Решение № 12-24/2017 от 22 июня 2017 г. по делу № 12-24/2017

Дело № 12-24/2017


РЕШЕНИЕ

по жалобе на постановление по делу об административном

правонарушении

г. Юрьев- Польский 23 июня 2017 года

Судья Юрьев-Польского районного суда Владимирской области Антонова Н.П.,

с участием лица, привлеченного к административной ответственности, ФИО1,

защитника - адвоката Королевой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.8. ч. 1 КоАП РФ,

установил:

постановлением мирового суда судебного участка №1 г. Юрьев-Польского и Юрьев-Польского района Владимирской области от 26 апреля 2017 года ФИО1 привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.8 ч. 1. КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде штрафа в размере 30000 рублей и лишением права управления транспортными средствами на срок полтора года.

В жалобе на указанное постановление заявитель просит его отменить, и производство по делу прекратить за отсутствием состава админи стративного правонарушения. В обоснование ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, в том числе, на то, что свидетели В. в суде не опознали его как водителя автомобиля. совершившего ДТП; из всех очевидцев его опознала как водителя в день ДТП только В.Е.И., на противоречие данного объяснения В.Е.И. пояснениям В.С.Ю. о том, что они <данные изъяты> не видели водителя ввиду извлечения ребенка из-под машины; на противоречия объяснений указанных свидетелей ими же дававшимся 12 января и 2 февраля 2017 года относительно того, что они подходили не к водительской, а пассажирской передней двери, а также на несоответствие указанных объяснений нормам КоАП, поскольку свидетели предупреждались по ст.ст. 307 и 308 УК, и ст. 51 Конституции РФ, с связи с чем эти объяснения являются недопустимыми доказательствами; на несоответствие вывода обжалуемого решения - об отрицании ФИО2 опознания водителя сразу после ДТП - её показаниям в суде об обратном; на отсутствие оценки показаний свидетелей Ч.Е.А., К., ФИО3, инспекторов В. и В. о цвете куртки ФИО4 в момент ДТП (красном) в противовес пояснениям В. о темном цвете его одежды; и их утверждения о том, что за рулем была Ч.Е.А.; на, в целом, противоречивость пояснений В., и на то, что они не узнали водителя ни в ком из находившихся в автомобиле, и что следует из рапорта инспектора В.; на наличие составленных сразу после ДТП документов о виновнике Ч.Е.А. (справка о ДТП, осмотр); на несоответствие пояснений В. о попытке водителя автомобиля после наезда сдать задним ходом и крутящемся переднем колесе пояснениям пассажиров автомобиля и ФИО5, не подтверждавшей этого; незаконность опознания 12 января 2017 года ФИО1 по водительской карточке при опросе их сотрудником УСБ Н. ввиду отсутствия отражения данного предъявления в документах, составленных этим лицом, и отсутствия упоминания об опознании по карточке в объяснениях В.; н невозможности управления ФИО4 автомобилем ввиду сломанной лодыжки левой ноги, из-за чего он ушел на больничный 3 января 2017 года, отсутствие исследования в суде материала административного расследования по ст. 12.24. КоАП РФ по тому же факту, хотя к делу приобщены копии данного материала, и отсутствие допроса свидетеля З., о чем было принято решение, и, тем самым, не все доказательства были исследованы.

В судебном заседании заявитель жалобу поддержал по указанным в ней доводам и пояснил, что, с декабря 2016 по первую половину января исполнял обязанности начальника ОГИБДД ОМВД района, и, действительно, вечером 1 января 2017 года в состоянии алкогольного опьянения вместе с К., находился на заднем сиденье в автомобиле Рено-Меган, которым управляла <данные изъяты> Ч.Е.А., совершившая в с. Косинское наезд на ребенка А.К.. Обстоятельств ДТП не видел, по машине стали стучать люди, тогда вышел, провалился в левый кювет, там его стали быть, после чего, он, узнав, что под колесами находится ребенок, пытался заглушить работавшую машину, поставить на ручной тормоз, организовать извлечение девочки, однако его снова начали бить, затем он организовал поднятие передней части машины и ребенка вытащили. Вскоре подводили свидетелей на опознание, однако в нем водителя не узнали, равно как и в остальных.

Защитник Королева А.В. поддержала жалобу по указанным в ней доводам.

Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено решением мирового суда, 1 января 2017 года в 19 часов 10 минут в с. Косинское Юрьев-Польского района Владимирской области на пересечении улицы Центральной с автодорогой Юрьев-Польский - Горки - Косинское, ФИО1, нарушив п. 2.7. Правил дорожного движения РФ, управлял автомобилем Рено-Меган №, находясь в состоянии алкогольного опьянения, чем совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8. КоАП РФ. Событие правонарушения в судебном заседании заявитель не признал и дал объяснение, соответствующее вышеизложенному.

Согласно протоколу уполномоченного должностного лица ОГИБДД ОМВД России по Юрьев-Польскому району Владимирской области от 28 февраля 2017 года, при вышеуказанных обстоятельствах, ФИО4 совершил правонарушение, квалифицированное по обозначенной норме КоАП РФ.

