Решение № 2-1404/2019 2-1404/2019~М-1134/2019 М-1134/2019 от 14 июля 2019 г. по делу № 2-1404/2019

Мотивированное
решение составлено 15.07.2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10.07.2019 Сысертский районный суд Свердловской области в составе председательствующего Сидоровой С.А., при секретаре Парамоновой К.Д., с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО4, третьего лица ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1404/2019 по иску Мычинко ФИО15 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Сысертская центральная районная больница» о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарного взыскания и их отмене, взыскании морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Сысертская центральная районная больница» (далее ГАУЗ СО «Сысертская ЦРБ») о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарного взыскания и их отмене, взыскании морального вреда.

В обоснование заявленных требований, истец указал, что 30 мая 2019 года в отношении него ГАУЗ СО «Сысертская ЦРБ» (в исковом заявлении истцом ошибочно указано Государственное бюджетное учреждение здравоохранения <адрес> «Сысертская центральная районная больница», что признается судом опиской) были вынесены два приказа о наложении взыскания - выговора №40817810604900317040-П и №40817810604900317040-П по двум якобы имеющимся фактам ненадлежащего исполнения Истцом профессиональных обязанностей при лечении пациентов.

С приказами о наложении взысканий Истец не согласен, считает их необоснованными в силу неподтвержденности служебной проверкой фактов ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей и незаконными ввиду нарушения процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности.

Основанием для вынесения приказа о наложении дисциплинарного взыскания от 30.05.2019 г. №40817810604900317040-П по пациенту ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (далее - Приказ №40817810604900317040-П) послужили два документа: протокол заседания лечебно-контрольной комиссии №40817810604900317040 от ДД.ММ.ГГГГ и служебная записка заместителя главного врача по медицинской части ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ Протоколом заседания лечебно-контрольной, комиссии №40817810604900317040 от ДД.ММ.ГГГГ закреплено, что при разборе случая оказания медицинской помощи ФИО3 выявлен ряд нарушении со стороны Истца. ДД.ММ.ГГГГ заместитель главного врача по медицинской части ФИО6, основываясь на протоколе заседания лечебно-контрольной комиссии, подал на имя главного врача служебную записку, в которой указал на допущение Истцом дефектов оказания медицинской помощи, приведших к неблагоприятному исходу лечения (смерти) и просил применить дисциплинарное взыскание в виде выговора.

Вместе с тем, с Приказом №40817810604900317040-П ФИО1 не согласен, <данные изъяты>.

Среди документов медицинской карты содержится документ - госпитализация в неотложном порядке, составленный ДД.ММ.ГГГГ в 12:30 (практически через три часа после поступления ФИО3) по итогам первичного осмотра и подписанный Истцом и заведующим хирургическим отделением ФИО8, где отмечено: «<данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в период с 16:10 по 16:20 пациенту ФИО3 проведена операция: вскрытие и дренирование флегмоны. ДД.ММ.ГГГГ в 20:30 врачом-анестезиологом-реаниматологом ФИО9 проведен осмотр пациента ФИО3 по итогам которого составлен документ — «Консультация», где в заключении указано: «достигнута стабилизация состояния больного, в наблюдении анестезиологом-реаниматологом более нет необходимости».

Согласно протоколу вскрытия №40817810604900317040 от ДД.ММ.ГГГГ патологоанатомический диагноз скончавшегося ФИО3 следующий<данные изъяты>

На основании пункта 2 Приказа Минздрава России от 15.11.2012 № 919н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология» (далее - Приказ Минздрава России №40817810604900317040н) медицинская помощь по профилю «анестезиология и реаниматология» оказывается в экстренной, неотложной и плановой формах и включает комплекс медицинских и реабилитационных мероприятий, целью которых, в частности, является: поддержание и (или) искусственное замещение обратимо нарушенных функций жизненно важных органов и систем при состояниях, угрожающих жизни пациента; лечение заболевания, вызвавшего развитие критического состояния.

