Апелляционное определение № 33-7007/2025 от 8 декабря 2025 г.

УИД: 56RS0033-01-2024-000918-47

дело № 33-7007/2025

(2-578/2024)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

9 декабря 2025 года г.Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Зудерман Е.П.,

судей областного суда Данилевского Р.А., Сенякина И.И.,

при секретаре судебного заседания Гайсине Р.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Оренбургской области, действующего в интересах Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Оренбургской области, к Закрытому акционерному обществу «САРМАТ», администрации г. Орска, Комитету по управлению имуществом г. Орска о признании сделки по приватизации недействительной, признании отсутствующим права собственности и признании права собственности на площадь подвального помещения защитного сооружения,

по апелляционной жалобе Закрытого акционерного общества «САРМАТ» и апелляционному представлению прокурора Оренбургской области

на решение Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 27 января 2025 года.

Заслушав доклад судьи Зудерман Е.П., выслушав пояснения представителя ответчика Закрытого акционерного общества «САРМАТ» – ФИО1, просившего жалобу Общества удовлетворить, прокурора Петрова В.Ю., поддержавшего доводы апелляционного представления и просившего решение суда отменить, представителя третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий и Главного управления Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Оренбургской области – ФИО2, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

(адрес), действуя в интересах Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Оренбургской области, обратился в суд с указанным иском. В обоснование исковых требований он указал, что Закрытое акционерное общество «САРМАТ» приобрело здание бытового корпуса № с пешеходной галереей, общей площадью № кв.м. в (адрес). Основанием приобретения стала сделка по формированию уставного капитала, оформленная актом приема-передачи недвижимого имущества, принадлежащего Открытому акционерному обществу «ОЗТП-САРМАТ», внесенного в оплату уставного капитала Закрытого акционерного общества «САРМАТ» № от (дата).

В состав данного здания вошло защитное сооружение гражданской обороны (убежище) общей площадью № кв.м., расположенное в подвальном помещении по адресу: (адрес). Право первоначального собственника – Открытого акционерного общества «ОЗТП-САРМАТ» зарегистрировано в (дата) году на основании плана приватизации государственного предприятия Орского завода тракторных прицепов, утвержденного комитетом по управлению государственным имуществом Оренбургской области (дата).

Вместе с тем, в силу положений Федерального закона от 12 февраля 1998 года № 28-ФЗ «О гражданской обороне», Постановления Правительства Российской Федерации от 29 ноября 1999 года № 1309 «О порядке создания убежищ и иных объектов гражданской обороны», защитное сооружение гражданской обороны не могло быть приватизировано и передано в собственность Открытому акционерному обществу «ОЗТП-САРМАТ» и как следствие Закрытому акционерному обществу «САРМАТ». В этой связи, соответствующие сделки по передаче защитного сооружения Закрытому акционерному обществу «САРМАТ» являются недействительными в силу положений пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а право Закрытого акционерного общества «САРМАТ» на защитное сооружение должно считаться не возникшим.

На основании изложенного, с учётом уточнения исковых требований, прокурор Оренбургской области окончательно просил суд:

- признать сделку по приватизации защитного сооружения гражданской обороны площадью № кв.м., встроенного в здание бытового корпуса № с пешеходной галереей, расположенного по адресу: (адрес), утвержденной комитетом по управлению государственным имуществом Оренбургской области (дата) №, недействительной;

- признать отсутствующим право собственности Закрытого акционерного общества «САРМАТ» на площадь подвального помещения защитного сооружения гражданской обороны равной № кв.м. с кадастровым номером №, встроенного в здание бытового корпуса № с пешеходной галереей с кадастровым номером №, расположенное по адресу: (адрес);

- признать право собственности Российской Федерации на площадь подвального помещения защитного сооружения гражданской обороны равной № кв.м. с кадастровым номером №, встроенного в здание бытового корпуса № с пешеходной галереей с кадастровым номером №, расположенное по адресу: (адрес);

- внести изменения в Единый государственный реестр недвижимости в части площади № кв.м. нежилого здания с кадастровым номером № по адресу: (адрес), принадлежащего Закрытому акционерному обществу «САРМАТ», с учётом площади исключения подвального помещения защитного сооружения гражданской обороны, равной № кв.м.

