Решение № 2-912/2018 2-912/2018~М-571/2018 М-571/2018 от 26 сентября 2018 г. по делу № 2-912/2018

Дело № 2-912/2018


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Ковров 27 сентября 2018 года

Ковровский городской суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Чиковой Н.В., при секретаре Земцовой Т.С.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2,

ответчика ФИО3,

третьего лица нотариуса Ковровского нотариального округа <адрес> ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Чудаковой Яне И. о признании завещания недействительным,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, в котором просит признать завещание, составленное ФИО7 <дата> на имя Чудаковой Яны И., недействительным.

В обоснование заявленных требований указала, что <дата> в <адрес> умерла мать истца - ФИО7, <дата> года рождения, после ее смерти открылось наследство. При жизни, <дата> ФИО7 на имя ФИО8, являющейся ей внучкой, было составлено завещание, удостоверенное ФИО9, временно исполняющей обязанности нотариуса Ковровского нотариального округа <адрес> ФИО4. Согласно данного завещания ФИО7 все свое имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащем, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно ни находилось, завещала ответчику ФИО3 При жизни ФИО7 с 2017 года тяжело болела <данные изъяты> Начиная с сентября 2017 года находилась под наблюдением врачей гематологов в <адрес>, раз в месяц ложилась в больницу на <данные изъяты>. Проживала в небольшом восьмиквартирном доме, все соседи прекрасно знали друг друга. Когда она заболела, практически все помогали ей. Ответчик в тот момент проживала по адресу: <адрес>. В ноябре 2017 года ФИО3, забрала бабушку к себе в дом, по указанному адресу, так как состояние ее ухудшилось, и она практически не вставала. Забрать ФИО7 в <адрес> по месту жительства истца в таком состоянии уже было невозможно. Разговоры по телефону с ФИО7 были затруднительными, так как речь последней становилась бессвязной и неразборчивой. Из телефонного разговора с ответчиком, истец узнала, что 21 декабря ФИО7 стало плохо, была вызвана скорая помощь, врачи сообщили, что состояние критическое. <дата> ФИО7 умерла. При жизни ФИО7 распорядилась своим имуществом, а именно домовладением на <адрес>, подарив ее ФИО3, поскольку сын ФИО7 – отец ФИО3 умер, а <адрес> должна была достаться истцу. ФИО7 всегда говорила, что квартира после ее смерти достанется дочери ФИО1 На основании п.1 ст.177 ГК РФ просила признать завещание недействительным.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, направила для участия в деле представителя ФИО2 с надлежащим образом оформленной доверенностью.

Представитель истца по доверенности ФИО2 в судебном заседании заявленные истцом требования поддержал в полном объеме, по изложенным в иске основаниям, настаивал на их удовлетворении. Пояснил, что заключение судебной экспертизы является лишь одним из доказательств, которое должно быть оценено судом вместе с иными доказательствами. Указал, что в материалах дела имеется достаточно доказательств того, что на момент составления завещания на имя ФИО3 <дата> ФИО7, находилась в таком болезненном состоянии, которое не позволяло ей понимать значение своих действий и руководить ими. Полагает, что в момент составления завещания ФИО7 не была способна понимать юридическое значение своих действий и руководить ими, в связи с чем, завещание является недействительным, так как совершено формально, нотариус не могла учесть состояние больной и оценить в полной мере ее дееспособность. Сделка была совершена при стечении тяжелых жизненных обстоятельств. ФИО7 находилась в болезненном состоянии, знала о том, что у нее неизлечимая болезнь, отсутствие рядом родного человека – дочери ФИО1, сильное психологическое давление со стороны ответчика, проживание не по месту постоянного жительства, все эти обстоятельства повлияли на то, что ФИО7 составила завещание в пользу ФИО8

