Приговор № 1-33/2018 от 3 сентября 2018 г. по делу № 1-33/2018

Приговор

Именем Российской Федерации

4 сентября 2018 г. г. Новороссийск

Новороссийский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Кравченко В.В., при секретаре судебного заседания Ушаковой Н.С., с участием государственных обвинителей – заместителя начальника отдела (обеспечения участия военных прокуроров в рассмотрении дел в судах) – помощника военного прокурора Южного военного округа <данные изъяты> ФИО1 и старшего помощника военного прокурора 314 военной прокуратуры гарнизона <данные изъяты> Ёжикова П.А., подсудимого ФИО2, защитника Федорченко А.Н., рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении бывшего военнослужащего войсковой части № 1 <данные изъяты> ФИО2, <данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Судебным следствием суд

установил:

ФИО2, будучи должностным лицом, <данные изъяты> войсковой части № 1, дислоцированной в г. <данные изъяты> Краснодарского края, в период с 6 по 7 марта 2017 г. в г. <данные изъяты>, действуя с прямым умыслом, с корыстной целью, желая незаконно обогатиться и получить материальную выгоду для себя, совершил присвоение, то есть хищение чужого имущества - авиационного топлива марки ТС-1, принадлежащего Министерству обороны Российской Федерации, вверенного ему по службе, с использованием своего служебного положения и в крупном размере, при следующих обстоятельствах.

Вечером 6 марта 2017 г. ФИО2 в войсковой части № 1 незаконно, без ведома и разрешения должностных лиц воинской части, перекачал авиационное топливо ТС-1 в количестве 17 584,4 кг. из резервуара склада ГСМ в топливозаправщик ТЗ-22 УРАЛ- 44202, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, с целью дальнейшего присвоения путем незаконного, бездокументального вывоза с территории воинской части.

В 7-м часу 7 марта 2017 г., в нарушение требований ст. 16, 19 и 24 УВС ВС РФ, ст. 5 Федерального закона от 12 июля 1999 г. № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих», ст. 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», ст. 39 и 242 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Минобороны России от 3 июня 2014 г. № 333, ст. 2, 15, 28, 29, 33, 35, 64, 115, 117 и 118 Руководства по учету вооружения, военной, специальной техники и иных материальных ценностей в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Минобороны России от 15 апреля 2013 г. № 300, по указанию ФИО2 авиационное топливо в указанных размерах было вывезено с территории войсковой части № 1 на производственную базу по адресу: <данные изъяты>. На данной базе в 8-м часу этого же дня была перекачена часть топлива в количестве 9 998 кг из топливозаправщика ТЗ-22 УРАЛ-44202, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, в принадлежащую физическому лицу автоцистерну, государственный регистрационный знак <данные изъяты>. Данными действиями ФИО2 присвоил авиационное топливо ТС-1, в количестве 17 584,4 кг, причинив Министерству обороны Российской Федерации ущерб на общую сумму 793 935 рублей 66 копеек, то есть в крупном размере.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 виновным себя в предъявленном обвинении не признал и от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

Несмотря на непризнание своей вины ФИО2, виновность подсудимого подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами, представленными сторонами.

Так, из показаний представителя потерпевшего – Министерства обороны Российской Федерации – ФИО 20, усматривается, что ему известно, что в отношении военнослужащего войсковой части № 1 Можаева возбуждено уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ.

В судебном заседании свидетели ФИО 1 и ФИО 2, военнослужащие войсковой части № 2, каждый в отдельности показали, что в конце февраля 2017 г. возникла необходимость получения авиационного топлива ТС-1 в для обозначения ночных мишеней, он, ФИО 2, договорился со службой ГСМ войсковой части № 1 о получении авиационного топлива ТС-1 в количестве 7 290 кг. 7 марта 2017 г. был выписан наряд на получение указанного топлива но в этот день топливо не было получено в связи работой комиссии в службе ГСМ указанной части. 13 марта 2017 г. требуемое для нужд части топливо в количестве 7 290 кг было получено в войсковой части № 1. В феврале – марте 2017 г. топливозаправщик, имеющийся в войсковой части № 2, был в исправном состоянии.

Свидетель ФИО 2 кроме того дополнил, что в марте 2017 г. топливозаправщик войсковой части № 2 был исправен и он к ФИО2 с просьбами по доставке топлива силами войсковой части № 1 не обращался.

Свои показания свидетель ФИО 2 подтвердил и в ходе проведенной между ним и ФИО2 очной ставки.

