Решение № 2-1800/2019 2-1800/2019~М-1179/2019 М-1179/2019 от 26 сентября 2019 г. по делу № 2-1800/2019

Дело №2-1800/19

строка 182г


РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

27 сентября 2019 года Центральный районный суд г. Воронежа

в составе:

председательствующего судьи Михиной Н.А.,

при секретаре Агаповой А.Ю.,

с участием:

истца ФИО7,

представителя истца по доверенности ФИО8,

представителя ответчика по ордеру адвоката Герасименко М.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО9 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, погашении записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество,

установил:

ФИО7 с учетом уточнений обратилась в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что она являлась собственницей <адрес>. Истец в квартире проживала одна, близких родственников нет. В ноябре 2016 истец находилась на стационарном лечении в БСМП № г. Воронежа. Поскольку истцу было трудно ухаживать за собой, ответчица, работающая в больнице <данные изъяты>, предложила свою помощь по уходу. ФИО9 переехала в спорную квартиру, стала ухаживать за истцом: готовила еду, покупала ей лекарства за счет истца, убирала в квартире, поставив перед этим условие о необходимости оформить договор пожизненного содержания с иждивением. В момент подписания договора истец плохо понимала происходящее. С момента подписания договора, ответчица перестала за истцом ухаживать, готовить еду, убирать и уехала к себе домой с 23.11.2016. Поскольку истец о заключении договора купли-продажи не знала, денег за квартиру не получала, в момент подписания договора была без очков и находилась в болезненном состоянии, испытывала физическую боль, в силу своего возраста и психического состояния является внушаемым человеком, которого легко ввести в заблуждение, в период времени, приближенный к юридически значимой ситуации у истца имелись признаки <данные изъяты> в сочетании с физическим недомоганием, заблуждалась относительно природы сделки, истец обратилась в суд (т.1 л.д.2-3, 200-201, 235-236).

В судебном заседании истец ФИО7 и её представитель по доверенности ФИО8 поддержали исковые требования, пояснили изложенное, просили иск удовлетворить.

Ответчик ФИО9 о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, в заявлении в суд просит рассмотреть дело в её отсутствие.

Представитель ответчика по ордеру адвокат Герасименко М.И. считала исковые требования не подлежащими удовлетворению; представлены письменные возражения (т.1 л.д.133-134).

Третье лицо Управление Росреестра по Воронежской области о месте и времени рассмотрения дела извещено надлежащим образом, его представитель в судебное заседание не явился.

Суд рассматривает дело с учетом положений ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав присутствующих лиц, допросив свидетелей, исследовав имеющиеся материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон.

Сделка в письменной форме на основании п. 1 ст. 160 ГК РФ должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, в силу п. 2 ст. 162 ГК РФ, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность.

В силу ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

На основании п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Согласно ст. 550 ГК РФ, - договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 167 ч. 1 и ч. 2 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения.

Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

По смыслу вышеприведенной нормы, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Равным образом не признается заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является выяснение вопроса о том, понимала ли ФИО7 сущность сделки на момент ее совершения или же воля истца была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к пункту 1 статьи 178 ГК РФ.

Исходя из содержания ст. 179 ГК РФ, для признания соответствующей сделки недействительной необходимо установление того факта, что волеизъявление потерпевшей стороны не соответствует ее действительной воле либо она вообще была лишена возможности действовать по своей воле и в своих интересах. При этом обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку.

Под обманом подразумевается умышленное введение стороны в заблуждение с целью склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение.

Как следует из материалов дела, изначально ФИО7 приобрела <адрес> на основании договора купли-продажи от 01.07.2015, что подтверждается материалами дела правоустанавливающих документов (т.1 л.д.102).

Согласно копии дела правоустанавливающих документов, 18.11.2016 между ФИО7 и ФИО9 был заключен договор купли-продажи указанной квартиры. Стоимость квартиры составила 1000 000 рублей; денежные средства уплачены продавцу полностью до подписания настоящего договора (п.4).

