Соотношение МЖК и внеплановых проверок управляющих организаций (ч. 1.1 ст. 165 ЖК РФ)
По смыслу ч. 1.1 ст. 165 ЖК РФ предметом контроля является выполнение управляющей организацией условий договора управления МКД, предусмотренного ч. 2 ст. 162 ЖК РФ. При этом проверки соблюдения условий этого договора проводятся на основании обращений ограниченного круга субъектов. Единственной предусмотренной законом мерой реагирования на выявленные нарушения является созыв собрания собственников помещений в МКД для решения вопросов о расторжении договора с такой управляющей организацией.
В отличие от МЖК полномочия, возложенные на органы местного самоуправления ч. 1.1 ст. 165 ЖК РФ, должны осуществляться органами местного самоуправления независимо от наличия в многоквартирных домах жилых помещений муниципального жилищного фонда. В связи с этим данная форма контрольной деятельности органов МЖК в ряде случаев позволяет им расширить круг проверяемых лиц и жилых помещений.
Несмотря на различный набор оснований для проведения проверок и принудительных мер, которые могут быть приняты в качестве реакции на выявленные нарушения, в некоторых муниципальных образованиях органы МЖК ошибочно рассматривают внеплановые проверки управляющих организаций по обращениям граждан в качестве разновидности МЖК. В таком истолковании контрольные органы считают допустимым использовать все полномочия, вытекающие из ст. 20 ЖК РФ, в том числе выдавать предписания и обращаться в суд с исками о понуждении к их исполнению, в рамках проверок в порядке ч. 1.1 ст. 165 ЖК РФ.
Однако в большинстве дел суды настаивают на обособленном характере административной процедуры, предусмотренной ч. 1.1 ст. 165 ЖК РФ, и указывают, что:
- при отсутствии самого договора орган местного самоуправления не может провести проверку соответствия деятельности управляющей организации условиям договора, в связи с чем контрольные мероприятия должны проводиться в ином порядке;
- проведение проверки на основании полномочий, установленных ст. 165 ЖК РФ, не наделяет орган местного самоуправления правом на выдачу обязательного к исполнению предписания;
- полномочия, возложенные на органы местного самоуправления ст. 165 ЖК РФ, не относятся к мероприятиям МЖК, по результатам такой проверки они уполномочены лишь созвать собрание собственников помещений для решения вопросов о расторжении договора с управляющей организацией и о выборе новой управляющей организации;
- орган МЖК уполномочен лишь созвать собрание собственников помещений по результатам проведенной проверки, а не выдавать предписание.
Более того, если, исходя из текста ненормативного акта о назначении контрольного мероприятия, внеплановая выездная проверка была назначена в рамках осуществления МЖК, а не в порядке ч. 1.1 ст. 165 ЖК РФ, то при отсутствии в МКД неприватизированных квартир, которые относятся к муниципальному жилищному фонду, такая проверка является незаконной. В редких случаях, когда противоположный подход находил поддержку у судов, предписания, выданные органами МЖК «в пределах их полномочий», в конечном счете все же признавались незаконными по различным материально-правовым или процессуальным основаниям.
Таким образом, форма осуществления муниципального контроля, предусмотренная ч. 1.1 ст. 165 ЖК РФ, представляет собой независимую от МЖК административную процедуру, которая направлена на надлежащее выполнение управляющей организацией её обязательств по договору и в определённом смысле представляет собой дополнительный способ внесудебной защиты прав граждан, проживающих в МКД. Такие формы публичного принуждения, как выдача предписаний и привлечение к административной ответственности, не должны использоваться органами местного самоуправления для достижения этих целей.
Соотношение МЖК и контроля за деятельностью ресурсоснабжающих, обслуживающих и иных организаций
Специфическую и немногочисленную категорию дел составляют споры органов МЖК с ресурсоснабжающими, обслуживающими и иными организациями, не отнесенными к числу управляющих компаний.
Так, в одном из дел суд признал, что орган МЖК в силу ст. 20 ЖК РФ уполномочен выдавать в адрес ресурсоснабжающих организаций предписания об устранении нарушений при расчете размера платы за услугу по отоплению помещений МКД. Опираясь на правовые позиции Конституционного Суда РФ, суд признал, что расчет размера соответствующей платы исключительно исходя из площади отапливаемых помещений нарушает права собственников помещений МКД на участие в расходах на содержание общего имущества соразмерно своей доле в праве общей собственности на это имущество, и удовлетворил иск органа МЖК о принудительном исполнении предписания.