Из копий временных норм расхода горюче-смазочных материалов на эксплуатацию ночных мишеней авиационных полигонов, копии требования накладной от 13 марта 2017 г. на получение в войсковой части № 1 авиационного топлива ТС-1 в количестве 7 290 кг. и нарядов на использование машин на 9 и 13 марта 2017 г. усматривается, что 7 марта 2017 г. не планировалось получение войсковой частью № 2 авиационного топлива в войсковой части № 1.

Свидетель ФИО 3, военнослужащий войсковой части № 1, в судебном заседании показал, что вечером 6 марта 2017 г. ФИО2 сообщил ему, что утром 7 марта 2017 г. они, он, ФИО 3, и ФИО2, убывают на топливозаправщике АТЗ-22, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, в г. <данные изъяты> для получения на складе ГСМ дизельного топлива. 7 марта 2017 г. около 7 часов на складе ГСМ войсковой части № 1 ФИО2, дал ему указание следовать за ним, а сам ФИО2 поехал на своем личном автомобиле «Тойота Камри». В 8-м часу в это же день, на вышеуказанном топливозаправщике АТЗ-22, он и ФИО2 приехали на территорию производственной базы в г. <данные изъяты>, расположенной по адресу: <данные изъяты>. После чего, по указанию ФИО2, он припарковал топливозаправщик, около гражданской автоцистерны и начал перекачку авиационного топлива ТС-1 в вышеуказанную автоцистерну. Через некоторое время к ним подъехали сотрудники <ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ> и он прекратил по их указанию перекачку авиационного топлива ТС-1.

Свои показания свидетель ФИО 3 подтвердил и в ходе проведенной между ним и ФИО2 очной ставки.

Кроме того данные обстоятельства подтверждены ФИО 3 и при проверке его показаний на месте, в ходе которой последний указал обстоятельства убытия 7 марта 2017 г. на топливозаправщике АТЗ-22, государственный регистрационный знак <данные изъяты> по указанию ФИО2 в г. <данные изъяты>, и где он, ФИО 3, осуществлял перекачку авиационного топлива ТС-1 в гражданскую автоцистерну.

Из показаний свидетеля ФИО 4, <данные изъяты> войсковой части № 1, усматривается, что 6 марта 2017 г. к нему подошел ФИО2 и попросил, чтобы ФИО 3 убыл с ним 7 марта 2017 г. в г. <данные изъяты> для получения топлива.

Свидетель ФИО 5 в судебном заседании показал, что в начале марта 2017 г. он поставил на временное хранение автомобиль Мерседес Бенц-Актрос, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, на производственную базу, расположенную по адресу: Краснодарский край, <данные изъяты>, где в тоже время уже стояла на хранении автоцистерна. В начале марта 2017 г. к нему обратился ФИО2 с просьбой подогнать вышеуказанный автомобиль, под автоцистерну, не пояснив для чего. Он выполнил просьбу ФИО2.

Согласно показаний свидетеля ФИО 6, <данные изъяты> производственной площадки, расположенной по адресу: Краснодарский край, <данные изъяты>, 7 марта 2017 г., утром, на территорию производственной площадки прибыл военный топливозаправщик с черными номерами, который встал параллельно автомобильной цистерне, которая была прицеплена к автомобилю ФИО 5. От военного автомобиля в гражданскую автомобильную цистерну был выведен топливный рукав. Через некоторое время к ФИО2 подошли сотрудники <ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ> и прекратили перекачку топлива.

Свои показания ФИО 6подтвердил и при проверке показаний на месте, указав месторасположение военного топливозаправщика АТЗ-22, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, и автоцистерны, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, 7 марта 2017 г. на территории производственной площадки по адресу: Краснодарский край, <данные изъяты>

Свидетель ФИО 7, <данные изъяты>, показал, что 6 марта 2017 г. была получена информация о планируемом вывозе авиационного топлива ТС-1 с территории войсковой части № 1 с целью его сбыта на автомобиле войсковой части № 1 АТЗ Урал. Было установлено предполагаемое место сбыта топлива - территория промышленной базы, расположенной по адресу: Краснодарский край, <данные изъяты> Предполагаемое время выезда АТЗ Урал с территории войсковой части № 1 с похищенным топливом было известно - около 6 часов 7 марта 2017 г.. В 8-м часу 7 марта 2017 г. он, ФИО 7, прибыл на территорию вышеуказанной промышленной базы, где находились автомобиль войсковой части № 1 Урал АТЗ-22, с которого осуществлялась перекачка топлива в гражданскую автоцистерну, зацепленную за седельным тягачом марки Мерседес. Непосредственно рядом с указанными топливозаправщиком и автоцистерной находились ФИО2 и ФИО 3. В ходе проведенного опроса ФИО2 пояснил, что данное топливо было вверено ему по службе, вывоз топлива с территории войсковой части № 1 был организован им без какого-либо документального оформления. Распоряжение ФИО 3 на перекачку топлива в гражданскую автоцистерну дано им, ФИО2. Кроме того ФИО2 пояснил, что планировал использовать свои личные связи для перевозки топлива на авиационный полигон войсковой части № 2, дислоцированный в <данные изъяты> Краснодарского края, в целях обеспечения полигона топливом.