В силу подпункта "б" пункта 23.1 Приказа Минздрава России № 919н заведующий труппой анестезиологии-реанимации для взрослого населения (заведующий отделением анестезиологии-реанимации для взрослого населения, заведующий отделением анестезиологии-реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для взрослого населения, заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии для взрослого населения, руководитель Центра анестезиологии-реаниматологии для взрослого населения, заведующий стационарным отделением скорой медицинской помощи) медицинских организаций в субъекте Российской Федерации (за исключением медицинских организаций, подведомственных федеральным органам исполнительной власти), участвующих в реализации территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, или уполномоченное им лицо ежедневно направляет в дистанционный консультативный центр анестезиологии-реаниматологии информацию о нахождении в структурных подразделениях медицинских организаций по профилю "анестезиология и реаниматология" пациентов с внезапными острыми заболеваниями, состояниями, представляющими угрозу жизни больного, к числу которых относятся гнойно-септические состояние (сепсис, перитонит, гнойный плеврит, флегмона).

Согласно пункту 18 Приказа Минздрава России № 919н при наличии медицинских показаний после устранения угрожающих жизни состояний пациенты переводятся в профильные отделения медицинской организации для оказания специализированной, в том числе, высокотехнологичной, медицинской помощи.

Сопоставление медицинской документации на скончавшегося пациента ФИО10 с нормативно регламентированным порядком оказания медицинской помощи по профилю «анестезиология и реаниматология» позволяет сделать ряд выводов:

1. У пациента в день поступления - 12 апреля 2019 г. <данные изъяты>, о чем Истцом был составлен документ - «Госпитализация в неотложном порядке», подписанный заведующим хирургического отделения ФИО11;

2. Приказом Минздрава России № 919н сепсис отнесен к гнойно-септическим состояниям, представляющим угрозу жизни больного, что должно было в обязательном порядке повлечь перевод ФИО24. в отделении анестезиологии-реанимации Ответчика:

Из находящегося в открытом доступе на сайте ГБУЗ СО «Сысертская ЦРБ» списка врачей следует, что в лечебном учреждении имеется отделение анестезиологии-реанимации.

3. Несмотря на наличие угрожающего жизни <данные изъяты> Истцом через три дня после госпитализации - 15 апреля 2019 г. врач анестезиолог-реаниматолог ФИО19. в документе «Консультация врача-анестезиолога реаниматолога» указывает на стабилизацию состоянии больного и отсутствии необходимости в наблюдении анестезиологом-реаниматологом за ФИО20

4. По смыслу Приказа Минздрава России № 919н (пункт 18) лишь после устранения угрожающего жизни состояния (сепсиса) и при наличии медицинских показаний был возможен перевод ФИО21 из отделения анестезиологии-реанимации в профильное отделение - хирургическое.

Таким образом, Истец считает, что гибель пациента ФИО22 вызвана бездействием ответственных лиц из когорты высшего медицинского персонала, выразившемся в отсутствии необходимого перевода больного с угрожающим жизни состоянием (сепсис) в отделение анестезиологии-реанимации.

В свою очередь, вопрос установления причастности к гибели пациента иных ответственных лиц, кроме Истца, ни в протоколе заседания лечебно-контрольной комиссии, ни в последующей служебной записке заместителя главного врача не рассматривался, что позволяет утверждать об отсутствии доказательств наличия причинно-следственной связи между исполнением Истцом профессиональных обязанностей и последствиями в виде гибели пациента.

Относительно несогласия с законностью приказа о наложении дисциплинарного взыскания от ДД.ММ.ГГГГ №40817810604900317040-П по пациенту ФИО25 ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (далее - Приказ №40817810604900317040-П), Истец указывает, что основанием для вынесения Приказа №40817810604900317040-П, также как и для Приказа №40817810604900317040, послужили два документа: протокол заседания лечебно-контрольной комиссии №40817810604900317040 от ДД.ММ.ГГГГ и служебная записка заместителя главного врача по медицинской части ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно протоколу заседания лечебно-контрольной комиссии №40817810604900317040 от ДД.ММ.ГГГГ Истец допустил нарушения при оказании медицинской помощи ФИО14

21 мая 2019 г. заместитель главного врача по медицинской части ФИО12 на основании протокола лечебно-контрольной комиссии подал на имя главного врача служебную записку, в которой указал на допущение Истцом нарушений при оказании медицинской помощи: отсутствовало наблюдение за пациентом в дежурное время с 20:00 ДД.ММ.ГГГГ по 08:00 ДД.ММ.ГГГГ (пункт 3); несмотря на сохраняющуюся слабость, головокружение, исходную анемию и повышение шлаков крови ДД.ММ.ГГГГ Истцом не контролировались OAK и БХ крови (пункт 4) и просил применить взыскание в виде выговора.

