Решение № 2-275/2026 2-275/2026(2-2921/2025;)~М-1579/2025 2-275/2027 2-275/27 2-2921/2025 М-1579/2025 от 12 апреля 2026 г. по делу № 2-275/2026

№ 2-275/2027

УИД 18RS0004-01-2025-007192-24


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

23 марта 2026 года г. Ижевск УР

Индустриальный районный суд города Ижевска Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Арсаговой С.И.,

при секретаре судебного заседания Питиримовой А.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП,

установил:

ФИО1 обратилась с иском к ФИО2, просит взыскать с ответчика сумму ущерба, причиненного в результате ДТП от 2610.2024, в размере 214906 руб. Требования мотивированы тем, что 26 октября 2024 года в 10-30 по адресу: ул. Областная, напротив строения 4г. Ижевска ответчик ФИО2, двигаясь задним ходом на автомобиле <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, совершил столкновение с автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3 В дорожно-транспортном происшествии получил механические повреждения автомобиль <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, чем его собственнику истцу ФИО1 причинен материальный ущерб. Причиной данного дорожно-транспортного происшествия явились действия ФИО2, который двигался задним ходом через перекресток, т.е. нарушил требования п. 8.12 Правил дорожного движения РФ, что подтверждается постановлением № 18810018230000218153 по делу об административном правонарушении от 22.11.2024 года, а также решением Индустриального районного суда г. Ижевска от 01.04.2025 года по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении. Гражданская ответственность владельца транспортного средства - автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, на момент ДТП застрахована не была. За данный факт ФИО2 был привлечен постановлением № 18810018230000218145 от 22.11.2024 года к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ. По отчету № 12/01-А-25 рыночная стоимость права требования возмещения ущерба, причиненного ТС <данные изъяты>, составляет 214 906 руб.

Протокольным определением от 07.08.2025 к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО3.

Определением председателя Индустриального суда г.Ижевска в связи с назначением судьи Чернышовой Э.Л. на должность судьи Верховного Суда УР на основании ст. 14 ГПК РФ посредством ПС ГАС «Правосудие» «Модуль распределения дел» настоящее гражданское дело перераспределено судье Арсаговой С.И.

В судебное заседание истец, ответчик, третье лицо не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом по адресу регистрации. Суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие сторон, третьего лица.

В судебном заседании представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности, на удовлетворении исковых требований настоял по доводам и основаниям, изложенным в иске. Пояснил, что ДТП произошло в результате действий ответчика, который двигался по перекрестку задним ходом. Его виновность подтверждена решением суда. С учетом отсутствия полиса ОСАГО на дату ДТП, он должен возместить истцу ущерб от ДТП. Вины в действиях водителя ФИО3 нет, на момент начала маневра налево он думал, что грузовой автомобиль стоит.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО5, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, суду пояснил, что действия ответчика не находятся в причинно-следственной связи с ДТП. Ответчик проехал заезд на АЗС, вынужден был совершить движение задним ходом. Это происходило в зоне видимости водителя ФИО3 Дорожная ситуация не указывала, что в данном месте перекресток. Наличие перекрестка было установлено только после запроса в Управление архитектуры.

Также суду представлены письменные возражения ответчика на иск, согласно которым 26.10.2024 в 10-30 час. на ул. Областная, 4 г. Ижевска, произошло столкновение а/м <данные изъяты> под управлением ФИО3 с а/м <данные изъяты> под управлением ФИО2, при этом а/м <данные изъяты> двигался по проезжей части ул. Областная задним ходом, а а/м <данные изъяты> осуществлял маневр разворота, пересекая траекторию движения а/м <данные изъяты>. В соответствии с материалами дела, водитель а/м <данные изъяты> ФИО3 при приближении к а/м <данные изъяты> перед началом своего маневра разворота видел а/м <данные изъяты>, движущийся задним ходом, при этом время, прошедшее с момента начала движения задним ходом а/м <данные изъяты> до момента начала маневра разворота а/м <данные изъяты>, позволяло водителю ФИО3 заблаговременно оценить дорожную ситуацию на предмет безопасного совершения им маневра разворота и отказаться от его опасного выполнения. При этом, ФИО3 должен был учитывать, что полоса движения, на которую он намеревался выехать после разворота, занята движущимся а/м <данные изъяты>, и что он не сможет осуществить свой маневр разворота, обеспечив при этом безопасность движения. Таким образом, именно действия водителя а/м <данные изъяты> ФИО3, осуществлявшего маневр разворота создавали опасность для движения (угрозу возникновения ДТП) в данной ситуации. В указанной ситуации водитель а/м <данные изъяты>, вынужден был принимать меры к торможению. При этом ФИО2 не располагал технической возможностью избежать столкновения с а/м <данные изъяты>, приняв меры к торможению в опасный момент. Именно действия водителя а/м <данные изъяты> ФИО3 в данной ситуации находятся в причинной связи со столкновением транспортных средств, выразившиеся в осуществлении им маневра разворота, не обеспечивающем безопасность движения. То есть нарушил требования п.8.1 ПДД.

