Решение № 2-3710/2019 2-3710/2019~М-3186/2019 М-3186/2019 от 19 ноября 2019 г. по делу № 2-3710/2019

Дело № 2-3710/19


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 ноября 2019 года

Сергиево-Посадский городской суд Московской области в составе: председательствующего судьи Сергеевой Л.В., с участием помощника Сергиево-Посадского городского прокурора О.А.Ковалевой при секретаре судебного заседания Бузиной К.Н. рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, ФИО5, действующих в интересах несовершеннолетнего ФИО6 к МБОУ <данные изъяты> о взыскании компенсации морального вреда, принесении извинений, расходов на обследование и лечение, штрафа, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Родителями ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ являются ФИО4, ФИО5 ( л.д.6). Родители положительно характеризуются по месту работы и по месту жительства. (л.д.162-163)

ФИО2, ФИО3, действующие в интересах несовершеннолетнего ФИО1 обратились в суд с иском к МБОУ <данные изъяты> о взыскании компенсации морального вреда, расходов на обследование и лечение, штрафа, судебных расходов, принесении извинений семье Ф-вых.

Исковые требования мотивированы причинением несовершеннолетнему ребенку ФИО6, действиями учителя МБОУ <данные изъяты> ФИО7, <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ) психологической травмы.

В судебном заседании законный представитель ФИО6 – ФИО4 исковые требования поддержала по доводам изложенным в иске, дополнительно пояснила, что между ней и ребенком хорошие, доброжелательные отношения, ребенок делиться с ней любыми переживаниями и впечатлениями, никаких секретов не имеет. Сын по характеру добрый, внимательный, со средними способностями, лидер по натуре. В связи с тем, что между ней и учителем ФИО1 в <данные изъяты> классе не сложились отношения, мальчик был переведен в 1 Г класс, где классным руководителем была ФИО7 Первоначально отношения между Севой и ФИО7 сложились очень хорошие, ребенок дорожил мнением педагога, прислушивался к ней, ФИО7 дополнительно занималась с ребенком по математике. После того, как Всеволод перестал посещать группу продленного дня, дополнительные занятия по математике, в третьем классе отношения учителя к ребенку изменилось: <данные изъяты> Ей позвонила ФИО7, попросила приехать и забрать ребенка. Всеволод был в подавленном состоянии, плакал, не разговаривал. В целях исключения проблем со стороны желудочно-кишечного тракта, они прошли соответствующее обследование, в рамках которого никаких нарушений выявлено не было. Учебная неделя была очень сложной, у ребенка было много двоек, в том числе по контрольной работе по математике. Она со своей стороны поддерживала сына, ни в чем его не обвиняла, мальчик занимался с репетитором и был готов к очередному уроку. Однако, ожидая своей очереди для работы около доски, он вновь почувствовал резкую боль в животе, вновь произошел акт дефекации. Сева ничего не сказал учителю, в таком состоянии отвечал около доски. После всего произошедшего мальчик боялся темноты, в течение 3 недель отказывался выходить из дома, даже для посещения секции по баскетболу, что явилось основанием для перевода мальчика на домашнее обучение. Он проходил лечение назначенное неврологом, беседовал с психологом. В ДД.ММ.ГГГГ Всеволод вернулся в школу и его психологическое состояние ухудшилось, при любых конфликтных ситуациях дети в классе напоминали ему о произошедших актах дефекации, о которых знать не могли, педагог своего отношения к ребенку не изменила. В связи с чем, полагала, что между непедагогическими действиями ФИО7 и психологической травмой ребенка имеется прямая причинно-следственная связь, в связи с чем имеются основания для удовлетворения заявленных требований.

Истец ФИО5 исковые требования поддержал по доводам, изложенным в нем, дополнительно пояснил, что семье царят доверительные отношения, все решения принимаются в результате обсуждений, в связи с чем, такого понятия как «глава семьи» у них нет. Школьные неудачи ребенка также обсуждались, ему объясняли необходимость исправления ситуации. В целях стимулирования правильного поведения Всеволода использовались запреты просматривать телепередачи, кушать сладости. Никаких физических мер наказания не применяли, в связи с чем полагал, что корни неуверенности и страха ребенка исключительно находятся в школе и связаны с непедагогическим поведением ФИО7

Представитель истцов по доверенности ФИО8 в судебном заседании поддержала пояснения ФИО5, ФИО4, дополнений не имела, просила суд исковые требования удовлетворить в полном объеме, взыскать в ответчика в пользу истцов компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., расходы на медицинское обследование ребенка в размере 11 040 руб., затраты на приобретение лекарственных препаратов в размере 198 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб., удостоверение доверенности в размере 1 900 руб., на проведение экспертизы в размере 18 800 руб., штраф в порядке предусмотренном п.6 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей», а также просила суд обязать ответчика принести извинения семье Ф-вых.