Согласно протокола осмотра места происшествия от 7 марта 2017 г., производственной площадки, расположенной по адресу: Краснодарский край, <данные изъяты>, на вышеуказанной площадке находятся припаркованные параллельно два автомобиля - автомобиль марки «Мерседес актрос» («Mercedes Actros»), государственный регистрационный знак <данные изъяты>, с полуприцепом - автомобильной цистерной, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, а также топливозаправщик ТЗ-22 на базе автомобиля марки «Урал 44202», государственный регистрационный знак <данные изъяты>. Напорно-всасывающий шланг, помещен в горловину наливного люка топливного резервуара топливозаправщика ТЗ-22, а второй конец данного шланга помещен в автомобильную цистерну. В полуприцепе - автомобильной цистерне и в цистерне топливозаправщика обнаружены прозрачные жидкости с характерным запахом, и вышеуказанные емкости заполнена наполовину. Из данных цистерн произведен забор проб жидкости.

Согласно показаний в судебном заседании свидетеля ФИО 8, видно, что он 7 марта 2017 г. был привлечен следователем для участия в качестве специалиста в проведении осмотра места происшествия - склада ГСМ войсковой части № 1, дислоцированной по адресу: Краснодарский край, <данные изъяты>. В ходе осмотра было установлено, что на территории склада имеется 15 резервуаров для хранения горючего и масел, из которых резервуары №№ 1, 2, 3, 4, 10, 11, 12 для хранения авиационного топлива ТС-1, объемом 50 кубических метров Р-50, резервуар № 15 также для хранения авиационного топлива ТС-1, объемом 4 кубических метра Р-4, резервуары №№ 5 и 6 для хранения автомобильного бензина Р-92, объемом 50 кубических метров Р-50, резервуар № 7 для ДТ «ЗЕ5», объемом 50 кубических метров Р-50, резервуары №№ 8 и 9 для ДТ «ЗЕ5», объемом 60 кубических метров Р-60, резервуар № 13, объемом 4 кубических метра Р-4 для масла М4314Д и резервуар № 14, объемом 4 кубических метра Р-4 для масла МбзЮв. В ходе осмотра резервуары были детально обследованы на предмет протечек. В ходе детального осмотра каких-либо следов утечек не обнаружено. Далее в ходе осмотра был установлен объем продуктов ГСМ, находящихся в резервуарах и их масса.

Из протокола осмотра места происшествия от 7 марта 2017 г., склада ГСМ войсковой части № 1, расположенного по адресу: Краснодарский край, <данные изъяты>, усматривается, что на территории указанного склада имеется 15 резервуаров для хранения горючего и масел, из которых резервуары №№ 1, 2, 3, 4, 10, 11, 12 для хранения авиационного топлива ТС- 1, объемом 50 кубических метров Р-50, резервуар № 15 также для хранения авиационного топлива ТС-1, объемом 4 кубических метра Р-4, резервуары №№ 5 и 6 для хранения автомобильного бензина Р-92, объемом 50 кубических метров Р-50, резервуар № 7 для ДТ «ЗЕ5», объемом 50 кубических метров Р-50, резервуары №№ 8 и 9 для ДТ «ЗЕ5», объемом 60 кубических метров Р-60, резервуар № 13, объемом 4 кубических метра Р-4 для масла М4314Д и резервуар № 14, объемом 4 кубических метра Р-4 для масла МбзЮв.