В п. 13 указанного договора указано, что настоящий договор содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства и предложения, которые могли быть приняты и сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до подписания настоящего договора. В п. 14 разъяснены права на расторжение договора.

Указанная квартира была передана истцом ответчику по передаточному акту, из которого также следует, что стороны не имеют друг к другу материальных и каких-либо иных претензий; расчет произведен полностью (т.1 л.д.113).

И договор, и передаточный акт истцом подписан собственноручно, что не отрицалось в ходе рассмотрения дела.

В ходе рассмотрения дела представителем ответчика отрицались обстоятельства о достижении каких-то договоренностей относительно договора пожизненного содержания с иждивением.

Сторона истца ссылалась на то, что была введена ответчицей в заблуждение, какой именно договор она подписывает (т.1 л.д.235, оборот).

Исходя из положений ст. 583 ГК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме. Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением.

В силу п. 1 ст. 596 ГК РФ пожизненная рента может быть установлена на период жизни гражданина, передающего имущество под выплату ренты, либо на период жизни другого указанного им гражданина.

На основании ст. ст. 601 - 605 ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина или указанного им третьего лица. Обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним, может быть предусмотрена оплата ритуальных услуг; обязательство пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью получателя ренты. При существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены на условиях, установленных ст. 594 ГК РФ.

Таким образом, конкретный объем содержания и условия содержания должны быть отражены в самом договоре.

Между тем, данные условия в оспариваемом договоре не содержатся.

В ходе рассмотрения дела истец поясняла, что ответчик за ее денежные средства приобретала ей лекарства, продукты. Однако каких-либо доказательств не представлено; представитель ответчика поясняла, что приобретала лекарства по просьбе истца.

Свидетель ФИО1 пояснила, что из присутствующих знает мужчину (ФИО2.); её попросили выступить в качестве свидетеля по общей знакомой ФИО7 Свидетель с ФИО7 жили в одном доме, гуляли на одной площадке, там и познакомились. ФИО7 свидетель знает примерно с 2015 года. Дом у них небольшой, поэтому почти все друг друга знают. ФИО7 жила одна, когда въехала в квартиру, сделала ремонт. В разговоре истец свидетелю сказала, что у нее нет родственников, также жаловалась на здоровье. Она периодически лечилась, обращалась за помощью к врачам общей практики. Она говорила, что нашла женщину, ФИО9, которая готова за ней ухаживать. О данном факте ФИО7 свидетелю говорила года 1,5-2 назад. Свидетель иногда видела ФИО7 и эту женщину, с которой она не была знакома; на вид этой женщине 60-65 лет. Сейчас свидетель ФИО7 не видит с весны, скорее всего с апреля. Женщину в лицо не помнит, не видит ее часто. ФИО10 сказала свидетелю, что сняла жилое помещение, так как боится за свою жизнь. ФИО7 довела до сведения свидетеля информацию, когда приходила к ней несколько дней назад. ФИО7 сказала, что ей подсунули документы на подпись. Она не понимала, что подписывала, так как думала, что заключает договор по уходу, по которому взамен передает квартиру. К свидетелю пришла ФИО7 и попросила быть свидетелем по данному делу. Летом свидетель видела ФИО7 практически каждый день, зимой реже. Когда она лежала в больнице, она ее не видела. Когда ФИО7 читала квитанции, она надевала оптические очки. Постоянно очки она не носила. Также она носила солнцезащитные очки. ФИО7 по характеру доброжелательная, неконфликтная, спокойная. Она говорила, что купила квартиру за свои деньги. ФИО7 говорила, что первое время с этой женщиной были хорошие отношения, но потом на бытовой почве возник конфликт, женщина применяла в отношении ФИО7 физическую силу, и отношения между ними испортились. Со слов соседей вещи не вывозились и не завозились. ФИО7 жила в <адрес>, свидетель в данной квартире не была ни разу. Прошлым летом ФИО7 жаловалась на эту женщину. Когда именно у них испортились отношения, свидетель не знает; женщину (ФИО9) свидетель видела, но описать не смогла. ФИО3 (председатель правления ЖСК №) живет в <адрес>, свидетель не знает в курсе ли она о сложившейся ситуации.

