Апелляционное определение № 33-111/2026 33-3399/2025 от 14 января 2026 г. по делу № 33-111/2026

Председательствующий по делу Дело № 33-111/2026 (33-3399/2025)

судья Ман-за О.В. № 1 инст. 2-1872/2024

УИД 75RS0023-01-2024-003240-23


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего Карабельского А.А.,

судей Зизюка А.В., Лещевой Л.Л.,

при секретаре Ваулиной Ю.Д.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Чите 15 января 2026 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитного договора недействительным, взыскании денежной суммы, компенсации морального вреда, возложении обязанности,

по апелляционной жалобе представителя ответчика ФИО2

на решение Черновского районного суда г. Читы от 27 декабря 2024 года.

Заслушав доклад судьи Карабельского А.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился с указанным иском, ссылаясь на то, что он является зарплатным клиентом Банка ВТБ (ПАО), имеет в своем мобильном телефоне приложение «ВТБ Онлайн» и личный кабинет. Также в своем телефоне он имеет мобильное приложение «Госуслуги». <Дата> года ему на мессенджер «Ватсап», к которому привязан его абонентский номер № с номера № позвонил оператор Госуслуг и сообщил о том, что кто-то пытается взломать его личный кабинет на Госуслугах, сработала система безопасности и ему срочно нужно поменять пароль. На телефон истца пришел код, который он сообщил звонившему. Далее, оператор сообщил, что они вовремя этим кодом заблокировали вход в личный кабинет, тем самым, предупредив его взлом мошенниками. Затем оператор предложил ему поменять пароль, что он и сделал, но не смог зайти в свой личный кабинет. Тогда оператор предложил скачать на телефон программу под названием «Госуслуги плюс», чтобы через нее зайти на Госуслуги, что им и было сделано. Затем ему по видеосвязи в мессенджере «Ватсап» позвонил другой сотрудник Госуслуг с телефона № и сообщил, что его дело передают в МВД и ему необходимо сличить фото на паспорте. Потом он снова позвонил и сообщил истцу, что с ним свяжутся из МВД, так как делом о мошенничестве будет заниматься полиция. После этого истцу позвонил сотрудник МВД, сначала по видеосвязи, показал свое удостоверение и сказал, что необходимо написать заявление в полицию, прислал образец заявления, что было им сделано. Затем ему позвонил некий «ФИО3», представился сотрудником Банка ВТБ и спросил, отправил ли он заявление в МВД, он сообщил, что отправил. Далее, истцу было сообщено о поступлении на счет в банке денег, которые надо будет вернуть согласно его инструкциям. Звонил он ему неоднократно. Спустя время он попросил истца открыть «ВТБ Онлайн» и проверить, поступили ли денежные средства на его счет. Действительно, истцу поступили денежные средства в размере <данные изъяты> рублей. «ФИО3» сообщил, что сейчас они будут выводить эти деньги со счета, это необходимо для выполнения следственных мероприятий, направленных на поимку мошенников, которые пытались взломать его личный кабинет на Госуслугах. Он диктовал истцу какие-то цифры, которые последним были введены в телефон, после чего деньги снимались. <Дата> года в дневное время ему снова позвонил «ФИО3» и сказал, что нужно съездить в Банк ВТБ на ул. Чкалова, как обычно, взять талон, подойти к оператору с паспортом и сказать, что 15 числа он взял кредит, и желает отказаться от страховки. При этом он повторял, что это нужно для поимки мошенников. Потом ему позвонил «ФИО3» и уточнил, поступили ли истцу деньги на счет. Действительно на счет истца поступили деньги в сумме <данные изъяты> рублей. Он сказал, что нужно сходить в магазин «Спутник» рядом с домом и в банкомате снять <данные изъяты> рублей. Деньги нужно было положить обратно в купюроприемник банкомата. После снятия денег, он продиктовал истцу номер, который истец ввел в приложении «ВТБ онлайн» согласно его инструкциям. <Дата> года вечером пришла в гости дочь, в ходе разговора с которой он сообщил ей о произошедших событиях и при ее помощи выяснилось, что его обманули мошенники, на его имя был оформлен кредит на сумму <данные изъяты> рублей. Однако он такого волеизъявления банку не выражал, заявление на получение кредита ни лично, ни онлайн не подавал, условия кредита не согласовывал, ничего об этом кредите не знал и в нем не нуждался. В этот