В процессе рассмотрения исковых требований, определением суда первой инстанции к участию в деле в качестве соответчиков привлечены администрация г. Орска, Комитет по управлению имуществом г. Орска, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – Правительство Оренбургской области и Главное управление Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Оренбургской области.

Решением Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 27 января 2025 года в удовлетворении исковых требований прокурора Оренбургской области отказано.

Апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Оренбургского областного суда от 20 мая 2025 года решение суда оставлено без изменения.

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 15 сентября 2025 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда отменено, гражданское дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В апелляционной жалобе Закрытое акционерное общество «САРМАТ» выражает несогласие с рядом выводов суда первой инстанции, изложенных в мотивировочной части решения, в связи с чем просит исключить из мотивировочной части решения:

- ссылку на утверждение своего представителя о незарегистрированном праве на подвальное помещение, которое не выбывало из владения государственной собственности;

- выводы суда о том, что подвальное помещение не выбывало из владения государственной собственности;

- сведения о том, что статус защитного сооружения гражданской обороны у спорного помещения подтверждается паспортом с указанием на введение помещения в эксплуатацию с (дата) года.

В апелляционном представлении прокурор высказывает позицию об ошибочности выводов суда первой инстанции и их противоречии фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что имеются правовые основания для удовлетворения заявленного иска, в связи с чем, просит решение отменить и удовлетворить его исковые требования в полном объёме.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца – Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Оренбургской области, представители ответчиков – администрации г. Орска, Комитета по управлению имуществом г. Орска, а также представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – Правительства Оренбургской области, Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Оренбургской области, участие не принимали, о дате, месте и времени его проведения были извещены надлежащим образом, об уважительности причин своей неявки суду не сообщили.

На основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В данном споре прокурором заявлены исковые требования о признании недействительными сделок по передаче в собственность Закрытого акционерного общества «САРМАТ» сооружения гражданской обороны подвального помещения защитного сооружения гражданской обороны равной № кв.м. с кадастровым номером №, встроенного в здание бытового корпуса № с пешеходной галереей с кадастровым номером №, расположенное по адресу: (адрес).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в подвале производственного здания Закрытого акционерного общества «САРМАТ» расположено защитное сооружение гражданской обороны (убежище). Право собственности на данное нежилое здание с кадастровым номером № (бытовой корпус №, с пешеходной галереей), расположенное по адресу: (адрес), Закрытое акционерное общество «САРМАТ», зарегистрировано (дата) №.

Закрытое акционерное общество «САРМАТ» является собственником бытового корпуса № на основании акта № от (дата) по формированию уставного капитала, оформленного актом приема-передачи недвижимого имущества, принадлежащего Открытому акционерному обществу «ОЗТП-CAPMAT», внесённого в оплату уставного капитала Закрытого акционерного общества «САРМАТ» № от (дата).

При этом, право первоначального собственника – Открытого акционерного общества «ОЗТП-Сармат» на здание зарегистрировано в (дата) году на основании плана приватизации государственного предприятия Орского завода тракторных прицепов, утвержденного комитетом по управлению государственным имуществом Оренбургской области (дата) №. Указанный план приватизации не содержит указаний на то, что в составе приватизируемого имущества имеются объекты гражданской обороны, которые не могут быть приватизированы.

В соответствии с Законом о приватизации, Государственной программой приватизации государственных и муниципальных предприятий на (дата) год, распоряжениями Комитета по управлению государственным имуществом Оренбургской области от (дата) №-р, Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом от (дата) №-р принято решение о преобразовании государственного предприятия Орского завода тракторных прицепов в акционерное общество открытого типа «Орский завод тракторных прицепов – Сармат».

Распоряжением Администрации (адрес) от (дата) №-р зарегистрировано Акционерное общество открытого типа «Орский завод тракторных прицепов-Сармат», являющийся правопреемником прав и обязанностей государственного предприятия Орский завод тракторных прицепов, имеющихся на момент преобразования.

Решением комитета по управлению имуществом (адрес) №-р от (дата) утверждены план приватизации государственного предприятия Орского завода тракторных прицепов, акт оценки стоимости имущества предприятия по состоянию на (дата).

Согласно расшифровке строки 1 «Промышленно-производственные основные фонды» бытовой корпус № в пешех. № гал., год ввода в эксплуатацию (дата) года, включен в перечень объектов, подлежащих приватизации (пункт 62).

Спорное помещение (защитное сооружение гражданской обороны) занимает часть подземного этажа здания бытового корпуса № с пешеходной галл., кадастровый № (общая площадь № кв. м) по указанному адресу.

Разрешая заявленные требования о признании сделки по приватизации защитного сооружения гражданской обороны недействительной, суд первой инстанции сослался на то, что в рассматриваемом споре истец, как уполномоченный орган лица, считающего себя собственником спорного имущества, не обладает на него зарегистрированным правом и фактически им не владеет, право собственности на это имущество зарегистрировано за ответчиком, который является его фактическим владельцем и вопрос о праве собственности на такое имущество может быть решен только при рассмотрении виндикационного иска с учетом установления добросовестности приобретения имущества. Ранее с такими требованиями в Арбитражный суд обращалось ТУ Росимущества, и решением Арбитражного суда (адрес) от (дата) в удовлетворении требований ТУ Росимущества об истребовании убежища № из чужого незаконного владения к ЗАО «Сармат» было отказано.

Таким образом, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований о признании сделки недействительной, сослался на то, что сторона истца избрала неверный способ защиты права, а также на вступившее в законную силу решение Арбитражного суда (адрес) как на обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу (ст.61 ч.2 ГПК РФ)

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда и отмечает следующее.

В соответствии со статьёй 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Один из способов защиты собственником имущества своих прав предусмотрен статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В пункте 34 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. Если собственник требует возврата своего имущества из владения лица, которое незаконно им завладело, такое исковое требование подлежит рассмотрению по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В настоящем деле, прокурором заявлен иск о признании недействительной сделки по приватизации спорного объекта гражданской обороны.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с пунктом 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Уполномоченный в соответствии с законом орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на имущество, в силу пункта 5 статьи 8.1 Гражданского кодекса проверяет полномочия лица, обратившегося с заявлением о государственной регистрации права, законность оснований регистрации, иные предусмотренные законом обстоятельства и документы.

В силу пункта 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином. При возникновении спора в отношении зарегистрированного права лицо, которое знало или должно было знать о недостоверности данных государственного реестра, не вправе ссылаться на соответствующие данные.

Гражданским кодексом предусмотрено, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (статья 301). Согласно пункту 1 его статьи 302, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 Гражданского кодекса с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск).

Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 Гражданского кодекса должно быть отказано (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года № 6-П).

В этой связи, согласно правовой позиции, выраженной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25 апреля 2025 года № 307-ЭС24-22235 по делу № А56-85715/2023, нарушение порядка приватизации государственного и муниципального имущества не может выступать самостоятельным основанием для применения последствий недействительности сделок по дальнейшему отчуждению имущества иным участникам оборота, которые добросовестно полагались на содержащиеся в государственном реестре сведения о праве собственности продавца на соответствующие объекты недвижимости.

По общему правилу лицо, полагающееся при приобретении объекта недвижимого имущества на данные Единого государственного реестра недвижимого имущества, предполагается добросовестным.

В связи с этим истец, предъявивший требование о применении последствий недействительности сделки путем возврата такого имущества по основаниям, связанных с незаконным отчуждением имущества из собственности публично-правового образования, должен представить доказательства, свидетельствующие о том, что приобретатель вещи знал или должен был знать о недостоверности сведений реестра и такого получения имущества.

При этом, как правильно указал суд первой инстанции, само по себе признание сделки недействительной и применение последствий её недействительности в виде реституции, в данном случае является ненадлежащим способом защиты права, поскольку спорное имущество подлежит реституции у лица, которое не являлось его первоначальным приобретателем по приватизации, в связи с чем, данные требования должны рассматриваться с учётом положений об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 32 и 36 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

В пункте 39 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что, по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении № 6-П от 21 апреля 2003 года, содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации не могут распространяться на добросовестного приобретателя.

При этом добросовестное приобретение в смысле статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Из содержания указанных норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что при возмездном приобретении имущества добросовестным приобретателем оно может быть истребовано у него в том случае, если это имущество выбыло из владения собственника или того лица, которому собственник передал имущество во владение, помимо их воли.

При этом согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать факт выбытия имущества из его владения помимо воли должна быть возложена на собственника.

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. При этом, вещь может считаться выбывшей из владения собственника или управомоченного лица по его воле и при её передаче по недействительной сделке третьему лицу. Само по себе признание сделки недействительной, не означает отсутствие воли первоначального собственника на выбытие у него вещи.

Кроме этого, из приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что установление обстоятельств добросовестности приобретения вещи, то есть применения положений статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, возможно только исключительно при установлении факта недействительности сделки. По которой новый конечный владелец приобрёл вещь. Установление факта действительности данной сделки, исключает возможность исследования добросовестности приобретения, поскольку приобретение вещи по действительной сделке всегда является добросовестным.

Из приведённых положений Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации также следует, что собственник вещи, не может требовать применения последствий недействительности сделки между отчуждателем вещи, не имеющим полномочий на её отчуждение, и приобретателем. Единственным способом защиты нарушенного права в данной ситуации является истребование вещи из незаконного владения приобретателя. Само по себе признание конечного приобретателя вещи добросовестным приобретателем на основании статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, является основанием к отказу в истребовании вещи из владения, что в свою очередь является и основанием к отказу в признании сделки недействительной, поскольку удовлетворение данного требования, не приведёт к восстановлению нарушенного права собственника и как следствие у него отсутствует интерес в её оспаривании.

В данном случае, интерес истца в признании сделки недействительной заключается в стремлении восстановить свои нарушенные права – права владения вещью, которое было нарушено исполнением недействительной сделкой. По этой причине, оспаривание сделки, совершённой без участия истца, может быть признано имеющим указанный интерес, только если заявленные им требования позволяют восстановить его нарушенные права.

Поскольку признание недействительной сделки по приватизации, никак не восстановит и не защитит права собственника защитного сооружения, вопреки доводам апелляционного представления, оснований для удовлетворения исковых требований прокурора о признании недействительной сделкой приватизации спорного защитного сооружения не имеется.

Разрешая заявленные требования прокурора о признании права Закрытого акционерного общества «САРМАТ» отсутствующим, суд первой инстанции, руководствуясь постановлением Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 № 6-П и п.52 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04.2010 № 10\22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пришел к выводу о том, что спорное защитное сооружение прошло процедуру учета в качестве объекта федеральной собственности, что подтверждается выпиской из реестра федерального имущества № 95/206 от 2 сентября 2019 года, право собственности ЗАО «Сармат», а также право собственности за Российской Федерации в ЕГРН не зарегистрировано как за объектом недвижимости, иск заявлен лицом, не участвовавшим в совершении оспариваемой сделки, и не владеющим спорным имуществом, и при таких обстоятельствах удовлетворение иска не приведет к восстановлению такого владения или изменению сведений публичного реестра о его правообладателе. В удовлетворении заявленных требований суд отказал.

Судебная коллегия не соглашается с указанными выводами суда по следующим основаниям.

В силу статьи 128 Гражданского кодекса Российской Федерации к объектам гражданских прав относятся вещи. Согласно статье 129 Гражданского кодекса Российской Федерации объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства либо иным образом, если они не ограничены в обороте.

Однако законом или в установленном законом порядке могут быть введены ограничения оборотоспособности объектов гражданских прав, в частности могут быть предусмотрены виды объектов гражданских прав, которые могут принадлежать лишь определенным участникам оборота либо совершение сделок с которыми допускается по специальному разрешению.

В случае же если вещи (предметы материального мира) из оборота изъяты, то есть когда правопорядок исключает возможность их отчуждения или перехода от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства или иным способом, данные вещи не могут являться объектами гражданских прав.

По общему правилу, таким вещи относятся к публичным вещам, которые по своему назначению принадлежат публичным образованиям и направлены на обслуживание и удовлетворение общественных и публичных интересов и потребностей. Статус публичных вещей предполагает, что они не могут находиться в собственности физических и юридических лиц, а их пользование может осуществляться исключительно публичными образованиями, в порядке, установленном нормами публичного права.

В соответствии с Правилами эксплуатации защитных сооружений гражданской обороны, утвержденными Приказом Министерства чрезвычайных ситуаций Российской Федерации от 15 декабря 2002 года № 583, объекты гражданской обороны создаются исключительно для защиты населения и ценностей от опасностей военного, природного и техногенного характера в рамках единой системы защитных мероприятий на территории Российской Федерации.

