Апелляционное определение № 33-5146/2025 от 10 декабря 2025 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0015-01-2025-000193-34 33-5146/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Белгород 11.12.2025

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Стефановской Л.Н.,

судей Абрамовой С.И., Скомороховой Л.В.

при секретаре Ямпольской А.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к администрации Новооскольского муниципального округа Белгородской области, ФИО2 о признании права собственности на нежилое здание магазина, по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании договора дарения состоявшимся и исполненным сторонами, о проведении государственной регистрации права собственности на нежилое здание магазина

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Новооскольского районного суда Белгородской области от 28.08.2025.

Заслушав доклад судьи Абрамовой С.И., объяснения истца/ответчика ФИО1 и его представителя ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы, ответчика/истца ФИО2 и его представителя ФИО4, возражавших против удовлетворения жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

25.11.2008 введено в эксплуатацию и функционирует до настоящего времени нежилое здание магазина промышленных товаров с кадастровым номером №, площадью 127,8 кв. м, расположенное по адресу: Белгородская <адрес> возведенное ФИО1 в целях осуществления своей предпринимательской деятельности.

Государственная регистрация права собственности ФИО1 на нежилое здание не произведена.

ФИО1, ссылаясь на невозможность осуществления государственной регистрации права собственности на строение во внесудебном порядке, обратился в суд с иском к администрации Новооскольского муниципального округа Белгородской области и впоследствии к сыну ФИО2 о признании права собственности на упомянутое нежилое здание магазина.

В обоснование заявленных требований истец указал, что, несмотря на прекращение предпринимательской деятельности в 2014 году, как физическое лицо он продолжает пользоваться зданием магазина, которое не является самовольным строением, так как возведено на отведенном земельном участке с получением необходимых разрешений. Поскольку земельный участок на тот момент находился в федеральной собственности в полосе отвода железной дороги, договор субаренды части земельного участка, заключенный им с ОАО «Российские железные дороги», содержал запрет государственной регистрации права собственности на объекты недвижимости в этой зоне. В 2024 году земельный участок под строением передана в ведение муниципалитета, для ее получения в аренду, минуя аукцион, необходимо установить право собственности на расположенное на нем здание.

Ответчиками – администрацией Новооскольского муниципального округа Белгородской области и ФИО2 поданы возражения на иск, в которых они просили отказать ФИО1 в удовлетворении требований ввиду единства судьбы земельного участка и расположенного на нем строения, а также произведенного истцом отчуждения строения сыну с переоформлением на него в 2017 году прав субарендатора части земельного участка. С указанного времени ФИО2 открыто владеет, пользуется и распоряжается зданием магазина, предоставляя его помещения в аренду третьим лицам (т.1 л.д.58-59,63-65).

ФИО2 предъявил встречный иск, просил признать состоявшимся и исполненным сторонами договор от 20.12.2016, согласно которому ФИО1 подарил ему здание торгового павильона с кадастровым номером № по адресу: <адрес> расположенное на земельном участке, находящемся в субаренде по договору субаренды части земельного участка от 24.12.2007 № №; провести государственную регистрацию права собственности на нежилое здание магазина промышленных товаров с кадастровым номером №, площадью 127,8 кв.м, по адресу: <адрес> за ФИО2

В обоснование встречного иска сослался на упомянутый договор дарения, указал на соблюдение формы договора, содержащего все существенные условия о предмете и порядке передачи спорного недвижимого имущества. Полагал, что ФИО1 выразил в договоре и реализовал свою волю на передачу принадлежащего ему здания торгового павильона именно ФИО2, а последний принял дар и пользуется этим имуществом до настоящего времени. Считал необходимым в данном споре применить по аналогии положения п.2 ст.165 ГК РФ, с учетом того, что решение о регистрации перехода права собственности может быть принято не только в случае виновного уклонения одной из сторон от такой регистрации, но и в случае невозможности этой стороной совершить определенные действия, направленные на регистрацию перехода права собственности к приобретателям, по не зависящим от воли данной стороны причинам.

