Решение № 2-218/2018 2-218/2018 ~ М-149/2018 М-149/2018 от 16 мая 2018 г. по делу № 2-218/2018

Мотивированное
решение

изготовлено 21.05.2018 года

Дело №2-218/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Даниловский районный суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Бисеровой О.И.,

с участием прокурора Манокина А.О.,

при секретаре Козловой Т.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Данилове Ярославской области

16 мая 2018 года

гражданское дело по иску ФИО4, ФИО5 к ФИО6, ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4, ФИО5 обратились в суд с иском к ФИО6, ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований ссылаются на то, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с <данные изъяты> час. по <данные изъяты> час. ФИО1 у <адрес> области пытался запустить двигатель трактора <данные изъяты> г.р.з. № путем буксировки. С этой целью к автомашине «<данные изъяты>» г.р.з. №, под управлением ФИО6, прикреплен буксировочный трос, второй конец троса – к вышеуказанному трактору, которым управлял ФИО7 В момент буксировки трактора ФИО1 находился рядом с трактором, при движении трактора последний произвел наезд передним левым колесом на ФИО1., от полученных телесных повреждений ФИО1. скончался на месте дорожно-транспортного происшествия. Следователем СО ОМВД России по Даниловскому району ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ в отношении неустановленного лица. Из материалов проверки по факту дорожно-транспортного происшествия установлено, что водители ФИО6, ФИО7 в нарушении п.2.7 Правил дорожного движения РФ управляли транспортными средствами в состоянии алкогольного опьянения, ФИО7 управлял транспортным средством, не имея право управления трактором. Автомобиль <данные изъяты>» находилась в законном пользовании ФИО6, а управление трактором <данные изъяты> ФИО7 было доверено ФИО1., т.е. на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО6 и ФИО7 являлись владельцами источников повышенной опасности. В результате смерти ФИО1 его близким родственникам жене ФИО4 и сыну ФИО5 причинен моральный вред. Истец ФИО4 прожила с погибшим в долгом счастливом браке, муж был постоянной опорой истца, из-за его гибели пережила глубокие нравственные страдания, и переживает по настоящий день. Истец ФИО5 является сыном погибшего, отец был примером в семье, пользовался большим уважением со стороны истца, в результате гибели отца переживает нравственные страдания. Нравственные страдания истцов усугубляются поведением ответчиков, которые отрицают свою причастность к гибели ФИО1 Исходя из нравственных страданий истцов, с учетом разумности и справедливости причиненный моральный вред оценивают в размере 1200000 руб. Просят взыскать в пользу истца ФИО4 с ответчиков ФИО6 и ФИО7, с каждого, по 300000 руб., в пользу истца ФИО5 с ответчиков ФИО6 и ФИО7, с каждого по 300000 руб. (л.д.119-122).

В судебном заседании истцы ФИО5, ФИО4 исковые требования уточнили, просили взыскать причиненный моральный вред с ответчиков солидарно в пользу каждого истца по 600000 руб.

Истец ФИО4 в судебных заседаниях от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ заявленные исковые требования поддержала. Поясняла, что погибший ФИО1. являлся ее мужем, в браке прожили 32 года, очевидцем событий ДД.ММ.ГГГГ, в результате которых погиб ее муж, она не являлась; ДД.ММ.ГГГГ муж заходил к ней на работу в промежуток времени между <данные изъяты> и <данные изъяты> час., в этот день до <данные изъяты> час. он был на кладбище, где выпил примерно 100 грамм портвейна, после этого пришел к ней на работу; для нее было заметно, что муж в состоянии опьянения; потом пришел ответчик ФИО7, купил ФИО1. бутылку водки, муж выпил стопку водки, затем уехал в <адрес> на тракторе; о гибели супруга узнала в тот же день от знакомых, приехала на место дорожно-транспортного происшествия; в последнее время муж не работал, имел временные заработки, занимался хозяйством, ремонтировал дом, являлся ее опорой, когда приехала на место ДТП слышала, что поясняли ФИО2. и ФИО7 сотрудникам правоохранительных органов; через три дня после похорон к ней приходили ФИО2 и ФИО7, ФИО2 утверждал, что муж стоял сбоку от трактора, а ФИО7 – перед трактором; трактором в момент наезда управлял ФИО7, он это не отрицал, ФИО7 пояснял ей, что остановить трактор он не мог, т.к. его тянула «<данные изъяты>»; исходя из увиденного на месте дорожно-транспортного происшествия, считает, что муж в момент наезда находился перед трактором; смерть супруга переживала очень тяжело, у нее начался гипертонический криз, две недели она не могла работать (л.д.42-43, 178).