Заслушав участника процесса, изучив материалы гражданского дела, материалы дела об административном правонарушении № 12-54/2025 в отношении ФИО2, материл по факту ДТП, оценив имеющиеся доказательства по делу, суд полагает необходимым исковые требования удовлетворить частично по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как установлено судом, что 26.10.2024 в 10-30 час. на ул.Областная напротив строения 4 в г.Ижевске водитель ФИО2, управляя т/с <данные изъяты> г/н № с полуприцепом полуприцепом <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, при движении задним ходом на перекрестке, где такое движение запрещено, совершил столкновение с автомобилем <данные изъяты> № под управлением ФИО3 (л.д.7)

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобиль истца <данные изъяты> № получил механические повреждения.

На момент ДТП собственником автомобиля <данные изъяты> г/н № являлся ответчик, собственником автомобиля <данные изъяты> № - истица (л.д.44).

Данные обстоятельства послужили основанием для привлечения ФИО2 постановлением должностного лица к административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. При этом ФИО2 вменено нарушение п.1.3, 8.12 ПДД РФ.

Решением Индустриального районного суда г. Ижевска от 01.04.2025 по делу № 12-54/2025 постановление №18810018230000218153 от 22.11.2024, вынесенное инспектором группы по ИАЗ ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Ижевску ФИО6, в отношении ФИО2 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях оставлено без изменения, жалоба ФИО2 – без удовлетворения (л.д.9-11).

Решением судьи Верховного Суда УР от 28.05.2025 постановление №18810018230000218153 от 22.11.2024, вынесенное инспектором группы по ИАЗ ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Ижевску ФИО6, в отношении ФИО2 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, решение Индустриального районного суда г. Ижевска от 01.04.2025 оставлены без изменения, жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Частью 2 ст. 12.14 КоАП РФ предусматривается административная ответственность, в том числе, за движение задним ходом в местах, где такие маневры запрещены, за исключением случаев, предусмотренных частью 3 статьи 12.11 и частью 2 статьи 12.16 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090 (далее - Правила дорожного движения, ПДД РФ) участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В соответствии с п.8.12 ПДД РФ движение задним ходом запрещается на перекрестках и в местах, где запрещен разворот согласно пункту 8.11 Правил.

При таких обстоятельствах следует признать установленным факт нарушения ФИО2 требований пунктов 1.3, 8.12 ПДД РФ.

На момент ДТП гражданская ответственность ФИО2 как владельца автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, застрахована не была, что подтверждается постановлением №18810018230000218145 от 22.11.2024 о привлечении его к ответственности по ч.2 ст. 12.37 КоАП РФ за управление 26.10.2024 в 10.30 по адресу: <...> напротив стр.4, указанным автомобилем ( л.д. 8).

Определением суда от 20.10.2025 по ходатайству ответчика по делу была назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой было поручено АНО «Департамент судебных экспертиз».

В соответствии с заключением эксперта № 120-ДИА-25 от 06.02.2026:

По первому вопросу.

Мог ли с технической точки зрения водитель ФИО3, исходя из имеющейся видеозаписи, видеть перед началом своего маневра грузовой автомобиль под управлением ФИО2, движущийся в направлении траектории его движения?

Исходя из представленной видеозаписи, водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО3 при приближении к автомобилю <данные изъяты> с полуприцепом и перед началом своего маневра разворота мог заблаговременно видеть грузовой автомобиль <данные изъяты> с полуприцепом под управлением ФИО2, движущийся задним ходом по левой стороне проезжей части по ходу следования автомобиля <данные изъяты> в направлении траектории движения, которую выбрал при совершении маневра разворота водитель ФИО3 При этом время, прошедшее с момента начала движения задним ходом автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом до момента начала маневра разворота автомобиля <данные изъяты>, которое составило 10,45 сек, позволяло водителю ФИО3 заблаговременно оценить складывающуюся дорожную ситуацию на предмет безопасного совершения им маневра разворота.