С помощью металлического отборника проб и ареометра установлены плотность продукта ГСМ, после чего рассчитана их масса: в резервуаре № 1 Р-50 имеется 45286 л. авиационного топлива ТС-1, плотность которого 0,796 г/смЗ, массой 36048 кг; резервуары №№ 2, 3 и 4 Р-50 для авиационного топлива ТС-1 пустые; в резервуаре № 10 Р-50 имеется 23558 л. авиационного топлива ТС-1, плотность которого 0,796 г/смЗ, массой 18752 кг; в резервуаре № 11 Р-50 имеется 48015 л. авиационного топлива ТС-1, плотность которого 0,793 г/смЗ, массой 38076 кг; в резервуаре № 12 Р-50 имеется 11187 л. авиационного топлива ТС-1, плотность которого 0,796 г/смЗ, массой 8905 кг; резервуары № 13 Р-4 для масла М4314Д и № 14 для масла МбзЮв пустые; в резервуаре № 15 Р-4 имеется 13 л. авиационного топлива ТС-1, плотность которого 0,796 г/смЗ, массой 10 кг. Итого в резервуарах на момент осмотра 322472 кг продуктов горючего, из них ТС-1 в количестве 101781 кг, бензин Р-92 в количестве 79772 кг и ДТ «ЗЕ5» в количестве 140909 кг. Из резервуара № 1 с помощью пробоотборника взят образец топлива ТС-1 в объеме 1,5 л..

В судебном заседании свидетель ФИО 9, показал, что 7 апреля 2017 г. он был привлечен следователем для участия в осмотре военного топливозаправщика АТЗ-22 на базе автомобиля Урал и гражданской автоцистерны. Осмотры проводились на территории войсковой части № 3, дислоцированной по адресу: Краснодарский край, г. <данные изъяты>. В ходе следственных действий было установлено, что в топливозаправщике находилось 9 540 литров (7 584 кг.), а в автоцистерне 12 560 литров (9 998 кг.). топлива и в данных резервуарах, протечек не было.

Из протоколов осмотра от 7 апреля 2017 г. - топливозаправщика ТЗ-22 (УРАЛ-44202), государственный регистрационный знак <данные изъяты>, с цистерной и автоцистерны с надписью «Q-8», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, усматривается, что в вышеуказанных ёмкостях находится жидкость прозрачного цвета, с характерным запахом для нефтепродукта, в этих емкостях следов утечки не обнаружено. В ходе замеров было установлено, что количество жидкости в топливозаправщике 9 540 литров (7 584 кг.), а в автоцистерне 12 560 литров (9 998 кг.).

По заключениям эксперта химика от 11 апреля 2017 г. № 1 и от 19 июня 2017 г. № 2 видно, что 7 марта 2017 г. в топливозаправщике АТЗ-22 (урал-44202, государственный регистрационный знак <данные изъяты>) и в автоцистерне, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, находилось топливо для реактивных двигателей ТС-1, соответствующее требованиям ГОСТ 10227-86 и однородное по своему составу и свойствам (характеристикам). Так же в представленных на исследование образцах жидкости, с топливозаправщика и автоцистерны водорастворимых кислот и щелочей, а также воды и механических примесей не обнаружено.

Из сообщения врио начальника филиала ФРП № 16 филиала № 1 ФКУ «УФО МО РФ по Краснодарскому краю» № 4609 от 30 ноября 2017 г., усматривается, что по данным учета стоимость 1 кг. авиационного топлива марки ТС- 1 на 7 марта 2017 г. составляла 45 руб. 15 коп.

Согласно заключения экспертов от 15 декабря 2017 г., в топливозаправщике АТЗ-22 (урал-44202, государственный регистрационный знак <данные изъяты>) и автоцистерне, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, находилось 22 103 л. авиационного топлива ТС-1, массой 17 584,4 кг. На момент 7 марта 2017 г. в войсковой части № 1 фактически имелась недостача авиационного топлива ТС-1 в количестве 15 455,2 кг. Стоимость авиационного топлива марки ТС-1, находившегося в топливозаправщике АТЗ-22 (УРАЛ-44202, государственный регистрационный знак <данные изъяты>) и автоцистерне, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, на момент 7 марта 2017 г. составила 793 935 руб. 66 коп.

Приведенные заключения экспертов военный суд находит достаточно научно обоснованными и аргументированными. Они согласуются с другими доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия, и не вызывают у суда сомнений в своей достоверности.

Свидетель ФИО 10, в судебном заседании показала, что в государственном контракте № <данные изъяты> на поставку нефтепродуктов для нужд Министерства обороны Российской Федерации в 2017 г. учитывается стоимость только топлива, без учета стоимость услуг по транспортировке и заправке топлива. В филиале № 1 УФО МО РФ по Краснодарскому краю в стоимость авиационного топлива включена стоимость услуг по транспортировке и заправке, оплачиваемая Минобороны России. Кроме того, все материальные запасы в филиале № 1 УФО МО РФ по Краснодарскому краю учитываются по средневзвешенной цене, то есть материальные запасы в виде горючего, в том числе, поступают не только от АО «Газпромнефть-Аэро», но и из других организаций и довольствующих органов, где цены на одно и тоже наименование могут быть разными. В бюджетном учете Минобороны России учитывается средняя цена, которая может меняться в любую сторону, в зависимости от цены поступивших материальных запасов на конкретную дату. В службе ГСМ войсковой части № 1 материально-ответственным лицом за авиационное топливо ТС-1 являлся <данные изъяты> ФИО2.