Решением Новооскольского районного суда Белгородской области от 28.08.2025 в удовлетворении иска ФИО1 отказано.

Встречные исковые требования ФИО2 удовлетворены частично.

Договор от 20.12.2016, согласно которому ФИО1 подарил своему сыну ФИО2 здание торгового павильона с кадастровым номером № по адресу: <адрес> расположенное на земельном участке, находящемся у ФИО1 в субаренде по договору субаренды части земельного участка от 24.12.2007 №№ признан состоявшимся и исполненным сторонами.

В удовлетворении требования о проведении государственной регистрации за ФИО2 права собственности на нежилое здание магазина промышленных товаров с кадастровым номером № площадью 127,8 кв.м, по адресу: <адрес> отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит отменить решение суда как постановленное при несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, с нарушением норм материального и процессуального права.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представитель ответчика – администрации Новооскольского муниципального округа Белгородской области (ЭЗП получено 29.11.2025) и третье лицо ФИО5 (расписка от 20.11.2025), надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, не явились, ходатайств об отложении слушания дела не заявили, в связи с чем на основании ст.167 ГПК РФ судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие. ФИО5 в судебном заседании 20.11.2025 дала пояснения относительно обоснованности апелляционной жалобы ее супруга, считала жалобу подлежащей удовлетворению.

Изучив материалы дела и проверив законность принятого судом решения в пределах доводов апелляционной жалобы, как это предусмотрено ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и усматривается из материалов дела, 24.12.2007 ОАО «Российские железные дороги» (далее – ОАО «РЖД», арендатор) и индивидуальный предприниматель ФИО1 (субарендатор) заключили договор субаренды части земельного участка № № по условиям которого истец-ответчик принял за плату (67351,60 руб.) в год в пользование на праве субаренды часть земельного участка площадью 163 кв. м (далее – участок) сроком на 11 месяцев с правом пролонгации (т.1 л.д.5-8).

Предметом договора являлся земельный участок, относящийся к землям промышленности, транспорта, связи и иного назначения, выделенный из единого землепользования площадью 884220 кв. м с кадастровым номером № по адресу: <адрес> – полосы отвода Белгородского отделения Юго-Восточной железной дороги, являющейся федеральной собственностью и предоставленного арендатору для использования в целях эксплуатации объектов железнодорожного транспорта по договору аренды от 13.10.2005 № № с территориальным управлением Федерального имущества по Белгородской области.

Пунктом 5.4.4. договора устанавливался запрет на возведение как временных, так и капитальных зданий, строений и сооружений без письменного согласия арендатора.

Границы арендованного участка площадью 163 кв.м с кадастровым номером № были определены на плане земельного участка по адресу: <...> являвшемся неотъемлемой частью договора субаренды (т.1 л.д.8 оборот).

15.05.2008 администрацией муниципального района «Новооскольский район» ФИО1 выдано разрешение № № на строительство нежилого здания промышленных товаров по адресу: <адрес> (т.1 л.д.9).

29.08.2008 Новооскольским филиалом ГУП «Белоблтехинвентаризация» изготовлен технический паспорт на нежилое здание магазина промышленных товаров по упомянутому адресу, то есть строение прошло государственную техническую инвентаризацию и поставлено на учет под кадастровым номером № (т.1 л.д.13-15).

25.11.2008 на основании комиссионного акта приемки от 01.10.2008 построенного здания администрацией муниципального района «Новооскольский район» ФИО1 дано разрешение № № на ввод в эксплуатацию объекта капитального строительства – нежилого здания магазина промышленных товаров по адресу: <адрес> (т.1 л.д.10-12).

20.12.2016 сторонами заключен договор дарения, по условиям которого ФИО1, реализуя свое право распоряжения возведенным объектом, подарил своему сыну ФИО2 здание торгового павильона с кадастровым номером №, по адресу: <адрес> расположенный на земельном участке, находящемся у него в субаренде по договору субаренды части земельного участка № № (т.1 л.д.66).

Договор дарения составлен в простой письменной форме.

