Апелляционное определение № 33А-5326/2026 от 1 марта 2026 г.

Судья Фомичев А.А. № 33а-5326/2026 (№ 2а-636/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск, Московская область 02 марта 2026 года

Судебная коллегия по административным делам Московского областного суда в составе

председательствующего Редченко Е.В.,

судей Мазур В.В., Бирюковой Е.Ю.,

при ведении протокола помощником судьи Захаровой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу <данные изъяты> на решение Щёлковского городского суда Московской области от 09 октября 2025 года по административному делу по административному иску ФИО1 к судебным приставам-исполнителям Щёлковского РОСП ГУФССП России по Московской области <данные изъяты> о признании незаконными постановлений,

<данные изъяты>

установила

<данные изъяты> обратилась в Щёлковский городской суд <данные изъяты> с административным исковым заявлением (с учётом неоднократных уточнений) к судебным приставам-исполнителям Щёлковского РОСП ГУ ФССП России по Московской области ФИО2 и ФИО3 о признании незаконными постановлений об отказе в возбуждении исполнительных производств и постановлений о прекращении исполнительных производств.

В обоснование требований указано, что <данные изъяты> Щёлковским городским судом <данные изъяты> по гражданскому делу <данные изъяты> утверждено мировое соглашение между ней и <данные изъяты>В., ФИО4, по условиям которого стороны обязались прекратить распространение любых сведений друг о друге в социальных сетях и иных публичных источниках, а в случае нарушения этого условия предусмотрена выплата денежной компенсации в размере 75 000 рублей. Поскольку, по мнению истца, должники систематически нарушали условия мирового соглашения, ею были получены исполнительные листы, на основании которых в Щёлковском РОСП возбуждено 70 исполнительных производств. В октябре–декабре 2024 года, как указывала административный истец, судебные приставы-исполнители вынесли постановления о прекращении этих производств, которые она считает незаконными, поскольку должники продолжали нарушать мировое соглашение, а представленные ею доказательства были проигнорированы начальником отдела П. Т.Н.

Кроме того, в октябре–декабре 2024 года и в 2025 году <данные изъяты> в службу судебных приставов ещё 12 исполнительных листов, однако в возбуждении исполнительных производств по ним было отказано со ссылкой на пропуск трёхлетнего срока предъявления исполнительного документа к принудительному исполнению. Административный истец полагала такой отказ незаконным, указывая, что срок не пропущен, поскольку обязательства по мировому соглашению носят длящийся характер.

На основании изложенного <данные изъяты>Л. просила суд признать незаконными и отменить 12 постановлений об отказе в возбуждении исполнительных производств (с перечислением номеров производств); признать незаконными и отменить 70 постановлений об окончании (прекращении) исполнительных производств (с перечислением номеров производств); признать незаконными действия старшего судебного пристава-исполнителя <данные изъяты>.Н., выразившиеся в неознакомлении с доказательствами нарушений мирового соглашения.

Решением Щёлковского городского суда Московской области от 09 октября 2025 года в удовлетворении административных исковых требований <данные изъяты>. отказано в полном объёме.

В апелляционной жалобе <данные изъяты> просит отменить решение суда первой инстанции, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование жалобы указывает, что суд первой инстанции не дал надлежащей оценки систематическому характеру нарушений условий мирового соглашения со стороны должников, которые, по её мнению, подтверждены представленными доказательствами (публикации в сети Интернет, разглашение информации из судебных заседаний и др.); необоснованно согласился с выводами судебных приставов-исполнителей об отсутствии фактов распространения сведений после утверждения мирового соглашения; при рассмотрении вопроса о сроках предъявления исполнительных листов суд применил неверный подход, не учтя длящийся характер обязательств по мировому соглашению, что повлекло неправильное исчисление срока для принудительного исполнения; судом не были применены разъяснения Верховного Суда Российской Федерации о порядке исчисления срока для исполнения мировых соглашений, не содержащих конкретного срока исполнения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом. На основании статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ) судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 47 Закона № 229-ФЗ исполнительное производство оканчивается судебным приставом-исполнителем в случае фактического исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе.

Исполнительный документ, выданный на основании мирового соглашения, подлежит принудительному исполнению в общем порядке, предусмотренном Законом № 229-ФЗ. При этом судебный пристав-исполнитель в рамках возбужденного исполнительного производства вправе самостоятельно определять круг необходимых исполнительных действий и оценивать доказательства, подтверждающие факт исполнения (неисполнения) требований исполнительного документа (пункт 1 статьи 12, статья 13 Федерального закона от <данные изъяты> № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации», часть 1 статьи 64 Закона № 229-ФЗ).

