Решение № 2-115/2019 2-115/2019(2-4274/2018;)~М-3695/2018 2-4274/2018 М-3695/2018 от 10 февраля 2019 г. по делу № 2-115/2019

Дело № 2-115/2019 11 февраля 2019 года

29RS0023-01-2018-005032-66


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Северодвинский городской суд Архангельской области в составе: председательствующего судьи Пальмина А.В.,

при секретаре Суворовой Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в г.Северодвинске Архангельской области гражданское дело по иску ФИО1 к Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Северодвинску, Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, обязании устранить нарушения,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском (с учётом уточнений от 11.10.2018) к Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Северодвинску (далее - ОМВД России по городу Северодвинску), Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда, обязании устранить нарушения.

В обоснование иска указал, что он содержался в изоляторе временного содержания ОМВД России по городу Северодвинску в условиях, несоответствующих требованиям законодательства и нарушающих его права. В связи с чем просил взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 300000 руб. 00 коп., а также возложить на ОМВД России по городу Северодвинску обязанность устранить допущенные нарушения.

Определением суда от 13.12.2018 Министерство внутренних дел Российской Федерации (далее – МВД РФ) привлечено к участию в деле в качестве соответчика.

Истец ФИО1, участвующий в судебном заседании посредством использования системы видеоконференц-связи, исковые требования поддержал. Утонил, что просит взыскать компенсацию морального вреда с Министерства финансов Российской Федерации.

Представитель ответчиков ОМВД России по городу Северодвинску, МВДРФ ФИО2 в судебном заседании иск не признал. Указал, что в изоляторе временного содержания соблюдаются все нормативные условия, права истца ненарушены.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ ФИО3 в судебном заседании иск не признала, полагала, что Министерство финансов РФ является ненадлежащим ответчиком.

Заслушав участвующих в деле лиц, рассмотрев материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Статьёй ст. 53 Конституции Российской Федерации предусмотрено право каждого на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу положений ст. 1069 Гражданского кодекса РФ (далее -ГК РФ) вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред в данном случае возмещается за счет казны Российской Федерации.

В соответствии с п.п. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде от имени казны Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причинённого незаконными действиями (бездействием) соответствующих органов, по ведомственной принадлежности.

Получателем и главным распорядителем средств федерального бюджета для ОМВД России по городу Северодвинску является Министерство внутренних дел Российской Федерации.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающие его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 1 и 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В силу ст.ст. 12, 56 ГПК РФ для взыскания суммы вреда истец должен доказать противоправность поведения ответчика: незаконность действий (бездействия), решения органа внутренних дел, должностных лиц, наличие и размер причинённого вреда, вину ответчика (его должностного лица), а также наличие прямой причинной связи между противоправностью поведения ответчика и причиненным ему вредом. При этом ответственность ответчика наступает при доказанности истцом всех перечисленных обстоятельств.

Указанные законоположения предусматривают, что бремя доказывания факта совершения ответчиком противоправных действий (бездействия), наличия вреда, а также причинно-следственной связи между таким вредом и действиями (бездействием) ответчика возложено на истца.

Судом установлено, что в отношении ФИО1 в рамках возбуждённого уголовного дела избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, в период которой он с ..... доставлялся в изолятор временного содержания ОМВД России по городу Северодвинску.

По утверждению истца условия его содержания в камере изолятора унижали его достоинство, поскольку несоответствовали требованиям законодательства, что выразилось в следующем: установленные в камерах унитазы типа «чаша Генуя» не обеспечивают санитарной безопасности; санузлы неотвечают требованиям приватности; отсутствует естественная и искусственная вентиляция; нарушены нормы освещённости; стол для приёма пищи находился в непосредственной близости от санузла; нет доступа к форточке; электророзетки в камерах не работают; отсутствует бак для питьевой воды; отсутствует радиоточка; не выдаётся пресса; нарушены нормы площади содержания; отсутствует комната для краткосрочных свиданий; душевые комнаты находятся в антисанитарном состоянии; радиаторы отопления в камерах закрыты щитами.