Как следует из п. 6 договора дарения, стороны согласовали, что процедура приема-передачи недвижимости произведена до подписания настоящего договора, а сам договор будет служить и передаточным актом между ними.

10.02.2017 между арендатором ОАО «РЖД», первоначальным субарендатором индивидуальным предпринимателем ФИО1 и индивидуальным предпринимателем ФИО2, именуемым субарендатор, заключено дополнительное соглашение к договору субаренды части земельного участка от 24.12.2007 №№, по условиям которого стороны договорились, что в связи с заключением упомянутого выше договора дарения имущества все права и обязанности по договору переходят от первоначального субарендатора к субарендатору (т.1 л.д.67-76).

Этим же дополнительным соглашением договор субаренды части земельного участка от 24.12.2007 № № изложен в новой редакции. В частности, уточнен предмет договора, внесены адресные ориентиры, указано целевое назначение участка – для осуществления торговой деятельности, и расположение на участке объекта – торгового павильона, изменился в сторону увеличения размер ежемесячной арендной платы.

Переход прав и обязанностей по договору зафиксирован в соответствующем акте приема-передачи участка от 10.02.2017, по которому первоначальный субарендатор ФИО1 передал, а субарендатор ФИО2 принял на праве субаренды часть земельного участка площадью 163 кв. м, расположенную по адресу (имеющую адресные ориентиры): <адрес> (т.1 л.д.77-79). С указанного времени ФИО2 оплачивал арендную плату, подписывал акты сверки взаимных расчетов с ОАО «РЖД» (т.1 л.д.135-161).

С 01.09.2017 ФИО2, будучи в статусе индивидуального предпринимателя, вступил в договорные отношения с ООО «Газпром межрегионгаз Белгород», заключил договор поставки газа № № в нежилое здание магазина промышленных товаров по адресу: <...> и далее принимал и оплачивал его, что подтверждается приобщенными к делу последующими договорами и дополнительными соглашениями (т.1 л.д.165-215).

19.12.2019 между ИП ФИО2 и АО «Газпром газораспределение Белгород» заключен договор возмездного оказания услуг на техническое, аварийно-диспетчерское обслуживание и ремонт сети газораспределения № № по условиям которого в отношении нежилого здания магазина промышленных товаров, расположенного по адресу: <адрес> проводится необходимое обслуживание и ремонт сети газопотребления/газораспределения (т. 1л.д.216-225).

В конце каждого последующего года, указанный договор перезаключался с ФИО2 как владельцем и пользователем нежилого здания магазина промышленных товаров (т.1 л.д.228-252). Очередной такой договор за №№ заключен 11.02.2025 (т.2 л.д.31-43).

С 01.10.2022 договор субаренды части земельного участка от 24.12.2007 №№ прекратил свое действие, поскольку используемая под спорным строением часть земельного участка находится за пределами полосы отвода железной дороги (соглашение о расторжении договора субаренды, подписанное арендатором и субарендатором от 30.12.2022 т.1 л.д.80).

03.04.2023 в целях последующей регистрации права собственности на нежилое здание магазина по заявлению ФИО2 администрацией Новооскольского городского округа вынесено распоряжение за № № об утверждении схемы расположения земельного участка на кадастровом плане территории с условным номером 31:19:1102001:ЗУ1, образуемого из земель находящихся в государственной неразграниченной собственности, по адресу: <...> площадью 156 кв. м. (т.1 л.д.81-83).

Сторонами не оспаривается, что по инициативе ФИО2 организовано проведение кадастровых работ в отношении названного земельного участка, итогом которых стал межевой план от 14.04.2023, послуживший основанием постановки земельного участка площадью 156 кв. м, находящегося по адресу: <адрес> на кадастровый учет с присвоением 18.04.2023 кадастрового номера № (т.1 л.д.84-93, 98-104).

21.08.2024 на основании заявления ФИО2 Управлением архитектуры и градостроительства Белгородской области вынесено распоряжение №№ о предоставлении ему разрешения на условно разрешенный вид использования с кодом вида 4.4 «Магазины» земельного участка с кадастровым номером № расположенного в территориальной зоне «Зона железнодорожного транспорта» (ЗТИ-2) по адресу: <адрес> (т.1 л.д.94-95).