же день вечером <Дата> года он обратился по факту совершенного в отношении него мошенничества с заявлением в полицию, где <Дата> года. Отделом по расследованию мошенничеств, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных технологий, СУ УМВД России по г. Чите возбуждено уголовное дело № № по ч. 4 ст. 159 УК РФ, по которому он признан потерпевшим. <Дата> года он обратился с заявлением в Читинское региональное отделение Банка ВТБ (ПАО) за разъяснением, на каком основании без его присутствия и оригинала его удостоверения личности был выдан кредит. <Дата> он вновь обратился в банк с просьбой провести проверку по факту оформления на него кредита по заявлению, поданному мошенниками, и аннулировать кредитный договор. Ответа на эти заявления от банка не последовало. В банке он получил экземпляр кредитного договора, анкету-заявление, заполненную от его имени, и график платежей. Сотрудник банка пояснил, что кредит был оформлен им онлайн, при помощи простой электронной подписи, которую он проставлял путем введения кодов, присылаемых ему банком на телефон смс-сообщениями. Как видно из истории «Ватсап», звонки носили массированный характер. Они были направлены на то, чтобы получить деньги. Таким образом, явно прослеживается, что заключение между ним и ответчиком кредитного договора стало следствием обмана мошенниками, получившими посредством введения его в заблуждение доступ к его личному кабинету в ВТБ онлайн и помимо его воли при помощи смс-кодов, совершивших действия по оформлению на него кредита и получению кредитных средств. При этом банк, также как и он, был введен в заблуждение мошенниками, выдававшими себя за него, и, будучи обманутым, одобрил и выдал кредит. Заключенный обманным путем кредитный договор не может порождать кредитных правоотношений. Обстоятельства оформления на его имя кредита указывают на недействительность кредитного договора как заключенного с пороком воли заемщика и при несоблюдении письменной формы сделки. Фактически все действия по предоставлению кредита свелись к направлению банком потенциальному заемщику SMS-сообщения только с краткой информацией о возможности получить определенную сумму кредита путем однократного введения цифрового кода. Кроме того, банк при одобрении кредита не проявил озабоченность о своем интересе. Являясь его зарплатным банком, и в силу этого, будучи осведомленным о том, что за последний год его средний доход не составлял более <данные изъяты> рублей, ответчик при одобрении кредита не поставил под сомнение указанную в анкете-заявлении сумму ежемесячного дохода по основному месту работы в <данные изъяты> рублей. Зная о наличии у него кредитных обязательств с ежемесячным платежом в <данные изъяты> рублей, и понимая, что при появлении у него дополнительных кредитных обязательств с ежемесячным платежом в <данные изъяты> рублей он фактически остается без прожиточного минимума, банк не удостоверился в его платежеспособности. При этом сумма кредита почти в <данные изъяты> рублей предполагает наличие у банка заботы о платежеспособности клиента. Процедура одобрения кредита была проведена банком формально. Банк не предоставил ему правила кредитования, не убедился в том, что они им изучены, не согласовал с ним индивидуальные условия договора, не ознакомил его с ними, не удостоверился, что галочки в бланке договора проставлены им. Для одобрения кредита, которое произошло в течение нескольких минут, от него не потребовалось никаких документов, а также личного присутствия, либо общения посредством телефонной связи. Сумму основного долга в размере <данные изъяты> рублей, а также проценты за пользование кредитом из расчета за один месяц <данные изъяты> рублей он, заняв деньги у родственников, возвратил банку <Дата>. Итого он уплатил ответчику <данные изъяты> рублей. Данные его действия никак не свидетельствуют о признании им договора действительным, он лишь исходил из необходимости действовать добросовестно, а также из нежелания платить проценты по ненужному кредиту и иметь долг перед банком. Кредит он оформлять не планировал, в указанное время в нем не нуждался. При таких обстоятельствах спорный кредитный договор является недействительным, заключенным с пороком воли под влиянием обмана, с несоблюдением формы заключения сделки.