Порядок и условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления, регулируется Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ) и Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утв. Приказом МВД России от 22.11.2005 № 950 (далее – Приказ № 950).

Согласно ст. 4 указанного закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В силу ст. 15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

На основании ст. 17 указанного Федерального закона подозреваемые и обвиняемые имеют право: 1) получать информацию о своих правах и обязанностях, режиме содержания под стражей, дисциплинарных требованиях, порядке подачи предложений, заявлений и жалоб; 2) на личную безопасность в местах содержания под стражей; 3) обращаться с просьбой о личном приеме к начальнику места содержания под стражей и лицам, контролирующим деятельность места содержания под стражей, во время нахождения указанных лиц на его территории; 4) на свидания с защитником; 5) на свидания с родственниками и иными лицами, перечисленными в статье 18 настоящего Федерального закона; 6) хранить при себе документы и записи, относящиеся к уголовному делу либо касающиеся вопросов реализации своих прав и законных интересов, за исключением тех документов и записей, которые могут быть использованы в противоправных целях или которые содержат сведения, составляющие государственную или иную охраняемую законом; 7) обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами, в том числе в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания под стражей и нарушения их законных прав и интересов; 8) вести переписку и пользоваться письменными принадлежностями; 9) получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; 10) на восьмичасовой сон в ночное время, в течение которого запрещается их привлечение к участию в процессуальных и иных действиях, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации; 11) пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа; 12) пользоваться собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка; 13) пользоваться литературой и изданиями периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенными через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольными играми; 14) отправлять религиозные обряды в помещениях места содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, иметь при себе религиозную литературу, предметы религиозного культа - при условии соблюдения Правил внутреннего распорядка и прав других подозреваемых и обвиняемых; 15) заниматься самообразованием и пользоваться для этого специальной литературой; 16) получать посылки, передачи; 17) на вежливое обращение со стороны сотрудников мест содержания под стражей; 18) участвовать в гражданско-правовых сделках.

На основании ст. 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

В соответствии со ст. 24 Федерального закона № 103-ФЗ лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

По доводам истца о том, что унитазы типа «чаша Генуя» не обеспечивают санитарной безопасности; санузлы в камерах не отвечают требованиям приватности суд приходит к следующему.

Положениями п. 45 Приказа №950 предусмотрено, что камеры ИВС оборудуются санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности.

Сводом правил 12-95 «Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России» от 01.07.1995 рекомендовано размещать унитазы в камерах в отдельных кабинах, высота перегородки которых должна составлять 1 м от пола санитарного узла.

Из материалов дела следует и истцом не оспаривалось, что камеры изолятора оборудованы санузлом в виде напольного унитаза типа «чаша Генуя». Применение унитаза указанной конструкции не запрещено Приказом № 950, Сводом правил 12-95 «Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России» и иными законодательными актами. Требования приватности обеспечены путём отгораживания санузла от основного помещения камеры деревянными перегородками, имеющими высоту не менее 1,5 м от пола, а также расположением выхода из санузла в часть камеры, не занятую мебелью (кровати, стол). Указанные обстоятельства подтверждаются показания допрошенного в качестве свидетеля начальника ИВС ОМВД России по городу Северодвинску ..... обозревавшимся в судебном заседании актом обследования изолятора от 30.08.2017 (документ для служебного пользования), санитарно-эпидемиологическими заключениями от 07.11.2011, от 17.12.2018.

Довод истца об отсутствии естественной и искусственной вентиляции и доступа к форточке своего подтверждения не нашёл.

Пунктом 45 Приказа №950, п. 19.10 Свода правил 12-95 предусмотрено, что камеры ИВС оборудуются приточной и/или вытяжной вентиляцией.

Как пояснил представитель ОМВД России по городу Северодвинску ФИО2, помещение изолятора оборудовано системой приточно-вытяжной вентиляции, которая находится в работоспособном состоянии. В ходе обследования 30.08.2017 было выявлено образование конденсата в системе приточной вентиляции. Вместе с тем, данный недостаток был оперативно устранён и не повлиял на соблюдение гигиенических требований к микроклимату в камерах изолятора (СанПиН 2.2.4.548-96), что подтверждается санитарно-эпидемиологическими заключениями от 07.11.2011, от 17.12.2018. Кроме того, в изоляторе предусмотрена естественная вентиляция помещений камер с помощью окон с использованием ключа, выдаваемого нарядом изолятора по требованию содержащихся в нём лиц.

Довод истца о нарушении нормы освещённости суд отвергает в силу следующего.

Помещения изолятора оборудованы светильниками дневного и ночного освещения, расположенными в нише над дверями камер. Все светильники являются работоспособными. Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещённому освещению (СанПиН2.2.1/2.1.1.1278-03) соблюдены, что подтверждается санитарно-эпидемиологическими заключениями от 07.11.2011, от 17.12.2018, актом осмотра от 30.08.2017.

Довод истца о нахождении стола для приёма пищи в непосредственной близости от санузла является необоснованным.

Федеральным законодательством и внутриведомственными приказами нерегламентирован порядок расположения в камерах сантехнического оборудования и предметов мебели. Расстояние от стола до приватной зоны в камерах изолятора составляет 140-180 см, что подтверждается актом обследования от 30.08.2017. С учётом соблюдения предъявляемых к санузлу требований приватности, суд не усматривает нарушения прав истца.

Ссылки истца на отсутствие, неработоспособное состояние электрических розеток в камерах суд не принимает.

Приказом № 950 не предусмотрено свободное пользование подозреваемыми и обвиняемыми электроприборами в камерах. (п.43 Приказа №950, п. 3 Приложения № 1 Приказа). Пунктом 20.6 Свода правил 12-95 «Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России» от 01.07.1995 предусмотрена установка штепсельных розеток коридорах блока камерных помещений, но не в самих камерах.

Довод истца об отсутствии в камерах бака для питьевой воды является необоснованным.

Действительно, пунктом 45 Приказа №950 предусмотрена установка в камеры ИВС бачков для питьевой воды.

Вместе с тем, в целях соблюдения санитарных норм к качеству питьевой воды подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются ею путём ежедневной выдачи в камеры 5-литровых пластиковых ёмкостей, заменяемых после расходования потребованию, без ограничений. Для производства горячей кипячёной воды в изоляторе имеется нагревательный бак большой ёмкости, из которого горячая вода выдаётся подозреваемым и обвиняемым ежедневно с учётом потребности, что соответствует требованиям п. 48 Приказа № 950. Таким образом, суд приходит к выводу, что право истца на обеспечение питьевой водой нарушено не было.

Довод истца об отсутствии в камерах радиодинамиков суд не принимает.

Согласно п. 21.8 Свода правил 12-95 «Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России» от 01.07.1995 в камерах, карцерах и изоляторах радиодинамики с автономными регуляторами громкости необходимо устанавливать в нишах стен и ограждать металлической решеткой. Отключение радио в этих помещениях следует предусматривать из коридора.

Помещение изолятора оборудовано системой радиовещания, радиодинамики находятся в специальных зарешеченных нишах камер, что подтверждается актом обследования от 30.08.2017. Радиотрансляция ведётся в течение дня, переключение радиоканалов и громкости вещания производится нарядом ИВС по просьбе подозреваемых и обвиняемых.

По доводу о том, что истцу не выдавалась пресса, суд приходит к следующему.