В другом деле орган МЖК выдал предписание обслуживающей организации (подрядчику, заключившему договор на выполнение работ по ремонту общего имущества МКД с собственниками помещений МКД) о проведении ремонтных работ по восстановлению в подъездах окрасочного и штукатурного слоя, теплоизоляции трубопроводов теплоснабжения, устранению течи холодного водоснабжения. Суд отметил, что подрядчик является лицом, принявшим на себя функцию по обслуживанию и содержанию спорного МКД, на него возложена обязанность обеспечить контроль за надлежащим состоянием жилищного фонда, находящегося на его балансе и соблюдать положения действующего законодательства, определяющего требования и порядок обслуживания имущества в МКД, независимо от содержания договора с собственниками помещений, и удовлетворил иск органа МЖК о принудительном исполнении предписания.
Примечательно, что в спорах между органами МЖК и организациями, осуществляющими управление МКД не на основании лицензии (ТСЖ, ТСН), суды всецело признавали допустимость проведения мероприятий МЖК, не усматривая в этом смешения предметов лицензионного контроля и МЖК, что справедливо, поскольку подобные организации не являются лицензиатами, осуществляющими предпринимательскую деятельность по управлению МКД (ч. 1.3 ст. 161 ЖК РФ).
Также суды признают правомерным выдачу предписаний ресурсоснабжающим организациям в рамках МЖК (п. 4 ч. 1 ст. 20 ЖК РФ) в случаях, если нарушение находится в сфере эксплуатационной ответственности этой организации (в частности, если давление холодного водоснабжения на вводе в МКД не соответствует действующим требованиям). При этом в ситуации, когда в нарушении правил предоставления коммунальных услуг виновна именно управляющая организация, органы МЖК обоснованно выдают предписания в ее адрес, не допуская переложения ответственности на ресурсоснабжающую организацию, с чем соглашаются суды. В таких делах суды с опорой на позицию ВАС РФ подчеркивают, что именно управляющая организация обязана осуществлять контроль за качеством предоставляемой коммунальной услуги, устанавливать причину предоставления услуги ненадлежащего качества и предпринимать надлежащие меры по устранению причин, послуживших возникновению такой ситуации.
Таким образом, органы МЖК не ограничиваются лишь проверкой состояния жилищного фонда и общего имущества МКД, но и проводят мероприятия, направленные на выявление нарушений в области предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в МКД, выдавая предписания не только в адрес организаций, осуществляющих управление, но и в адрес иных контролируемых лиц, ответственных за нарушение прав жильцов.
Полномочия органов МЖК в рамках привлечения контролируемых лиц к административной ответственности
Несмотря на тенденцию к ослаблению административно-деликтной нагрузки на экономически активных субъектов, выразившуюся в том числе в правилах об особом порядке назначения административного наказания за правонарушения, выявленные в ходе государственного и муниципального контроля, административная ответственность остается неотъемлемой составляющей публично-правового механизма обеспечения требований, соблюдение которых входит в предмет МЖК. Однако применительно к административно-деликтной компетенции органов МЖК существует ряд проблем, вытекающих из действующей редакции КоАП РФ.
Во-первых, административная ответственность за невыполнение предписания органа МЖК наступает по ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ, в то время как игнорирование предписания органа регионального государственного жилищного надзора влечёт ответственность по специальной норме – ч. 24 ст. 19.5 КоАП РФ. И если в первом случае для юридических лиц размер штрафа составляет от 10 до 20 тысяч рублей, то во втором – от 200 до 300 тысяч рублей несмотря на то, что по смыслу ч. 4 ст. 20 ЖК РФ предмет этих видов контроля совпадает.
Во-вторых, органы местного самоуправления, осуществляющие контрольные мероприятия, при наличии соответствующего закона субъекта РФ могут составлять протоколы только о тех административных правонарушениях, которые прямо предусмотрены ч. 7 ст. 28.3 КоАП РФ. Однако в настоящее время данная норма указывает лишь на некоторые правонарушения против порядка управления (ч. 1 ст. 19.4, 19.4.1, ч. 1 ст. 19.5, 19.7 КоАП РФ) и не позволяет органам МЖК самостоятельно инициировать административное преследование за само по себе нарушение обязательных требований (ст. 7.21, 7.22, 7.23, 13.19.1, 13.19.2 КоАП РФ).
В результате легальные возможности органов МЖК в сфере законодательства об административных правонарушениях сводятся:
- к составлению протоколов за невыполнение предписаний, воспрепятствование законной деятельности должностных лиц органов МЖК путём непредоставления документов и в иных формах с направлением материалов дела мировым судьям;
- к передаче материалов о выявленных правонарушениях, связанных с несоблюдением обязательных требований, в органы государственного жилищного надзора на основании п. 3 ч. 2 ст. 90 Федерального закона «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» от 31.07.2020 № 248-ФЗ (далее – Закон № 248-ФЗ).
Случаи существенного нарушения процессуальных норм должностными лицами органов МЖК наиболее часто фиксируются именно в первой категории дел, когда орган МЖК выступает в качестве субъекта административной юрисдикции.