В обоснование своей позиции о несогласии с приказом №40817810604900317040-П, ФИО1 указывает, что ему вменяется нарушение, выразившееся в том, что он не наблюдал за пациентом в дежурное время с 20:00 ДД.ММ.ГГГГ по 08:00 ДД.ММ.ГГГГ.

Однако, 25 августа 2015 г. между Истцом и Ответчиком заключен трудовой договор, согласно пунктам 1.2., 1.3. которого основное место работы Истца - хирургическое отделение. В тот же день между Истцом и Ответчиком заключен еще один трудовой договор, согласно пунктам 1.2., 1.3. которого Истец по совместительству осуществляет деятельность в приемном отделении.

Во-первых: во вмененный Истцу временной период с 20:00 ДД.ММ.ГГГГ по 08:00 ДД.ММ.ГГГГ Истец находился на месте работы по совместительству - в приемном отделении Ответчика.

Во-вторых: Из Приказа Минздравсоцразвития России от 23.07.2010 N 541 и «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел "Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» (далее - Приказ № 541н) следует, что в должностные обязанности медицинской сестры палатной (постовой), помимо прочего, входит: участие в обходе врачей в закрепленных за нею палатах, доклад о состоянии больных, немедленное сообщение лечащему врачу, а в его отсутствие - заведующему отделением или дежурному врачу о внезапном ухудшении состояния больного. Изоляция больных в атональном состоянии, вызов врача для проведения необходимых реанимационных мероприятий. Из данного Приказа следует, что когда врач по какой-либо объективной причине отсутствует в хирургическом отделении, за находящимися в хирургическом отделении пациентами должен следить средний медицинский персонал, к которому относится и медицинская сестра, находящаяся на своем посту, на дежурстве.

Таким образом, Ответчик обязан был всесторонне и в полном объеме проанализировать и дать оценку не только причине отсутствия Истца в хирургическом отделении (дежурство в приемном покое) но и деянию (действие/бездействие) постовой медсестры, которая имеет возможность посещать палаты больных с большей периодичностью, нежели врач.

Истец полагает, что Ответчик не провел какую-либо объективную и всестороннюю проверку обстоятельств произошедших событий, не попытался установить истину по делу и минимизировать риск подобных трагедий в перспективе.

Относительно незаконности Приказов №40817810604900317040-П и №40817810604900317040-П, ФИО1 ссылаясь на абз. 1 ст. 193 Трудового кодекса РФ, указывает, что Ответчик в нарушение закона не затребовал от него обязательное в данном случае письменной объяснение по делу, чем нарушил законную процедуру привлечения к дисциплинарной ответственности.

Истец считает, что Ответчик своими действиями по незаконному и необоснованному привлечению его к дисциплинарной ответственности причинил ему физические и нравственные страдания, выразившиеся в сильных переживаниях в связи с необоснованным обвинением в причастности к гибели граждан, в связи с чем, ссылаясь на ст. 237 ТК РФ указывает о необходимости взыскания в свою пользу морального вреда в размере 5000 рублей.