Согласно п. 44 Приказа №950 для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчёте на количество содержащихся в них лиц выдаются издания периодической печати, приобретаемые администрацией ИВС в пределах имеющихся средств. Представитель ОМВД России по городу Северодвинску ФИО4 и свидетель ..... в судебном заседании пояснили, что по причине отсутствия соответствующего финансирования издания периодической печати администрацией ИВС не приобретаются. Вместе с тем, в изоляторе имеется библиотека, содержащая различную литературу, в том числе юридическую, которая выдаётся обвиняемым и подозреваемым по их просьбе нарядом ИВС.

Довод истца о нарушении нормы площади содержания является надуманным.

Статьёй 23 Федерального закона № 103-ФЗ, п. 15.2 Свода правил 12-95 предусмотрено, что норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров. Актом обследования от 30.08.2017 подтверждено соблюдение указанного требования в ИВС ОМВД России по городу Северодвинску. Каких-либо фактов о превышении численности содержащихся в камере лиц по делу не установлено, истец на такие обстоятельствах не указывал.

По доводу истца об отсутствии комнаты для краткосрочных свиданий суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 18 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым предоставляются свидания с защитником, родственниками и иными лицами. Пункт 17.32 Свода правил 12-95 регламентирует требования к комнате для свиданий. Актом обследования от 30.08.2017 подтверждено наличие в ИВС ОМВД России по городу Северодвинску комнаты для свиданий. При этом суд учитывает, что за период содержания ФИО1 в ИВС заявок от него либо его защитника, родственников, иных лиц на предоставление свидания к администрации изолятора не поступало, в связи с чем суд не усматривает нарушения права истца на свидания.

Довод истца об антисанитарном состоянии душевой комнаты опровергается материалами дела.

В целях обеспечения санитарно-гигиенических норм ОМВД России по городу Северодвинску заключён государственный контракт с подрядной организацией на уборку хозяйственных и режимных помещений ИВС, в том числе душевых помещений. В дело представлены копии актов, подтверждающих приёмку оказанных исполнителем услуг по уборке помещений. Кроме того, на обозрение суду представлен журнал санитарного содержания ИВС (документ для служебного пользования), в который при принятии смены дежурный по ИВС ежедневно вносит записи о санитарном состоянии помещений изолятора. Из записей журнала видно, что помещения находились в спорный период в надлежащем санитарном состоянии, фактов нарушений выявлено не было.

Довод истца о том, что радиаторы отопления закрыты щитами несвидетельствует о нарушении его прав.

Законодательство не содержит запрета на установку ограждающих конструкций на радиаторы. При этом суд принимает во внимание, что в ИВС ОМВД России по городу Северодвинску обеспечивается соблюдение гигиенических требований к микроклимату (СанПиН 2.2.4.548-96), что подтверждается санитарно-эпидемиологическими заключениями от 07.11.2011, от 17.12.2018.

Таким образом, по результатам рассмотрения дела и анализа представленных сторонами доказательств суд приходит к выводу об отсутствии указанных истцом нарушений условий его содержания в ИВС ОМВД России по городу Северодвинску.

Кроме того, суд обращает внимание на то, что ФИО1 в период своего содержания в ИВС замечаний по поводу условий своего содержания непредъявлял, с жалобами на их нарушение в уполномоченные органы и организации необращался.

В период 2017-2018 г.г. ИВС ОМВД России по городу Северодвинску систематически проверялось сотрудниками прокуратуры г. Северодвинска, представителями Уполномоченного по правам человека в Архангельской области, членами Общественного совета при ОМВД России по городу Северодвинску, при этом каких-либо нарушений условий содержания обвиняемых и подозреваемых выявлено не было, что подтверждается представленными в дело копиями рапортов начальника ИВС.

При таких обстоятельствах суд не усматривает правовых оснований для взыскания с ответчиков в пользу истца компенсации морального вреда и возложении на ОМВД России по городу Северодвинску обязанности устранить допущенные нарушения.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,суд

решил:

отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Северодвинску, Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, обязании устранить нарушения.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд через Северодвинский городской суд Архангельской области в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Пальмин

Решение в окончательной форме изготовлено 18.02.2019.

Судья