Согласно техническому плану здания, подготовленному по состоянию на 07.05.2025, оно имеет площадь 127,8 кв. м, кадастровый номер № расположено по адресу: <адрес>, на земельном участке с кадастровым номером № (т.2 л.д.101-111).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.1, 8, 153, 170, 209, 218, 421, 572, 574 ГК РФ, исходил из того, что отсутствие государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости права первоначального собственника и перехода его права на объект недвижимости к одаряемому не влияет на действительность договора дарения, принял во внимание, что договор дарения заключен в письменной форме и содержит в себе все существенные условия о предмете и порядке передачи спорного недвижимого имущества, учитывал, что воля ФИО1 была направлена на безвозмездную передачу строения ФИО2, о чем свидетельствуют последовательные действия дарителя, признал, что фактические обстоятельства дела, длительное нахождение спорного имущества в открытом владении ФИО2, совершение им в отношении данного имущества распорядительных действий опровергают аргументы истца/ответчика о мнимости (ничтожности) заключенной сделки, принял во внимание, что все правомочия собственника, начиная с 2017 года, в том числе публичные, выполнял ФИО2, что бесспорно свидетельствует о принятии им дара с оформлением владения, в связи с чем пришел к выводу о том, что в совокупности данные обстоятельства подтверждают исполнение сторонами сделки условий договора дарения.

Постанавливая решение, суд также указал, что с учетом тех обстоятельств, что спорное нежилое здание магазина введено в эксплуатацию 25.11.2008 и функционирует до настоящего времени, распорядительные действия администрации муниципального района «Новооскольский район» относительно разрешения на строительство объекта в полосе отвода Белгородского отделения Юго-Восточной железной дороги с последующим разрешением на его ввод в эксплуатацию имели место с согласия ОАО «РЖД».

Вопреки мнению автора жалобы, государственная регистрация как формальное условие обеспечения государственной, в том числе судебной, защиты прав лица, возникающих из договорных отношений, объектом которых является недвижимое имущество, – призвана лишь удостоверить со стороны государства юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов. Тем самым государственная регистрация создает гарантии надлежащего выполнения сторонами обязательств и, следовательно, способствует упрочению и стабильности гражданского оборота в целом. Она не затрагивает самого содержания указанного гражданского права, не ограничивает свободу договоров, юридическое равенство сторон, автономию их воли и имущественную самостоятельность (Определение Конституционного Суда РФ от 05.07.2001 №132-О).

Таким образом, нарушение процедуры регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не может являться безусловным основанием для признания недействительным самого договора, являющегося в данном случае правоустанавливающим документом.

Содержащиеся в апелляционной жалобе суждения относительно того, что договор дарения является мнимой сделкой на основании п.1 ст.170 ГК РФ, не состоятельны, поскольку диспозиция данной нормы характеризует мнимую сделку как совершенную при отсутствии у ее сторон намерений породить соответствующие данной сделке правовые последствия, совершение ее для вида, что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе – составление необходимых документов, создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

С учетом этого для вывода о мнимости сделки суду необходимо установить, что на момент ее заключения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида; при этом обязательным условием признания сделки, мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Поскольку мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, совершая ее, стороны не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения, и понимают то, что у них нет намерений исполнять сделку, либо требовать ее исполнения от другой стороны.

В данном споре суд первой инстанции правомерно не усмотрел признаков мнимости оспариваемой сделки, поскольку при заключении договора дарения воля сторон была направлена на создание соответствующих правовых последствий.

Согласно п.5 ст.166 ГК РФ и разъяснениям, приведенным в п.70 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Что касается суждений апеллянта относительно отсутствия нотариально удостоверенного согласия супруги на отчуждение спорного имущества, то они не свидетельствуют об обоснованности исковых требований ФИО1

В силу п.2 ст.35 СК РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (п.3 ст.35 СК РФ).