Просил суд, с учетом уточнений, признать кредитный договор от <Дата> № №, заключенный между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1, недействительным, применить последствия недействительности сделки в виде взыскания в пользу истца перечисленных банку денежных средств по кредитному договору в общей сумме <данные изъяты> рублей. Обязать Банк ВТБ (ПАО) направить в бюро кредитных историй информацию об исключении сведений из кредитной истории ФИО1 о кредитных обязательствах по кредитному договору от <Дата> № №. Обязать Банк ВТБ (ПАО) направить в бюро кредитных историй информацию об исключении сведений из кредитной истории ФИО1 о кредитных обязательствах по кредитному договору от <Дата> № №, взыскать компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> рублей (т. 1 л.д. 9-22, т. 2 л.д. 211-217).

Определением суда от <Дата> г. в качестве третьего лица привлечено ООО «МВМ» (т. 2 л.д. 220-221).

Черновским районным судом г. Читы от 27 декабря 2024 года постановлено решение: исковые требования ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) о признании кредитного договора недействительным, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда удовлетворить частично. Признать недействительным кредитный договор от <Дата> № №, заключенный между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1 Взыскать с Банка ВТБ (ПАО) в пользу ФИО1 денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> рублей, штраф в размере <данные изъяты> рублей, а всего <данные изъяты> рублей. Взыскать с Банка ВТБ (ПАО) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере <данные изъяты> рублей. Обязать Банка ВТБ (ПАО) направить в бюро кредитных историй информацию об исключении сведений из кредитной истории ФИО1 о кредитных обязательствах по кредитному договору от <Дата> № № (т. 3 л.д. 107-128).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО2 выражает несогласие с решением суда, считает его незаконным и необоснованным, принятым с нарушением норм материального и процессуального права. Указывает, что выписку из кредитной истории конкретного Бюро кредитных историй, где содержится исключаемая информация, истец не предоставил, не доказал наличие нарушенного права, подлежащего защите. Считает ошибочными выводы суда о том, что на истца, являющегося клиентом банка распространяются нормы, регулирующие правоотношения по защите прав потребителей, поскольку к требованиям гражданина о признании незаключенным, недействительным кредитного договора, заключенного от его имени мошенническим путем, не подлежат применению указанные нормы. Полагает, что судом не учтено, что <Дата> из суммы кредита в размере <данные изъяты> рубля со счета ФИО1 была списана, денежная сумма в размере <данные изъяты> рублей за услугу «Ваша низкая ставка», согласно приобщенной к материалам дела выписке по счету. В последующем <Дата>, спустя 2 дня после заключения кредитного договора, данная денежная сумма после личного обращения ФИО1 в офис банка, при которой последний умолчал о том, что он действует под влиянием третьих лиц, была возвращена банком на счет ФИО1 Истец снял самостоятельно в этот же день в банкомате наличными (по адресу д.1 мкр. Девичья сопка) двумя суммами <данные изъяты> рублей и <данные изъяты> рублей, в дальнейшем, распорядившись исключительно по своему усмотрению. Данные доводы ответчик предоставлял суду в ответе на запрос суда. Полагает, что судом не учтен факт того, что истец получил наличными денежными средствами <данные изъяты> рублей из кредита и потратил их по своему личному усмотрению. Считает, что суд допустил неосновательное обогащение за счет банка на стороне ФИО1 в размере <данные изъяты> рублей. Судом первой инстанции при разрешении заявленных требований не учтены, обстоятельства заключения кредитного договора и распоряжения денежными средствами, представленные банком в материалы дела доказательства надлежащим образом не исследовались. Все фактические последовательные действия по заключению оспариваемого кредитного договора и распоряжению поступившими денежными средствами в личном кабинете ВТБ-Онлайн (подтверждение заявки на кредит, получение кодов и их введение в соответствующие поля) производились непосредственно самим истцом, которым эти действия осуществлялись вопреки получаемой от банка понятной информации о совершаемых действиях именно по заключению кредитного договора, содержащей понятные предостережения - никому не сообщать коды на вход в личный кабинет. В ходе судебного разбирательства истцом не указывалось о выбытии мобильного телефона из его владения, на подключение либо скачивание им каких-либо программ удаленного доступа. Все смс и все действия в мобильной системе банка осуществлялись ФИО1 самостоятельно по указанию третьих лиц. Согласно системной информации, истцом посредством личного кабинета ВТБ-Онлайн в ходе сессий произведено ознакомление с офертой банка на заключение кредитного договора, оформление заявки на получение кредита, что