылаясь на проведенные им контрольные закупки, при определении размера компенсации истец просит учесть неоднократность ввода спорного товара в гражданский оборот, длительность срока незаконного использования результата интеллектуальной деятельности (один год и шесть месяцев с даты приоритета товарного знака 05.09.2016 г.), степень вины нарушителя, вероятные убытки правообладателя; полагает, что, исходя из принципов разумности и справедливости, компенсация должна составить (с учетом уточнений исковых требований) 5 000 000 рублей.

В отзыве ответчик указывает на то, что он является правопреемником Краснодарской парфюмерно-косметической фабрики «Сувенир», существовавшей с 22.12.1943, выпускает крем «Детский» с 1950х—1960х гг. XX века. До распада СССР крем «Детский» производился на нескольких парфюмерно-косметических предприятиях, в частности, «Сувенир» (г. Краснодар), «Свобода» (г. Москва), «Красная гвоздика» (г. Харьков) и «Алые паруса» (г. Николаев), которые входили во Всесоюзное объединение парфюмерно-косметической и эфирно-масличной промышленности (Союзпарфюмерпром). При этом многие из таких предприятий использовали для маркировки своей продукции схожие дизайны.

Ответчик также отмечает, со ссылкой на представленные им документы, что до даты приоритета и даты регистрации товарного знака крем «Детский» поставлялся ответчиком различным дистрибьюторам, приводит данные по объемам продаж.

По мнению ответчика, использование ответчиком упаковки крема «Детский» со спорным обозначением до даты приоритета и даты регистрации товарного знака подтверждается статей «Двадцать лет популярности» в журнале «Коммерческий вестник» № 18 за 1991 г., аналогичный дизайн утверждался генеральным директором и главным инженером ПК ЗАО «Сувенир» (правопредшественником ответчика) в 2000 г., а также ОАО «АВАНТА» в 2004 г. и в 2006 г. Ответчик также ссылается на рекламные материалы и иные доказательства.

Ответчик утверждает, что при регистрации товарного знака истец допустил злоупотребление правом, что является основанием для отказа в удовлетворении требований истца. В частности, ответчик указывает на то, что спорное обозначение синего цвета, используемое ответчиком на дизайне упаковки, приобрело известность среди потребителей, что истец должен был знать об этом, при регистрации товарного знака имел намерение воспользоваться репутацией и узнаваемостью обозначения ответчика.

Истец утверждает, что ответчик не является правопреемником Краснодарской парфюмерно-косметической фабрики «Сувенир», существовавшей с 22.12.1943, в связи с чем использование спорного обозначения указанной фабрикой не имеет к ответчику никакого отношения. Истец также утверждает, что в любом случае ответчиком не представлено подтверждение того, что указанная фабрика использовала спорное обозначение.

По мнению истца, правопредшественники истца использовали спорное обозначение гораздо раньше, чем правопредшественники ответчика, истец не злоупотреблял правом при регистрации товарного знака на спорное изображение и не имел намерения использовать чужую деловую репутацию, а лишь воспользовался возможностью получения защиты исключительных прав на обозначение, принадлежащие истцу изначально.

При рассмотрении дела и разрешении спора арбитражный суд полагает исходить из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 ст. 1484 ГК РФ. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Следовательно, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в его защите (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительной в порядке, предусмотренном ст. 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном ст. 1514 ГК РФ.

Однако в соответствии с п. 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 29 от 26 марта 2009 г. «О некоторых вопросах, возникших с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по государственной регистрации соответствующего товарного знака могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Согласно абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, суд, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 14.4 Закона «О защите конкуренции» от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации товаров, работ или услуг.

В силу статьи 10.bis Конвенции по охране промышленной собственности от 20 марта 1883 г.:

«(1) Страны Союза обязаны обеспечить гражданам стран, участвующих в Союзе, эффективную защиту от недобросовестной конкуренции.

(2) Актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах.