Истец ФИО5 исковые требования поддерживал по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснил, что является собственником транспортного средства трактора <данные изъяты>, на момент дорожно-транспортного происшествия был оформлен полис ОСАГО, отец ФИО1. был вписан в страховку, как лицо, допущенное к управлению трактором (л.д.183).

Представитель истцов ФИО4 по устному ходатайству и ФИО8 по ордеру адвокат Котов Е.Н. исковые требования поддерживал по основаниям, изложенным в иске. В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ пояснял, что ФИО5 является единственным сыном погибшего, отец пользовался уважением сына, был для него примером, долгое время работал егерем, приучил сына к охоте и рыбалке, ФИО5 также глубоко переживает смерть отца, пытается добиться справедливости, в том числе путем возбуждения уголовного дела; исковые требования заявлены на основании ст.1079 ГК РФ, которая предполагает ответственность владельцев источников повышенной опасности без наличия их вины (л.д.43).

Ответчик ФИО6, его представители по доверенности ФИО7, ФИО9 исковые требования не признали. Ответчик ФИО6 поддержал ранее данные пояснения. В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ пояснял, что до события ДД.ММ.ГГГГ с погибшим ФИО1. знаком не был, в <адрес> приехал к своим знакомым в гости, в деревне встретился с ФИО2. и ФИО7, вместе поехали в магазин в <адрес>, около магазина встретили ФИО1., который сидел у магазина и пил портвейн; после магазина вернулись в <адрес>, где стали употреблять спиртные напитки, позже туда на тракторе подъехал ФИО1., который присоединился к компании; когда все начали расходиться, ФИО1. сел в трактор, но трактор не заводился; ФИО1 находился в состоянии сильного алкогольного опьянения; после того, как трактор не заводился ФИО1 вылез из трактора, подошел к ним (ФИО6, ФИО7, ФИО2.), попросил завести трактор; поддавшись на уговоры ФИО1., он сел в автомобиль «<данные изъяты>», подъехал задним ходом к трактору, достал сцепку, буксир, присоединил трос; ФИО1 попросил ФИО7 сесть за руль трактора, поскольку побоялся повредить автомобиль «<данные изъяты>»; по просьбе ФИО1. ФИО7 сел за руль трактора; он сел в автомобиль «<данные изъяты>»; попросил ФИО1 отойти от автомобиля; когда садился в автомобиль, убедился, что ФИО1 стоит в стороне от транспортного средства; посмотрел в зеркала, открыл окно, чтобы слышать происходящее; начал движение на автомобиле, потянул трактор, трактор завелся, по своим ощущениям проехал метра три; затем услышал крик ФИО2. «Стой», сразу затормозил, вышел из автомобиля и увидел, что ФИО1 лежит между передним и задним колесом трактора; он сел в машину ослабил буксир, ФИО7 велел заглушить трактор; дополнительно пояснял, что трактор завелся сразу же, как он начал движение, ФИО7 должен был включить передачу, а затем сразу затормозить; при управлении транспортным средством он находился в состоянии алкогольного опьянения (л.д.43-44). В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ свои показания дополнил, указав, что длина буксировочного троса составляет 4 м, к транспортным средствам трос был прикреплен таким образом, что провисал и касался дорожного покрытия; перед началом буксировки потерпевший подошел к автомобилю «<данные изъяты>», он попросил его отойти на безопасное от автомобиля расстояние; окно в автомобиле было открыто, чтобы слышать происходящее вокруг; затем он начал движение на автомобиле, завел двигатель, включил первую передачу, почувствовал сопротивление буксировочного троса, затем услышал, что двигатель трактора завелся, трактор начал движение одновременно с его автомобилем, затем он почувствовал, что трактор наехал на что-то; его автомобиль сам остановился, поскольку было сильное сопротивление трактора; в момент наезда на ФИО1 управляемый им автомобиль не «тянул» трактор; от своего исходного положения трактор проехал 3-4 метра (л.д.179-180). В дальнейшем указал, что по звуку мотора трактора он понял, что трактор завелся; поскольку натяжение троса ослабло, он понял, что трактор двигается самостоятельно, затем почувствовал натяжение троса, для него это означало, что трактор остановился, но в этот момент его автомобиль «заглох», одновременно с тем, как остановился автомобиль, он услышал крик ФИО2.: «Стой!».