предполагает действия по ознакомлению с ее содержанием и ее отправку. После одобрения банком заявки, истцом подписаны индивидуальные условия кредитного договора, осуществлено ознакомление с ними и выражено согласие на заключение кредитного договора, поскольку технология подписания индивидуальных условий кредитного договора через ВТБ-Онлайн допускает введение кода только после проставления отметки об ознакомлении и согласии с условиями кредитного договора. Считает, что истцу была доступна и понятна информация о совершении им действий именно по заключению кредитного договора и природе заключаемого кредитного договор. С учетом изложенного, выводы суда первой инстанции об отсутствии у истца возможности ознакомления с условиями кредитного договора и отсутствии намерения в его заключении ввиду времени поступления сообщений от банка, последующего распоряжения денежными средствами в течение непродолжительного времени, не соответствуют фактическим обстоятельствам заключения кредитного договора и распоряжения денежными средствами, которое осуществлялось посредством отдельных от заключения кредитного договора действий после их зачисления на счет. У банка отсутствовали основания полагать, что действия истца происходят без его согласия или с пороком воли. Банк не располагал информацией о совершении в отношении истца мошеннических действий, поскольку идентификация и аутентификация клиента по оспариваемым операциям была пройдена посредством правильного введения в электронном сервисе одноразовых паролей, направленных в смс-сообщениях на номер телефона истца. Указанное поведение истца не является ожидаемым от участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. При таком поведении клиента у банка отсутствовали основания полагать, что оформление кредитного договора и распоряжение денежными средствами происходит против воли и без согласия истца. Судом первой инстанции не учтено, что само по себе одобрение банком кредита и перечисление на счет денежных средств не создавало для ФИО1 негативных последствий, негативные последствия возникли по вине и в силу волевых действий самого истца. При аудио-конференцсвязи ФИО1 как «приглашающее лицо» к участию в конференц разговоре оставался на линии, слышал и знал о деталях разговора, осознавал, что последствиями данного разговора является заключение кредитного договора, а как результат получение им кредитных денежных средств, желал наступления последствий данных разговоров. Кроме этого, подтверждается, что ФИО1 предоставил третьему лицу всю информацию о себе для его идентификации оператором банка. Кроме этого, именно ФИО1 предоставил доступ третьему лицу к его доверенному номеру телефона (подключил конференцсвязь) для осуществления звонков на горячую линию банка, звонки осуществились именно с номера истца, а не какого-либо иного. ФИО1 о данных звонках знал и осуществлял недобросовестные действия на введение операторов банка в заблуждение. Поскольку биометрия голоса ФИО1 в банке отсутствует, оператор горячей линии банка идентифицировал ФИО1 по его доверенному номеру телефона и по ответам на заданные вопросы относительно его персональных данных. Информацию о себе необходимую для идентификации оператором банка ФИО1 предоставил третьему лицу. Судом не указаны нормы закона, согласно которым банк должен был запретить ФИО1 осуществить перевод денежных средств со своего счета в качестве оплаты за потребительские товары, а также согласно которым срок от заключения кредитного договора до права распоряжаться денежными средствами, поступившими на счет должен быть более определенного количества минут. Законом на дату вынесения судебного акта не установлен срок «периода охлаждения» для переводов денежных средств после заключения кредитных договоров. В случае признания кредитного договора недействительными судом должна быть применена реституция (возврат/взыскание в пользу банка ВТБ (ПАО) зачисленных на счет и соответственно полученных ФИО1 кредитных денежных средств. Выводы суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для применения реституции в решении отсутствуют, при том, что банк указывал на необходимость ее применения. Кроме того, факт возбуждения уголовного дела по заявлению истца, сам по себе, в отсутствие обвинительного приговора или постановления о прекращении уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, не подтверждает факт совершения истцом сделки под влиянием существенного заблуждения вследствие мошеннических действий иных лиц и не освобождает истца от обязательств, возникших вследствие нарушения им правил безопасности при дистанционном заключении кредитных договоров. Истец не лишен права на предъявление иска о возмещении ущерба, причиненного преступлением, к лицам, виновным в его совершении, а также в истребовании денежных средств от их получателей. При этом ответчик таким правом в силу закона не обладает. Просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме (т. 3 л.д. 139-142).

