Апелляционное определение № 33-3712/2025 от 8 декабря 2025 г.

Судья Баринова Н.С. № 33-3712/2025

УИД 58RS0018-01-2025-001642-91


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

9 декабря 2025 г. г. Пенза

Судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего судьи Жуковой Е.Г.,

судей Мисюра Е.В., Усановой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Макаровой А.А., помощником судьи Губской О.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Пензенского областного суда по докладу судьи Усановой Л.В. гражданское дело № 2-2329/2025 по иску ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Пензенской области о назначении страховой пенсии по старости,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Пензы от ДД.ММ.ГГГГ которым постановлено:

исковые требования ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Пензенской области об установлении индивидуального пенсионного коэффициента равного 9, назначении страховой пенсии по старости, взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Пензенской области (далее – ОСФР по Пензенской области) о назначении страховой пенсии по старости.

В обоснование заявленных требований указал, что как бывший военнослужащий он имеет право на получение страховой пенсии по старости с 7 июля 2016 г., в котором ему необоснованно отказано.

Просил установить ему ИПК равный 9, обязать ответчика назначить ему страховую пенсию по старости со дня подачи заявления, а также возместить моральный вред, который он оценивает в 500 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования с учетом их дополнений поддержал, просил иск удовлетворить.

Представитель ответчика ОСФР по Пензенской области ФИО2 возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях. Полагала, что оснований для назначения истцу страховой пенсии по старости не имеется, ввиду недостаточности ИПК.

По результатам рассмотрения дела постановлено вышеприведенное решение, об отмене которого и в удовлетворении исковых требований в апелляционной жалобе просит ФИО1, ссылаясь на неверное исчисление его стажа, ИПК и на наличие права на страховую пенсию.

Доводы апелляционной жалобы в суде апелляционной инстанции ФИО1 поддержал и просил об отмене судебного акта, как незаконного и необоснованного.

Представитель ОСФР по Пензенской области ФИО3, участвуя в суде апелляционной инстанции, высказала просьбу об оставлении решения суда без изменения, а апелляционной жалобы ФИО1 – без удовлетворения.

Заслушав лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит решение суда законным и обоснованным, а апелляционную жалобу подлежащей отклонению, исходя из следующего.

Судом установлено и следует из материалов дела, ФИО1 является получателем пенсии за выслугу лет в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» с 26 июля 1994 г. по настоящее время.

Решениями ОСФР по Пензенской области от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ истцу отказано в установлении страховой пенсии по старости в связи с отсутствием требуемой величины ИПК.

Не соглашаясь с решениями ответчика, истец обратился в суд с иском.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции на основе исследования и оценки имеющихся в деле доказательств, пришел к выводу об отсутствии совокупности условий для назначения страховой пенсии.

Правовых оснований для несогласия с выводами суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает ввиду следующего.

Пунктом 6 ст. 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» предусмотрено, что военнослужащие (за исключением граждан, проходивших военную службу по призыву в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин) при наличии условий для назначения им страховой пенсии по старости, предусмотренных Федеральным законом «О страховых пенсиях», имеют право на одновременное получение пенсии за выслугу лет или пенсии по инвалидности, предусмотренных Законом о пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, и страховой пенсии по старости (за исключением фиксированной выплаты к страховой пенсии), устанавливаемой на условиях и в порядке, которые предусмотрены Законом о страховых пенсиях.

Согласно ч. 4 ст. 7 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» граждане, названные в статье 1 этого закона, имеют право на получение пенсии за выслугу лет или пенсии по инвалидности, предусмотренных Законом, и трудовой пенсии по старости (за исключением фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости), устанавливаемой в соответствии с Федеральным законом от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» при наличии условий для назначения трудовой пенсии по старости.

До 1 января 2015 г. одним из видов обязательного страхового обеспечения по обязательному пенсионному страхованию являлась трудовая пенсия по старости, установление и выплата которой осуществлялись в порядке и на условиях, предусмотренных Федеральным законом от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (п. 1 и 2 ст. 9 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» в редакции Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 359-ФЗ).

С 1 января 2015 г. вступил в силу Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее - Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ), устанавливающий основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии.

Частью 1 ст. 4 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ также установлено, что право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при соблюдении ими условий, предусмотренных этим федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ (в редакции на 31 декабря 2018 г.) право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к данному федеральному закону).

Согласно ч. ч. 1 и 2 ст. 35 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» продолжительность страхового стажа, необходимого для назначения страховой пенсии по старости, в 2015 г. составляет шесть лет, и начиная с 1 января 2016 г. ежегодно увеличивается на один год согласно приложению 3 к настоящему Федеральному закону.

При этом, необходимая продолжительность страхового стажа определяется на день достижения возраста, предусмотренного ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ.

Как следует из материалов дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, соответственно, право на страховую пенсию, предусмотренную ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ при реализации всех вышеперечисленных условий, возникает при наличии страхового стажа не менее 7 лет и ИПК в размере не менее 9 (на 7 июля 2016 года).

В соответствии с п. 4 ст. 13 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ при исчислении страхового стажа, требуемого для приобретения права на страховую пенсию по старости гражданами, получающими пенсию за выслугу лет либо пенсию по инвалидности в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей», в страховой стаж не включаются периоды службы, предшествовавшие назначению пенсии по инвалидности, либо периоды службы, работы и (или) иной деятельности, учтенные при определении размера пенсии за выслугу лет в соответствии с указанным Законом. При этом, учтенными считаются все периоды, которые были засчитаны в выслугу лет, в том числе периоды, не влияющие на размер пенсии за выслугу лет либо пенсии по инвалидности в соответствии с указанным Законом.