Из содержания пунктов 1 и 2 раздела 3 Приложения 1 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность», объекты гражданской обороны относятся исключительно к федеральной собственности независимо от того, на чьем балансе они находятся и от ведомственной подчиненности предприятий.

Пункт 15 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» устанавливает, что управление и распоряжение указанным имуществом осуществляет Правительство Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2.2.2 Государственной программы государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации на 1992 год, утвержденной постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11 июня 1992 года № 2980-1, пунктом 2.1.37 Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 24 декабря 1993 года № 2284, приватизация имущества гражданской обороны могла быть осуществлена исключительно по решению Правительства Российской Федерации.

В силу пункта 2.1.37 Указа Президента Российской Федерации от 24 декабря 1993 года № 2284 «О государственной программе приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации» установлен запрет приватизации защитных сооружений гражданской обороны.

В соответствии с пунктом 6 статьи 43 Федерального закона от 21 декабря 2001 года № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» в случае, если иное не установлено законодательством Российской Федерации, с даты вступления в силу настоящего Федерального закона имущество, которое в соответствии с нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, изданными им до вступления в силу части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, и федеральными законами, определено как запрещенное к приватизации, является имуществом, которое может находиться только в государственной или муниципальной собственности.

Федеральный закон от 12 февраля 1998 года № 28-ФЗ «О гражданской обороне» устанавливает, определяет и разграничивает полномочия органов исполнительной власти Российской Федерации и субъектов Российской Федерации по созданию, реконструкции и поддержанию в состоянии постоянной готовности к использованию защитных сооружений и других объектов гражданской обороны.

Таким образом, защитные сооружения, по своему содержанию, являются объектами, изъятыми из оборота, и могут находиться только в публичной собственности.

В силу положений статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

В пункте 52 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путём предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в Единый государственный реестр недвижимости. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в Единый государственный реестр недвижимости.

В случаях, когда запись в Едином государственном реестре недвижимости нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Таким образом, требование о признании зарегистрированного права отсутствующим является исключительным способом защиты права и может быть применено в случае, когда иные способы защиты права применены быть не могут. Иск о признании зарегистрированного права или обременения отсутствующими является исключительным способом защиты, который подлежит применению лишь тогда, когда нарушенное право не может быть защищено посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим гражданским законодательством (пункт 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019), утвержденного его Президиумом 24 апреля 2019 года).

В соответствии с п.1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

Разрешая заявленное требование о признании права собственности на защитное сооружение отсутствующим, судебная коллегия руководствуется постановлением Конституционного Суда РФ от 28.01.2025 года № 3-П.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 28 января 2025 года № 3-П если земельный участок в силу закона может находиться лишь в публичной собственности, возникновение права частной собственности на этот участок невозможно независимо от способа приобретения (путем предоставления органом публичной власти, по сделке, в силу приобретательной давности и т.п.).

Говоря о защите прав добросовестных приобретателей, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что такая защита основана на статье 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 45 и 46. Конституционная цель таких гарантий состоит в том, чтобы обеспечить добросовестным приобретателям юридическую возможность обладания имуществом. Между тем эта возможность подлежит обеспечению лишь в отношении имущества, на которое может быть установлено субъективное право частной собственности. Следовательно, если спорный земельный участок может находиться только в публичной собственности, между публично-правовым субъектом и частным лицом, за которым зарегистрировано право на земельный участок, не возникает спорного материального правоотношения, аналогичного спору по поводу иных земельных участков, где публичному собственнику противопоставлен субъект, который, по крайней мере потенциально, может быть обладателем соответствующих прав на них.

В ситуации, когда, вопреки положениям об изъятии земельных участков, за гражданином было зарегистрировано или учтено как ранее возникшее вещное право, статьи 2, 18, 35 и 36 Конституции Российской Федерации не могут рассматриваться в качестве обязывающих к тому, чтобы выход из этой ситуации состоял в сохранении за гражданином права на земельный участок с предоставлением всех или существенной части возможностей по его использованию, так как реализация частного интереса лица может вступить в непреодолимое противоречие с интересами общего блага, нарушая тем самым положения статей 17 (часть 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации о недопустимости осуществления прав с нарушением прав других лиц и об экономической и социальной солидарности.