Представители ответчика ФИО6 по доверенности ФИО7, ФИО9 поддержали позицию, изложенную в письменном отзыве на иск, в котором указывается, что в рассматриваемом случае лицом, непосредственно причинившим вред является ФИО7, управлявший трактором, под колеса которого упал ФИО1.; в момент наезда трактора на ФИО1 у данного транспортного средства был заведен двигатель, и он самостоятельно осуществлял движение, что подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, объяснениями ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ; к более поздним объяснениям ФИО7 об отсутствии возможности затормозить, поскольку трактор «протащила «<данные изъяты>», следует относиться критически; в данном случае, ФИО1 упал под колесо уже самостоятельно двигавшегося трактора, который и был источником повышенной опасности, водитель ФИО7 мог принять меры к торможению, однако этого не сделал; наличие буксировочного троса между транспортными средствами не означает, что между действиями ФИО6 и смертью ФИО1. имеется причинно-следственная связь, мер к торможению не принял водитель ФИО7, а не водитель ФИО6 Положения ст. 1080 ГК РФ в данной ситуации не применимы, учитывая, что вред причинен не совместно ФИО6 и ФИО7, а только ФИО7, управлявшим самостоятельно двигавшимся источником повышенной опасности и не принявшим мер к торможению. При наличии со стороны ФИО7 мер торможения трактор не переехал ФИО1., даже если бы автомобиль «<данные изъяты>» продолжил буксировку, что объективно подтверждено заключением специалиста ФИО3. Никаких нарушений Правил дорожного движения, находящихся в причинно следственной связи с несчастным случаем, ФИО6 не совершал. Таким образом, непосредственным причинителем вреда является не ФИО6, в иске к нему следует отказать. При определении размера компенсации морального вреда следует учесть, что погибший ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения; в действиях ФИО6 отсутствует вина, произошедшее является несчастным случаем; ФИО1., находясь в состоянии тяжелого алкогольного опьянения, сам бросился к трактору, не устоял на ногах и упал под его колесо, его никто не сбивал; фактически имеет место грубая неосторожность самого потерпевшего. С учетом наличия в действиях потерпевшего грубой неосторожности, имущественного положения ФИО6 (заработная плата в среднем 15000 руб., отсутствия у ответчика имущества, на которое может быть обращено взыскание), снизить размер компенсации морального вреда до 30000 руб. (л.д.143-144).