По второму вопросу.

Свободна ли была полоса движения после разворота, на которую намеревался выехать водитель ФИО3 и должен ли он был учитывать данные обстоятельства перед началом маневра?

В момент начала маневра разворота автомобиля <данные изъяты> автомобиль <данные изъяты> с полуприцепом занимал полосу проезжей части ул. Областная, на которую намеревался выехать после разворота водитель автомобиль <данные изъяты>. Соответственно перед началом маневра разворота водитель автомобиля <данные изъяты> должен был учитывать факт того, что полоса движения, на которую он намеревался выехать после разворота, занята автомобилем <данные изъяты> с полуприцепом, и соответственно он не сможет осуществить свой маневр разворота, обеспечив при этом безопасность движения.

По третьему вопросу.

С экспертно-технической точки зрения, создавали ли действия водителя ФИО3 опасность для движения (угрозу возникновения ДТП) в данной дорожной ситуации с учетом требований абз.27 п. 1.2 ПДДРФ?

Действия водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3, осуществлявшего маневр разворота, с экспертно-технической точки зрения создавали опасность для движения (угрозу возникновения ДТП) в данной дорожной ситуации, с учетом требований абз.27 п. 1.2 ПДД РФ, для водителя автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом, уже более 10 секунд двигавшегося задним ходом к моменту начала маневра разворота автомобиля <данные изъяты>.

При этом водитель автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом в процессе движения задним ходом, хоть и двигался с малой скоростью, вынужден был принимать меры к торможению, так как движение с той же скоростью, с которой грузовой автомобиль следовал до выезда автомобиля <данные изъяты> на полосу его движения, не позволяло транспортным средствам разъехаться бесконтактно.

По четвертому вопросу.

Обеспечивал ли, с экспертно-технической точки зрения, в данной дорожной ситуации ФИО3 безопасность движения (с позиции ч.1 п.8.1 ПДД РФ), совершая маневр левого разворота перед движущимся параллельно по соседней полосе задним ходом грузовым автомобилем под управлением ФИО2?

С экспертно-технической точки зрения действия водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3 при осуществлении маневра левого разворота перед движущимся параллельно по соседней полосе задним ходом полуприцепом грузового автомобиля под управлением ФИО2, не обеспечивали безопасность движения в данной дорожной ситуации, с учетом требований п.8.1 ч.1 ПДДРФ.

По пятому вопросу.

С технической точки зрения, имелась ли у водителя ФИО2 техническая возможность избежать столкновения в данной дорожной ситуации, применением торможения в момент выезда автомобиля под управлением ФИО3 на траекторию движения (габаритную полосу) грузового автомобиля?

В данной дорожной обстановке при указанных в материалах дела и принятых исходных данных, а также с учетом представленной видеозаписи, водитель автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом ФИО2 мог не располагать технической возможностью остановить свое транспортное средство, не доезжая до места столкновения, и соответственно избежать столкновения с автомобилем <данные изъяты> под управлением водителя ФИО3, приняв меры к торможению с момента выезда автомобиля <данные изъяты>, при совершении маневра разворота на траекторию (габаритную полосу) движения задним ходом грузового автомобиля с полуприцепом.

Данный вывод носит некатегоричный характер ввиду того, что на представленной видеозаписи не видны визуально фактический момент начала выезда легкового автомобиля на габаритную полосу движения полуприцепа грузового автомобиля и фактический момент начала контакта полуприцепом автомобиля <данные изъяты> с автомобилем <данные изъяты>.

По шестому вопросу.

С технической точки зрения, имелась ли у водителя ФИО2 реальная возможность предотвратить столкновение (ДТП) в данной дорожной ситуации?

Исследование вопроса о наличии (или отсутствии) у водителя автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом ФИО2 возможности предотвратить столкновение с автомобилем <данные изъяты> путем применения торможения в опасный момент проведено в исследовании вопроса №5. Какие-либо другие меры для предотвращения столкновения при возникновении опасности для движения для водителя транспортного средства Правилами дорожного движения не регламентированы.

По седьмому вопросу.

Имеются ли на видео объективные признаки включенного сигнала левого поворота на автомобиле под управлением ФИО3 перед началом и в процессе выполнения им маневра. Если горел, то с учетом требований п.8.2, давало ли это ему преимущество и освобождало ли от принятия мер предосторожности (безопасности)?