Представитель ответчика МБОУ <данные изъяты> по доверенности ФИО9 против удовлетворения заявленных требований возражал по доводам, изложенным в письменных возражениях, приобщенных к материалам дела (л.д.88-93), указывая на отсутствие причинно-следственной связи между действиями педагога ФИО7 и психологическими проблемами ребенка. Пояснил, что в связи с обращениями родителей Всеволода в различные инстанции, в том числе в Управление образования, Следственный Комитет, проводилась работа в целях погашения конфликта, установления истины в споре, для чего родителям был предложен индивидуально-образовательный маршрут, деятельность ФИО7 была поставлена на оперативный административный контроль, в 3 Г классе организовано психолого-педагогическое сопровождение обучающихся на предмет выявления у детей уровня тревожности при освоении учебных дисциплин. В связи с отказом мамы, Всеволод не принимал участие в этом тестировании. В ходе проведенного исследования установлено исключительно положительное отношение детей к учителю. Тогда как в семье Ф-вых существует авторитарная модель поведения. В ходе воспитательного процесса родители Всеволода используют по отношению к мальчику грубую, унизительную и оскорбляющую честь и достоинство ребенка лексику, имеется практика физических наказаний за небольшие проступки и неудовлетворяющую их требованиям успеваемость в школе, что неоднократно происходило на глазах педагога и родительской общественности. Со слов бабушки ФИО6 известно, что между мамой и мальчиком имеются проблемы выстраивания отношений, поскольку мама использует только метод «кнута». Кроме того, мама ребенка извещала педагога о наличии у мальчика проблем с использованием общественного туалета, в связи с чем, выражала готовность прибывать и забирать ребенка, а затем возвращать в школу, что имело место быть в действительности. Полагал, что произошедшие акты дефекации ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ имеют иные причины и не связаны с действиями классного руководителя ФИО7 Пояснил, что ребенок до последнего дня нахождения в классе чувствовал себя свободно и раскрепощено, принимал активное участие в жизни класса, не испытывал никаких трудностей ни в общении с детьми ни в общении с учителем, что свидетельствует об отсутствии у ребенка какой либо психологической травмы. Просил суд в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо ФИО7 в судебном заседании против удовлетворения требований возражала по доводам изложенным представителем ответчика, пояснила, что никаких действий по отношению к Всеволоду унижающих его честь и достоинство, а также действий каким либо образом явившихся причинами актов дефекации, произошедших у ребенка, она не совершала. Ее отношение ко всем детям в классе одинаковое, в связи с чем, доводы родителей об изменении отношений к Всеволоду в 3 классе не соответствуют действительности. Действительно, успеваемость ребенка по математике в 3 классе ухудшилась, однако, если работа выполнена ребенком на оценку неудовлетворительно, она не вправе поставить иную оценку, вне зависимости от желания родителей. После перевода ребенка из 1 А класса в ее класс – 1 Г, у ребенка имелись психологические проблемы, он работал с психологом, она, как классный руководитель также поддерживала мальчика. Ребенок по характеру не лидер, он шустрый, добрый, но трусливый. Совершив неправильный поступок, который был ею установлен, она действительно сказала ребенку, что он поступил как трус, что не свидетельствует о некорректности ее поведения, она оценила его действия в целях недопущения подобного в последующем. Всеволоду было комфортно в классе, он никогда не боялся выходить к доске и отвечать, у него вообще не было никакого страха, равно как и стеснения. Он всегда поднимал руку для ответа, при этом, было не важно, правильный дает ответ ребенок либо нет. Она призывала детей отвечать на уроках, высказывать свое мнение. Конфликта в классе с Севой не было, никто не говорил ребенку о произошедших актах дефекации, поскольку дети об этом не знали и знать не могли.