Ответчик ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, указывая, что умершая ФИО7 была здравомыслящим человеком. Распорядиться своим имуществом в пользу ФИО3 было исключительно желанием самой ФИО7 ФИО3 осуществляла за ФИО7 уход, несколько раз лежала с ней в больнице, нанимала сиделку. Похороны ФИО7 были осуществлены за счет ответчика. При этом дочь умершей ФИО7 – ФИО1 приезжала в <адрес> крайне редко, была в 2005 году на похоронах отца, затем в 2012 году, в октябре 2017 года всего пять дней. Настаивала на том, что ФИО7 как на дату составления завещания, так и после этого, находилась в сознательном состоянии, на учете у психиатра не состояла, оснований считать, что на дату составления завещания она не понимала значения своих действий и руководить ими, не имеется, что также подтвердили результаты, проведенной судебной экспертизы. Указывая на отсутствие доказательств того, что на дату составления завещания на имя ФИО3 ФИО7 не могла понимать значения своих действий и руководить ими просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Третье лицо нотариус Ковровского нотариального округа <адрес> ФИО4 в судебном заседании, пояснила, что <дата> полномочия по осуществлению нотариальной деятельности на период ее временного отсутствия на 22 и <дата> осуществлял помощник нотариуса ФИО9 Согласно реестра для регистрации нотариальных действий <дата> ею было удостоверено завещание ФИО7 по адресу <адрес>. Указала на то, что если бы у ФИО9 возникли какие-либо сомнения в том, понимает ли ФИО7 значение своих действий, в совершении нотариальных действий было бы отказано. За две-три недели до этого она (ФИО4) удостоверяла доверенность ФИО7 на получение пенсии. ФИО7, несмотря на возраст 80 лет, показалась ей вполне разумной женщиной, она выражала ясно свою волю. Спрашивала у нее совета как поступить с имуществом, которое она хочет отдать внучке. Поясняла, что у нее есть дочь, но она, ни в чем не нуждается, живет в другом городе и в <адрес> приезжает редко.

Выслушав стороны, их представителей, третье лицо, свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью второй статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии с п.1 ст.1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства (пункт 5 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 этого же Кодекса при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

При этом в силу ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимым условием действительности сделки является соответствие выраженного в сделке волеизъявления лица его действительной воле. Таким образом, сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог ими руководить, нельзя считать действительной.

Следовательно, юридически значимым обстоятельством при рассмотрении данного спора является установление того обстоятельства, было ли лицо, совершающее сделку, способно понимать значение своих действий или руководить ими на момент совершения такой сделки.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В силу п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Судом установлено, что <дата> умерла ФИО7, <дата> года рождения.

Согласно материалам наследственного дела <№> с заявлениями о вступлении в права наследования после ФИО7 обратились ее внучка ФИО3 и дочь ФИО1 наследственное имущество состоит из квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, автомобиля марки «RENAULT SANDERO», 2011 года выпуска и денежных вкладов, хранящиеся в ПАО Сбербанк России.

<дата> ФИО7 составлено завещание, в соответствии с которым все принадлежащее ей имущество она завещала ФИО3

Истец в обоснование требований о признании завещания недействительным указывает на невозможность ФИО7 понимать значение своих действий и руководить ими в силу состояния здоровья и стечения тяжелых жизненных обстоятельств (отсутствие рядом родного человека – дочери ФИО1, сильное психологическое давление со стороны ответчика, проживание не по месту постоянного жительства).

Однако, в нарушении требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств порока воли ФИО7 при подписании завещания.

Из представленного в материалы дела ответа психоневрологического отделения диспансера МБУЗ ВО «Ковровская городская больница <№>» следует, что ФИО7 под диспансерным наблюдением врача психиатра не находилась (л.д. 21).

Допрошенная по ходатайству истца в качестве свидетеля ФИО10 в судебном заседании показала, что является помощником нотариуса. ФИО7 при составлении заявщени правильно реагировала на все вопросы, усомниться в ее воле не было поводов, она понимала, для чего пригласила нотариуса, ориентировалась в пространстве и времени. Волеизъявление ФИО7 было выражено добровольно и осознано, оформлено соответствующим заявлением и удостоверено в установленном законом порядке, каких-либо сомнений в ее психическом и физическом состоянии не имелось.