В возражениях на апелляционную жалобу истец просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения (т. 3 л.д. 218-223).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 22 мая 2025 года постановлено: решение Черновского районного суда г. Читы от 27 декабря 2024 года отменить, апелляционную жалобу представителя ответчика ФИО2 удовлетворить. Принять по делу новое решение. В удовлетворении требований ФИО1 к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитного договора недействительным, взыскании денежной суммы, компенсации морального вреда, возложении обязанности отказать (т. 3 л.д. 246-267).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 7 октября 2025 год апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 22 мая 2025 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции (т.4 л.д. 43-49).

Отменяя апелляционное определение, суд кассационной инстанции указал, что судом апелляционной инстанции при постановлении определения не были соблюдены требования о законности и обоснованности судебного акта, поскольку не установлено, является ли проставленная простая электронная подпись от имени заемщика аналогом его собственноручной подписи; подписывались ли заемщиком индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) собственноручной подписью либо ее аналогом; судом апелляционной инстанции не учтено, что по утверждению истца им не совершались действия по заключению кредитного договора с ПАО «Банк ВТБ», они были совершены иными лицами. Суду следовало установить юридически значимые обстоятельства, а именно, кем была принята публичная оферта банка на заключение кредитного договора, было ли волеизъявление лица, от имени которого с банком заключен кредитный договор, или данное лицо совершало лишь технические действия, позволившие третьему лицу реализовать свое волеизъявление, в пользу кого банком произведено исполнение обязательств по сделке, в том числе путем подключения к конференц-разговору от имени истца с сотрудниками банка. Может ли считаться заключенным в соответствии положениями Гражданского кодекса Российской Федерации кредитный договор, при совершении которого волеизъявление сторон осуществляется третьему лицу, которое в отношениях с банком выступает от имени заемщика, а в отношениях с заемщиком - от имени банка, не имея при этом соответствующих полномочий, суд также не проверил. Суд апелляционной инстанции не опроверг выводов суда первой инстанции о том, что кредитные средства были предоставлены не ФИО1 и не в результате его действий, а неустановленному лицу, действовавшему от его имени, а также не опроверг выводы о недобросовестном поведении Банка. Судом апелляционной инстанции не дана оценка доводам истца о том, что оформление кредита в дистанционном режиме, с последующим выводом денежных средств в течение короткого промежутка времени, в том числе путем совершения крупных покупок, не характерных для истца, позволяло Банку как профессиональному участнику спорных правоотношений выявить их подозрительный характер и принять меры к блокированию операций, однако, Банк не учел интересы потребителя и не обеспечил безопасность дистанционного предоставления услуг, блокируя операции истца и снимая такую блокировку, в связи с чем его действия нельзя признать добросовестными и осмотрительными. Судом апелляционной инстанции не дана оценка поступающих истцу смс-сообщениям от банка, причинам блокировки операций истца, причинам и основаниям их последующей отмены (т.4 л.д.44-49).

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя Банка ВТП (публичное акционерное общество) ФИО4, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя истца ФИО5 о том, что решение законное и обоснованное, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (п. 1).

Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной (п. 2).

Согласно ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.

Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 указанного Кодекса, то есть получен ответ на оферту (ее акцепт) или совершены иные конклюдентные действия, позволяющие установить заключение договора на указанных условиях.

Системное толкование статей 160, 819, 820 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 2 ст. 5, п.2 ст. 6 ФЗ «Об электронной подписи», п. 14 ст. 7 ФЗ «О потребительском кредите (займе)» позволяет прийти к выводу о том, что действующее законодательство допускает возможность заключения кредитного договора с физическим лицом с использованием информационных сервисов и подписания его электронной подписью, признаваемых равнозначными документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, при подтверждении принадлежности электронной подписи в установленном законом или соглашением сторон порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, <Дата> ФИО1 обратился в Банк ВТБ (ПАО) с заявлением на предоставление комплексного обслуживания в Банке ВТБ (ПАО) в порядке и на условиях, изложенных в правилах комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО).

На основании заявления ФИО1 подключен базовый пакет услуг: на его имя открыт мастер-счет и предоставлен доступ к ВТБ-Онлайн с возможностью его использования в соответствии с условиями Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) (далее - Правила) (т. 2 л.д. 23-26).

Указанные Правила определяют общие условия и порядок предоставления клиенту комплексного обслуживания, пакетов услуг, а также возможность получения отдельных банковских продуктов (пункт 1).

<Дата> банком с использованием данного сервиса оформлен кредитный договор №№ с ФИО1 на сумму <данные изъяты> рублей под 16,50% годовых на 60 месяцев (т. 2 л.д. 56-64).

Оформление договора потребительского кредита №№ от <Дата> осуществлялось посредством направления истцу СМС-сообщений на номер № с указанием цифровых кодов.

В дальнейшем со счетов указанных кредитных договоров были произведены следующие списания: <данные изъяты> рублей были сняты банком за услугу «Ваша низкая ставка», часть суммы в размере <данные изъяты> руб. была перечислена в ООО «МВМ» (М-Видео) в счет оплаты заказов (т. 1 л.д. 42-51).

Материалами дела подтверждается, что сумма основного долга в размере <данные изъяты> рублей и проценты за пользование кредитом из расчета за один месяц <данные изъяты> рубль истцом ФИО1 возвращены банку <Дата> (всего <данные изъяты> рублей) (т.1. л.д. 105).

Постановлением следователя отдела по расследованию мошенничеств, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных технологий, СУ УМВД России по г. Чите от <Дата> возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица, в деянии которого усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (т.1 л.д. 153-305). По данному уголовному делу ФИО1 признан потерпевшим.

Из истории телефонных соединений с мессенджера «Ватсап» следует, что <Дата> в 14:48 на номер истца +№ был совершен звонок с номера с тегом «Оператор» № Согласно распечатке сетевых соединений номера истца, <Дата> в 14:51:09, в 14:51:54 ФИО1 на телефон поступали смс-сообщения с госуслуг. В этих сообщениях был код, который им передан «Оператору». Далее, по истории «Ватсап» видно, что ему неоднократно звонили с номера со значком «госуслуги» №, затем с МВД №, позже ему также неоднократно звонил «ФИО3» (+№), представившийся сотрудником Банк ВТБ (ПАО).