Телефонное сообщение от 1 января 2017 года в ОМВД района о том, что в с. Косинское произошло ДТП и сбили ребёнка, зафиксировано в 19 часов 26 минут.

Вместе с тем, 1 января 2017 года возбуждено дело об административном правонарушении по ст. 12. 24. КоАП РФ по факту ДТП, имевшего место в с. Косинское Юрьев-Польского района Владимирской области, в 19 часов 10 минут, при котором автомобиль Рено-Меган № совершил наезд на пешеходов, двигавшихся по обочине дороги, вследствие которого телесные повреждения получила А.К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Решениями от 28 февраля 2017 года производство по данному составу правонарушения и в отношении ФИО1 и Ч.Е.А. прекращено за отсутствием состава правонарушения, так как повреждения не причинили вреда здоровью потерпевшей.

Следуя протоколу уполномоченного лица от 1 января 2017 года, ФИО4 был отстранен от управления транспортным средством в связи с наличием достаточных оснований полагать о наличии у водителя опьянения и участием в ДТП.

В соответствии с актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, с применением технического средства «Алкотектор», 2 января в 2 часа 3 минуты, у ФИО4 установлено состояние алкогольного опьянения, при показании прибора в 0,582 мг/л., с чем освидетельствуемый был согласен, и что подтвердили понятые, относительно данного факта.

Согласно объяснению свидетеля В.Е.И., от 1 января 2017 года, данному в 19-43, автомобиль наехал на А.О. с <данные изъяты>, после чего они отлетели в кювет, а младший ребенок, которую везли на санках, оказалась под машиной. За рулем автомобиля находился круглолицый темный крепкий мужчина, с закатившимися глазами, с признаками опьянения, рядом сидела темноволосая женщина, и сзади - еще 2 пассажира.

Следуя объяснению В.С.Ю., после наезда, мужчина пытался второй раз сесть за руль, и отогнать машину, но его вытащили. Согласно объяснениям В.Е.И. от 12 января и 2 февраля, из салона после ДТП никто не выходил, к пассажирской двери она подбежала, так как левая передняя сторона машина висела над кюветом, и после её крика, что совершен наезд на детей, пассажиры, кроме водителя, вышли, а водитель пытался через минуты сдать задним ходом и забуксовал. Подбежавший <данные изъяты> В.С.Ю. стал объяснять водителю, что под машиной ребенок, водитель не реагировал, после чего его вытащили из салона. Аналогичное объяснение дал В.С.Ю.

Пояснения записывались на видеорегистратор.

Описание водителя, данное В.Е.И., соответствует внешности заявителя, и, напротив, противоположно внешности находившегося в машине К. (л.д. 93).

Не оспаривается никем, в том числе, и заявителем, факт того, что именно Черепанова вытаскивали из автомобиля, и оторвали рукав куртки.

А.В. поясняла, что В.Е.И. с переднего пассажирского сиденья вытаскивала женщину.

В то же время, ФИО6, а также пассажиры их автомобиля К., М.Л. и И.А., находившиеся с ними в дружеских отношениях, были опрошены в отделении ГИБДД, соответственно, в 01-30 (2 января) 22-50 (1 января), 00-40, 00-45 (2 января). Также 2 января был освидетельствован в отделении ГИБДД и заявитель.

Указанные лица сообщили, не отрицая факта употребления спиртного (ФИО4, К.), что за рулем в момент наезда находилась Ч.Е.А.

Согласно рапорту инспектора ОГИБДД от 1 января начальнику ОМВД района, В. подводили ко всем находившимся в момент наезда в автомобиле ФИО4 и К., однако они ни в ком не опознали водителя, сидевшего за рулем. Об указанном опознании свидетели в объяснениях сразу после случившегося не сообщали. Кроме того, тем самым, ни один из потенциальных водителей вообще установлен не был, так как в машине находились только указанные лица.

Анализ изложенного приводит к следующим выводам.

Объяснения В. и А.О. по существу, в основных описываемых событиях, друг другу и первоначальным не противоречат, описывались каждым в соответствии со своим восприятием, первоначальные - давались в условиях стресса и в течение до 1 часа после самого события ДТП и при неизвестности исхода повреждений у малолетней потерпевший, - поскольку её извлекли из-под машины без сознания и с повреждениями на лице, - и не свидетельствуют о недостоверности и ложности. Отдельные разнящиеся детали (цвет куртки заявителя) не могут повлиять на существо установленных обстоятельств и с учетом вышеизложенного, и темного времени суток, и отсутствия достаточного освещения.

В момент ДТП привлекаемое лицо исполняло обязанности начальника ОГИБДД ОМВД района, и инспекторы прямо подчинялись ему по службе. Указанным может быть объяснено составление справки о ДТП, от 1 января 2017 года, с выводом, до окончания проверки и выяснения всех обстоятельств, об управлении автомобилем в момент наезда Ч.Е.А., а также отобрание объяснений от Ч-вых, К. и их освидетельствование не на месте, и не через короткое время после ДТП, а через несколько часов после случившегося и 2 января 2017 года. Таким образом, указанные ими сведения давались этими лицами не непосредственно после происшествия, и не изолированно друг от друга.