(3) В частности, подлежат запрету:

1) все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента;

2) ложные утверждения при осуществлении коммерческой деятельности, способные дискредитировать предприятие, продукты или промышленную или торговую деятельность конкурента;

3) указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение относительно характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров».

В абз. 2 п. 3.2 «Справки по вопросам недобросовестного поведения, в том числе конкуренции, по приобретению и использованию средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий», утв. постановлением Президиума Суда по интеллектуальным правам от 21 марта 2014 г. № СП-21/2, указано, что злоупотребление может быть установлено в рамках дела о защите нарушенного права, если в удовлетворении исковых требований будет отказано со ссылкой на злоупотребление правом при приобретении исключительного права на товарный знак.

Согласно п. 4 указанной справки, в соответствии с положениями параграфа 2 статьи 10.bis Парижской конвенции и пункта 1 статьи 10 ГК РФ суд может квалифицировать нечестность поведения лица при приобретении исключительного права на товарный знак с учетом субъективных критериев такого поведения, поскольку суд оценивает все обстоятельства конкретного дела в их совокупности и взаимной связи.

Одним из обстоятельств, которые могут свидетельствовать о недобросовестном поведении лица, зарегистрировавшего товарный знак, может быть то, что это лицо знало или должно было знать о том, что третьи лица (третье лицо) на момент подачи заявки на регистрацию обозначения в качестве товарного знака законно использовали соответствующее обозначение для индивидуализации производимых ими товаров или оказываемых услуг без регистрации в качестве товарного знака, а также то, что такое обозначение приобрело известность среди потребителей.

Вместе с тем то, что лицо знало или должно было знать об использовании третьими лицами тождественного или сходного до степени смешения обозначения до даты приоритета товарного знака самого по себе недостаточно для вывода о том, что лицо, приобретая исключительное право на товарный знак, действовало недобросовестно. Должно быть также установлено, что лицо, приобретая исключительное право на товарный знак, имело намерение воспользоваться чужой репутацией и узнаваемостью такого обозначения.

Таким образом, действия лица по регистрации товарного знака могут быть признаны судом злоупотреблением правом (недобросовестным поведением) в зависимости от конкретных обстоятельств дела. В частности, такие действия признаются злоупотреблением правом (недобросовестным поведением) при наличии следующих обстоятельств: на момент подачи заявки на регистрацию обозначения в качестве товарного знака другое лицо законно и добросовестно использовало соответствующее обозначение без регистрации в качестве товарного знака на протяжении длительного времени; такое обозначение приобрело известность среди потребителей; лицо, зарегистрировавшее товарный знак, знало или должно было знать об обстоятельствах, указанных выше; лицо, зарегистрировавшее товарный знак, имело намерение воспользоваться чужой репутацией и узнаваемостью обозначения.

Материалами дела подтверждается использование ответчиком спорного обозначения для индивидуализации производимого им крема «Детский» на протяжении длительного времени.

Спорное обозначение относится к старым, так называемым «советским», брендам.

Крем «Детский» выпускался с 1950х—1960х гг. XX века несколькими предприятиями парфюмерно-косметической отрасли по рецептуре, которая утверждалась Московским научно-исследовательским институтом косметологии Министерства здравоохранения РСФСР (МНИИ косметологии Минздрава РСФСР). Так, 8 января 1968 г. Союзпарфюмерпромом были утверждены технические требования на крем «Детский».

Вхождение предприятий МПОКП «Свобода» и «Сувенир» во Всесоюзное объединение парфюмерно-косметической и эфирно-масличной промышленности (Союзпарфюмерпром) подтверждается приказом от 11 августа 1976 г. № 187 об образовании производственного объединения «СВОБОДА» в Союзпарфюмерпроме, приказом от 17 декабря 1976 г. № 63 об утверждении устава производственного объединения «СВОБОДА», договором аренды от 27 июня 1991 г., заключенным между Союзпарфюмерпромом и организаций арендаторов, созданной на базе фабрики «Сувенир».