Согласно базе данных мобильного приложения GetContact, являющегося информационным ресурсом, отражающим сведения о том, под какими тегами значатся у пользователей сотовой связи те или иные абоненты, телефонные номера, с которых истцу звонили в день получения кредита, используются мошенниками. Так номер № значится как «ФИО3 Обман». Номер +№ – как «Обман на аренду квартиры». Номер № – как «Непонятно кто» (т.1 л.д. 153-98).

Ссылаясь на то, что кредитный договор он не заключал, данные договоры не подписывал, денежных средств не получал, в отношении него были совершены мошеннические действия, ФИО1 обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая заявленные требования и удовлетворяя иск частично, суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст. 15, 420, 153, 168, 10, 307, 854, 847 Гражданского кодекса Российской Федерации, Закона о защите прав потребителей, Закона о потребительском кредите, пришел к выводу о том, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю. ФИО1 при заключении кредитного договора осуществлён ряд действий: произведена идентификация клиента в сети Интернет путём направления кодов, предоставлены документы в электронной форме, которые подписаны путём введения кода подтверждения. Действительно, на номер телефона, принадлежащий ФИО1, поступали SMS коды, которые он сообщил неизвестному лицу, представившемуся сотрудником банка. Между тем, суд счел, что в данном случае формальное зачисление ответчиком на открытый в рамках кредитного договора счёт с одновременным списанием на счёт другого лица само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заёмщику. Волеизъявление истца именно на заключение такого договора отсутствовало, кредитные денежные средства фактически он не получал, поскольку большая часть денежных средств в сумме <данные изъяты> рублей из <данные изъяты> рублей практически одномоментно перечислены в ООО «МВМ» в счет оплаты заказов, не принадлежащих истцу, сумма в размере <данные изъяты> рублей была снята за подключение услуги «Ваша низкая ставка». Заключение договора в электронном виде предполагает полную добросовестность банка при оформлении такого рода договоров и соблюдение не только формальных процедур выдачи кредита, но и принятия надлежащих мер безопасности и проверки сведений, полученных в электронном виде. Предоставляя возможность заключения кредитного договора дистанционным способом, предлагая к использованию мобильное приложение ВТБ-Онлайн, банк обязан гарантировать клиенту, оплачивающему услуги банка, безопасность их выполнения. В рассматриваемом случае банком не представлено доказательств того, что в соответствии с Законом о потребительском кредите сторонами согласовывались индивидуальные условия договора, истцом подавалось заявление на предоставление кредита. Предоставив в суд исполненные в письменном виде анкету-заявление на получение кредита, кредитный договор №№ от <Дата>, график погашения кредита и уплаты процентов, банк не представил доказательства того, что с данными документами ФИО1 был ознакомлен до направления соответствующих СМС-сообщений. Таким образом, суд пришел к выводу о том, что не представлены доказательства совершения сторонами каких-либо действий, кроме направления банком СМС-сообщений и введения потребителем СМС-кодов; в материалах дела отсутствуют доказательства того, что между банком и ФИО1 было достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 Закона о потребительском кредите; кредитный договор №№ от <Дата> заключен ФИО1 с пороком воли, под влиянием обмана. Оспаривание ФИО1 кредитного договора, заключенного между ним и банком, взыскание денежных средств, внесённых по недействительному кредитному договору, вытекает из факта нарушения его прав как потребителя финансовой услуги.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с такими выводами суда, поскольку оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

В ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции в порядке ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для проверки доводов жалобы судебной коллегией приобщены новые доказательства – информация Филиала ПАО МТС с детализацией соединений по абонентскому номеру № выписка по счету ФИО1 в Банке ВТБ за период с <Дата> (для решения вопроса о характерности операций по переводу денежных средств в М-Видео).

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1). К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 названного выше кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Между тем, из материалов дела усматривается, что все действия по заключению кредитного договора с Банком ВТБ были совершены путем введения кодов в течение 10 минут <Дата>, что подтверждается протоколом операции цифрового подписания (17:44 время начала операции; 17:46 время отправки запроса; 17:46 время уведомления клиента; 17:53 время входа клиента на страницу с оформляемой операцией с доступностью просмотра электронного документа; 17:53 проставление клиентом отметки об ознакомлении и согласии; 17:54 время активации кнопки подписать/отказаться; 17:54 время ввода клиентом кода подтверждения) (т.2 л.д. 32-37).

В 17:58:31, 18:05:36, 18:07:22, 18:11:57 осуществлялись входы в ВТБ-онлайн, а также оплата посредством данного приложения крупных покупок в М-Видео за счет кредитных средств (том 1 л.д. 53, 61, 62).

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019, указано, что согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Зачисление денежных средств на счет истца и перечисление их через непродолжительное время иному лицу само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заемщику.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что кредитные средства были предоставлены не истцу и не в результате его волеизъявления, а иным лицам, поскольку факт зачисления денежных средств на счет истца и их перечисление в М-Видео крупными суммами, в течение непродолжительного времени, причем первое перечисление произошло в течение 5 минут, о чем было известно Банку, направившему соответствующее смс-сообщение с паролем-кодом, не означает, что денежные средства были предоставлены именно ФИО1

Истец никогда раньше таких операций не совершал, что видно из приобщенной судом апелляционной инстанции выписке. Данные операции явно не соответствовали характеру обычной деятельности истца (зарплатный клиент ВТБ), перечисления были осуществлены непосредственно после получения крупной денежной суммы в кредит.

Более того, из материалов дела прямо следует, что банк первоначально признал заявку на кредит подозрительной, о чем свидетельствует телефонный разговор мошенника с оператором банка ФИО6, в котором оператор поясняет, что сработала система безопасности. Из ее вопросов к мошеннику явно следует, что система безопасности сработала в виду подозрительности поданной заявки на кредит (аудиозапись под названием «ФИО6 №»). В этом же разговоре оператор поясняет, что сработала система безопасности повторить заявку можно будет только через 48 часов. Однако, банк выдал кредит, спустя несколько минут, при этом не представил аудиозапись разговора, после которого фактически был одобрен кредит.

Таким образом, несмотря на то, что банк признал операцию подозрительной, он не предпринял каких-либо реальных мер для предотвращения мошенничества и действовал непоследовательно, сначала заблокировав заявку как подозрительную, затем всё же выдав по ней кредит. Уже одно это обстоятельство свидетельствует, что банком в полной мере не были приняты меры предосторожности.

Следовательно, банком как профессиональным участником этих правоотношений не была проявлена добросовестность и осмотрительность при оформлении такого кредитного договора.

Учитывая вышеизложенное, исходя пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об обоснованности заявленных требований о признании кредитного договора, заключенного на имя ФИО1, недействительным.

Согласно частям 1, 3, 4, 9, 12 статьи 5 ФЗ «О потребительском кредите (займе)» договор потребительского кредита (займа) состоит из общих условий и индивидуальных условий. Договор потребительского кредита (займа) может содержать элементы других договоров (смешанный договор), если это не противоречит настоящему Федеральному закону.

Из положений ФЗ «О потребительском кредите (займе)» заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе и в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со статьями 847 и 854 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

Из материалов дела следует, что все действия по заключению кредитного договора совершены путем введения цифровых кодов, направленных банком СМС-сообщением, действий сторон относительно согласования индивидуальных условий договора, способа и формы ознакомления потребителя с кредитным договором, судом не установлено.

В соответствии с частью 6 статьи 7 ФЗ «О потребительском кредите (займе)» кредитный договор считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств, юридическое значение имеют те обстоятельства, кому в действительности были предоставлены кредитные средства - истцу или иному лицу.

С учетом того, что зачисление денежных средств на счет, открытый в банке на имя ФИО1 при заключении договора потребительского кредита, и перечисление их на счет продавца, совершение расходных операций произведены банком в короткий период времени, суд обоснованно усомнился в том, что кредитные денежные средства в действительности были предоставлены истцу.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда первой инстанции о заключении кредитного договора с нарушением требований закона и прав потребителя финансовых услуг не противоречат приведенным выше нормам материального права, поскольку при перечислении банком денежных средств их формальное зачисление на открытый в рамках кредитного договора счет со списанием на счет М-Видео, а также совершением расходных операций в кротчайшие сроки само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заемщику.

Фактически со стороны заемщика по оспариваемому договору были совершены только действия по введению кодов, направленных Банку СМС-сообщением, такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными выше положениями Федерального закона «О потребительском кредите (займе)», и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные этим федеральным законом.

Составление договора в письменной форме с приведением индивидуальных условий в виде таблицы по установленной Банком России форме, с указанием полной стоимости кредита лишено всякого смысла, если фактически все действия по предоставлению потребительского кредита сводятся к направлению банком потенциальному заемщику смс-сообщения с информацией о возможности получить определенную сумму кредита путем однократного введения цифрового смс-кода.

Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.05.2023 № 85-КГ23-1-К1.

