Решение № 2-165/2023 2-2/2024 2-2/2024(2-165/2023;)~М-110/2023 М-110/2023 от 11 февраля 2024 г. по делу № 2-165/2023

УИД 31RS0019-01-2023-000115-24 Дело № 2-2/2024


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 февраля 2024 года пос. Ровеньки

Ровеньский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Горбачевой И.М.

при секретаре Конопля Ю.А.

с участием истца ФИО5, его представителя ФИО6, ответчика ФИО7, ее представителя ФИО8

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО7 об устранении нарушения права собственности на земельный участок, сносе сарая,

установил:

ФИО5 обратился в суд с иском, в котором после замены ненадлежащего ответчика – ФИО1 надлежащим – ФИО7, уточнив исковые требования, просит устранить нарушение права собственности на принадлежащий ему земельный участок площадью 4500 кв.м. с кадастровым №, расположенный по адресу: <адрес> путем сноса сарая, принадлежащего ответчику ФИО7

В обоснование требований истец указал, что является собственником земельного участка площадью 4500 кв.м. с кадастровым № и жилого дома с хозяйственными строениями, расположенных по адресу: <адрес> приобретенных по договору купли-продажи. При передаче земельного участка ему были указаны его границы отраженные в выписке из межевого плана и кадастровом плане земельного участка № от 23.06.2004г. В 2022 году в связи с конфликтом с соседом по земельному участку он обратился к кадастровому инженеру с целью уточнения границ своего земельного участка, и выяснилось, что сарай и забор ответчика установлены без соблюдения требований СНиП и частично на принадлежащем ему земельном участке. По его обращению администрацией Лозовского сельского поселения была создана комиссия, которая на месте выявила, что ответчиком нарушены отступы от границ земельного участка, установленные Правилами землепользования и застройки.

В судебном заседании истец ФИО5 и его представитель ФИО6 исковые требования с учетом их уточнения поддержали. Пояснили, что заключением эксперта № от 05.12.2023г. подтверждено, что часть сарая 2 принадлежащего ФИО7 расположена с захватом территории земельного участка ФИО5 в связи с чем подлежит сносу. Также пояснили, что в процессе рассмотрения дела ФИО7 перенесла забор, проходивший по территории земельного участка ФИО5, поэтому требования о его сносе истец не поддерживает, а также поскольку границы его земельного участка состоят на учете в ЕГРН, то на установлении границ земельного участка не настаивает.

Ответчик ФИО7 и ее представитель ФИО8 иск не признали. ФИО7 пояснила, что строительство сарая и установление забора осуществлялось ее родственником ФИО1 примерно с 2018 по 2020г.г. на ее земельном участке; перед строительством сарая местоположение границы между земельными участками было указано самим ФИО5, который никаких возражений против расположения сарая на ее земельном участке не имел, а спор возник между истцом и ФИО1 из-за возникших неприязненных отношений. Пояснила, что в настоящее время забор ею перенесен на территорию своего земельного участка и установлен с примыканием к возведенному ею сараю, который расположен в пределах ее земельного участка.

Представитель ответчика ФИО8 дополнил, что полагает заключение эксперта от 05.12.2023г. ненадлежащим доказательством по делу поскольку оно составлено с нарушением Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» ввиду того, что разрешение суда на приглашение стороннего специалиста, не являющегося сотрудником ООО «Ингода» эксперт у суда не получал. Заявил о применении срока исковой давности по заявленным ФИО5 требованиям, поскольку о своем нарушенном праве в связи с возведением ответчицей сарая ФИО5 узнал более трех лет назад.

Представитель третьего лица – администрации Лозовского сельского поселения Ровеньского района в судебное заседание не явился, глава администрации письменно ходатайствовала о рассмотрении дела без участия представителя администрации.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав обстоятельства дела по представленным доказательствам, суд приходит к следующему.

Выпиской из ЕГРН от 19.04.2023г. и свидетельствами о государственной регистрации права от 29.06.2004 года подтверждается, что ФИО5 на праве собственности принадлежит земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства площадью 4500 кв.м. с кадастровым № расположенный по адресу: <адрес>, на котором расположены жилой дом и хозяйственные постройки (л.д. 5, 6, 111-115).

Ответчику ФИО7 принадлежит смежный земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства площадью 3000 кв.м. с кадастровым № по адресу: <адрес> на котором расположены жилой дом и хозяйственные постройки, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 19.04.2023г. и договором купли-продажи от 19.07.2026 года (л.д. 106-110, 58-61).