В соответствии с п. 56 Общего положения о всесоюзном и республиканском промышленных объединениях, утв. постановлением Совмина СССР от 2 марта 1973 г. № 140 (далее — Положение об объединениях) управление объединения проводит мероприятия по унификации изделий, выпускаемых входящими в состав объединения предприятиями и организациями, а также потребляемых ими сырья, материалов и других ресурсов.

Согласно п. 79 Положения об объединениях управление объединения (с учетом действующей в стране общегосударственной системы снабжения и сбыта) организует сбыт продукции, производимой предприятиями и организациями, входящими в состав объединения, принимает меры к установлению наиболее рациональных хозяйственных связей, осуществляет мероприятия по рекламе выпускаемой объединением продукции, издает проспекты и каталоги, дает рекомендации по повышению эффективности использования изделий и осуществляет другие мероприятия, связанные с организацией сбыта продукции.

Таким образом, на управлении объединения (в данном случае, на управлении Союзпарфюмерпрома) лежала обязанность по унификации крема «Детский», организации его сбыта, рекламе и продвижению.

В обоснование довода о незаконности и недобросовестности использования ответчиком спорного обозначение истец указывает на то, что ему принадлежат исключительные права на спорное обозначение как на художественное произведение. Истец ссылается на данные кадрового архива АО «Косметическое объединение «СВОБОДА» по сотрудникам, разработавшим и утвердившим рецептуру красок для шампуня «Детский» от 07 июля 1980 г., а также рецептуру красок для крема «Детский» от 17 января 1980 г., а также данные кадрового архива по сотрудникам, чьи подписи стоят на эталонном образце тубы креме «Детский» от 18 ноября 1985 г.

Между тем, истец не представил достоверных подтверждений того обстоятельства, что создание дизайна упаковки (а не только утверждение рецептуры красок) входило в полномочия начальника химической лаборатории ФИО4, инженера-химика ФИО5, специалистов технологического отдела ФИО6 и ФИО7, начальника лаборатории ФИО8, главного инженера ФИО9

Документы, представленные истцом, не позволяют достоверно определить лицо, подписавшееся как «художник», и с кем такое лицо состояло в трудовых отношениях. Истец утверждает, что ФИО10, являвшийся художником фабрики «СВОБОДА». Однако принадлежность росчерка ФИО10 не подтверждена достоверными и достаточными доказательствами, воспоминания сотрудниц истца достоверными и достаточными доказательствами являться не могут; в отличие от ряда иных сотрудников, в отношении ФИО10 истцом не представлено кадровых документов, т.е. отсутствует подтверждение факта, что ФИО10 состоял с правопредшественником истца в трудовых отношениях и создал дизайн при выполнении служебного задания; истец не представил копию авторского договора, которым могли бы подтверждаться какие-либо права истца в отношении такого дизайна.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что истец не обладал правами в отношении спорного обозначения, которые бы позволяли говорить о незаконности и недобросовестности ответчика при использовании спорного обозначения.

Судом установлено, что истец и ответчик являются правопреемниками соответствующих советских предприятий, входивших в состав Союзпарфюмерпрома.

Правопреемство истца по отношению к МПОКП «СВОБОДА» подтверждается следующим.

11.08.1976 приказом № 137 Министерства пищевой промышленности СССР создано Московское Производственное Объединение Косметической Промышленности «СВОБОДА» (МПОКП «СВОБОДА») в составе: Московский тубный завод, Московская косметическая фабрика «Рассвет», Московская косметическая фабрика «СВОБОДА».

27.07.1992 распоряжением Государственного комитета РСФСР по управлению государственным имуществом за № 304-р Московская косметическая фабрика «Рассвет» была выделена в самостоятельное юридическое лицо — Московская государственная косметическая фабрика «Рассвет».

15.06.1994 МПОКП «СВОБОДА» преобразовано в акционерное общество открытого типа косметическое объединение «СВОБОДА».

26.09.1996 акционерное общество открытого типа косметическое объединение «СВОБОДА» преобразовано в ОАО «Косметическое объединение «СВОБОДА».