Так, для органов МЖК актуальна общая проблема взаимозависимости контрольной и юрисдикционной деятельности, выражающаяся в том, административная ответственность по ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ наступает только в случае неисполнения законного предписания органа (должностного лица), осуществляющего муниципальный контроль. Такая формулировка обязывает суд проверять соблюдение прав контролируемого лица в ходе проверки исполнения предписания, а также соблюдения порядка проведения проверки, по результатам которой было вынесено предписание.
В частности, в ранее проанализированных случаях проведения контрольных мероприятий органами МЖК по предмету, выходящему за пределы их полномочий, суды прекращали дела об административных правонарушениях в связи с отсутствием состава правонарушения. Тем самым для целей применения ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ суд вправе проводить косвенный контроль действий органов МЖК, предшествовавших как выдаче предписания, так и составлению протокола о его невыполнении.
Другим типичным процессуальным нарушением является ненадлежащее извещение лица, привлекаемого к административной ответственности, о времени и месте составления протокола. При этом в одном из дел суд установил, должностное лицо отдела МЖК направило извещение, адресованное должностному лицу, по месту нахождения юридического лица, а не по месту жительства, как это предусмотрено ч. 2 ст. 25.15 КоАП РФ. В другом деле суд указал на существенность подобного нарушения, поскольку лицо, привлекаемое к ответственности, лишается процессуальных прав и гарантий защиты: прав на ознакомление с материалами дела, дачу объяснений и предоставления доказательств.
Реже суды признавали, что органом ГЖН не доказано наличие в действиях управляющей компании события административного правонарушения – непроведения работ по уборке снега, поскольку материалы дела, собранные органом МЖК, содержали акт выезда и одну фотография. В определенном смысле нарушение в таких делах имеет место со стороны органа государственной власти, который привлек организацию к административной ответственности в отсутствие достаточных доказательств. С другой стороны, прекращение дела является закономерным следствием некачественного собирания доказательств органом МЖК.
В Волгоградской и Вологодской областях, а также в Карачаево-Черкесской Республике суды нередко отменяли постановления государственных жилищных инспекций о назначении административного наказания за нарушение правил содержания и ремонта жилых домов, если они были вынесены на основании протоколов, составленных специалистами местной администрации. Ключевым фактором возникновения такой практики было принятие в этих субъектах РФ законов, в нарушение ч. 7 ст. 28.3 КоАП РФ наделяющих должностных лиц органов МЖК составлять протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 7.22 КоАП РФ.
В этих делах суды воспроизводили обоснованную позицию Верховного Суда РФ о том, что «даже при наличии соответствующего закона субъекта РФ должностные лица органов местного самоуправления не могут получить полномочие по составлению протоколов об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 7.22 КоАП РФ». Сказанное не означает, что превышение законодательными органами субъектов РФ своей компетенции может оправдывать ошибочное применение органами МЖК регионального законодательства, противоречащего КоАП РФ, поскольку в случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным по вопросу совместного ведения, муниципальные служащие обязаны руководствоваться федеральным законом в соответствии с ч. 5 ст. 76 Конституции РФ, ч. 2 ст. 3 Федерального закона «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации» от 21.12.2021 № 414-ФЗ, п. 1 ст. 3 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» от 06.10.1999 № 184-ФЗ.
Вместе с тем тот факт, что федеральный законодатель ограничивает органы МЖК в возможности составлять протоколы об административных правонарушениях в жилищно-коммунальной сфере (ч. 7 ст. 28.3 КоАП РФ не содержит соответствующих составов правонарушений), не демонстрирует бесполезность проведения контрольных мероприятий органами МЖК. Напротив, в ходе осуществления МЖК уполномоченные органы способны выявлять и фиксировать правонарушения, производство по которым находится в юрисдикции иных органов, и передавать необходимые материалы.
Отсутствие у органов МЖК, как отмечается в пояснительной записке к Законопроекту № 958050-8, ресурса по привлечению к административной ответственности, скорее, свидетельствует о дефектности нормативного регулирования, но не о безрезультативности действий и решений органов МЖК.
Даже в случаях, когда органы МЖК были наделены полномочиями по осуществлению лицензионного контроля на основе законов, принятых субъектом РФ, они были лишены возможности составлять протоколы в отношении выявленных нарушений, в т.ч. по ч. 24 ст. 19.5 КоАП РФ, что свидетельствует о рассинхронизации контрольных и административно-деликтных полномочий органов МЖК. В качестве противоположных примеров можно привести дела об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 19.4.1, 19.7 КоАП РФ, протоколы в отношении которых правомочны составлять органы МЖК в случае указания на это закона субъекта РФ.