В ходе исследования представленной видеозаписи усматривается, что после появления в кадре видеозаписи автомобиля <данные изъяты> из-за задней части полуприцепа автомобиля <данные изъяты>, на автомобиле <данные изъяты>, начавшем маневр разворота, не исключается горение лампы левого бокового указателя поворота. При этом определить момент начала включения указателя левого поворота на автомобиле <данные изъяты> и, соответственно, установить, был ли включен указатель левого поворота на данном автомобиле перед началом совершения маневра разворота, не представляется возможным, так как левая боковая сторона автомобиля <данные изъяты> появилась на видеозаписи из-за задней части полуприцепа автомобиля <данные изъяты> уже непосредственно перед началом маневра разворота данного автомобиля.

Следует указать, что в соответствии с пунктом 8.2 ч.2 Правил дорожного движения подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

По восьмому вопросу.

С экспертно-технической точки зрения, с учетом п. 8.5 ПДЦ РФ, занял ли автомобиль под управлением ФИО3 заблаговременно крайнее левое положение перед началом маневра левого разворота?

Установить из имеющейся представленной видеозаписи фактическое положение автомобиля <данные изъяты> относительно границ проезжей части ул. Областная в момент начала маневра разворота, в том числе определить, занял ли он заблаговременно крайнее левое положение на проезжей части своего направления движения перед началом маневра разворота, не представляется возможным, ввиду отсутствия на проезжей части линий горизонтальной разметки, разделяющей проезжую часть на полосы, в том числе линии, разделяющей встречные потоки транспортных средств.

По девятому вопросу.

Находятся ли действия водителя ФИО3 в данной дорожной ситуации в причинной связи со столкновением (техническими последствиями)?

Исходя из представленной видеозаписи, действия водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3 в данной дорожной ситуации находятся в причинной связи со столкновением транспортных средств (техническими последствиями данного дорожно-транспортного происшествия).

Суд принимает данное заключение экспертов в качестве надлежащего доказательства с точки зрения его относимости, допустимости и достоверности.

По мнению суда, данное заключение экспертов соответствует требованиям, предъявляемым к доказательствам, так как содержит подробные описания проведенных экспертами исследований, сделанные в результате них выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Также данное заключение не противоречит материалам дела, подготовлено лицами, чья компетенция подтверждена документально, соответствует законодательству об экспертной деятельности.

Заключение экспертизы оценено судом в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, в совокупности с иными доказательствами, собранными по делу. При этом обстоятельств, опровергающих выводы экспертов, из материалов дела не усматривается, оснований не доверять экспертному заключению у суда не имеется.

Суд считает, что между действиями водителя ФИО2, управлявшего автомобилем Вольво с полуприцепом, и наступившими последствиями в виде столкновения транспортных средств, повлекшего за собой причинение ущерба истцу, имеется прямая причинно-следственная связь, что определяет его вину в дорожно-транспортном происшествии.

Со стороны водителя т/с <данные изъяты> ФИО3 суд также усматривает нарушение правил дорожного движения РФ в ситуации рассматриваемого ДТП, находящееся в причинно-следственной связи с ДТП, исходя из следующего.

В силу п. 8.8 ПДД РФ при повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления.

Если при развороте вне перекрестка ширина проезжей части недостаточна для выполнения маневра из крайнего левого положения, его допускается производить от правого края проезжей части (с правой обочины). При этом водитель должен уступить дорогу попутным и встречным транспортным средствам.

Суд отмечает, что автомобиль <данные изъяты> с полуприцепом под управлением ФИО2 двигался в попутном для водителя <данные изъяты> ФИО3 направлении, в связи с чем при выполнении маневра поворота налево или разворота не влекло для последнего обязанности уступить дорогу.

В то же время пунктом 8.1 ПДД РФ предусмотрено, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В абзаце 24 ч. 1.2 ПДД РФ указано, что "Опасность для движения" - ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия.

Из материалов дела (в том числе, видеозаписи ДТП) видно, что водитель <данные изъяты> ФИО3, вопреки доводам представителя истца, на перекрестке намеревался совершить маневр разворота, а не поворота налево. Об этом свидетельствует его траектория движения на перекрестке. При этом суд отмечает, что столкновение автомобилей произошло в конце маневра, когда автомобиль <данные изъяты> практически полностью поменял направление движения на противоположное, с повернутыми влево передними колесами.