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, <данные изъяты> Щёлковским городским судом Московской области утверждено мировое соглашение по гражданскому делу <данные изъяты> между <данные изъяты> В.Н., <данные изъяты>., ФИО4, которым на стороны возложена обязанность прекратить распространение любых сведений друг о друге в социальных сетях и иных публичных источниках, а также предусмотрена санкция в виде выплаты компенсации в размере 75 000 рублей в случае нарушения указанного условия.

В связи с неисполнением, по мнению взыскателя, условий мирового соглашения <данные изъяты>. был получен ряд исполнительных листов, на основании которых в Щёлковском РОСП ГУ ФССП России по Московской области возбуждены 70 исполнительных производств. В период с октября по декабрь 2024 года старшим судебным приставом-исполнителем <данные изъяты>.Н. и судебным приставом-исполнителем <данные изъяты>В. вынесены постановления об окончании указанных исполнительных производств на основании пункта 1 части 1 статьи 47 Федерального закона от <данные изъяты> № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон № 229-ФЗ) в связи с фактическим исполнением требований исполнительного документа.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что в октябре-декабре 2024 года и мае 2025 года <данные изъяты>. были предъявлены 12 исполнительных листов, в возбуждении исполнительных производств по которым отказано постановлениями старшего судебного пристава-исполнителя <данные изъяты>. на основании пункта 3 части 1 статьи 31 Закона № 229-ФЗ в связи с истечением срока предъявления исполнительного документа к исполнению и отсутствием судебного акта о его восстановлении.

Разрешая требования суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемые постановления судебных приставов-исполнителей вынесены в соответствии с требованиями действующего законодательства, в пределах предоставленных полномочий, с учетом фактических обстоятельств, установленных в ходе исполнительного производства. Суд указал, что судебные приставы-исполнители, оценив представленные взыскателем доказательства, пришли к обоснованному выводу об отсутствии подтвержденных фактов нарушения должниками условий мирового соглашения после его утверждения, что явилось основанием для окончания исполнительных производств. В части отказов в возбуждении исполнительных производств суд согласился с выводами пристава о пропуске трехлетнего срока предъявления исполнительных документов, установленного статьей 21 Закона № 229-ФЗ, и отсутствии его восстановления в судебном порядке.

Судом первой инстанции также отмечено, что судебный пристав-исполнитель вправе самостоятельно определять объём и характер необходимых исполнительных действий, а несогласие взыскателя с произведённой оценкой доказательств не свидетельствует о незаконности постановлений.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку, разрешая спор, суд первой инстанции правильно установил юридически значимые обстоятельства, имеющие значение для дела, дал им надлежащую оценку в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, оценил достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Оснований для иной оценки доказательств, представленных при разрешении спора, судебная коллегия не усматривает.

В ходе исполнительных производств, возбужденных на основании исполнительных листов, выданных во исполнение условий мирового соглашения, судебными приставами-исполнителями проведен анализ представленных <данные изъяты>. доказательств, подтверждающих, по ее мнению, факты распространения должниками сведений о ней в сети Интернет. Оценив указанные доказательства, в том числе скриншоты страниц, а также учитывая письменные пояснения должников об отсутствии фактов распространения сведений после 31.05.2021, судебные приставы-исполнители пришли к выводу об отсутствии в действиях должников нарушений условий мирового соглашения, что свидетельствует о фактическом исполнении должниками возложенных на них обязательств.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции правомерно указал, что судебный пристав-исполнитель, как лицо, самостоятельно осуществляющее функции по принудительному исполнению, вправе давать оценку представленным доказательствам в рамках исполнительного производства. Несогласие взыскателя с данной оценкой само по себе не свидетельствует о незаконности вынесенных постановлений.

При этом судебная коллегия отмечает, что выводы судебного пристава-исполнителя об отсутствии нарушений условий мирового соглашения со стороны должников были сделаны на основании исследования и оценки доказательств, что соответствует принципу самостоятельности судебного пристава-исполнителя при совершении исполнительных действий. Доводы апелляционной жалобы о систематическом характере нарушений и о том, что суд не дал оценки представленным доказательствам, являются несостоятельными, поскольку суд первой инстанции, проверяя законность постановлений пристава, исследовал материалы исполнительных производств и обоснованно указал, что представленные взыскателем доказательства не подтверждают факт распространения должниками сведений после утверждения мирового соглашения.

Более того, как разъяснено в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», обстоятельства, связанные с исполнением мирового соглашения, подлежат выяснению в ходе исполнительного производства. Судебный пристав-исполнитель, оценивая доводы взыскателя о неисполнении мирового соглашения, действует в пределах предоставленных ему полномочий. В данном случае, установив отсутствие доказательств неисполнения, пристав правомерно окончил исполнительные производства.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 31 Закона № 229-ФЗ судебный пристав-исполнитель выносит постановление об отказе в возбуждении исполнительного производства, если истек и не восстановлен судом срок предъявления исполнительного документа к исполнению.