По сведениям Единого государственного реестра недвижимости границы земельных участков сторон установлены в соответствии с требованиями закона, что подтверждается также материалами межевого дела на земельный участок истца за 2004г. и землеустроительного дела на земельный участок ответчицы за 2009 год к которым приложены акты согласования границ их земельных участков со смежными землепользователями (л.д. 15, 79).

Из пояснений сторон в судебном заседании следует, что граница между их земельными участками на местности обозначена не была.

Согласно пояснениям ФИО5, примерно в 2018 году перед строительством сарая на земельном участке ФИО7 ее родственник ФИО1 спрашивал у него, достаточное ли расстояние он отступает от его (ФИО5) постройки, и он, не являясь специалистом, решив что расстояния между их постройками которое составляло примерно 2м 70 см будет достаточным, не стал возражать против строительства спорного сарая. Но когда в 2023 году он решил уточнить границу своего земельного участка и обратился к кадастровому инженеру, то выяснилось, что хозяйственная постройка возведена на участке ФИО7 с нарушением СНиП, а установленный ею забор проходит по территории его земельного участка. Также пояснил, что поскольку в результате проведенной в рамках рассмотрения данного дела экспертизы выяснилось, что сарай ответчицы пересекает границу его земельного участка, то он настаивает на его сносе.

Возражая против иска, ответчик ФИО7 пояснила, что перед началом строительства сарая в 2018 года его местоположение было согласовано с ФИО5, который указал ее родственнику ФИО1 где проходит межевая граница их земельных участков поэтому полагает, что права истца не нарушены.

При обращении в суд с настоящим иском истец в обоснование заявленных требований представил схему составленную 07.12.2023г. кадастровым инженером ФИО2, на которой отражено местоположение спорного сарая и забора ФИО7 относительно межевой границы. Из указанной схемы следует, что стена спорной постройки проходит по границе земельных участков сторон, а установленный ФИО7 забор (который в настоящее время ею перенесен), проходил по территории земельного участка истца (л.д. 23).

Для разрешения вопросов о соответствии юридических и фактических границ земельных участков сторон, установления факта захвата части земельного участка истца, проверки соответствия возведенный строений строительным нормам и правилам, а также выяснения вопросов о создании истцу препятствий в пользовании земельным участком и путей их устранения, судом по ходатайству ФИО5 было назначено проведение комплексной землеустроительной и строительно-технической экспертизы.

Из заключения судебной экспертизы ООО «Ингода» № от 05.12.2023г. относительно постройки указано, что сарай 2 возведенный на территории земельного участка с кадастровым № по адресу: <адрес> принадлежащий ФИО7 вблизи границы разделяющей земельные участки с кадастровыми № и №, расположен по точкам № (Приложения №1 и №3 заключения). Координаты точек сарая 2 приведены в Приложении №5 заключения. Экспертами указано что часть территории (обозначена желтым цветом) принадлежащего ФИО5 земельного участка с кадастровым номером 31:24:0802004:35 площадью 1,94 кв.м., расположенная между точками 14ф-98-127с-14ф занята сараем 2, принадлежащим владельцу земельного участка с кадастровым № ФИО7 ФИО9 самозахвата в точке 127с составляет 0,54м. (Приложение №3 заключения). Также указано, что расположение сарая 2 принадлежащего ФИО7 на территории земельного участка с кадастровым № по адресу: <адрес>, создает препятствия в пользовании земельным участком ФИО5, так как согласно ст. 3 Правил землепользования и застройки Лознянского сельского поселения муниципального района «Ровеньский район» Белгородской области», для строений и сооружений расположенных в зоне Ж (зона застройки индивидуальными жилыми домами) в которой к основным видам разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства относятся индивидуальное жилищное строительство и ведение личного подсобного хозяйства, расстояния от стен надворных построек (сараев, бань, гаражей и т.п.), за исключением жилых домов и построек для содержания скота и птицы, до границ смежных (соседних) земельных участков по санитарно-бытовым, противопожарным и зооветеринарным требованиям должны составлять не менее 1,00м.

Фактически сарай 2, возведенный на территории земельного участка с кадастровым № принадлежащий ФИО7 вблизи границы, разделяющей ее земельный участок и участок ФИО5 с кадастровым №, частично находится на территории земельного участка истца что не соответствует Правилам землепользования и застройки Лознянского сельского поселения муниципального района «Ровеньский район Белгородской области». Для устранения выявленных несоответствий и препятствий экспертами предлагается произвести полный или частичный снос сарая 2 возведенного на земельном участке ответчицы, расположенного между точками № таким образом чтобы расстояние от его стены по границе, разделяющей земельные участки в кадастровыми № и № составляло не менее 1,00 м. (л.д. 148-175).