13.06.2017 ОАО «Косметическое объединение «СВОБОДА» переименовано в Акционерное Общество «Косметическое объединение «СВОБОДА».

Правопреемство ответчика по отношению к Краснодарской парфюмерно-косметической фабрике «Сувенир» подтверждается следующим.

В соответствии с п. 1 ст. 16 Основ законодательства Союза СССР и союзных республик об аренде (утв. Верховным Советом СССР 23 ноября 1989 г. № 810-1) (далее — Основы 1989 г.) трудовой коллектив государственного предприятия (объединения) или структурной единицы объединения (далее государственного предприятия) вправе образовать организацию арендаторов как самостоятельное юридическое лицо для создания на его основе арендного предприятия.

Согласно п. 4 ст. 16 Основ 1989 г. арендное предприятие становится правопреемником имущественных прав и обязанностей государственного предприятия, взятого им в аренду, в том числе и его прав пользования землей и другими природными ресурсами.

В силу п. 1 ст. 15 Закона РФ от 3 июля 1991 г. № 1531-1 «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации» (далее — Закон о приватизации) приватизация государственных и муниципальных предприятий осуществляется путем их купли-продажи по конкурсу или на аукционе, посредством продажи долей (акций) в капитале предприятия, а также путем выкупа имущества предприятия, сданного в аренду, полностью или частично. Таким образом, выкуп имущества предприятия, сданного в аренду полностью или частично, являлся одной из форм приватизации государственных предприятий.

Согласно п. 2 ст. 28 Закона о приватизации покупатель государственного или муниципального предприятия становится правопреемником его имущественных прав и обязанностей в соответствии с условиями договора и законодательством Российской Федерации.

Из указанных выше положений следует, что организация, выкупившая имущество арендного предприятия, является правопреемником государственного предприятия (объединения), сдавшего такое имущество в аренду.

Правопреемство ответчика по правам и обязательствам Краснодарской парфюмерно-косметической фабрики «Сувенир», существовавшей с 22 декабря 1943 г., подтверждается представленными ответчиком в материалы дела договором аренды от 27 июня 1991 г., заключенным между Союзпарфюмерпромом и организаций арендаторов, созданной на базе фабрики, решением № 323/52 о создании арендного предприятия от 5 июля 1991 г., планом приватизации от 19 октября 1992 г., договором № 252 купли-продажи, заключенным 3 ноября 1992 г., учредительным договором о преобразовании арендного предприятия в АОЗТ «Сувенир», постановлением Администрации Октябрьского района г. Краснодара от 6 апреля 1993 г. № 1972 о регистрации АОЗТ «Сувенир», свидетельством о праве собственности от 11 августа 1994 г. № 580, свидетельством о регистрации сделки купли-продажи имущества Краснодарской парфюмерно-косметической фабрики «Сувенир» от 23 августа 1994 г.

Таким образом, любые права в отношении использования спорного обозначения, которые существовали у МПОКП «СВОБОДА» и Краснодарской парфюмерно-косметической фабрики «Сувенир», перешли в порядке правопреемства к истцу и ответчику соответственно.

Использование ответчиком спорного обозначения на протяжении длительного времени подтверждается следующим.

В материалы дела представлены копии из журнала «Коммерческий вестник», выпуск № 18 (1991 г.). На стр. 26—28 журнала опубликована статья «Двадцать лет популярности», посвященная продукции Краснодарской парфюмерно-косметической фабрики «Сувенир». На рисунке на стр. 26 видно изображение тубы крема «Детский» с красно-синими изображениями, в том числе картинки «Кошечка». Номер журнала был сдан в набор 23 июля 1991 г., а договор купли-продажи между Фондом государственного имущества Краснодарского края и арендным предприятием о выкупе имущества Фабрики был заключен 3 ноября 1992 г. Следовательно, на момент сдачи в набор и выхода в свет журнала Краснодарская парфюмерно-косметическая фабрика «Сувенир» входила в состав Союзпарфюмерпрома и уже выпускала крем «Детский» с использованием спорного обозначения.