Как видно из видеозаписи и подтверждается выводами судебной экспертизы, водитель ФИО3 перед началом маневра разворота имел возможность заметить движение грузового автомобиля Вольво задним ходом по полосе движения, которую намеревался занять, в том числе имел возможность обнаружить, что данная полоса занята и, соответственно, возможность для разворота отсутствует. Тем не менее, ФИО3 продолжил движение согласно задуманному маневру, чем создал опасность для движения, поскольку это, в совокупности с действиями второго водителя, повлекло ДТП.

Поэтому суд полагает, что вина в совершении ДТП обоюдная. При этом суд оценивает степень виновности каждого участника ДТП в процентном соотношении следующим образом: ФИО2 – 70%, ФИО3 – 30%.

При определении процентного соотношения вины каждого участника ДТП суд учитывает то, что первопричиной ДТП явились действия водителя ФИО2, осуществлявшего движение задним ходом на перекрестке, то есть в запрещенном для этого месте, в связи с этим вина ФИО2 в совершении ДТП является наибольшей. При этом не имеют значения доводы стороны ответчика о том, что водитель ФИО2 не располагал технической возможностью избежать столкновения, поскольку в целом ему в силу ПДД РФ было запрещено движение задним ходом на перекрестке, кроме того, вывод судебной экспертизы об отсутствии соответствующей возможности носит некатегоричный (предположительный) характер.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", если владельцем источника повышенной опасности будет доказано, что этот источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц (например, при угоне транспортного средства), то суд вправе возложить ответственность за вред на лиц, противоправно завладевших источником повышенной опасности, по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 1079 ГК РФ.

В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ и п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 владельцем источника повышенной опасности является юридическое лицо или гражданин, использующие его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.)

Таким образом, собственник источника повышенной опасности несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, либо, что источник повышенной опасности выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц или был передан иному лицу в установленном законом порядке.

С учетом имеющихся доказательств, исследованных судом, удовлетворяющим требованиям закона об их относимости и допустимости, ввиду отсутствия страхования гражданской ответственности владельца <данные изъяты> государственный регистрационный знак № на момент ДТП, суд пришел к выводу о том, что обязанность возмещения вреда, причиненного истцу, должна быть возложена в доле, соответствующей степени вины ответчика, на ответчика ФИО2, как на законного владельца источника повышенной опасности (собственника автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №) на момент ДТП.

Ответчиком не приведены суду доказательства, подтверждающие отсутствие вины в причинении вреда имуществу истца.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, для наступления ответственности за причинение вреда необходимо установление противоправности поведения причинителя вреда, факта наступления вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, вины причинителя вреда. Отсутствие вины доказывает причинитель вреда.

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Истцом представлены доказательства причинения вреда его имуществу, наличия причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, обоснован размер причиненного вреда.

В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

По отчету ООО «ЭПА «Восточное» № 12/01-А-25 рыночная стоимость права требования возмещения ущерба, причиненного ТС <данные изъяты>, составляет 214 906 руб.

Указанный отчет является относимыми и допустимыми доказательством по делу, поскольку соответствует требованиям законодательства об оценочной деятельности, компетенция лица, проводившего оценку, подтверждена документально.

Доказательств причинения ущерба в ином размере материалы дела не содержат, экспертное заключение в установленном законом порядке не оспорено.

Несмотря на разъяснения суда о праве ответчика на заявление ходатайства о проведении по делу судебной экспертизы соответствующих ходатайств ответчиком не заявлялось.

Судом ответчику на основании определения от 04.07.2025 разъяснено право на обращение с просьбой об уменьшении размера возмещения вреда с учетом его имущественного положения (ст. 1083 ГК РФ). С такой просьбой с приложением подтверждающих документов ответчик не обратился.

Истец просил взыскать с ответчика сумму ущерба в размере 214 906 руб. Однако поскольку степень вины ответчика ФИО2 определена в размере 70%, то с него в пользу истца следует взыскать в счет возмещении материального ущерба 150 434,2 рублей (70% от суммы 214 906 руб.).

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные расходы по делу. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные издержки состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Истцом при подаче иска уплачена госпошлина 7 447 руб. согласно чеку от 26.06.2025 (л.д.6).

В связи с тем, что требования истцом удовлетворены частично, на 70%, суд на основании ст. 98 ГПК РФ полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца сумму уплаченной государственной пошлины в размере 5212,9 руб. (7447 руб. х 70%).