Таким образом, применение законодательства об административных правонарушениях для органов МЖК является в большей степени субсидиарной функцией, обеспечивающей не столько выполнение обязательных требований, сколько эффективную реализацию иных, прежде всего контрольно-надзорных, полномочий. Фактически в деятельности органов МЖК отсутствует такое направление, как возбуждение дел об административных правонарушениях за нарушение обязательных требований в жилищной сфере. Эта проблема требует изменения подхода законодателя к распределению административно-деликтных полномочий в сфере МЖК и ГЖН. В то же время совершение должностными лицами органов МЖК грубых процессуальных нарушений, в том числе превышение ими полномочий при возбуждении дел об административных правонарушениях, может свидетельствовать о низкой квалификации этих муниципальных служащих.
Выводы
Исходя из проанализированных судебных актов, можно резюмировать, что деятельность органов МЖК действительно сопровождается рядом проблем, с одной стороны снижающих его эффективность, с другой стороны приводящих к нарушению прав и законных интересов граждан, управляющих организаций, а иногда и публичных интересов.
Дублирование иных видов контроля. Главной причиной конфликта полномочий органов МЖК с другими контрольными органами является строго формальный критерий их разграничения – наличие в многоквартирном доме хотя бы одного муниципального жилого помещения. При этом самостоятельность МЖК зачастую воспринимается судами как возможность его осуществления независимо от государственного жилищного надзора и лицензионного контроля, несмотря на совпадение обязательных требований, проверяемых в рамках этих видов контроля.
В некоторых регионах органы МЖК проводят контрольные мероприятия в отношении и жилых помещений, находящихся в частной собственности, и общего имущества МКД, и лицензируемой деятельности управляющих организаций, что приводит к задвоению de facto одной и той же контрольной функции и, в конечном счете, излишнему расходованию ресурсов органов местного самоуправления и чрезмерному ограничению прав контролируемых лиц.
Отсутствие полномочий в административно-деликтной сфере. В отличие от предыдущей проблемы отсутствие у органов МЖК полномочий по возбуждению дел об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 7.21, 7.22, 7.23, 13.19.1, 13.19.2 КоАП РФ, всецело предопределено действующим федеральным правовым регулированием. В связи с этим «беззубость» органов МЖК в этой части не может ставиться им в вину как следствие недостатков их деятельности.
Отдельные случаи передачи государственных полномочий органам по осуществлению лицензионного контроля органам МЖК позволяют сделать вывод о разнообразии моделей осуществления жилищного контроля в субъектах РФ, что обусловлено различными кадровыми, финансовыми и другими организационными условиями публичного управления на территории РФ. В этом смысле принципиальным является сохранение возможности делегирования полномочий субъектов РФ по осуществлению государственного жилищного надзора и лицензионного контроля органам местного самоуправления на основании ч. 2 ст. 4 Закона № 248-ФЗ.
С учетом изложенных выводов следует рассмотреть альтернативные меры по реформированию муниципального жилищного контроля:
- изменить критерий разграничения предметов проверки ГЖН и МЖК (например, определить круг обязательных требований, которые проверяются в рамках каждого из этих видов контроля);
- установить запрет на проведение МЖК в отношении управляющих организаций, осуществляющих деятельность на основании лицензии;
- предоставить должностным лицам органов местного самоуправления полномочия по составлению протоколов об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 7.21, 7.22, 7.23, 13.19.1, 13.19.2 КоАП РФ.
Послесловие
Сами авторы законопроекта в записке признают, что низкая результативность деятельности органов МЖК по сравнению с органами ГЖН обусловлена нормативными проблемами. При этом, как обоснованно отмечено в особом мнении председателя Комиссии Государственной Думы по обеспечению жилищных прав граждан, наличие судебных споров в отношении разграничения полномочий, отнесенных к сфере лицензионного контроля, ГЖН и МЖК не является необходимым и достаточным условием полного исключения самой формы контроля органов местного самоуправления.
Равным образом не играет решающей роли сокращение муниципального жилищного фонда в результате приватизации, поскольку основной проблемой остается отсутствие четкого разграничения полномочий между органами ГЖН и МЖК, что актуализирует необходимость принятия в субъектах РФ законов, регламентирующих процедуру взаимодействия органов МЖК с органами исполнительной власти субъектов РФ, осуществляющими региональный ГЖН, для унификации законодательства.
Действительно, при такой постановке вопроса наиболее очевидным решением видится точечное устранение существующих «нормативных проблем», с тем чтобы предоставить органам МЖК такие же полномочия, как у государственных органов в жилищной сфере. Упразднение института МЖК скорее свидетельствует об отказе законодателя от исправления недостатков действующего регулирования в пользу более простого и радикального решения.
Иван Деркач и Дмитрий Котельников, эксперты проекта мониторинга правоприменения Санкт-Петербургского государственного университета
Источник: «Муниципальное имущество: экономика, право, управление» №2/2026