Таким образом, из позиции Конституционного суда, высказанной в Постановлении от 28 января 2025 года № 3-П, следует, что в ситуации когда объект недвижимости может находится только в публичной собственности, способы защиты предусмотренные статьями 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации неприменимы. В таком случае в данной ситуации сторона истца верно избрала способ защиты права, являющийся исключительным – признание права собственности на защитное сооружение гражданской обороны отсутствующим.

Переходя к вопросу о пропуске срока исковой давности, судебная коллегия отмечает следующее.

Согласно ст.208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения.

В п.12 Обзора судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения от 15.01.2013 № 153 указано, что исковая давность на требование владеющего и реестрового собственника не распространяется, так как оно является разновидностью негаторного иска (статья 208 ГК РФ).

В связи с выполнениями указаний суда кассационной инстанции на сторону истца была возложена обязанность представить доказательства добросовестности приобретателя спорного объекта и обстоятельства владения им.

Согласно акту проведения проверки от (дата) с привлечением сотрудника ОНД и ПР по (адрес) и Новотроицку УНД и ПР Главного управления МЧС по (адрес) в подвальной части бытового корпуса № находятся 4 входа в защитное сооружение №. У 2 из 4 входов защитно-герметические двери находятся в открытом состоянии, за ними расположено тамбурное помещение, разделяющее внутреннюю часть защитного сооружения и подвальную часть бытового корпуса. Защитно-герметические двери, расположенные в тамбурном помещении, находятся в заблокированном состоянии. У оставшихся 2 входов защитно-герметические двери находятся в заблокированном состоянии и попасть туда не представилось возможным. Согласно пояснениям представителя ЗАО «Сармат» внутрь подвального помещения попасть невозможно в связи с заклиниванием дверей, защитное сооружение им не принадлежит.

Из представленной стороной истца фототаблицы следует, что спорный объект находится в запущенном состоянии.

Договоры аренды бытового корпуса №, а также подряда и оказания услуг, представленные стороной ответчика, не подтверждают факт владения защитным сооружением, поскольку в указанных документах не отражено, каким образом объект гражданской обороны использовался стороной ответчика и лицами, заключавшими с ним договоры.

Кроме того, факт неиспользования ЗАО «Сармат» указанного защитного сооружения подтвержден указанным выше актом проведения проверки от (дата) и приложенной к нему фототаблицей.

Учитывая то обстоятельство, что нежилое помещение с кадастровым номером № включено в Реестр федерального имущества 20 декабря 2017 года как убежище 3 класса на основании постановления Верховного Совета РФ от 27 декабря 1991 года № 3020-1, а также учитывая доказательства, подтверждающие отсутствие владения ЗАО «Сармат» спорным помещением, судебная коллегия полагает, что сторона ответчика не является владеющим собственником, и в данном случае срок исковой давности на требования стороны истца о признании права собственности отсутствующим не распространяется.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда в части отказа удовлетворения требований о признании права собственности на защитное сооружение отсутствующим и полагает необходимым принять по делу новое решение, которым удовлетворить заявленное стороной истца требование, признав отсутствующим право собственности ЗАО «Сармат» на защитное сооружение гражданской обороны общей площадью № кв.м., расположенное в подвальном помещении по адресу: (адрес) указав, что принятое решение является основанием для внесения соответствующих изменений в ЕГРН.

В удовлетворении требований о признании права собственности Российской Федерации на площадь подвального помещения защитного сооружения гражданской обороны судебная коллегия отказывает, считая их излишне заявленными, поскольку факт принадлежности данного помещения Российской Федерации подтвержден соответствующей записью в Реестре федерального имущества.

Доводы апелляционной жалобы Закрытого акционерного общества «САРМАТ» не влияют на существо спора, основаны на переоценке доказательств и удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 27 января 2025 года отменить в части разрешенных требований о признании права собственности на защитное сооружение гражданской обороны отсутствующим.

Принять по делу в этой части новое решение, которым исковые требования прокурора (адрес), действующего в интересах Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в (адрес) к ЗАО «Сармат» удовлетворить частично.

Признать право собственности ЗАО «Сармат» на защитное сооружение гражданской обороны общей площадью № кв.м., расположенное в подвальном помещении по адресу: (адрес) отсутствующим.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Настоящее апелляционное определение является основанием для внесения соответствующих изменений в ЕГРН.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 декабря 2025 года.