Решение № 2-2/2020 2-2/2020(2-662/2019;)~М-485/2019 2-662/2019 М-485/2019 от 19 февраля 2020 г. по делу № 2-2/2020

Дело 2-2/2020

03RS0037-01-2019-000599-97


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 февраля 2020 года с. Красноусольский

Гафурийский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Абдулова И.Я., при секретаре ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения жилого дома недействительным,

установил:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения жилого дома недействительным согласно ст. 177 ГК РФ, в котором просит признать недействительным договор дарения дома по адресу: РБ, <адрес>, от имени ФИО5 в пользу умершего ФИО4, наследниками которого являются ответчики.

В обоснование заявленных требований указал, что в феврале 2019 года с целью оформления завещания на жилой дом по адресу: РБ, <адрес>, истец обратилась к нотариусу, где ее попросили представить документы, подтверждающие право собственности на указанные объекты недвижимости. В ходе сбора документов истцу стало известно о том, что правообладателями вышеуказанного дома являются ответчики по 1/3 доли в праве собственности на указанный жилой дом. При выяснении обстоятельств перехода права собственности на указанных лиц, ей стало известно об оформлении ДД.ММ.ГГГГ договора дарения жилого дома в пользу ее племянника ФИО4, который умер в 2015 году. ДД.ММ.ГГГГ на основании свидетельств о праве собственности на наследство по закону право собственности на указанные объекты перешло к ФИО10 – супруге умершего ФИО4, и их дочерям- ФИО11, ФИО12 по 1/3 доли на праве собственности каждой. Истцу не было известно содержание условий указанного договора дарения дома в силу того, что она не умеет читать и не владеет русским языком. Она лишь помнит, что несколько лет назад, когда ее племянник ФИО4 был жив, он просил ее подписать документ о согласии на постройку им дома на принадлежащем ей участке. Таким образом, истец подписала оспариваемый договор, полагая, что это лишь документ о согласии на постройку. Таким образом, умерший ФИО13 ввел истца в заблуждение, и пользуясь ее безграмотностью, доверием, преклонным возрастом и незнанием русского языка, добился от нее подписания договора. При этом бремя содержания жилого дома нес и несет истец, ответчики никогда в данном доме не проживали.

Истец ФИО5, ответчики: ФИО10, ФИО11, ФИО12 на судебном заседании не участвовали, извещены надлежаще.

Суд, на основании ст. 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно п. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО5 являлась собственником жилого дома, расположенного по адресу: РБ, <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ФИО4 совершена сделка дарения указанного жилого дома, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ №.

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Статьей 574 ч.3 ГК РФ предусмотрено, что договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Как следует из заключенного сторонами договора дарения, его стороны при его заключении подтверждали, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор (пункт 8 договора).

Договор дарения содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства или предложения, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме до заключения договора (пункт 12 договора).

Договор дарения подписан ФИО7 лично, что истцом не оспаривается.

Статьей 12 ГК РФ определены способы защиты гражданских прав, перечень которых не является исчерпывающим. Выбор способа защиты нарушенного права принадлежит исключительно истцу, и в силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд не может выйти за пределы требований сторон.

Реализуя свое право на выбор способа защиты, истец ФИО8 обратился в суд с иском, в котором указал основанием для признания договора дарения недействительным ст. 177 ГК РФ.

На основании ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленных по основанию, предусмотренному ст. 177 ГК РФ, исковых требований, является вопрос, могла ли ФИО5 на момент заключения договора дарения отдавать отчет своим действиям и руководить ими, при этом бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на ФИО5 и является ее обязанностью в силу положений ст. 56 ГПК РФ.

Ссылаясь на положения ст. 177 ГК РФ, ФИО5 утверждала, что, на момент подписания договора дарения, она была введена в заблуждение

В качестве доказательств подтверждения этому по ходатайству истца была назначена и проведена судебно-психиатрическая экспертиза, согласно заключению которой № от ДД.ММ.ГГГГ комиссия пришла к заключению, что, учитывая недостаточность и противоречивость сведений в медицинской документации (неполнота описания психического состояния за 2013 год и противоречивость описания психического состояния за 2019 г. - согласно осмотра психиатра от ДД.ММ.ГГГГ и экспериментально-психологического исследования от ДД.ММ.ГГГГ), свидетельских показаний, характеризующих её психическое состояние, решить однозначно в заочном порядке у ФИО5 диагностический вопрос (психиатрического диагноза) на настоящее время и на момент заключения ею договора дарения ДД.ММ.ГГГГ, уточнить у неё степень изменений познавательных процессов (функций памяти, мышления, внимания), выраженности эмоционально-волевых нарушений (волевого контроля, эмоциональной неустойчивости), способности к пониманию фактической стороны сделки, юридической особенности сделки, прогнозированию последствий сделки, самостоятельному принятию решения, саморегуляции и произвольности поведения, реализации решения, критических способностей (способности понимать значение своих действий и руководить ими) на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным.

Как установлено судом и не оспаривалось сторонами, оспариваемый договор дарения был подписан ФИО5 собственноручно. Истцом не представлено каких-либо объективных доказательств, подтверждающих, что в момент совершения сделки – ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 находилась в таком состоянии, как это предусмотрено статьей 177 ГК РФ, а именно относительно совокупности свойств сделки, характеризующих его сущность.

Истцом не представлено ни одного доказательства, подтверждающего его доводы о том, что в момент подписания договора дарения она не могла понимать значения своих действий.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Решение суда не может быть основано лишь на показаниях истца. В подтверждение доводов о том, что сделка была совершена при нахождении истца в таком состоянии, в котором она не могла понимать значение своих действий, истцом ФИО5 доказательств суду не представлено.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии допустимых доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных требований, а соответственно оснований для удовлетворении иска.

Суд считает, что воля ФИО5 была направлена на заключение договора дарения спорного жилого дома и земельного участка с ФИО4

Представленными в дело документами подтверждается, что произведена государственная регистрация договора дарения и права собственности ФИО4 на подаренный ему жилой дом, что однозначно свидетельствует о фактическом исполнении договора дарения, а в последующем переходе праве собственности на указанный дом в порядке наследования по закону ответчикам.

При изложенных обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО5 у суда не имеется и в удовлетворении ее требований о признании недействительным договора дарения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ФИО4, следует отказать.

Согласно определения о назначении судебно-психиатрической экспертизы и приостановлении производства по делу от ДД.ММ.ГГГГ, расходы по оплате экспертизы возложены на истца. Поскольку на момент вынесения решения суда истцом оплата расходов по проведению экспертизы не произведена, суд считает необходимым взыскать с истца расходы по проведению экспертизы в пользу ГБУЗ РБ РКПБ.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

решил:

В удовлетворении искового заявления ФИО5 к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения жилого дома недействительным отказать.

Взыскать с ФИО5 расходы по оплате судебно-психиатрической экспертизы в пользу ГБУЗ РБ Республиканская клиническая психиатрическая больница в размере 18000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение одного месяца в апелляционном порядке со дня принятия его в окончательной форме через Гафурийский межрайонный суд РБ.

Судья И.Я. Абдулов

Резолютивная часть объявлена 19.02.2020 года.

Мотивировочная часть решения принята в окончательной форме 24.02.2020 года.

Судья И.Я. Абдулов