Свидетель ФИО4 пояснила, что из присутствующих знает лишь адвоката её матери - ФИО9 ФИО9 купила у истца в 2016 году квартиру. Ответчица проживала у свидетеля с 2015 года, так как продала дом в <адрес> и купила квартиру за 1 млн. рублей. На сделке купли-продажи между ФИО9 и ФИО7 свидетель не присутствовала. ФИО9 в купленной квартире проживает постоянно. Когда ответчик продала дом в <адрес>, она перевезла вещи к свидетелю, сейчас её вещи находятся в квартире по <адрес>. Предыдущего собственника данной квартиры свидетель знает. В октябре 2018 года ответчик позвонила свидетелю и сказала, что ФИО7 предложила ухаживать за ней. Свидетель приехала на остановку «<адрес>» и встретилась с истцом. 1200 рублей по уходу получала сама ФИО7 Когда ответчица покупала квартиру, она привезла с собой телевизор, кресло и другие вещи. В квартире был шкаф, ФИО7 сказала, что он ей не нужен, что свои вещи она заберет. Свидетель 1-2 раза в месяц ездит к матери, когда приезжала, ФИО7 в квартире не видела. Ключи от квартиры находятся у ответчика. Договор по уходу между ФИО9 и ФИО7 не заключался; они с ответчиком перезванивались. Коммунальные услуги за спорную квартиру оплачивает ответчик. Где спали ФИО9 и ФИО7, свидетель не знает, ей известно, что ФИО7 приезжала, а ночевала она или нет, не знает. Свидетель не знает, жили ли они вместе или нет. У ФИО9 нет права собственности на долю в квартире, расположенной по <адрес>. ФИО9 продала дом в <адрес>а за 1900000 рублей в марте 2015 года. Свидетель была сособственником дома в <адрес>а, ответчица решила его продать, свидетель согласилась и приехала на оформление сделки. Деньги на покупку спорной квартиры ответчица взяла из тех денег, которые остались от продажи дома. Ответчик год жила в квартире свидетеля. Свидетель купила квартиру с использованием части денежных средств, оставшихся от продажи дома в <адрес>а, а также ФИО9 дала свидетелю на покупку <адрес> тыс. рублей, родители мужа давали деньги. ФИО7 свидетель видела один раз, когда ездили в Пенсионный фонд, и встретились на остановке «<адрес>». Об обращениях ФИО7 в полицию свидетелю неизвестно. При заселении ФИО9 привозила микроволновку, телевизор и другие вещи, что-то потом докупала.

Свидетель ФИО5 пояснила, что из присутствующих знает представителя ФИО9 Ответчик попросила свидетеля быть свидетелем по настоящему делу. Свидетель живет в 3 подъезде. Свидетель как-то осенью 2016 года заходила во второй подъезд, где находится спорная квартира, шла к старшей по дому и в этот момент видела, как ФИО9 с детьми носили вещи. Свидетель поинтересовалась, что они снимают жилье, а ФИО9 сказала, что купили. Свидетель работает продавцом на рынке и потом ФИО9 часто к ней приходила. Кто жил в спорной квартире до ФИО9 свидетель не знает; свидетель живет на третьем этаже, а ФИО9 на втором, у них балконы на одну сторону выходят. Ранее свидетель не обращала внимания, кто на этот балкон выходил. ФИО9 все время видит, она когда идет домой с суточного дежурства, к ней заходит на рынок; свидетель видит ответчика где-то 1 раз в неделю. Ответчица сказала свидетелю, что живет одна. Представитель ответчика свидетелю не говорил, что нужно говорить, свидетель что знает, то и рассказала.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности.

Ссылка стороны истца на то, что истец имела заболевание глаз, и ей было назначено постоянное ношение очков, и что она не читала договор из-за слабого зрения, суд считает не состоятельной исходя из следующего.