Ссылаясь на абз. 3 пункта 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №40817810604900317040 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», статьи 237, 192, 193, 382, 392, 393 Трудового кодекса российской Федерации, истец просит признать незаконным и необоснованным Приказ №40817810604900317040-П от ДД.ММ.ГГГГ о наложении на него дисциплинарного взыскания в виде выговора в связи с ненадлежащим исполнением прудовых обязанностей в отношении пациента ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р. и отменить его; признать незаконным и необоснованным Приказ №40817810604900317040-П от ДД.ММ.ГГГГ о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора в связи с ненадлежащим исполнением прудовых обязанностей в отношении пациента ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ г.р. и отменить его; взыскать с Ответчика в пользу Истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) рублей 00 копеек.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме по изложенным в иске основаниям. Дополнительно суду пояснил, что на заседании комиссии его объяснение не потребовали, ни в письменном виде.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 поддержал исковые требования в полном объеме, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении, просил отменить вынесенные в отношении ФИО1 приказы, как незаконные и необоснованные.

Представитель ответчика – ФИО13 в судебном заседании иск не признал, ссылаясь на доводы, изложенные в письменном отзыве на иск, в удовлетворении исковых требований просил отказать. Дополнительно суду пояснил, что письменное объяснение от истца не требовали. Никаких дополнительных материалов проверки по дисциплинарному наказанию у ответчика не имеется, какая-либо проверка не проводилась.

В письменном отзыве на исковые требования представителем ответчика указано, что они не подлежат удовлетворению. Основаниями для привлечения истца к дисциплинарной ответственности послужили: лечебно-контрольные комиссии по разбору случаев оказания медицинской помощи двум больным, которые скончались. Дефекты оказания медицинской помощи пациентам перечислены в Протоколах. Со стороны истца были выявлены нарушения в оказании медицинской помощи. Порядок привлечения к дисциплинарной ответственности не нарушен. Применяя к истцу меры дисциплинарного характера за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, работодатель исходил прежде всего из степени тяжести проступка, обстоятельств, при которых он совершен. Противоправное ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей бесспорно, подтверждается материалами дела. Как показывает практика, применение нарушения порядка привлечения к дисциплинарной ответственности применяется в делах об увольнении, когда нарушаются права человека на труд. В данном случае право истца на труд не нарушено. Ответчик считает, что требования о компенсации морального вреда не обоснованы, так как дисциплинарные взыскания были наложены за конкретное фактическое ненадлежащее исполнение истцом своих должностных обязанностей.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика - заместитель главного врача по медицинской части ФИО6 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, настаивая на законности и обоснованности вынесенных в отношении истца приказов. Дополнительно суду пояснил, что ни с истца, ни с других работников больницы объяснения не брались.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно разъяснениям п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 в силу ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также, принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором.

В силу ст. 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии со ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не представлено, то составляется соответствующий акт.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

В соответствии с п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого поступка и обстоятельства, при которых он совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Судом установлено, что между истцом и ответчиком существуют трудовые отношения.

25.08.2015 ФИО1 принят на должность врача-хирурга в ГБУЗ СО «Сысертская ЦРБ». Согласно п. 1.2-1.4 Трудового договора ФИО1 принимается в хирургическое отделение, работа у работодателя является для работника основной; настоящий трудовой договор заключен на неопределенный период. Также, 25.08.2015 ФИО1 принят по совместительству в приемное отделение на неопределенный период. Данный факт подтверждается представленными трудовыми договорами и не оспаривается истцом и ответчиком.

В соответствии с приказом №40817810604900317040-П от ДД.ММ.ГГГГ ГАУЗ СО «Сысертская ЦРБ» о наложении дисциплинарного взыскания, на основании протокола заседания лечебно-контрольной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ и служебной записки заместителя главного врача по медицинской части ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, врачу-хирургу хирургического отделение, объявлен выговор за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей при лечении пациента ФИО5

В соответствии с приказом №40817810604900317040-П от ДД.ММ.ГГГГ ГАУЗ СО «Сысертская ЦРБ» о наложении дисциплинарного взыскания, на основании протокола заседания лечебно-контрольной комиссии №40817810604900317040 от ДД.ММ.ГГГГ и служебной записки заместителя главного врача по медицинской части ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, врачу-хирургу хирургического отделение, объявлен выговор за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей при лечении пациента ФИО3

ФИО1 ознакомлен с данными приказами 03.06.2019, что не оспаривается стороной истца.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно п. 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исходя из смысла ст. ст. 192, 193 ТК РФ при привлечении работника к дисциплинарной ответственности в приказе о применении дисциплинарного взыскания должны быть указаны конкретный дисциплинарный проступок, его дата и время совершения.