С учетом вышеизложенного судебная коллегия признает правильным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения первоначального иска ФИО1

Вместе с тем решение суда в части удовлетворенных встречных требований ФИО2 подлежит отмене в силу следующего.

В соответствии со ст.46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно ст.9 ГК РФ реализация права на судебную защиту и осуществление гражданских прав зависит от собственного усмотрения гражданина.

Государство обеспечивает осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной (п.4 Постановления Конституционного Суда РФ от 16.07.2004 №14-П).

В силу ст.3, 4 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. При этом заинтересованное лицо должно соблюсти соответствующую процедуру, в том числе, относительно формы и содержания искового заявления.

Гражданские права защищаются с использованием способов защиты, которые вытекают из существа нарушенного права и характера последствий этого нарушения. Выбор способа защиты права осуществляется истцом. При этом избранный истцом способ защиты должен быть соразмерен нарушению, отвечать целям восстановления нарушенного права лица (п.1 ст.1 ГК РФ).

Положениями ст.12 ГК РФ предусмотрено, что защита гражданских прав осуществляется путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным решения собрания; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом.

Формулирование предмета и основания иска обуславливается избранным истцом способом защиты своих нарушенных прав и законных интересов. Если нормы права предусматривают для конкретного правоотношения только определенный способ защиты, стороны правоотношений вправе применять лишь этот способ.

Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что из права каждого на судебную защиту его прав и свобод, как оно сформулировано в ст.46 Конституции РФ, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению той или иной процедуры судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции РФ, федеральным законом (Определения от 24.11.2005 №508-О, от 19.06.2007 №389-О-О и от 15.04.2008 №314-О-О).

Согласно ст.2 ГПК РФ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Принимая то или иное решение, суд должен восстановить нарушенное или оспоренное право.

Эффективная судебная защита может осуществляться лишь в случае, если истцом заявлено требование, удовлетворение которого восстановит его нарушенные права. Способ защиты должен быть адекватен нарушению права, вместе они должны образовать систему, один элемент которой согласован с другим.

Из положений ст.2 и 3 ГПК РФ во взаимосвязи с положениями ст.12 ГК РФ следует, что избрание неверного способа защиты гражданских прав является самостоятельным основанием для отказа судом в иске.

Принимая во внимание, что удовлетворение требования ФИО2 о признании договора от 20.12.2016 состоявшимся и исполненным сторонами не может повлечь восстановление его прав на спорное имущество, учитывая отсутствие доказательств наличия препятствий при совокупности установленных по данному делу обстоятельств во внесудебном порядке произвести государственную регистрацию права собственности, судебная коллегия приходит к выводу о том, что указанное требование удовлетворению не подлежит.

На основании п.4 ч.1 ст.330 ГПК РФ решение суда подлежит отмене в части удовлетворения встречных исковых требований ФИО2 о признании договора от 20.12.2016 состоявшимся и исполненным сторонами.

Руководствуясь п.2 ст.328, ст.329, п.4 ч.1 ст.330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Новооскольского районного суда Белгородской области от 28.08.2025 по делу по иску ФИО1 (СНИЛС <данные изъяты>) к администрации Новооскольского муниципального округа Белгородской области (ИНН <данные изъяты>), ФИО2 (паспорт гражданина РФ <данные изъяты>) о признании права собственности на нежилое здание магазина, по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании договора дарения состоявшимся и исполненным сторонами, о проведении государственной регистрации права собственности на нежилое здание магазина отменить в части удовлетворения встречных исковых требований ФИО2 о признании договора от 20.12.2016 состоявшимся и исполненным сторонами.

Принять в указанной части новое решение, которым отказать в удовлетворении встречных исковых требований о признании договора от 20.12.2016, согласно которому ФИО1 подарил своему сыну ФИО2 здание торгового павильона с кадастровым номером № по адресу: <адрес> расположенное на земельном участке, находящемся у ФИО1 в субаренде по договору субаренды части земельного участка от 24.12.2007 №№, состоявшимся и исполненным сторонами.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Новооскольский районный суд Белгородской области.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26.12.2025.

Председательствующий

Судьи