В материалы дела представлен выписной эпикриз истца из которого следует, что 14.03.2014 истцу была проведена операция <данные изъяты>, в которой не указано на постоянную потребность в ношении очков (т.1 л.д.237), что также подтверждается медицинской картой ГУЗ Воронежская областная клиническая офтальмологическая больница, поступившей по запросу суда.

Из медицинской карты амбулаторного больного БУЗ ВО «Воронежская ГП №», поликлиника № следует, что истец осматривалась окулистом только 22.03.2016, отмечается снижение зрения, однако отметок о назначении ношения очков для постоянного ношения либо чтения, отсутствует.

Стороной истца представлена выписка БУЗ ВО «Воронежская ГП №», поликлиника № о посещении ФИО7 окулиста 10.06.2019, с жалобой, что беспокоит <данные изъяты>. Однако из нее также не следует назначение как постоянное ношение очков, либо для чтения (т.1 л.д.239).

При таких обстоятельствах суд считает данную ссылку не обоснованной. Каких-либо ходатайств о назначении судебной медицинской экспертизы для установления данного обстоятельства заявлено не было стороной истца. Иных медицинских документов, подтверждающих данный довод в материалах дела не имеется, судом не добыто.

Ссылка стороны истца на то, что ФИО7 не читала данный договор, суд считает не может являться основание для признания его недействительным, поскольку бесспорных и убедительных доказательств, что истец не читала договор купли-продажи суду представлено не было.

Довод стороны истца на то, что ФИО7 в силу своего возраста, психического состояния является внушаемым, доверчивым человеком, которого легко ввести в заблуждение (т.1 л.д.235, оборот), суд считает не состоятельным исходя из следующего.

В материалах дела имеется справка КУЗ ВО «Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер», согласно которой истица с 2002 по 2011 состояла под наблюдением с диагнозом: <данные изъяты> (т.1 л.д.196).

Из медицинской карты КУЗ ВО «ВКПНД» и указанной справки следует, что ФИО7 находилась под консультативным наблюдением до 2011 года.

Каких-либо доказательств, что в отношении ФИО7 устанавливалось диспансерное наблюдение комиссией врачей-психиатров, как за лицом, страдающим <данные изъяты> в соответствии с Законом РФ от 02.07.1992 №3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании», суду не представлено.

В ходе рассмотрения дела, по ходатайству ответчика судом была назначена судебная (амбулаторная) психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено КУЗ ВО «Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер» (т.1 л.д.249-250); при назначении которой сторона истца не возражала ни против назначения экспертизы, ни против экспертного учреждения (т.1 л.д.246, оборот).

Судебная психиатрическая экспертиза КУЗ ВО «Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер» №1749 от 11.07.2019 была проведена с осмотром ФИО7 и представленной медицинской документации.

Согласно заключению КУЗ ВО «Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер» №1749 от 11.07.2019, на момент подписания договора купли-продажи от 18.11.2016 ФИО7 обнаруживала признаки <данные изъяты>), однако на момент подписания спорного договора она могла понимать значение своих действий и руководить ими. В представленной медицинской документации не содержится никаких сведений о каких бы то ни было психических расстройствах, лишавших её способности понимать характер и значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период (т.2 л.д.30-39).

Кроме того, эксперты отметили такие особенности характера истца, как <данные изъяты> (т.2 л.д.38,оборот).

На основании ч.3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

У суда нет оснований ставить под сомнение данное заключение экспертов, поскольку оно принято экспертами, имеющими высшее профессиональное образование, необходимую квалификацию и стаж работы; оснований для сомнений в объективности экспертного заключения у суда не имеется. Данное заключение соответствует требованиям, установленным ФЗ № 135; эксперты предупреждены об уголовной ответственности. Кроме того, сторонами данное заключение не оспаривалось, ходатайств о назначении дополнительной либо повторной экспертизы, суду не заявлялось.

Довод стороны истца о том, что в момент подписания спорного договора она находилась в болезненном состоянии, испытывала физическую боль и принимала лекарственные средства, суд считает не состоятельным исходя из следующего.

Как следует из представленных истцом выписок, ФИО7 находилась на стационарном лечении в период с 26.07.2016 по 10.08.2016 в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» с <данные изъяты> (т.2 л.д.10).