Не оспаривала, что дисциплину и тишину в классе она поддерживает, ударяя ногой по полу, тем самым обращая внимание всего класса на себя, а не нарушителя порядка, однако это происходит в рабочей обстановке на уроке, без совершения каких-либо эмоциональных действий. При обращении к детям она не допускает никакой ненормативной лексики, ведет себя корректно по отношению ко всем детям. Что касается выбрасывания линейки в окно, это действительно имело место быть, однако до совершения этих действий, она неоднократно предупреждала ребенка о возможности подобных действий в случае продолжения неправильного поведения. Эти действия были совершены как результат неправильного поведения, абсолютно в спокойной обстановке, не были окрашены эмоционально и не могли какого либо напугать.

С учетом возраста и психологии детей, при наличии у ребенка желания выйти в туалет на уроке, она напоминает детям о необходимости посещения туалета на перемене, после чего всегда отпускает ребенка в туалет, однако Всеволод никогда не просил разрешения выйти из класса в туалет. Со слов мамы мальчика ей известно о наличии у ребенка психологических проблем по посещению общественного туалета, поэтому, когда она почувствовала от Всеволода соответствующий запах, его походка вызвала у нее сомнения в удовлетворительном состоянии ребенка, она спросила, есть ли необходимость позвонить маме, на что Сева утвердительно ответил. Никаких действий, в том числе повышения голоса, ни ДД.ММ.ГГГГ, ни ДД.ММ.ГГГГ, ни в иные дни она не допускала, ни в отношении Всеволода, ни в отношении других детей. Полагала, что поскольку родители Севу ругают за плохие оценки, допускают физическое наказание, мама мальчика требует только положительных оценок, то обратное может вызывать у ребенка страх и психологические проблемы, но ее вины, как педагога, в этом нет. Просила суд в удовлетворении иска отказать.

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего, что основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют, допросив свидетелей, суд приходит к следующему выводу:

В соответствии с п.3 ст. 1073 ГК РФ если малолетний гражданин причинил вред во время, когда он временно находился под надзором образовательной организации, медицинской организации или иной организации, обязанных осуществлять за ним надзор, либо лица, осуществлявшего надзор над ним на основании договора, эта организация либо это лицо отвечает за причиненный вред, если не докажет, что вред возник не по их вине при осуществлении надзора.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, а также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В силу положений Федерального закона ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" образовательная организация обязана осуществлять свою деятельность в соответствии с законодательством об образовании, в том числе создавать безопасные условия обучения, воспитания обучающихся, присмотра и ухода за обучающимися, их содержания в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими жизнь и здоровье обучающихся, работников образовательной организации (пункт 2 части 6 статьи 28).

Образовательная организация несет ответственность в установленном законодательством Российской Федерации порядке за невыполнение или ненадлежащее выполнение функций, отнесенных к ее компетенции, а также за жизнь и здоровье обучающихся, работников образовательной организации (часть 7 статьи 28 названного выше федерального закона).

Таким образом, обстоятельствами, подлежащими доказыванию является совершение педагогом виновным действий, нарушающих личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие ребенку нематериальные блага.

Судом установлено, что на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был зачислен в <данные изъяты> класс МБОУ <данные изъяты> (л.д. 109). С ДД.ММ.ГГГГ, на основании заявления родителей, ФИО6 был переведен из <данные изъяты> класса в <данные изъяты> класс (л.д.110), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ для ФИО1 был организован образовательный процесс на дому, с ДД.ММ.ГГГГ на основании заявления родителей ребенок был переведен в МБОУ <данные изъяты>. (л.д.111)

Из характеристики ФИО6, данной МБОУ <данные изъяты> следует, что уровень знаний, умений, навыков ребенка соответствует возрастным критериям, ребенок имеет недостаточно развитую долговременную память, что создает трудности при усвоении материала. Всеволоду легче рассказывать произведения индивидуально учителю, поскольку, когда он волнуется, может сбиваться. Сева доброжелательный и приветливый мальчик, показывает высокую культуру поведения. Родители ребенка поддерживают активную связь со школой. (л.д.33-34)

Из характеристики ФИО6, данной МБОУ <данные изъяты> следует, что ребенок имеет невысокую работоспособность, познавательная и творческая активность слабые, крайне неустойчивы, медленно включается в учебный процесс, на занятиях – пассивен, учиться без интереса, в меру своих возможностей. Мальчику требуется постоянный контроль и помощь со стороны взрослого, индивидуальные занятия по основным предметам. Импульсивный, со слабой волевой регуляцией поведения, не в состоянии самостоятельно принять ответственное решение, правильно распределяет и в срок выполняет свою работу только под контролем взрослого, часто уклоняется от дел и поручений.(л.д.83-87).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО21. пояснила, что первоначально Всеволод был зачислен в класс под ее руководством. Мальчик имел сложный характер, вел себя высокомерно, критику не выдерживал, на замечания, в том числе мамы, не реагировал, какого либо усердия к учебе не было. Мама, в свою очередь, настаивала на индивидуальном подходе к обучению ее ребенка, высказывала, ей как педагогу, недоверие, была не согласна с методикой обучения. В случае наличия замечаний к ребенку, мама обвиняла педагога. Все эти обстоятельства, явились основанием для перевода ребенка в другой класс к ФИО7

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 принята на должность учителя начальных классов, с ДД.ММ.ГГГГ имеет высшую квалификационную категорию по должности учитель. Положительно характеризуется по месту работы, в том числе родителями учащихся. (л.д.96-104,136-138).

ДД.ММ.ГГГГ педиатром ФИО10 проведен осмотр ФИО6, установлен <данные изъяты> (л.д.17) ДД.ММ.ГГГГ детским неврологом ФИО6 установлен диагноз неврозоподобное состояние под вопросом. (л.д.18).

При консультации невролога ДД.ММ.ГГГГ обратившиеся предъявляют жалобы на то, что ДД.ММ.ГГГГ у мальчика на фоне стрессовой ситуации на уроке математике началась непроизвольная дефекация после внезапной резкой болезненности живота, при этом нарушений здоровья ребенка не отмечалось. Предшествовала тревожность, страх посещения уроков в своем классе. В настоящее время ребенок отказывается посещать школу, сохраняется тревожность, нарушение сна, эмоционален. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 установлен диагноз – <данные изъяты>. (л.д.19). ДД.ММ.ГГГГ ребенку установлен диагноз: острая реакция на стресс, патохарактерологические реакции. В качестве рекомендации указано на домашнее обучение до конца календарного года, внутри семьи рекомендовано поддерживаться единых требований к воспитанию ребенка, коррекции детско-родительских отношений. ДД.ММ.ГГГГ ребенку установлен диагноз: патохарактерологические реакции, реакции протеста и манипуляции, морфо-функциональная незрелость эмоционально-волевой сферы, нарушение адаптации в коллективе. В качестве рекомендации дополнительно указано о психолого-педагогической коррекции (развитие возрастного уровня самооценки, мотивации, ответственности, эмоционального самоконтроля, выработка поведенческой модели в формате «Взрослый-ребенок», выработка авторитета взрослого (л.д.22). ДД.ММ.ГГГГ детским неврологом рекомендован перевод в иное учебное учреждение, работа с психологом. (л.д.30).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО13 в судебном заседании пояснила, что она по совместительству работает психологом, по поручению родителей Всеволода провела с ним 19 встреч. В ходе бесед с ребенком было установлено, что между ФИО7 и ребенком перестали складываться отношения, он не понимал, почему он вдруг стал плохим для учителя, почему учитель стал грубо его критиковать. Это непонимание вызвало у ребенка неуверенность в себе и нежелание посещать школу, т.е. явилось причиной психологической травмы, <данные изъяты>, произошедшей ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. Пояснила, что поскольку семью мальчик воспринимает за тыл, где ему спокойно, несмотря на наличие требовательных родителей (более жесткий характер имеет мама), то в причинении психологической травмы имеется вина школы. Она, как психолог, полагала, что перевод мальчика в другую школу необходим, поскольку в школе № у ребенка не складываются отношения, как с педагогом, так и с детьми, которые при любых спорных ситуациях напоминали мальчику о произошедшей неприятности с ним.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7, действуя в интересах ФИО6, обратилась к директору школы № с просьбой о переводе ребенка в класс к другому учителю, поскольку родителей не удовлетворяют ее методы обучения и воспитания, обвинения родителей ребенка пагубно влияют на ее психическое и физическое состояние. (л.д.108)