Ответчик ФИО7, его представить по ордеру ФИО10 исковые требования не признали. Ответчик ФИО7 поддержал ранее данные пояснения. В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ ответчик пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ встретил ФИО1. в <адрес>, потом ФИО1 приехал в <адрес>, где он и другие лица распивали спиртные напитки, кроме него и погибшего ФИО1 в компании был его брат ФИО2., ФИО6; когда стали расходиться, выяснилось, что у ФИО1 не заводится трактор, ФИО1 попросил его сесть за руль трактора, он сел в трактор, включил передачу, начал трогаться, в это время ФИО1. либо споткнулся, либо качнулся, но упал прямо под колеса трактора, он не успел среагировать, начал тормозить, но колесо трактора уже провернулось; сначала ФИО1 стоял около автомашины «<данные изъяты>», затем отошел от машины; в момент начала движения трактора ФИО1 стоял между машиной и трактором, но не на траектории движения транспортных средств; однако в момент начала движения трактора ФИО1 шагнул в сторону троса, находился впереди трактора; когда трактор поехал, он шагнул на трактор (л.д.45). В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ свои показания дополнил, пояснил, что при буксировке двигатель трактора завелся, в этот момент к трактору подбежал ФИО1. с криками «Стой, стой!», он оступился или запнулся, и упал под колесо движущегося трактора; он сразу нажал сцепление и тормоз, но ФИО1. уже успел провернуться с передним колесом трактора, в процессе торможения трактора ФИО1. уже был под колесом, с момента начала движения трактора он проехал около трех метров; трос между транспортными средствами был натянут; до наезда на ФИО1. трактор проехал около 1,5 м, затем после нажатия на педаль сцепления и тормоза еще 1,5 м.; с ФИО1. был знаком давно, имеет навыки управления трактором, водительские права на данную категорию транспорта получил в ДД.ММ.ГГГГ; на момент ДД.ММ.ГГГГ право управления транспортным средством не имел, поскольку истек срок действия водительского удостоверения; на вопросы представителя ответчика ФИО6 пояснял, что, как только он увидел, что ФИО1 падает, сразу нажал на педаль сцепления, а затем на педаль тормоза; ФИО1. оказался под колесом трактора в момент торможения; считает, что автомобиль «<данные изъяты>» не может сдвинуть трактор, зафиксированный нажатием на педаль тормоза (л.д.180-181). В судебном заседании ранее данные показания дополнил, указав, что буксировочный трос к транспортным средствам был привязан с целью завести мотор трактора, с ФИО6 договорились, что как только трактор заведется, то будет им остановлен, управление трактором будет передано ФИО1. Автомобиль «<данные изъяты>» «дернул» трактор и мотор трактора завелся, после этого трактор двигался самостоятельно без помощи автомобиля «<данные изъяты>»; после того, как двигатель трактора завелся, он начал движение сам, ФИО1 подошел к трактору.

Представитель ответчика ФИО7 по ордеру ФИО10 в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ против удовлетворения исковых требований возражал, пояснял, что владельцем источника повышенной опасности является водитель ФИО6, управлявший автомобилем «<данные изъяты>», владельцем другого источника повышенной опасности является владелец трактора ФИО1; оснований для взыскания с ФИО7 компенсации морального вреда как с владельца источника повышенной опасности не имеется; основания для взыскания компенсации морального вреда в силу ст. 1064 ГК РФ также отсутствуют, поскольку вина ФИО7 не установлена, по результатам автотехнической экспертизы сделан вывод о том, что имеет место несчастный случай; в настоящее время возбуждено уголовное дело по факту, никаких процессуальный решений не принято (л.д.45).

В судебное заседание вызывалось и не явилось третье лицо ФИО11, о месте и времени судебного заседания извещен, возражений по иску не представил.

Дело рассмотрено судом в отсутствие не явившихся лиц.

Суд, выслушав стороны, их представителей, заключение прокурора, полагавшего, что заявленные требования должны быть удовлетворены частично, исследовав письменные материалы дела, считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Согласно п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 2 ст. 1064 ГК РФ установлено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из разъяснений п.11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что по общему правилу, установленному п.1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Из разъяснений п.32 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Допрошенный в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ специалист ФИО3 пояснил, что работает на кафедре автомобильного транспорта <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ, является кандидатом технических наук, с ДД.ММ.ГГГГ является экспертом ТК «<данные изъяты>»; им было подготовлено заключение эксперта, согласно которому выполненные расчеты показывают, что как при включенной, так и выключенной блокировке межосевого дифференциала а/м «<данные изъяты>» мог технически буксировать трактор <данные изъяты>, а сдвинуть трактор <данные изъяты> с места при активизированной тормозной системе не мог, как при включенной, так и выключенной блокировке межосевого дифференциала (л.д.152-161); выводы указанного заключения поддержал; дополнительно пояснил, что из представленных ему материалов по факту дорожно-транспортного происшествия следовало, что дорожное покрытие было грунтовое; исходя из дорожного покрытия, коэффициента сцепления для шин, имеющих рисунок протектора высокой проходимости, установленных на передней оси трактора, должны остаться следы торможения; автомобиль «<данные изъяты>» весит 1400 кг, вес водителя 75 кг, трактор <данные изъяты> весит 2,5 тонны и средний вес водителя 75 кг; исходя из радиуса колеса трактора, водитель «<данные изъяты>» не почувствует сопротивления буксируемого трактора, наезжающего на тело человека; при включенной системе торможения трактор в процессе буксировке не наедет на тело человека, а будет его толкать, переезд тела человека возможен лишь при вращающейся оси трактора; чтобы активизировать систему торможения трактора требуется время реакции водителя и время срабатывания тормозной системы; чтобы остановить работу дизельного трактора <данные изъяты> необходимо проехать около 1 метра; для того, чтобы трактор начал движение после того, как был заведен его двигатель, нажатие педали газа не требуется, двигатель в тракторе заводится на холостом ходу (л.д.182-183).