В нарушение данных требований, в обжалуемых приказах ответчиком не указано, в чем конкретно выразилось ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей истцом, когда они были допущены истцом, не указана ни дата, ни время, ни положения локальных нормативных актов, которые были нарушены работником.

Применение к работнику дисциплинарного взыскания за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, не может осуществляться без указания конкретных фактов, свидетельствующих о неправомерном поведении работника в конкретный период и без соблюдения установленного законом порядка применения данной меры ответственности. Иное вступало бы в противоречие с вытекающими из статей 1, 19 и 55 Конституции Российской Федерации общими принципами юридической ответственности в правовом государстве.

Кроме того, за каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание и только в строго определенные статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки, а следовательно, каждый дисциплинарный проступок должен быть индивидуализирован в приказе о применении дисциплинарного взыскания или приложенных к нему документах.

Вместе с тем, ни в Приказе №40817810604900317040-П, ни в Приказе №40817810604900317040-П не содержится описания событий, которые расценивались бы работодателем как дисциплинарный проступок, то есть за неисполнение или ненадлежащее исполнение каких трудовых обязанностей (в форме действий либо бездействия), на истца наложено дисциплинарное взыскание, учитывалась ли при определении вида дисциплинарного взыскания тяжесть вмененного ФИО1 в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также то, что ответчиком учитывалось предшествующее поведение истца, его отношение к труду.

Указание в Приказах №40817810604900317040-П и №40817810604900317040-П общей фразы о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей врачом-хирургом ФИО1 без конкретизации, какие именно неправомерные действия (бездействие) он совершил, лишает лицо, привлекаемое к дисциплинарной ответственности, возможности возражать против доводов работодателя, а суд - возможности оценить обстоятельства, послужившие основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что наложение на ФИО1 дисциплинарных взысканий, не может быть признано отвечающим требованиям трудового законодательства.

Таким образом, оценив все исследованные по делу доказательства в совокупности, суд считает, что исковые требования истца в части признания незаконными и необоснованными приказов главного врача ГАУЗ СО «Сысертскай ЦРБ» №40817810604900317040-П и №40817810604900317040-П подлежат удовлетворению.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

При этом Трудовой кодекс Российской Федерации не предусматривает необходимости доказывания работником факта несения нравственных и физических страданий в связи с нарушением его трудовых прав.

Учитывая изложенное и принимая во внимание, что при разрешении спора установлено нарушение трудовых прав истца, в связи с неправомерным наложением на него дисциплинарных взысканий в виде двух выговоров, суд в соответствии с положениями ст. 237 ТК РФ, приходит к выводу о праве истца на получение денежной компенсации морального вреда и считает разумными и справедливыми требования истца о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей.

Требования истца об отмене Приказа №40817810604900317040-П от 30.05.2019 и Приказа №40817810604900317040-П от 30.05.2019 удовлетворению не подлежат, поскольку отмена признанных незаконными приказов входит в компетенцию ответчика и не входит в компетенцию суда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Мычинко ФИО26 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Сысертская центральная районная больница» о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарного взыскания и их отмене, взыскании морального вреда, удовлетворить частично.

Признать незаконным и необоснованным Приказ главного врача Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Сысертская центральная районная больница» от ДД.ММ.ГГГГ №40817810604900317040-П «О наложении взыскания» в виде выговора в отношении врача-хирурга ФИО1

Признать незаконным и необоснованным Приказ главного врача Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Сысертская центральная районная больница» от ДД.ММ.ГГГГ №40817810604900317040-П «О наложении взыскания» в виде выговора в отношении врача-хирурга ФИО1

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Сысертская центральная районная больница» в пользу Мычинко ФИО27 компенсацию морального вреда в размере 5000 (пять тысяч) руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в судебную коллегию по гражданским делам путем подачи апелляционной жалобы через Сысертский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательном виде.

Судья: С.А. Сидорова.