Дизайн спорного обозначения на упаковке крема «Детский» ответчика утверждался ответчиком в 2000 г., а также в 2004 г. и в 2006 г. Также использование ответчиком спорного обозначения подтверждают рекламные объявления крема «Детский» в газете «Фармацевтический вестник» от 30 января 2007 г., 13 февраля 2007 г., от 27 февраля 2007 г., от 13 марта 2007 г., в журнале «Мама, это я!» № 1 (январь) 2012 г., № 2 (февраль) 2011 г.; в журнале «Кроха» № 2 (февраль) 2011 г.; в журнале «Счастливые родители» за февраль 2011 г., в журнале «Мой ребенок» за февраль 2011 г.

Кроме того, производство и распространение крема «Детский» в упаковке именно с указанным выше дизайном подтверждается информацией, предоставленной ООО «ТД ФораФарм», которое в письме от 6 апреля 2018 г. подтвердило, что с 1 января 2009 г. оно производило закупки крема «Детский», произведенного ответчиком, в упаковке с таким дизайном; а также соответствующей информацией от ЗАО Фирма «ЦВ «ПРОТЕК» в письме от 3 апреля 2018 г.

Совокупность указанных доказательств суд признает достаточной для подтверждения факта использования спорного обозначения ответчиком на протяжении длительного времени.

Истец обращает внимание на то, что материалами дела подтверждается использование спорного обозначения истцом с более раннего времени, чем ответчиком. Между тем данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о незаконности и недобросовестности использования спорного обозначения ответчиком, учитывая общий длительный период использования спорного обозначения обоими лицами (истцом — с 1980х, а ответчиком — с 1990х гг.).

На основании исследования материалов дела, судом установлено, что спорное изображение в варианте, используемом ответчиком, приобрело достаточно широкую известность среди потребителей.

Ответчик принимал меры по продвижению крема «Детский» под собственным обозначением, что подтверждается рекламными материалами и письмами дистрибьютеров. В результате этого крем «Детский» ответчика приобрел значительную популярность на рынке. О такой популярности свидетельствует, в частности, исследование ВЦИОМ, представленное истцом. На стр. 18 исследования ВЦИОМ указано: «Детский крем производства АО «СВОБОДА» знаком 59% респондентов. Детский крем ОАО «АВАНТА» знаком 67% участников опроса».

Утверждения истца о наличии популярности только у крема «Детский» истца не подтверждаются материалами дела. Материалы с сайтов и форумов, представленные истцом, подтверждают, что потребителям знаком как крем «Детский» производства истца, так и крем «Детский» производства ответчика, при этом часть потребителей подчеркивает преимущества продукции истца, а другая часть — преимущества продукции ответчика.

Таким образом, потребителям известен и крем «Детский» истца, и крем «Детский» ответчика с соответствующими вариантами спорного обозначения.

Суд приходит к выводу о том, что истец не мог не знать о том, что ответчик на протяжении длительного времени использовал спорное обозначение и о том, что данное спорное обозначение приобрело известность у потребителей.

Как следует из материалов дела, объемы продаж крема «Детский» ответчика по всей России значительны. Это подтверждается в совокупности маркетинговыми исследованиями агентства DSM Group, информация об объемах производства и продаж. Крем активно продавался как в России (что подтверждается соответствующими договорами и товарными накладными), так и экспортировался и в страны ближнего Зарубежья.

Истец и ответчик являются конкурентами, поскольку они производят взаимозаменяемые товары. Указанное обстоятельство не оспаривалось ни одной из сторон. Кроме того, ответчик маркирует свой товар спорным обозначением на протяжении длительного времени.

Учитывая изложенные обстоятельства, истцу должно было быть известно о деятельности ответчика.

Кроме того, суд принимает во внимание, что истец и ответчик входили в состав Союзпарфюмерпрома и выпускали крем «Детский» во времена существования СССР, что также свидетельствует о том, что истец не мог не знать о производстве ответчиком крема «Детский» со спорным обозначением.