В период с 25.08.2016 по 01.09.2016 в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» с диагнозом: <данные изъяты> (т.1 л.д.6).

В период с 23.11.2016 по 07.12.2016 истец находилась в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница №» с <данные изъяты> (т.1 л.д.7). В данное отделение согласно медкарты поликлиники, истец была направлена терапевтом 23.11.2016.

В период с 18.01.2017 по 26.01.2017 БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» с диагнозом: <данные изъяты> (т.1 л.д.9).

В период с 22.07.2018 по 03.08.2018 истец находилась в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница №» с диагнозом: <данные изъяты> (т.1 л.д.11).

В период с 27.09.2018 по 05.10.2018 истец находилась на стационарном лечении в БУЗ ВО «ВОКБ №» с диагнозом: <данные изъяты>. (т.1 л.д.12).

Между тем, каких либо сведений, что в момент перед заключением спорного договора истец находилась на стационарном лечении или нуждалась в медицинской помощи, данные выписки не содержат; других доказательств не представлено.

Из медкарты поликлиники № следует, что истец за медицинской помощью в период с 27.09.2016 до 22.11.2019 не обращалась; доказательств обратного не представлено.

Каких-либо медицинских заключений о том, что до подписания договора или в день его подписания (18.11.2016) истец находилась в болезненном состоянии, ей в этот день оказывалась медицинская помощь на дому врачом поликлиники, либо вызывалась бригада скорой медицинской помощи суду не представлено; ходатайств об истребовании доказательств, а также назначения судебной медицинской экспертизы не заявлялось.

Довод стороны истца о том, что стоимость спорной квартиры в договоре занижена на 500 000 рублей, суд считает несостоятельным исходя из следующего.

Согласно выписки из ЕГРН, представленной истцом, кадастровая стоимость спорной квартиры указана 1363345,76 рублей (т.1 л.д.4). Указание в договоре цены, которая ниже кадастровой стоимости спорной квартиры не является основанием для признания договора недействительным, поскольку не подтверждает доводы истца о недействительности сделки.

Довод стороны истца о том, что у истца отсутствует другое жилое помещение также по мнению суда не является основанием для признания данного договора недействительным по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежит права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

При этом, исходя из принципа свободы договора, закрепленной в ст. ст. 1, 421 ГК РФ, истец был волен заключить такой договор, который наиболее полно отвечал его интересам.

Равным образом гражданское законодательство исходит из того, что участники оборота, при осуществлении принадлежащих им прав, действуют добросовестно и разумно. Данная позиция также закреплена в п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», где указывается, что при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений.

Отсутствие у истца другого жилого помещения, основанием для признания данного договора недействительным не является.

Кроме того, каких-либо доказательств об отсутствии у истца другого жилого помещения в соответствии со ст. 56 ГПК РФ в материалы дела представлено не было.

Суд считает несостоятельными доводы истца о том, что ответчиком не была передана денежная сумма в счет исполнения договора купли-продажи, поскольку они опровергаются текстом договора и актом приема-передачи, из которых следует, что денежная сумма передана до подписания договора купли-продажи.

В ходе рассмотрения дела представитель ответчика поясняла, что расписка выдавалась, но после того, как истец вывезла свои вещи из квартиры, она и договор на квартиру пропали.

Довод стороны истца о том, что в период времени, приближенный к юридически значимой ситуации у ФИО7 имелись признаки <данные изъяты>, суд считает не состоятельным.

Как указывалось выше, в заключении судебной психиатрической экспертизы отмечено, что в представленной медицинской документации не содержится никаких сведений о каких бы то ни было психических расстройствах истца в юридически значимый период.

Ссылки стороны истца на обращение в полицию в подтверждение заключения договора пожизненного содержания с иждивением, суд также считает не состоятельным, исходя из следующего.