Оценивая экспертное заключение ООО «Ингода» № от 05.12.2023г. суд учитывает, что исходя из положений ст. 67, ч.3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда не является обязательным и подлежит оценке судом с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

В опровержение доводов ФИО5 и представленных им доказательств ответчиком ФИО7 суду представлен отчет кадастрового инженера ФИО3 от 21.02.2023г. о выполненных работах по определению местоположения объекта недвижимости относительно границы земельных участков сторон из которого следует, что при определении геодезических координат точек № и № хозяйственного строения (согласно схемы расположения объекта недвижимости) расположенного на земельном участке с кадастровым номером 31:24:0802004:34, принадлежащего ФИО7 было установлено, что он находится в пределах границ земельного участка ответчицы поскольку точка №1 хозяйственного строения (согласно прилагаемой схеме) расположена на расстоянии 0,71 м. относительно границы земельных участков с кадастровыми № и №, а точка 2 хозяйственной постройки (согласно прилагаемой схеме) расположена на расстоянии 0,14м относительно границы земельных участков с кадастровыми № и № (л.д. 231-238).

В связи с противоречиями в заключении экспертов и в отчете кадастрового инженера ФИО3 судом сторонам было разъяснено право ходатайствовать о назначении по делу повторной либо дополнительной судебной экспертизы, однако такое ходатайство они заявлять отказались, и ходатайствовали о вызове в судебное заседание для дачи пояснений участвовавшего при проведении экспертизы специалиста по землеустройству и кадастру ФИО4 и кадастрового инженера ФИО3, однако последний в судебное заседание не явился.

При выезде состава суда с участием специалиста ФИО4 сторон, их представителей на место расположения земельных участков ФИО5 и ФИО7 специалистом с использованием геодезического оборудования были повторно определены координаты хозяйственной постройки ответчицы (по стене), а именно: точка х -<адрес>; у-<адрес> и точка х- <адрес>; у – <адрес>. Также при выполнении замера было установлено, что расстояние от спорного сарая 2 ФИО7 до ближайшей хозяйственной постройки ФИО5 составляет 2 м. 43 см. При этом на местности граница земельных участков сторон каких-либо обозначений не имеет.

При сопоставлении с межевой границей сторон состоящей на кадастровом учете координат хозяйственной постройки ФИО7 установленных в ходе выездного судебного заседания с координатами хозяйственной постройки отраженными в заключении экспертов от 05.12.2023г. и с координатами той же постройки по обмеру кадастрового инженера ФИО3, специалист ФИО4 подтвердил, что координаты строения установленные им в ходе выездного судебного заседания и отраженные в экспертном заключении от 05.12.2023г. указывают на частичное пересечение постройкой ответчика ФИО7 межевой границы с захватом части земельного участка ФИО5, а координаты той же постройки определенные кадастровым инженером ФИО3 свидетельствуют о том что постройка располагается в пределах земельного участка ФИО7 При этом расстояние от точки с координатами х – <адрес> у – <адрес> (по обмеру кадастрового инженера ФИО3) до точек с координатами х – <адрес>, у – <адрес> (по заключению эксперта) и х – <адрес>, у – <адрес> (по обмеру в ходе выездного судебного заседания) составляет 0,72м., а от точки с координатами х – <адрес> у – <адрес> (по обмеру кадастрового инженера ФИО3) до точек с координатами х – <адрес>, у – <адрес> (по заключению эксперта) и х – <адрес>, у – <адрес> (по обмеру в ходе выездного судебного заседания) составляет 0,80м.

Давая пояснения о причинах расхождения в координатах местоположения спорной хозяйственной постройки, ФИО4 пояснил и схематично отразил, что выявленное расхождение в данных о местоположении хозяйственной постройки относительно межевой границы земельных участков сторон по экспертному заключению и по отчету кадастрового инженера ФИО3 связано с различием координат геодезической основы двух измерений поскольку кадастровым инженером ФИО3 использовались опорно-межевые знаки в границах населенного пункта <адрес> ОМЗ 34 и ОМЗ 32, а им (ФИО4) использовались пункты опорно-геодезической сети согласно калибровочному проекту от 01.05.2013г., что является более точным.