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ за непрофессиональное поведение учителя ФИО7, проявившееся в письменном заявлении на имя директора в отношении ФИО6 по переводу его в другой класс объявлено замечание за нарушение п.2.1, 2.3 Положения о нормах профессиональной этики педагогических работников ( педагогические работники при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их деятельности, не терять чувство меры и самообладания). (л.д.107)

На основании приказа директора школы №- ОД от ДД.ММ.ГГГГ в связи с поступившим обращением от родителей ФИО6 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ организован внутришкольный контроль деятельности учителя ФИО7, на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ указанный контроль фактически продлен до ДД.ММ.ГГГГ (л.д.105-106).

Из служебного письма заместителя директора по учебно-воспитательной работе ФИО11 следует, что в рамках внутришкольного контроля за деятельность учителя ФИО7 установлен средний бал Всеволода равный 4. Успехи Всеволода по математике переменные от оценки неудовлетворительно до оценки отлично. Сомнений в объективности оценок нет, поскольку неудовлетворительные оценки были выставлены и другим детям, претензий от родителей других детей не поступало. Состояние текущего устного опроса плотное, ребенок находиться в поле зрения учителя системно, накопляемость оценок высокая. В период домашнего обучения с другим учителем Всеволод подтвердил свои знания. Уроки ФИО7 выстроены методически верно, с учетом возрастных особенностей детей, используются разнообразные методические приемы, широко использует игровые моменты, применяет компьютерные технологии, что мотивирует детей, увлекает в процесс обучения. При посещении уроков, Всеволод проявлял активность, поднимал руку, дети относятся к Всеволоду спокойно, никаких подсмеиваний, глупых и обидных шуток не было, общение детей проходило в штатном режиме. (л.д.133-135)

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14 пояснила, что она работает заместителем директора школы по учебно-воспитательной работе, знает ФИО7 30 лет. ФИО7 характеризуется как грамотный, требовательный педагог. Родители желают, чтобы детей обучала ФИО7 Требовательность ФИО7 не переходит грань дозволенного, педагог никогда не кричит, у нее доверительные отношения с детьми, что позволяет детям чувствовать себя на уроках комфортно. Она присутствовала на открытых уроках ФИО7, которая на уроках педагогически вела себя верно, учитывала психологические особенности каждого ребенка.

ДД.ММ.ГГГГ в 3 Г классе, без участия ФИО6, в связи с отказом законного представителя (л.д.161 оборот), было проведено анкетирование детей психологом, который выявил заинтересованность и увлеченность детей учителем, адекватное реальное взаимодействие учителя и ученика. (л.д. 159-160)

В обоснование возражений ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между поведением учителя ФИО7 и психологической травмой ( при ее наличии) у ребенка, по ходатайству ответчика судом была назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ГБУЗ <данные изъяты>

Из экспертного заключения, подготовленного ГБУЗ «<данные изъяты> следует, что ФИО6 обнаруживает признаки психического расстройства в форме: <данные изъяты>

ФИО12 повышенной внушаемости, а также повышенной склонности к фантазированию у ФИО6 нет. Ребенок обнаружил положительное эмоциональное отношение к родителям, негативное – к учителю ФИО7 ФИО12 психологической травмы в настоящее время у ФИО6 не наблюдается. Самоотчет ФИО6 об интересующих суд событиях характеризуется краткостью, скудностью, обусловленными недостаточно сформированной способностью к рефлексии и самоанализу, трудностями вербализации своих чувств и переживаний, а также неспособностью поставить себя на место другого человека и всесторонне оценить ситуацию, в связи с чем дает недостаточно информации для психологического анализа его эмоционального состояния.

Согласно ч.3 ст.86 ГПК РФ заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст.67 ГПК РФ.

По смыслу ч.3 и ч.4 ст.67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учётом изложенных норм права, заключение эксперта не обязательно для суда, но должно оцениваться в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Заключение эксперта сделано на основании специальных познаний в области детской психологии и психиатрии, исходя из совокупности всех имеющихся по делу фактических обстоятельств, иным объективным доказательствам по делу ( в частности заключениям детского невролога, установившим у ребенка <данные изъяты> оно не противоречит, в связи с чем оснований не доверять данному заключению у суда не имеется.

Доводы истцов ФИО16, представителя истцов по доверенности ФИО8 о том, что выводы экспертов, об отсутствии в настоящее время признаков психологической травмы не свидетельствуют о том, что такой травмы не было, поскольку ребенок занимался с психологом, ему были созданы комфортные психологические условия, он принимал лечение; о невозможности принять указанное заключение в качестве допустимого доказательства, суд отклоняет как несостоятельные и противоречащие доказательствам, которым у суда нет оснований не доверять.

При этом суд учитывает, что причинами энкопреза явилось совокупность психологических особенностей ФИО1 и восприятие лично ребенком ситуации на уроке математики как тревожной. Вывод эксперта в данной части подтверждается заключением психолога по анкетированию всего класса, подтверждающего отсутствие тревожности детей в классе.

Доказательств того, что <данные изъяты> причинили вред здоровью ФИО6, в том числе психическому, материалы дела не содержат, равно как и доказательств наличия причинно-следственной связи между методами обучения и воспитания ФИО7 и проявившимися у ребенка неврозоподобными реакциями.

Поведение учителя ФИО7 после произошедших <данные изъяты> у ФИО6 соответствовало ситуации, внимание детей не было привлечено к этому обстоятельству, ребенок был отпущен домой, маме сообщили о произошедшем. Как следует из пояснений ФИО14, дети не обижали Всеволода, не говорили в его адрес шуток, связанных <данные изъяты>. Показания свидетеля в данной части соответствуют пояснениям ребенка, данным эксперту при проведении экспертизы, который пояснил, что он не вспоминает о произошедшем, с некоторыми ребятами из <данные изъяты> класса школы № дружит и общается, ребята его не дразнят и о случившемся не вспоминают. Он не помнит таких состояний своего здоровья, когда он не мог выйти из дома, так как боялся чего-либо.

Доводы истцов о высказывании ФИО7 в адрес ребенка оскорбительных выражений, совершении действий направленных на унижение его чести и достоинства объективными доказательствами не подтверждены. Оценка учителя при неправильном поведении ребенка ( «ты поступил, как трус») направлена на надлежащее формирование у несовершеннолетнего правильных восприятий реальности.

К показаниям свидетеля ФИО15 в части наличия у ребенка психологической травмы и наличия причинно-следственной связи между действиями школы и психологической травмы, наличии «травли» мальчика со стороны сверстников суд относиться критично, поскольку показания в данной части противоречат другим доказательствам, которым у суда оснований не доверять не имеется.

К представленному в суд заключению, подготовленному ООО «<данные изъяты>» суд также относиться критично, поскольку указанное заключение содержит противоречивые и не мотивированные выводы. Так, в заключении отмечено, что индивидуально-психологическими особенностями ребенка являются: жажда признания и одобрения, стремление к независимости позиции, обостренная чувствительность к критическим замечаниям в своей адрес при склонности к протестным реакциям и упрямству, внешнеобвиняющим реакциям, требовательности к окружающим ( что согласуется с исследованными в судебном заседании доказательствами), по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ у ребенка не выявлено повышения уровня школьной тревожности ни по одному из показателей, тем не менее, сделан вывод о наличии признаков психологической травмы, возникшем по вине ФИО7 Кроме того, в рамках проведенного исследования, психологом оценивались только документы и информация представленные истцами, психолог не был предупрежден об ответственности за заведомо ложное заключения. Указанные обстоятельства, позволяют суду сомневаться в его объективности.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии достаточных и бесспорных доказательств нарушения личных неимущественных прав, а также доказательств, нарушения принадлежащих ребенку нематериальных благ действиями учителя ФИО7, состоящей в трудовых правоотношениях с ответчиком, в связи с чем оснований для удовлетворения заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда, принесении извинений суд не находит.

Требования о взыскании расходов на лечение, штрафа, судебных расходов подлежат оставлению без удовлетворения как производные от требований о взыскании компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст.151 ГК РФ ст. 56, 193-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2, ФИО3, действующих в интересах несовершеннолетнего ФИО1 к МБОУ <данные изъяты> о взыскании компенсации морального вреда, принесении извинений, расходов на обследование и лечение, штрафа, судебных расходов оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Сергиево-Посадский городской суд.

Мотивированное решение 02.12.2019 года

Судья Л.В.Сергеева