Согласно материалу КУСП № от 16.01.2018 (т.1 л.д.23-32), от ФИО7 поступило сообщение о том, что бывшая хозяйка квартиры украла вещи. В ходе проверки было установлено, что ФИО7 16.01.2018 послышалось, что кто-то вскрывает входную дверь в квартиру, испугавшись, она вызвала полицию. Однако до приезда полиции поняла, что никто входную дверь не вскрывал, и никаких вещей не пропало. Постановлением от 24.01.2018 в возбуждении уголовного дела о совершении преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ было отказано за отсутствием события преступления (т.1 л.д.32).

Между тем, из данного материала КУСП следует, что ФИО7 конфликтна (т.1 л.д.28,29).

Согласно материалу КУСП № от 22.12.2018 (т.1 л.д.187-193), ФИО7 обратилась в полицию с заявлением, просила принять меры к ФИО9, поскольку она требовала, чтобы ФИО7 освободила квартиру и отправилась в дом престарелых, при этом не выполняет взятые на себя обязательства: убирать в квартире, готовить еду (т.1 л.д.188). Постановлением от 31.12.2018 в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного УК РФ было отказано за отсутствием в деянии состава преступления. В постановлении указано, что спорная квартира находится в собственности ФИО9, которая приобрела её у ФИО7, однако при приобретении она взяла на себя обязательства: ухаживать за истцом, наводить порядок, готовить еду, однако как пояснила ФИО7, ответчик данные обязательства не выполняет. Опрошенная ФИО9 пояснила, что взятые на себя обязательства она исполняет полностью (т.1 л.д.193).

Между тем, из объяснений ФИО9, данных в рамках данного КУСП не следует, какие брала ФИО9 на себя обязательства при покупке квартиры (т.1 л.д.191). Данные обстоятельства следуют только из пояснений истца (т.1 л.д.189). Отсутствие беспорядка в квартире, заправленная кровать и чистые полы, бесспорно и однозначно не свидетельствуют о взятых на себя ФИО9 каких-либо обязательств перед ФИО7 по её уходу, но свидетельствуют о надлежащем содержании собственником своего жилья.

Довод стороны истца о том, что ответчик ссылается на присутствие какого-то родственника истца при оформлении сделки, в то время как последний родственник ФИО6 умер в ДД.ММ.ГГГГ года, суд считает не может служить основанием для признания спорного договора недействительным, исходя из следующего.

Как пояснял представитель ответчика, о том, что присутствующий на сделке мужчина является родственником истца, было сообщено им самой ФИО7, ответчиком его личность не проверялась.

Между тем, из представленной копии свидетельства о смерти ФИО6 (т.1 л.д.221) бесспорно невозможно установить что данное лицо являлось единственным родственником истца; свидетельств о смене истцом фамилии, свидетельств о их с ФИО6 рождении в материалы дела не представлено. Каких-либо иных документов, подтверждающих отсутствие родственников, супруга (свидетельства о заключении брака, смерти и т.п.) суду представлено не было, ходатайств об их истребовании в соответствии со ст. 57 ГПК РФ ни истцом, ни его представителем заявлено нем было.

Ссылка стороны истца на то, что договор заключался с ответчиком, как с лицом профессионально занимающимся по месту своей работы уходом за больными пожилыми людьми, не является основанием для признания спорного договора недействительным.

Не снятие с регистрационного учета истца при заключении спорной сделки, также по мнению суда, не свидетельствует о недействительности спорного договора и бесспорно не указывает на заключение между сторонами договора пожизненной ренты с иждивением.

Факт проживания истца в спорной квартире не подтверждает доводов о том, что фактически договор купли-продажи не заключался, и намерений продать квартиру истец не имела. В настоящий момент истец выехала из квартиры, что не оспаривалось в ходе рассмотрения дела стороной истца.

То обстоятельство, что ответчица проживала в квартире, не свидетельствуют о заключении договора пожизненной ренты с иждивением, поскольку собственник не лишен права проживать в принадлежащей ему квартире. Оплата коммунальных услуг ответчиком является обязанностью собственника помещения, установленная жилищным законодательством, и не свидетельствует о заключении договора пожизненного содержания с иждивением.