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; другие признанные судом необходимыми расходы.

Истец просит взыскать с ответчика понесенные расходы на оплату услуг оценщика на сумму 15 000 руб., которые подтверждаются квитанцией ЭПА «Восточное» к приходному кассовому ордеру № 13 от 07.02.2025 (л.д.34).

Расходы истца на определение ущерба, причиненного автомобилю, в досудебном порядке, носили вынужденный характер, понесены в связи с восстановлением истцом своего нарушенного права и явились необходимыми для подачи искового заявления в суд. В отсутствие результатов этой оценки определение размера ущерба (цены иска) и обращение в суд были бы невозможны. Также определенная оценщиком стоимость материального ущерба положена в основу решения суда.

Следовательно, эти расходы признаются судом необходимыми, относящимся к издержкам, связанным с рассмотрением дела (ст. 94 ГПК РФ), подлежащими отнесению на надлежащего ответчика в размере 70%, то есть в сумме 10 500 руб.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 10-13, 15, 21, 30 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 г. N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»:

- лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек;

- разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательств чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

- расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

- Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

- Расходы представителя, необходимые для исполнения его обязательства по оказанию юридических услуг, например расходы на ознакомление с материалами дела, на использование сети "Интернет", на мобильную связь, на отправку документов, не подлежат дополнительному возмещению другой стороной спора, поскольку в силу статьи 309.2 ГК РФ такие расходы, по общему правилу, входят в цену оказываемых услуг, если иное не следует из условий договора (часть 1 статья 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статья 110 АПК РФ)

- положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении:

иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда);

иска имущественного характера, не подлежащего оценке (например, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения)…

- Лицо, подавшее апелляционную, кассационную или надзорную жалобу, а также иные лица, фактически участвовавшие в рассмотрении дела на соответствующей стадии процесса, но не подававшие жалобу, имеют право на возмещение судебных издержек, понесенных в связи с рассмотрением жалобы, в случае, если по результатам рассмотрения дела принят итоговый судебный акт в их пользу. В свою очередь, с лица, подавшего апелляционную, кассационную или надзорную жалобу, в удовлетворении которой отказано, могут быть взысканы издержки других участников процесса, связанные с рассмотрением жалобы.

Факт несения истцом расходов на представителя подтверждается квитанцией коллегии адвокатов УР «Канон» от 26.06.2025 (л.д.35).

Из материалов дела следует, что представитель истца составил и подал исковое заявление, по делу состоялось пять судебных заседаний, представитель истца участвовал во всех.

В силу приведенных положений гражданского процессуального законодательства разумность взыскиваемых судом судебных расходов как категория оценочная определяется судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, сложности и продолжительности судебного разбирательства.

Определяя размер подлежащих ко взысканию с ответчика в пользу истца судебных расходов на оплату услуг представителя, суд, учитывая категорию настоящего спора, затраченное представителем время на оказание истцу услуг, совокупность представленных представителем в подтверждение своей правовой позиции документов, количество состоявшихся по делу судебных заседаний, в которых участвовал представитель истца, объема выполненной представителем работы, обычно взимаемой платы за аналогичные услуги (согласно Решению Совета Адвокатской палаты УР от 25 мая 2025 года «Об утверждении рекомендуемых минимальных ставок вознаграждения за юридическую помощь, оказываемую адвокатами Адвокатской палаты УР», взятого судом в качестве ориентира размеров плат за аналогичные услуги, вознаграждение за ведение дела в гражданском/административном судопроизводстве на стадии рассмотрения дела судом первой инстанции, относящегося к сложным (длительностью рассмотрения более 6 мес.) составляет: 50 000 рублей (п. 5.1)), исходя из требований разумности и справедливости полагает, что заявленный истцом размер расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 руб. является обоснованным и уменьшению не подлежит.

В то же время, с учетом удовлетворения иска на 70%, взысканию подлежат расходы на оплату услуг представителя в сумме 35 000 руб. (50 000 руб. х 70%).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 <данные изъяты> в пользу ФИО1 <данные изъяты> сумму ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 150 434,20 руб., расходы по оплате услуг оценщика – 10 500 руб., по оплате государственной пошлины в размере 5212,90 руб., расходы на оплату услуг представителя 35 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения через суд, вынесший решение.

Мотивированное решение изготовлено 13.04.2026

Судья С.И. Арсагова