Согласно справке УМВД России по Пензенской области от ДД.ММ.ГГГГ № при назначении пенсии по выслуге лет ФИО1 были учтены периоды военной службы (службы): с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; работы и иной деятельности: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

Истец зарегистрирован в системе обязательного пенсионного страхования ДД.ММ.ГГГГ

Согласно имеющимся документам, в страховой стаж были включены следующие периоды работы:

- с 21 августа 1995 г. по 23 апреля 1997 г. - в <данные изъяты> (1/08/03),

- с 24 апреля 1997 г. по 8 апреля 1998 г. - в <данные изъяты> (00/11/15),

- с 13 апреля 1998 г. по 24 августа 1998 г. - в <данные изъяты> (00/04/12),

- с 6 декабря 1998 г. по 31 декабря 1998 г. - в <данные изъяты> (00/00/26),

- с 1 января 1999 г. по 1 марта 1999 г. - <данные изъяты> (00/02/01),

- с 28 августа 2000 г. по 27 марта 2001 г. - <данные изъяты> (00/07/00),

- с 15 мая 2001 г. по 13 августа 2001 г. - в <данные изъяты> (00/02/29),

- с 29 сентября 2001 г. по 21 марта 2002 г. - в <данные изъяты> (00/05/24),

- с 1 марта 2003 г. по 4 июня 2003 г. - в <данные изъяты> (00/03/04),

- 19 октября 2004 г. по 17 ноября 2004 г. - в <данные изъяты> (00/00/29),

- с 6 ноября 2012 г. по 18 января 2013 г. - <данные изъяты> (00/02/13),

- с 12 декабря 2017 г. по 31 декабря 2017 г. - в <данные изъяты> (00/00/19),

- с 1 января 2018 г. по 3 июля 2018 г., с 1 августа 2018 г. по 17 августа 2018 г. - в <данные изъяты> (00/06/20),

- с 15 мая 2023 г. по 23 января 2024 г., с 25 января 2024 г. по 31 января 2025 г. (увольнение) - <данные изъяты> при условии дополнения ИЛС сведениями за 2025 год (1/08/16).

При обращении за страховой пенсией, страховой стаж истца по состоянию на 11 марта 2025 г. составил 7 лет 5 месяцев 1 день, величина ИПК – 6,745 (ИПК учтен по 4 квартал 2024 г.), что недостаточно для назначения страховой пенсии.

Доводы ФИО1 о неправильном исчислении его страхового стажа и соответственно ИПК, указанные в апелляционной жалобе были предметом тщательной проверки суда первой инстанции и нашли оценку и отражение в обжалуемом решении, и судебной коллегией отклоняются как основанные на неправильном толковании норм права.

Как следует из материалов дела, расчет пенсии истца произведен на основании ст. 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» из среднемесячного заработка за 2000-2001 г., поскольку сведения о заработной плате за 60 месяцев подряд истцом представлены не были. В частности, у пенсионного органа отсутствовали сведения о заработной плате истца за период с 21 августа 1995 г. по 23 апреля 1997 г. в <данные изъяты> за период работы с 24 апреля 1997 г. по 8 апреля 1998 г. - в <данные изъяты>.

По запросу суда первой инстанции <данные изъяты> представлены сведения о заработной плате ФИО1 за период с 21 августа 1995 г. по 23 апреля 1997 г., которые не повлияли на величину ИПК, поскольку отсутствуют сведения о заработной плате истца за последующий период в <данные изъяты> с 24 апреля 1997 г. по 8 апреля 1998 г.

Судом первой апелляционной инстанции был сделан запрос в ОСФР по Пензенской области о расчете заработной платы истца, с учетом имеющихся в деле косвенных сведений о заработной плате в <данные изъяты> (приказ от ДД.ММ.ГГГГ о приеме по совместительству на должность юрисконсульта с окладом 250 т. руб. и от 30 апреля 1997 г. о принятии на должность юриста с окладом 1 000 000 руб.), что также не повлияло на возможность назначения страховой пенсии как на 11 марта 2025 г., так и на 4 октября 2023 г. (предыдущее обращение за пенсией.) из-за отсутствия требуемых условий и требуемого ИПК.

При этом расчет ИПК судом первой инстанции подробно приведен в тексте обжалуемого решения, а также содержится в служебной записке, представленной в суд апелляционной инстанции, и соответствует положениям ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, проверив который судебная коллегия признает его верным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы в соответствии с п. 4 ст. 13 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ при исчислении страхового стажа, требуемого для приобретения права на страховую пенсию по старости (без учета фиксированной выплаты), в страховой стаж не могут быть включены периоды службы, работы и (или) иной деятельности, которые были засчитаны в выслугу лет, в том числе периоды, не влияющие на размер пенсии за выслугу лет в соответствии с Законом РФ от 12 февраля 1993 г. № 4468-1.

Согласно справке УМВД России по Пензенской области от ДД.ММ.ГГГГ, периоды работы истца с 6 ноября 1986 г. по 29 августа 1989 г., с 1 сентября 1989 г. по 23 ноября 1989 г. были учтены ему при назначении пенсии по Закону РФ от 12 февраля 1993 г. № 4468-1, в связи с чем не могут быть учтены при назначении пенсии по Федеральному закону от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ.

С учетом установленных судами первой и апелляционной инстанций, оснований для назначения истцу страховой пенсии на день его обращения не имеется.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (ст. 1099 ГК РФ).

Поскольку судом не установлено нарушение личных неимущественных прав истца, следовательно отсутствуют и основания для взыскания денежной компенсации морального вреда.

Таким образом, при разрешении спора судом первой инстанции были правильно установлены юридически значимые обстоятельства дела, нормы материального права истолкованы и применены верно и постановлено законное и обоснованное решение, которое по доводам апелляционной жалобы отмене либо изменению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Пензы от 4 сентября 2025 г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 декабря 2025 г.

Председательствующий

Судьи