На схемах 1.1 и 1.2 специалист отобразил результаты обследования пунктов ОМЗ 32 и ОМЗ 34 с использованием геодезического оборудования GPS и ГЛОНАС в режиме RTK, на которых видно, что величина расхождения на местности составляет 0,76м. и 0,7м. соответственно. Указанная величина фактически соответствует величине расхождения данных о местоположении спорного объекта на местности отраженных в экспертном заключении и выявленных в ходе выездного судебного заседания с данными отраженными, в схеме подготовленной кадастровым инженером ФИО3 В связи с этим специалист указал что необходимо определить приоритет геодезической основы двух измерений (л.д. 143-146).

Выслушав пояснения специалиста ФИО4, суд полагает что при определении местоположения спорной постройки относительно границы земельных участков сторон в данном случае следует руководствоваться отчетом кадастрового инженера ФИО3 который определяя местоположение хозяйственной постройки на земельном участке ФИО7 принимал за основу знаки опорной межевой сети <адрес> (ОМЗ-32, ОМЗ-34) поскольку исходные данные ОМЗ-32 использовались также при установлении границ земельного участка ответчицы на местности что следует из материалов землеустроительного дела на ее земельный участок за 2009 год, в котором имеется акт согласования границ подписанный ФИО5 (л.д. 85, 79).

Более того, согласно представленному самим истцом ситуационному плану от 07.12.2022г. составленному по его заказу кадастровым инженером ФИО2, сарай ФИО7 отражен проходящим по меже земельных участков сторон и пределов границ земельного участка ФИО5 он не пересекает (л.д. 23).

При таких обстоятельствах, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к вводу, что истцом не представлено убедительных доказательств в подтверждение того, что сарай ответчицы пересекает границу земельного участка ФИО5 и тем самым создает ему препятствия в пользовании своим земельным участком.

Доводы истца о необходимости сноса сарая ФИО7 как возведенного с нарушением строительных норм и правил судом отклоняются, поскольку само по себе несоблюдение указанных норм при возведении постройки нарушения прав и охраняемых законом интересов истца либо иных лиц не подтверждает, а потому безусловным основанием для сноса постройки не являются.

Из содержания статьи 304 ГК РФ и разъяснений, приведенных в абзаце 3 пункта 45, пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04.2010г. №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» следует, что негаторный иск подлежит удовлетворению при существовании реального нарушения прав и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

При рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта; несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

Однако в деле отсутствуют доказательства, подтверждающие, что допущенные при возведении спорной постройки ответчицы нарушения градостроительных и строительных норм являются существенными, создают реальную угрозу жизни и здоровью истца, и восстановление прав ФИО5 возможно только путем сноса сарая.

Также суд учитывает, что при ответе на вопрос о том какие препятствия в пользовании земельным участком создаются истцу спорной постройкой и о возможных путых их устранения, эксперты ООО «Ингода» кроме нарушения ст. 3 Правил землепользования и застройки, касающихся отступа хозяйственных построек от межевой границы иных существенных нарушений в том числе представляющих угрозу жизни и здоровью иных лиц, не выявили.

Суд также принимает во внимание, что спорный сарай ФИО7 в непосредственной близости от жилого строения истца не находится, а расстояние от стены ближайшей хозяйственной постройки ФИО5 до стены сарая ответчицы составляет 2 м 43 см, что достаточно для доступа истца к своему строению с целью его обслуживания.

Кроме того суд учитывает, что исходя из пояснений самого истца, местоположение постройки ФИО7 с ним предварительно устно согласовывалось. При этом доводы ФИО5 о том что ответчик должна была получить разрешение на строительство сарая, не основаны на законе поскольку хозяйственная постройка является объектом вспомогательного назначения и в силу п. 17 ст. 51 Градостроительного кодекса РФ получение разрешения на ее возведение не требовалось.

Таким образом, поскольку истец не обосновал необходимость и соразмерность защиты своего нарушенного права исключительно путем сноса хозяйственной постройки ответчицы, то суд приходит к выводу, что заявленные им исковые требования о сносе сарая удовлетворению не подлежат.

При этом заявление представителя ответчика ФИО7 о необходимости отказа в удовлетворении иска ФИО5 по причине пропуска им срока исковой, судом отклоняется поскольку в силу положений ст. 208 ГК РФ на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (статья 304 ГК РФ) исковая давность не распространяется.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО7 об устранении нарушения права собственности на земельный участок, сносе сарая, - отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ровеньский районный суд.

Судья: И.М. Горбачева

Мотивированное решение изготовлено 19.02.2024г.