В ходе рассмотрения дела сторона ответчика поясняла, что не настаивала на снятии истца с учета в спорной квартире, поскольку последняя нуждалась в медицинском лечении, ей требовалась регистрация, а также, что у них на тот момент отсутствовали конфликтные отношения, что не было оспорено стороной истца.

Каких-либо доказательств, что истец не передавала ответчику ключи от спорной квартиры не представлено.

Довод стороны истца на то, что прослеживается особый подход по оформлению сделки при её регистрации, прямо направленных на введение истицы в заблуждение относительно природы сделки, так как при заключении спорного договора была оформлена только одна расписка и выдана ФИО9 и имеется отметка о выдаче только одного подлинного экземпляра договора и акта приема-передачи - ФИО9, суд считает не состоятельной.

Заявление о государственной регистрации права подано и подписано собственноручно ФИО7 Истец самостоятельно, добровольно подписала оспариваемый договор, имела возможность его прочесть, подписывала необходимые документы для государственной регистрации этого договора, что не оспаривалось в ходе рассмотрения дела. Кроме того, истец не была лишена права получить копию договора.

Договор купли-продажи квартиры от 18.11.2016 подписаны ФИО7 собственноручно, что не оспаривалось в ходе рассмотрения дела; ходатайств о назначении почерковедческой экспертизы стороной истца не заявлялось.

Наличие такого обстоятельства как преклонный возраст истицы само по себе не свидетельствует о недействительности сделки.

Ссылку стороны истца на то, что нахождение истца под наблюдением психиатра в период с 2002 по 2011 год, наличие у нее многочисленных заболеваний и возраста истца ФИО7 может считаться ограниченно дееспособной (т.1 л.д.204, оборот), суд считает не состоятельной, поскольку каких-либо доказательств признания истца ограниченно дееспособной в установленном законом порядке суду не представлено.

Каких-либо доказательств, что ответчица применяла к истцу действия, направленные на ухудшение состояния здоровья ФИО7 материалы дела не содержат, кроме слов истца.

Показания свидетелей не могут являться доказательством, что между сторонами были достигнуты какие-либо условия договора пожизненного содержания с иждивением; свидетели при заключении спорного договора не присутствовали. Между тем, из пояснений свидетеля ФИО4 следует, что заключался договор купли-продажи.

Указанный свидетель поясняла, что не оспаривалось стороной истца, что для получения дополнительной выплаты в размере 1200 рублей в пенсионный орган ездила дочь ответчицы, а не сама ответчик, что также не оспаривалось стороной истца; данные денежные средства получала сама истец. Однако, поскольку указанный свидетель является родственницей ответчика, что не оспаривалось в ходе рассмотрения дела, к данным показаниям суд относится критически.

Свидетель ФИО1 о совершенной сделке узнала от самой истицы, в связи с чем, к данным показаниям суд относится критически. В то же время, показания данного свидетеля о доброжелательности истца, её неконфликтности противоречат материалу КУСП № от 16.01.2018 и характеристике истца, данной экспертами в заключении судебной экспертизы.

Свидетель ФИО5 при совершении сделки также не присутствовала, поэтому её показания суд также оценивает критически.

Оценивая все имеющие доказательства в совокупности представленные сторонами доказательства по правилам ст. ст. 12, 56, 67 ГПК РФ, применяя приведенные нормы права, суд приходит к выводу о том, что договор соответствует требованиям, предъявляемым законом, содержит все существенные условия; его содержание является четким и понятным, не содержит в себе каких-либо неточностей либо неясностей, оговорок и описок, позволяющих неправильно истолковать его смысл.

Факт умышленного введения недобросовестной стороной (ответчиком) другой стороны (истца) в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки в соответствии со ст. 179 ГК РФ, судом не установлен.

Таким образом, оценив собранные по делу доказательства в порядке ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что совокупность признаков, предусмотренных положениями ст.ст. 178, 179 ГК РФ, в данном случае отсутствует.

На основании ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО7 к ФИО9 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, погашении записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Воронежский областной суд через Центральный районный суд г. Воронежа в течение одного месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья Михина Н.А.

Решение суда в окончательной форме принято 01.10.2019.