Свидетель ФИО11 показала, что является соседкой ФИО7, проживает в <адрес> известно, что ФИО7 уже давно оформила завещание на свою дочь ФИО1, так как хотела ей помочь материально, это она объясняла тем, что не помогала своей дочери, а ФИО3 она практически вырастила. Когда ФИО7 заболела, соседи ее всячески поддерживали, помогали готовить еду. Два года назад ФИО7 по завещанию достался дом с земельным участком, она долго думала, дарить ли его ФИО3 ФИО3 все же настояла, и ФИО7 оформила на нее договор дарения. Когда ФИО7 сильно заболела, у нее постоянно держалась высокая температура, сожитель ФИО3 на автомобиле возил ее в больницу в <адрес> за счет средств самой ФИО7 Перед последней госпитализацией из <адрес> приехала дочь ФИО7 - ФИО1, пробыла в <адрес> неделю. После того, как она уехала, со слов ФИО7 ей известно, что ФИО3 попросила ФИО7 подписать на нее квартиру, но та ей отказала. Под давлением ФИО3 ФИО7 пришлось переехать в дом на <адрес>, поскольку ей уже требовался уход. Перед смертью ФИО7, она звонила последней, что бы узнать, действительно ли та собирается завещать квартиру ФИО3, но ФИО7 расплакалась, и ей не удалось ничего узнать. Соседка Лиза также звонила ФИО7 и рассказала, что ФИО3 устроила бабушке скандал, что бы та оформила квартиру на нее. Если бы ФИО7 осталась проживать в квартире на <адрес>, она бы не завещала квартиру ФИО3

Свидетель ФИО12 показала, что является уличкомом, проживает в <адрес> мать ФИО13 общалась с ФИО7 и она всегда знала, что квартира на <адрес> была завещана ФИО1 ФИО7 подарила дом на <адрес> своей внучке ФИО3, а дом должен был достаться дочери ФИО1 ФИО3 повлияла на свою бабушку и та под напором переписала завещание. ФИО7 была адекватным человеком до самой смерти, у нее была хорошая память, речь не нарушена. Если бы ФИО7 осталась проживать в квартире на <адрес>, она бы не завещала квартиру ФИО3

Свидетель ФИО14 показала, что знала ФИО7 у них были приятельские отношения, знает ФИО3 отношения с которой последнее время неприязненные. Когда ФИО7 заболела, ее дочь ФИО1 приехала и неделю ухаживала за своей матерью, уговаривала ФИО7 уехать вместе с ней в <адрес>, но та отказалась. Со слов ФИО7 ей известно, что после того как ФИО1 уехала, ФИО3 спрашивала, кому достанется квартира на <адрес>. ФИО7 рассказала ей о том, что у нее состоялся неприятный разговор с внучкой, что она такого от внучки не ожидала услышать. ФИО3 вынуждала ФИО7 подарить ей квартиру, но та отказала, пояснив, что ФИО3 она подарила дом на <адрес>, а дочери ФИО1 должна достаться квартира.С мая 2017 г. ФИО3 постоянно стала употреблять спиртные напитки. ФИО7 на ночь запиралась от ФИО3, что бы та, ее не тревожила ночью. ФИО7 в откровенном разговоре сообщила ей, что у нее даже была попытка суицида, потому что ФИО3 выпивала и не давала ей спать. ФИО7 всегда говорила, что квартира на <адрес> достанется только дочери ФИО1 ФИО7 подписала завещание в пользу ФИО3 под давлением. Завещание было составлено в период, когда ФИО7 проживала в доме у внучки на <адрес> бы ФИО7 осталась проживать в своей квартире, она бы не переписала завещание.

Допрошенная по ходатайству ответчика в качестве свидетеля ФИО15 показала, что является матерью ФИО3 ФИО7 считала ФИО3 самым родным человеком. ФИО7 завещала квартиру на <адрес> ФИО3, потому что ФИО3 ухаживала за ней и была ее любимой внучкой. По поводу попытки суицида, который хотела совершить ФИО7 ей ничего не известно. ФИО7 просто закрылась в ванной комнате. Ей позвонила ФИО3, попросила приехать, поскольку испугалась, что ФИО7 станет плохо, но когда она приехала, ФИО7 уже вышла из ванной комнаты и лежала в кровати.

Свидетель ФИО16 показал, что проживает на <адрес> является соседом ФИО3 ФИО7 проживала вместе с ФИО3, которая осуществляла за ней уход. Последний раз видел ФИО7 <дата>, он спросил, как у нее дела. ФИО7 рассказала, что ее только недавно привезли из больницы, и пожаловалась на то, что врачи ей надоели.

Свидетель Свидетель №1 показала, что является заведующий отделением гематологии ГБУЗ ВО «Областная клиническая больница», ФИО7 была ее пациентом, лежала в больнице в октябре, ноябре и декабре 2017 г., прошла три курса <данные изъяты> каждая по продолжительности примерно около двух недель. Диагноз – <данные изъяты>. В ходе лечения какие-либо наркотические, снотворные, успокаивающие препараты ей не назначались, в обезболивании она не нуждалась. Уход за ФИО7 осуществляла ее внучка ФИО3, других родственников она никогда не видела, ей никто не звонил, здоровьем ФИО7 не интересовался. Эмоциональное состояние ФИО7 на момент ее выписки из больницы <дата> было нормальное, спокойное, ровное. ФИО7 была вполне адекватна, на все вопросы отвечала, ни в чем не путалась, везде сама расписывалась. Ее состояние видели и другие дежурные врачи, которые в дневниках отмечали, что сознание ФИО7 было ясное. ФИО7 знала, что у нее серьезное заболевание крови.

Свидетель ФИО17 показала, что является соседкой ФИО3 Ей известно, что ФИО3 ухаживала за своей бабушкой ФИО7, возила ей продукты, когда ФИО7 проживала у себя в квартире на <адрес>. В ноябре 2017 г. ФИО3 забрала бабушку к себе домой, также она лежала с бабушкой в больнице в <адрес>. Видела ФИО7 перед смертью, разговаривала с ней, узнавала как у нее дела, та ответила ей, что ничего потихоньку. При этом ФИО7 лежала на кровати. Со слов ФИО3 ей известно, что ФИО7 завещала своей внучке ФИО3 квартиру.

Свидетель ФИО18 показал, что является сожителем ФИО3, с которой, проживает совместно около четырех лет. Отношения между ФИО7 и ФИО3 были добрые, родственные. ФИО3 осуществляла уход за ФИО7 лежала с бабушкой в больнице. ФИО7 не возражала против переезда к внучке на <адрес>, поскольку понимала, что находясь в пожилом возрасте за ней необходим уход. Состояние ФИО7 перед смертью соответствовало ее тяжелой болезни, однако она была адекватной женщиной, события не путала. Ему известно о составлении завещания ФИО7 ФИО3 Решение бабушка принимала добровольно, был приглашен нотариус, который беседовал с бабушкой наедине, потом было составлено завещание.

В соответствии с частью 1 статьи 69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.

Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения ФИО7, совершаемых ею поступках, действиях и отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, включая удостоверившего сделку нотариуса, ни суд не обладают.

В соответствии с частью 1 статьи 79 ГПК РФ<дата> судом была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Государственного казенного учреждения здравоохранения <адрес> «Владимирская областная психиатрическая больница <№>».

По результатам исследования материалов дела и медицинской документации комиссия экспертов ГКУЗ ВО «<данные изъяты>» при проведении посмертной судебно-психиатрической экспертизы от <дата><№> пришла к выводу о том, что в период подписания завещания <дата> у ФИО7 не было состояния, которое лишало бы ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

Исследовательская часть экспертного заключения содержит анализ всей имеющейся медицинской документации, проанализированы показания свидетелей, изложенные в протоколе судебного заседания по гражданскому делу. Экспертное заключение содержит указание на использование при проведении экспертизы метода клинико-психопатологического психиатрического исследования (анамнез, описание психического состояния, анализа имеющихся симптомов психических расстройств) в сочетании с анализом данных соматоневрологического состояния, анализом медицинской документации и анализом материалов гражданского дела.

Таким образом, экспертное заключение по форме и содержанию соответствует требованиям Инструкции по заполнению отраслевой учетной формы N 100/у-03 «Заключение судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов)», утвержденной Приказом Минздрава России от <дата><№>, при проведении экспертизы экспертами полно и всестороннее исследованы представленные материалы дела, медицинские документы ФИО7, в связи с чем, оснований сомневаться в выводах экспертов, имеющих соответствующую квалификацию и предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имеется.

Указанное заключение экспертов иными допустимыми и достоверными доказательствами не опровергнуто. Доказательств, которые могли бы свидетельствовать о том, что в юридически значимый период времени ФИО7 не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, стороной истца не представлено.

Оценивая доводы истца о том, что ФИО7 на момент составления завещания страдала тяжелым заболеванием, а также нахождение ее в тяжелой жизненной ситуации, что лишало ее возможности отдавать отчет своим действиям и руководить ими, в совокупности с показаниями свидетелей, заключением экспертов, суд полагает, что объективных доказательств того, что на дату составления завещания <дата> ФИО7 не отдавала отчет своим действиям и не могла руководить ими, в материалы дела не представлено.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к Чудаковой Яне И. о признании завещания, составленного ФИО7 <дата> на имя Чудаковой Яны И., недействительным, оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба во Владимирский областной суд через Ковровский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.В. Чикова

Мотивированное решение изготовлено <дата>.