Из совокупности обстоятельств спора усматривается намерение истца воспользоваться деловой репутацией ответчика.

Наличие репутации у одного из конкурентов и узнаваемости используемого им обозначения сами по себе не означают, что такое лицо вправе совершать действия, направленные на умаление прав и деловой репутации других конкурентов. Репутация нематериальна и включает в себя узнаваемость используемого обозначения, рынки сбыта, определенный сегмент покупателей и т.д. Посредством присвоения себе результатов деятельности другого лица по продвижению происходит умаление репутации другого лица и, как следствие, увеличение объемов собственных продаж. Поэтому регистрация товарного знака недопустима в тех случаях, когда несколько лиц добросовестно на протяжении длительного времени используют соответствующее обозначение.

Товарный знак был зарегистрирован на имя истца 04.07.2017, и уже спустя полгода истец направил ответчику письмо с требованием прекратить использование спорного обозначения.

Кроме того, после регистрации товарного знака истец подал в Роспатент заявление на регистрацию еще одного товарного знака, содержащего стилизованные изображения «Собачка», «Кошечка», геометрические фигуры «Квадрат», «Круг», но уже синего цвета, т.е. в той цветовой гамме, в которой соответствующее изображение используется ответчиком. Это подтверждается копией заявки на регистрацию товарного знака, а также публично доступной информацией с сайта Роспатента.

Суд также отмечает, что если истец добросовестно полагал, что спорное обозначение было создано его сотрудником или иным лицом, с которым у истца был заключен авторский договор, истец имел возможность обратиться за регистрацией товарного знака намного раньше, а также предъявить отдельное исковое требование о защите авторских прав.

В ходе рассмотрения дела истец не привел убедительных доказательств наличия обстоятельств, по которым он в течение около 25 лет не обращался с заявлением о регистрации товарного знака, а также не предъявлял требований о защите авторских прав.

Суд при этом также отмечает, что ответчик представил доказательства продвижения спорного обозначения на рынке как своего собственного, что подтверждается рекламными материалами и письмами дистрибьюторов.

В свою очередь, истец не доказал продвижение обозначения на рынке, что также подтверждает вывод о намерении истца воспользоваться результатами деятельности ответчика.

С учетом конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что истец допустил злоупотребление правом при регистрации товарного знака, поскольку на момент подачи заявки на регистрацию обозначения в качестве товарного знака ответчик законно и добросовестно использовал соответствующее обозначение без регистрации в качестве товарного знака на протяжении длительного времени (более 25 лет); такое обозначение приобрело известность среди потребителей; истец должен был знать об обстоятельствах, указанных выше; истец намерение воспользоваться репутацией ответчика и узнаваемостью его обозначения.

При этом следует отметить, что указанный перечень обстоятельств является лишь одним из возможных видов недобросовестного поведения.

Пунктом 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 29 от 26 марта 2009 г. «О некоторых вопросах, возникших с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано на возможность суда отказать в защите права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по государственной регистрации соответствующего товарного знака могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что регистрация товарного знака со стороны истца является злоупотреблением правом.

Поскольку при регистрации товарного знака истцом допущено злоупотребление правом, суд, руководствуясь п. 1, п. 2 ст. 10 ГК РФ, статьей 10.bis Конвенции по охране промышленной собственности от 20 марта 1883 г., п. 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 29 от 26 марта 2009 г., отказывает истцу в защите его права на товарный знак.

В связи с этим отсутствуют основания для удовлетворения требований истца со ссылкой на ст. 1515 ГК РФ о запрете использования обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком № 622297, об обязании ответчика изъять из оборота и уничтожить за свой счет товары, этикетки, упаковки товаров, на которых размещено сходное с товарным знаком № 622297 до степени смешения обозначение, о взыскании компенсации в размере 5 000 000 рублей.

При указанных обстоятельствах, в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Руководствуясь статьями 110, 123, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца с момента принятия.





Судья А.А. Шепель