Согласно части 1 статьи 21 Закона № 229-ФЗ исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу. Срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается предъявлением его к исполнению (часть 1 статьи 22 Закона № 229-ФЗ). После перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется, а время, истекшее до прерывания, в новый срок не засчитывается.

Материалами дела подтверждено, что исполнительные листы, в возбуждении производств по которым было отказано, выданы на основании определений суда о взыскании компенсации за нарушения условий мирового соглашения, имевшие место в различные периоды. При этом срок предъявления каждого из указанных исполнительных листов, исчисляемый в соответствии с положениями статей 21, 22 Закона № 229-ФЗ, на момент их предъявления истек, и судебный акт о восстановлении пропущенного процессуального срока отсутствовал.

Доводы апеллянта о необходимости исчисления срока с момента выявления каждого нарушения, а также о длящемся характере обязательств по мировому соглашению, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отклонены.

Как следует из материалов дела, каждый из предъявленных исполнительных листов содержит конкретное требование о взыскании фиксированной денежной суммы (75 000 рублей) за установленное судом нарушение, допущенное в конкретный период. Данное требование является самостоятельным и срок его предъявления, установленный статьей 21 Закона № 229-ФЗ, подлежит исчислению со дня вступления в законную силу соответствующего судебного акта, которым установлен факт нарушения и взыскана компенсация. Иной порядок исчисления срока для таких требований действующим законодательством не предусмотрен.

Позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в Определении от 22.12.2015 № 2863-О, подтверждает, что срок предъявления исполнительного документа к исполнению носит пресекательный характер, его пропуск является самостоятельным основанием для отказа в возбуждении исполнительного производства, и его восстановление возможно только судом при наличии уважительных причин. Восстановление пропущенного срока в судебном порядке апеллянтом не производилось.

Таким образом, у судебного пристава-исполнителя отсутствовали правовые основания для возбуждения исполнительного производства по предъявленным исполнительным листам, в связи с чем постановления об отказе в возбуждении исполнительных производств являются законными и обоснованными.

Судебная коллегия отклоняет довод апеллянта о неправильном определении судом обстоятельств, имеющих значение для дела, поскольку суд первой инстанции, руководствуясь статьей 218, пунктом 1 части 2 статьи 227 КАС РФ, полно и всесторонне исследовал все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, включая содержание исполнительных документов, основания для вынесения оспариваемых постановлений, а также доводы сторон. Выводы суда мотивированы, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм материального права.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, выразившемся в неисследовании представленных доказательств, также не нашли своего подтверждения. Из протокола судебного заседания и содержания обжалуемого решения усматривается, что судом исследованы письменные материалы дела, в том числе копии оспариваемых постановлений, заявления сторон, сведения из материалов исполнительных производств. Отсутствие в решении детального перечисления всех представленных истцом доказательств не свидетельствует об их неисследованности, а лишь указывает на то, что они были признаны судом недостаточными для подтверждения позиции административного истца.

Судебная коллегия также учитывает, что в силу части 11 статьи 226 КАС РФ обязанность доказывания законности оспариваемых решений, действий (бездействия) возлагается на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями. В данном случае административными ответчиками представлены доказательства, подтверждающие законность вынесенных постановлений. Административный истец, в свою очередь, не представил бесспорных доказательств, опровергающих выводы судебных приставов-исполнителей и суда первой инстанции.

В целом, доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с принятым решением судом первой инстанции, направлены на переоценку обстоятельств, верно установленных судом первой инстанции, что само за собой не влечет отмену такого решения, выводы суда судебная коллегия признает мотивированными, не усматривает оснований для дополнительной мотивации.

Установленные по административному делу фактические обстоятельства, оцениваемые судом первой инстанции применительно к вышеприведенным нормам, подтверждают правомерность выводов об отсуствии оснований для удовлетворения административного иска, поскольку они сделаны при правильно определенном характере правоотношений, возникшем между сторонами по делу, и законе, подлежащем применению, верном определении юридически значимых обстоятельств по делу и законном распределении бремени доказывания между сторонами (статья 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации), достаточности собранных по делу доказательств и их надлежащей оценке по правилам статьи 84 упомянутого Кодекса, тщательном исследовании всех фактических обстоятельств дела, их доказанности.

Предусмотренных статьей 310 КАС РФ оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы судебная коллегия не установила.

Руководствуясь ст.ст. 309, 311 КАС РФ, судебная коллегия

определила

решение Щёлковского городского суда Московской области от 09 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу <данные изъяты> удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Первый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи