Решение № 2-763/2017 2-763/2017~М-153/2017 М-153/2017 от 16 апреля 2017 г. по делу № 2-763/2017

№2-763/17


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 апреля 2017 г. г. Воронеж

Советский районный суд г. Воронежа в составе: председательствующего судьи - Трунова И.А., при секретаре Лукашовой Н.Ю., с участием <данные изъяты> прокурора г.Воронежа Летовой Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО10 к Бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО10 обратилась в суд с исковым заявлением к Бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» о взыскании компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> руб. В заявлении указала, что 12.11.2015г. в 8 часов 28 минут ФИО1, которая является ее <данные изъяты>, с диагнозом «<данные изъяты>», была госпитализирована в <данные изъяты> отделение БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1».

В тот же день, в период времени с 10 часов 30 минут по 13 часов 00 минут ФИО1 была выполнена хирургическая операция, в проведении которой участвовали: <данные изъяты> ФИО18., <данные изъяты> ФИО2 и ФИО3, <данные изъяты> ФИО4 В ходе операции было допущено ранение <данные изъяты>, однако, повреждение было выявлено лишь спустя несколько дней после операции.

Однако, уже, 14.11.2015 прооперированная жаловалась на одышку, учащенное сердцебиение, боли за грудиной в области сердца. Данные жалобы были ошибочно приняты за <данные изъяты> осложнения операции. Для уточнения наличия указанных осложнений были назначены исследования, которые не подтвердили наличия <данные изъяты>.

На следующий день, 15.11.2015 пациент предъявил жалобы уже на боли по всему животу. Осмотревшим ФИО1 дежурным <данные изъяты> ФИО5 было принято решение об экстренном проведении повторной операции: «<данные изъяты>», выполненной в тот же день. В ходе операции было выявлено имевшееся ранение <данные изъяты>, осложненное развитием <данные изъяты>. Произведено ушивание повреждений <данные изъяты>, удалены <данные изъяты> с двух сторон, выполнена <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>. В проведении операции участвовали: оперирующий <данные изъяты> ФИО5, <данные изъяты> ФИО18. и ФИО6, <данные изъяты> ФИО7 Учитывая состояние здоровья ФИО1, она была переведена для дальнейшего лечения в отделение <данные изъяты>.

17.11.2015 была проведена еще одна операция «<данные изъяты>» (оперирующий <данные изъяты> ФИО7, <данные изъяты>, <данные изъяты> - ФИО18.).

25.11.2015 ФИО1 была проведена <данные изъяты>, в ходе которой у неё были диагностированы <данные изъяты> изменения в левой <данные изъяты>. Для консультирования был приглашен <данные изъяты><данные изъяты> ФИО8

27.11.2015 был проведен консилиум врачей в составе ФИО9, ФИ10, ФИО8, скорректировано лечение, оказавшееся неэффективным и в тот же день, в 17 час.10мин., ФИО1 скончалась.

Согласно экспертному заключению медицинской страховой компании «Инко-Мед» от 27.01.2016, при проверке качества оказания медицинской помощи ФИО1 в БУЗ ВО ВГКБ СМП №1 выявлены следующие нарушения. При проведении оперативного лечения 12.11.2015 произведено ранение <данные изъяты>.

По данному факту 14.04.2016 было возбуждено уголовное дело №, по которому, она (истица) была признана потерпевшей.

Согласно заключению экспертов №.16 от 13.07.2016, по результатам комиссионного экспертного исследования, выполненного на основании постановления <данные изъяты> ФИО11 от 11.05.2016, в БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ», на основании проведенных экспертных исследований, с учетом оценки результатов специального исследования, медицинской документации, материалов уголовного дела, комиссия пришла к выводу, что смерть ФИО1 наступила в результате <данные изъяты>, сопровождавшегося <данные изъяты> и образованием <данные изъяты>. В свою очередь, причиной <данные изъяты> явился <данные изъяты>, развившийся в результате повреждений <данные изъяты> и попадания содержимого <данные изъяты> в <данные изъяты>. Эксперты считают, что повреждение <данные изъяты> повлекло за собой развитие <данные изъяты> который, в свою очередь, обусловил развитие <данные изъяты>.