Между тем, объективность проверки в течение 1-3 января в отношении именно заявителя не может быть признана и по той причине, что как следует из последующих, при служебной проверке, объяснений инспекторов ДТП, на место происшествия прибывал начальник ОГИБДД, однако никаких действий по организации такой проверки руководством ОМВД предпринято не было, что, при неизвестности исхода повреждений, и возможном наличии признаков преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, противоречит и ст. 151 ч. 2 п. 1 п.п. «б» и «в» УПК РФ, и нормативным документам МВД и СК РФ относительно доследственных проверок и расследования подобных происшествий следователями СК РФ. Свидетельствует об этом, как следует из материалов, и указание начальника ОМВД района о поручении проверки по факту ДТП в порядке ст. 144-145 УПК РФ<данные изъяты> ФИО1 Такое поручение и его исполнение являются прямым нарушением уголовно-процессуального закона и КоАП РФ, поскольку участник проверяемого события, в том числе, свидетель, а тем более лицо, чей близкий родственник заявил о своей причастности к правонарушению, не могут проводить проверки события, к которому они причастны в каком-либо статусе. Таким образом, ссылка в жалобе, на установление водителя автомобиля Ч.Е.А., в справке о ДТП, и в протоколе осмотра, - от 1 января 2017 года, - не может быть признана состоятельной, поскольку при составлении данных документов обстоятельства ДТП в целом выяснены не были.

При таких данных, повторный опрос основных очевидцев ДТП В., при служебной проверке, и использование их объяснений как иных документов, в контексте ст. 26.2. КоАП РФ, закону не противоречат. Не могут повлечь их недопустимость и предупреждение свидетелей по ст.ст. 307-308 УК РФ, равно как и разъяснение ст. 51 Конституции РФ, поскольку указанные нормы только повышают степень разъясняемой ответственности.

Относительно опознания водителя на месте происшествия среди Ч-вых и К. свидетелем В.Е.И. сведений о таковом опознании не имелось, кроме как в рапорте инспектора ОГИБДД В.. Не подтверждено это и В.Е.И. в суде (л.д. 134). Не может приниматься и довод о незаконности опознания заявителя В. по карточке, поскольку В.Е.И. последовательно, и в судебном заседании, поясняла, что за рулем сидел темноволосый мужчина, а на переднем пассажирском сиденье - женщина, а В.С.Ю. - что выталкивал мужчину с водительского сиденья.

В связи с изложенным вывод мирового суда об оценке пояснений как заинтересованных в результате дела водителя и пассажиров автомобиля правильный и основан на объективно имевших место обстоятельствах.

Не влияет на этот вывод и ссылка жалобы на неопознание В. в суде заявителя, как водителя автомобиля, по истечении нескольких месяцев после происшествия, поскольку решение суда основано на совокупности исследованных судом доказательств, в том числе, первоначальных, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения дела. В связи с этим довод о недостаточности исследования материалов дела, включая отсутствие допроса свидетеля З., судом не принимается.

То обстоятельство, что заявитель управлял транспортным средством и является субъектом вмененного административного правонарушения, сомнений не вызывает, так как подтверждено совокупностью собранных по делу и приведенных доказательств, самой обстановкой происшествия

Не опровергает данный вывод и ссылка заявителя на болезнь ноги, - и ввиду отрицания им правонарушения, - в таком случае эта ссылка ставит под сомнение само такое отрицание, - и обращения за медицинской помощью не до, а только после ДТП - 3 января.

Таким образом, мировой суд правомерно признал его виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного 12.8. ч. 1 кодифицированного акта.

Нарушений процессуальных требований в ходе производства по делу не допущено, нормы материального права применены правильно. Действия заявителя квалифицированы в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона.

Постановление о привлечении к административной ответственности вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП ПРФ.

Административное наказание соответствует санкции.

При производстве по данному делу об административном правонарушении принципы презумпции невиновности и объективности, а также иные процессуальные требования, предусмотренные КоАП РФ, судом не нарушены.

Доводы жалобы не опровергают исследованные в суде доказательства, не доверять которым у суда нет оснований, и которые полно и объективно отражают событие административного правонарушения и вину заявителя.

В ходе рассмотрения данного дела в соответствии с требованиями ст.24.1. Кодекса были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства административного правонарушения, в том числе, в силу ст. 26.1., - наличие события административного правонарушения, водитель, управлявший ТС в состоянии опьянения, виновность указанного водителя в совершении административного правонарушения, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

С учетом административного расследования по иной норме КоАП, нормы закона о подведомственности соблюдены.

Административное наказание назначено с учетом положений ст. 4.1 Закона и в пределах санкции и является минимальным.

Иная оценка доказательств не влечет незаконность принятого решения.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения судебного постановления не усматривается.

Руководствуясь ст. 30.7. КоАП РФ, суд

решил:

постановление мирового суда судебного участка №1 г. Юрьев-Польского и Юрьев-Польского района Владимирской области от 26 апреля 2017 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а жалобу - без удовлетворения.

Судья подпись Н.П. Антонова

Решение вступило в законную силу 23 июня 2017 года.