Свидетель ФИО2 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснил, <данные изъяты> в течение дня встречались с ФИО1. в <адрес>, затем он, его брат ФИО7, ФИО6 уехали в <адрес>, ближе к вечеру в <адрес> приехал на тракторе ФИО1.; в это время он (ФИО2.)., ФИО7, ФИО6 распивали спиртные напитки, ФИО1 присоединился к ним; затем ФИО1 попытался завести трактор, чтобы на нем добраться до дома, но завести его не мог, попросил помочь ему; сам он остался собирать в бутылки и мусор; трактор стоял примерно в трех метрах от него; он видел, что за руль автомобиля «<данные изъяты>» сел ФИО6; на автомобиле он подъехал к трактору задним ходом; за руль трактор сел ФИО7, видел, что прицепили буксировочный трос к транспортным средствам; момент начала движения транспортных средств он не видел, услышал, что мотор трактора завелся, затем повернулся и увидел, что ФИО1 падает под колесо трактора. Дополнительно на вопросы сторон и суда пояснил, что трактор самостоятельно проехал около трех метров; до наезда трактора ФИО1 шел рядом с трактором; в ранее данных объяснениях, указывал, что брат (ФИО7) затормозить не успел, имея в виду, что трактор сразу остановиться не может, необходимо сначала нажать на педаль сцепления, затем на педаль тормоза; ФИО6 знает около двух лет, ранее с ним общались, виделись; в дальнейшем с братом ФИО7 случившееся не обсуждали, брат ему не рассказывал, почему произошел наезд на ФИО1.; тянул или нет автомобиль «<данные изъяты>» трактор в момент наезда на ФИО1 пояснить не может; считает, что автомобиль «<данные изъяты>» не может протащить трактор, зафиксированный на тормозе (л.д.181-182).

Материалами дела подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> час. у <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие, а именно: наезд транспортным трактором <данные изъяты> г.р.з.№ под управлением ФИО7, на пешехода ФИО1., который от полученных травм скончался на месте.

Из представленных суду материалов по факту дорожно-транспортного происшествия (в том числе объяснений ФИО6, ФИО7, ФИО2., а также рапорта об обнаружении признаков преступления, сообщения о происшествии, протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия), пояснений сторон, свидетеля ФИО2. в судебных заседаниях следует, что ДД.ММ.ГГГГ в промежуток времени с <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин. по <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин. у <адрес> ФИО1. пытался запустить двигатель трактора <данные изъяты> г.р.з. №, принадлежащего ФИО5 С этой целью к автомашине «<данные изъяты>» г.р.з. №, под управлением ФИО6, с помощью буксировочного троса был прицеплен указанный трактор, под управлением ФИО7

Ответчики ФИО6, ФИО7, свидетель ФИО2 относительно обстоятельств дорожно-транспортного происшествия пояснили, что буксировка трактора осуществлялась лишь с целью завести двигатель трактора. Из объяснений ответчика ФИО7 следует, что для того, чтобы двигатель трактора заработал, им была включена передача и выжато сцепление. В процессе буксировки двигатель буксируемого транспортного средства завелся, трактор стал двигаться самостоятельно без тяговой силы буксирующего транспортного средства - автомобиля «<данные изъяты>». Ответчиком ФИО7 данное обстоятельство не оспаривалось, напротив, указывалось, что до того момента, как ФИО1. упал под колесо, трактор самостоятельно проехал около трех метров.

При этом бесспорных доказательств отсутствия вины ответчиком не представлено. В выводах заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № на которое ссылается сторона ответчика, указывается, что совокупность имеющихся исходных данных не позволяет установить механизм сближения трактора с пострадавшим и решить вопрос о технической возможности в положении водителя трактора предотвратить наезд на пострадавшего ФИО1. (л.д.95-97). Однако данный вывод эксперта с достоверностью не исключает вину ФИО7 в заявленном ДТП.

Ссылки ответчика ФИО7 на то обстоятельство, что у него отсутствовала техническая возможность остановить трактор, поскольку транспортное средство тянул за собой автомобиль «<данные изъяты>», судом отклоняются. Указанная позиция ответчика ФИО7 противоречит его же пояснениям о том, что находящийся под его управлением трактор завелся, начал самостоятельно двигаться; ответчиком ФИО7 в ходе судебного разбирательства неоднократно в своих пояснениях указывалось, что в момент наезда на ФИО1 трактор двигался самостоятельно, меры к торможению были приняты в том момент, когда потерпевший падал под колесо трактора. Пояснения ответчика ФИО7 в указанной части согласуются с его объяснениями, которые он давал в ходе проверки по факту дорожно-транспортного происшествия (л.д.82-84, 105-107), а также пояснениями и других лиц, том числе ответчика ФИО6 и свидетеля ФИО2 В то же время, из объяснений ответчика ФИО6 следует, что находившийся под его управлением автомобиль был остановлен, после того, как пришел в движение трактор. На данное обстоятельство ФИО6 указывалось в объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.80-81); в дальнейшем пояснения в данной части ФИО6 уточнялись, указывалось, что, управляя автомобилем, он почувствовал сопротивление трактора, понял, что трактор тормозит, для него это послужило сигналом к остановке, и одновременно с этим автомобиль «заглох». При этом ответчиком указывалось на невозможность сдвинуть автомобилем «<данные изъяты>» трактор при включенной тормозной системе. Доводы ответчика в данной части подтверждаются заключением специалиста ФИО3 (л.д.152-161).

Таким образом, в данном случае лицом, непосредственно причинившим вред, является ФИО7, управлявший трактором, под колеса которого упал ФИО1 действия ФИО7 состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде гибели ФИО1

Погибший ФИО1. являлся мужем истца ФИО4, отцом истца ФИО5

Смертью близкого родственника ФИО4 и ФИО5, безусловно, причинен моральный вред. Гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Суд считает, что требования о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению за счет ответчика ФИО7

Заявленный истцами размер компенсации морального вреда (по 600000 руб. в пользу каждого истца), по мнению суда, является завышенным и подлежит снижению. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, в том числе поведение самого потерпевшего ФИО1 в момент дорожно-транспортного происшествия. При рассмотрении дела судом установлено, что ФИО1 допустил к управлению транспортным средством лицо, находившееся в состоянии алкогольного опьянения, что для него было очевидным. ФИО1 находился в состоянии тяжелого алкогольного опьянения, что подтверждается заключением эксперта № (л.д.87-88); в момент начала движения трактора сам к нему приблизился, создав помехи для движения данного транспортного средства. С учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени физических и нравственных страданий истцов, а также принципа разумности и справедливости, суд считает необходимым снизить размер компенсации морального вреда до 100000 руб. в пользу каждого истца.

Таким образом, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО7 в пользу ФИО4 компенсации морального вреда в размере 100000 руб., в пользу ФИО5 – 100000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований суд отказывает.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика ФИО7 в пользу ФИО5 и ФИО4, в пользу каждого, подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины в размере 300 руб.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО4, ФИО5 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда 100000 (сто тысяч) руб., расходы по оплате госпошлины 300 (триста) руб.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда 100000 (сто тысяч) руб., расходы по оплате госпошлины 300 (три) руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО4, ФИО5 к ФИО6 отказать.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Даниловский районный суд Ярославской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.И. Бисерова