Из установленных обстоятельств дела, учитывая добросовестность поведения истца, последовательности его действий по восстановлению нарушенного права, поведение Банка ВТБ (ПАО), а также на вмешательство третьих лиц, что позволило получить несанкционированный доступ к личному кабинету истца, суд законно и обоснованно признал кредитный договор недействительным, удовлетворив требования ФИО1, при этом судом установлено, что ФИО1 денежные средства по договору займа не получал, последствиями недействительности сделки может являться признание обязательств ФИО1 по кредитному договору отсутствующими, а оплаченные им денежные средства в счет погашения долга по кредиту являются для него убытками.

Часть 3.1 ст. 5 Федерального закона «О кредитных историях» предусматривает обязанность источника формирования кредитной истории - кредитной организации представлять всю имеющуюся информацию, определенную ст. 4 настоящего Федерального закона, в отношении заемщиков хотя бы в одно бюро кредитных историй, включенное в государственный реестр бюро кредитных историй, без получения согласия на ее представление.

Часть 5.7 данной статьи предусматривает, что источник формирования кредитной истории обязан представлять в бюро кредитных историй информацию, определенную пунктом 10 статьи 4 данного Федерального закона, в течение всего срока хранения источником формирования кредитной истории информации, определенной ст. 4 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 10 статьи 4 указанного Федерального закона в составе кредитной истории включается информация о всех изменениях, содержащихся в ней сведениях.

В соответствии с положениями статьи 8 указанного Федерального закона источник формирования кредитной истории при наличии оснований обязан исправить кредитную историю в оспариваемой части, направив соответствующие достоверные сведения или просьбу об удалении неправомерного запроса в бюро кредитных историй.

В данном случае судом установлено, что содержащиеся в кредитной истории истца сведения о наличии заключенного кредитного договора не соответствуют фактическим обстоятельствам, в связи с чем, на банк как источник формирования кредитной истории законом возложена обязанность ее исправления путем направления соответствующих сведений в бюро кредитных историй.

Вместе с тем, доводы апелляционной жалобы представителя Банка о том, что отсутствуют основания для взыскания 308689 рублей возвращенных Банком истцу и для применения в настоящем деле норм Закона о защите прав потребителей, регулирующих взыскание компенсации морального вреда и штрафа заслуживают внимание судебной коллегии.

Так, <Дата> Банком на счет ФИО1 перечислены денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, из которых <данные изъяты> рублей в этот же день были сняты банком за услугу «Ваша низкая ставка». <Дата> деньги в размере <данные изъяты> рублей Банком были возвращены ФИО1 по его заявлению, следовательно, несмотря на недобросовестные действия Банка по предоставлению кредитных средств, у ФИО1, после возвращения части заемных средств прекратились обязательства перед кредитной организацией. В таком случае Банк не может нести ответственность за дальнейшие действия ФИО1 по распоряжению возвращенными средствами, поэтому они должны быть исключены из убытков истца.

Таким образом, с Банка подлежат взысканию убытки в размере <данные изъяты> рублей (<данные изъяты>), соответственно, решение в части размера взыскания убытков надлежит изменить.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что требование ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, взыскании штрафа в соответствии с положениями Закона о защите прав потребителей не подлежит удовлетворению ввиду следующего.

Кроме этого, согласно преамбуле Закона о защите прав потребителей данный закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг). Потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Аналогичное разъяснение содержится в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

Требования ФИО1 по настоящему делу, напротив, основаны на том, что ни в какие отношения с ответчиком по поводу получения кредита он не вступал и не намеревалась вступать, а кредитный договор от его имени заключен третьими лицами мошенническим путем. Данный факт судом установлен.

При таких обстоятельствах применение судом к спорным отношениям положений Закона о защите прав потребителей является неправомерным, ввиду чего судебная коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда и штрафа.

Указанный правовой подход сформулирован и в пункте 6 Обзора судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.09.2017.

Поскольку иск ФИО1 частично удовлетворен, то следует взыскать с Банка ВТБ ПАО в доход местного бюджета государственную пошлину в размере <данные изъяты> рублей.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

апелляционную жалобу удовлетворить частично, решение Черновского районного суда г. Читы от 27 декабря 2024 года в части размера взысканных денежных средств, размера государственной пошлины изменить, в части взыскания компенсации морального вреда, штрафа и общей суммы взыскания отменить.

Взыскать с Банка ВТБ (ПАО) (ОГРН №, ИНН № в пользу ФИО1 (паспорт №, выдан <Дата><данные изъяты>, №) денежные средства в размере <данные изъяты> рублей.

Исковые требования ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) о взыскании компенсации морального вреда и штрафа оставить без удовлетворения.

Взыскать с Банка ВТБ (ПАО) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 15318 рубль.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд, принявший решение по первой инстанции, в течение 3-х месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий А.А. Карабельский

Судьи А.В. Зизюк

Л.Л. Лещева

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23.01.2026.