Эксперты отмечают, что в протоколе <данные изъяты> исследования трупа ФИО1 и протоколе оперативного вмешательства от 15.11.2016, описаны объективные признаки двух повреждений стенки <данные изъяты>. Эксперты пришли к выводу, что эти повреждения, наиболее вероятно, были причинены при использовании специального хирургического инструментария в ходе проведения <данные изъяты> операции 12 ноября 2015 года.

Данные повреждения квалифицируются, как причинившие тяжкий вред здоровью, так как повлекли за собой опасный для жизни вред здоровью (п. 6.1.16 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), а в данном конкретном случае привели к наступлению смерти. В представленной медицинской документации и протоколе патологоанатомического исследования трупа ФИО1 каких-либо иных повреждений, помимо следов медицинских манипуляций (в том числе двух <данные изъяты>) не описано.

По мнению экспертов, в рассматриваемом случае в вопросе о давности <данные изъяты> целесообразно исходить из того факта, что единственно возможная причина <данные изъяты>, это его механическое повреждение при хирургической операции, которая, как следует из представленной медицинской документации, была проведена 12.11.2015 года.

Морфологические признаки (характер и выраженность воспалительных изменений в <данные изъяты>), выявленные при операции 15.11.2015, свидетельствуют о давности <данные изъяты> (являющегося следствием повреждений <данные изъяты> превышающей одни сутки, что не противоречит приведенному выше выводу.

Эксперты считают, что возможность прийти к выводу о неблагополучии в <данные изъяты>, у медицинских работников имелась 14.11.2015, когда было зафиксировано подвздутие живота, отсутствие отхождения газов спустя 2 дня после проведения оперативного вмешательства. Это само по себе не являлось безусловным свидетельством наличия <данные изъяты>, однако давало основания для проведения диагностических мероприятий (консультация <данные изъяты> ультразвуковое исследование, а при их неинформативности - томография), которые позволили бы выявить признаки повреждения <данные изъяты>). Фактически данные признаки отмечались и в дальнейшем, однако их обнаружение надлежащей оценки не получило и необходимыми действиями не сопровождалось. В результате наличие повреждения <данные изъяты> и <данные изъяты> было констатировано лишь 15.11.2015 в 15.05-15.20, когда перитонит достиг своей <данные изъяты> стадии, то есть несвоевременно.

При проведении экспертизы экспертами были выявлены следующие существенные недостатки медицинской помощи:

1. Причинение повреждений <данные изъяты>. Данный недостаток привел к формированию новой, не существовавшей у пациентки ранее патологии и осложнился развитием <данные изъяты>. Причинение повреждений <данные изъяты> медицинской точки зрения находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, так как развитие <данные изъяты> состояния при повреждении <данные изъяты> является закономерным, то есть подразумевает реальную возможность наступления смерти при обычном клиническом течении.

2. Несвоевременное выявление повреждений <данные изъяты> и <данные изъяты> вследствие неосуществления необходимых действий (консультации хирурга, дополнительных инструментальных методов исследования) в тот период времени, когда для них имелись основания - с 10 часов 14.11.2015 до 14 часов 15.11.2015.

Ненадлежащее исполнение обязанностей медицинскими работниками не позволило реализовать этот закономерный процесс, при этом смерть пациентки явилась закономерным следствием указанной причины, то есть ненадлежащего оказания медицинской помощи.

В этом случае между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и последствиями, которые были предотвратимы в случае оказания должной медицинской помощи, по мнению экспертов комиссии, имеется необходимая причинная связь.

По результатам служебной проверки, за допущенные нарушения при оказании медицинской помощи ФИО1, ряд <данные изъяты> БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1» был привлечен к дисциплинарной ответственности. Для нее смерть <данные изъяты>, вызванная ненадлежащим оказанием медицинской помощи сотрудниками медицинского учреждения, явилась сильнейшим потрясением. Нервные переживания отразились на ее <данные изъяты> состоянии: появилась подавленность настроения, снизилась работоспособность, нарушился сон, ослабла память, для решения повседневных вопросов ей теперь требуется проявление особой сосредоточенности, повышенного контроля за своими действиями.

Черствость, равнодушие и безразличие к здоровью пациента со стороны медицинских работников, которые в течении трех суток не проводили необходимых диагностических исследований, позволяющих распознать возникшие тяжёлые осложнения, не смогли своевременно организовать и осуществить надлежащее лечение пациента, усилили переживания от тяжкой утраты. Без <данные изъяты> осталась её <данные изъяты> ФИО12, <персональные данные> рождения, также получившая <данные изъяты> травму в связи со смертью <данные изъяты>. Внучка проживает совместно с ней, и она теперь вынуждена, несмотря на достигнутый <данные изъяты> возраст, зарабатывать средства на содержание <данные изъяты>, принимать участие в ее воспитании и лечении.

В результате причинения смерти <данные изъяты> при ненадлежащем оказании медицинской помощи она испытала сильное душевное волнение, нервные переживания и нравственные страдания, то есть ей был причинен моральный вред. Считает, что сумма в <данные изъяты> руб. позволит частично компенсировать причиненный ей моральный вред, связанной с гибелью ее <данные изъяты> в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи.

Моральный вред от трагических последствий оказания ненадлежащей медицинской помощи не может быть устранен, а степень нравственных страданий может быть только снижена присуждением справедливой компенсации.

По этим основаниям, просит взыскать с ответчика БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

В судебном заседании истица ФИО10 и представляющий ее интересы адвокат Гришин А.В. поддержали заявленные требования, просили удовлетворить их в полном объеме.

Представитель ответчика БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» по доверенности ФИО13 исковые требования не признал, просил в удовлетворении заявленных требований отказать.

Третье лицо ФИО20, действующая в своих интересах и, как опекун, в интересах <данные изъяты> ФИО19 в судебном заседании просила удовлетворить заявленные требования истицы.

Свидетель ФИО14 суду пояснила, что с истицей знакома с июня 2015 года, после смерти <данные изъяты> она стала очень рассеянной, подавленной, отстраненной. Ей известно, что ФИО10 обращалась за медицинской помощью, так как у нее были жалобы на головокружения, отечность в ногах, скорее всего эти проблемы возникли из-за сердечной недостаточности. В этом году она сломала ногу, не могла работать. Смерть <данные изъяты> для нее явилась сильным ударом, которая повлияла на её здоровье.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, допросив свидетеля, заслушав мнение <данные изъяты> прокурора Летовой Е.А., полагавшей, что исковые требования подлежат удовлетворению с компенсацией морального вреда в сумме <данные изъяты> руб., приходит к следующему.

Согласно ст. 151 ГК РФ под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 года №10 (в ред. от 06.02.2007 №6) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст. ст. 1099, ст. 1100 ГК РФ.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, совершение противоправных действий (бездействий) его причинителем и прямой причинно-следственной связи между ними.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено в судебном заседании и усматривается из материалов дела, 12.11.2015 года в 8 часов 28 минут ФИО1, с диагнозом «<данные изъяты>» была госпитализирована в <данные изъяты> отделение БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1». В тот же день, в период времени с 10 часов 30 минут по 13 часов 00 минут ФИО1 была выполнена <данные изъяты> операция.

14.11.2015 прооперированная жаловалась на одышку, учащенное сердцебиение, боли за грудиной в области сердца. Для уточнения наличия указанных <данные изъяты> осложнения операции осложнений были назначены исследования, которые не подтвердили наличия <данные изъяты>.

На следующий день, 15.11.2015, она предъявила жалобы уже на боли по всему животу. Осмотревшим ФИО1 дежурным <данные изъяты> ФИО5 было принято решение об экстренном проведении повторной операции: «<данные изъяты>», выполненной в тот же день. В ходе операции было выявлено имевшееся ранение <данные изъяты>, осложненное развитием <данные изъяты>. Произведено ушивание повреждений <данные изъяты>, удалены <данные изъяты> с двух сторон, выполнена <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>. Учитывая состояние здоровья ФИО1, она была переведена для дальнейшего лечения в отделение <данные изъяты>.

17.11.2015 была проведена еще одна операция «<данные изъяты>». 25.11.2015 ФИО1 была проведена <данные изъяты>, в ходе которой диагностированы <данные изъяты>.

27.11.2015 проведен консилиум врачей, скорректировано лечение. Вместе с тем, в этот день ФИО1 умерла (л.д. 83).

ФИО1 являлась <данные изъяты> истицы ФИО10 (л.д. 8,9).

В соответствии с экспертным заключением медицинской страховой компании «Инко-Мед» от 27.01.2016 г., при проверке качества оказания медицинской помощи ФИО1 в БУЗ ВО ВГКБ СМП №1 выявлены следующие нарушения: при проведении оперативного лечения 12.11.2015 произведено ранение <данные изъяты> (л.д. 61-62).

По данному факту 14.04.2016 возбуждено уголовное дело №, по которому, истица была признана потерпевшей.

14.08.2016 уголовное дело, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях ФИО18 Н.В., ФИО2, ФИО3, ФИО15, ФИО7, ФИО16, ФИО6, ФИ10, ФИО7, ФИО17, ФИО4 состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ (л.д. 15-36).

Вместе с тем, суд считает, что истице был причинен моральный вред, подлежащий компенсации в соответствии со ст. 151 ГК РФ, в связи со следующим.

В соответствии с ч. 2 и ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как следует из положений п. 4, п. 7 ст.2 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий.

В соответствии с протоколом заседания врачебной комиссии БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1» от 29.01.2016 комиссия сделала выводы о несвоевременно выявленном осложнении, возникшее в результате оперативного лечения, которое привело к развитию осложнения основного заболевания. За допущенные дефекты в лечении и приведшие к развитию осложнения основного заболевания больной ФИО1 <данные изъяты> ФИО3, ФИО15, ФИО18 Н.В., ФИО2 привлечены к дисциплинарной ответственности (л.д. 72-73).

Согласно комплексной судебно-медицинской экспертизы № от 13.07.2016, выполненного в соответствии с постановлением <данные изъяты> ФИО11 от 11.05.2016, в БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ», смерть ФИО1 наступила в результате <данные изъяты>, сопровождавшегося <данные изъяты> и образованием <данные изъяты>. В свою очередь, причиной <данные изъяты> явился <данные изъяты>, развившийся в результате повреждений <данные изъяты> и попадания содержимого <данные изъяты>.

Кроме того, при проведении данной экспертизы экспертами были выявлены существенные недостатки медицинской помощи, а именно:

Причинение повреждений <данные изъяты>. Данный недостаток привел к формированию новой, не существовавшей у пациентки ранее <данные изъяты> и осложнился развитием <данные изъяты>. Причинение повреждений <данные изъяты> с медицинской точки зрения находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, так как развитие <данные изъяты> при повреждении <данные изъяты> является закономерным, то есть подразумевает реальную возможность наступления смерти при обычном <данные изъяты> течении.

Несвоевременное выявление повреждений <данные изъяты> и <данные изъяты> вследствие неосуществления необходимых действий (консультации <данные изъяты> дополнительных инструментальных методов исследования) в тот период времени, когда для них имелись основания - с 10 часов 14.11.2015 г. до 14 часов 15.11.2015 г. Ненадлежащее исполнение обязанностей медицинскими работниками не позволило реализовать этот закономерный процесс, при этом смерть пациентки явилась закономерным следствием указанной причины, то есть ненадлежащего оказания медицинской помощи.

В этом случае между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и последствиями, которые были предотвратимы в случае оказания должной медицинской помощи, по мнению экспертов комиссии, имеется необходимая причинная связь (л.д. 113 - 180).

У суда нет оснований не доверять результатам названной экспертизы, поскольку данные выводы сделаны на основании проведенных экспертных исследований, с учетом оценки результатов специального исследования, медицинской документации, материалов уголовного дела, кроме того результаты экспертизы, согласуются с материалами настоящего дела.

В силу п. 1 ст. 1095 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Согласно положениям статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться путем компенсации морального вреда.

На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Переживания ФИО10, в связи со смертью <данные изъяты> ФИО1, без <данные изъяты> осталась её <данные изъяты> ФИО19 <персональные данные>, безусловно, причинило истице нравственные страдания.

Поскольку, причинение морального вреда находится в прямой причинно-следственной связи с допущенными работниками ответчика дефектами в лечении и приведшие к развитию осложнения основного заболевания больной ФИО1, исходя из положений ст. 1068 ГК РФ, заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда являются правомерным.

Исходя из конкретных обстоятельств, установленным по настоящему делу, суд считает, что размер компенсации морального вреда подлежит взысканию с ответчика в пользу истицы в сумме <данные изъяты> руб.

В силу требований ст. 103 ГПК РФ, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджете госпошлина в сумме <данные изъяты> руб.

Руководствуясь ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» в пользу ФИО10 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>) руб.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме <данные изъяты>) руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, принесено представление в Воронежский областной суд через районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья И.А. Трунов

Мотивированное решение составлено 21.04.2017 г.