Из показаний свидетеля ФИО 11, <данные изъяты> войсковой части № 1, усматривается, что в обязанности ФИО2, по его, ФИО 11, приказу, как <данные изъяты>, входила организация контроля качества горючего и он, ФИО2, является материально-ответственным лицом и отвечал за получение, хранение и выдачу вверенного ему по службе авиационного топлива ТС-1. Авиационное топливо ТС-1 поступало на склад горючего и смазочных материалов войсковой части № 1 после его скачивания из самолетов, базирующихся или перелетающих с аэродрома <данные изъяты>. Принимая горючее, ФИО2 расписывался за его прием как материально ответственное лицо, после чего в регистрах бухгалтерского учета ФРП № 16 филиала № 1 ФКУ «УФО МО РФ по Краснодарскому краю» вносились сведения, согласно которым принятое топливо числилось за ФИО2. Утром 7 марта 2017 г. по его, ФИО 11, указанию ФИО2 и ФИО 3 на топливозаправщике убыли для получения ГСМ со склада войсковой части № 3 в г. <данные изъяты>. При снятии остатков 7 марта 2017 г. на складе горючего войсковой части № 1 было установлено, что имеется недостача авиационного топлива ТС-1, которая образовалась в результате хищения ФИО2 данного топлива. В тот же день, около 11 часов, ему стало известно, что ФИО2 совместно с ФИО 3 были задержаны в г. <данные изъяты> Краснодарского края сотрудниками <данные изъяты>. В последующем ему стало известно, что 6 марта 2017 г. в вечернее время на территории склада ГСМ ФИО2, перекачал из резервуара с авиационным топливом ТС-1 в топливозаправщик, государственный регистрационный знак <данные изъяты> топливо ТС-1 в количестве около 22 000 литров, которое утром 7 марта 2017 г. вывез с территории войсковой части № 1 и в последующем был задержан сотрудниками <данные изъяты> на территории г. <данные изъяты> Краснодарского края при перекачке топлива ТС-1 из топливозаправщика АТЗ-22-44202 государственный регистрационный знак <данные изъяты>в гражданскую автомобильную цистерну. ФИО2 к нему, ФИО 11, с вопросом о вывозе 7 марта 2017 г. авиационного топлива с территории войсковой части № 1 для каких-либо целей не обращался и подобных указаний он последнему не давал. 7 марта 2017 г. никаких документов о передаче авиационного топлива ТС-1 в войсковую часть № 2 в службе горючих и смазочных материалов войсковой части № 1 не имелось. 7 марта 2017 г. ФИО2 должен был убыть на «пустом» топливозаправщике в войсковую часть № 3, дислоцированную в г. <данные изъяты> Краснодарского края, для получения дизельного автомобильного топлива.

2 марта 2017 г. ему, ФИО 11, позвонил представитель войсковой части № 2 <данные изъяты> ФИО 2, который пояснил, что для нужд войсковой части № 2 требуется получить авиационное топливо ТС-1, он ответил ФИО 2, что можно получить указанное топливо после оформления документов и только своим топливозаправщиком. О том, что в марте 2017 г. в резервуаре для хранения топлива ТС-1, обнаружена вода ФИО2 не докладывал.

Вышеуказанные показания ФИО 11 подтвердил и при проведении очной ставки с ФИО2.

Свидетель ФИО 12, <данные изъяты> войсковой части № 1, в судебном заседании показал, что ФИО 11 после принятия дел и должности <данные изъяты> войсковой части № 1 в мае 2016 г. доложил ему о том, что дела и должность принял и своим устным распоряжение распределил обязанности между подчиненными, а на Можаева возложил обязанности по получению, учету и хранению авиационного топлива ТС-1, которое и ранее было вверено ФИО2 по службе. Кроме того он дополнил, что разрешения на вывоз топлива с территории войсковой части № 1 7 марта 2017 г. ФИО2 никто не давал и с данным вопросом он, ФИО2, к командованию части не обращался. Зачистку резервуаров последний должен был осуществить в течении марта 2017 г. и ее невыполнение не влечет никаких негативных последствий для него. 7 марта 2017 г. ФИО2 был задержан сотрудниками <данные изъяты> на территории г. <данные изъяты> Краснодарского края при перекачке авиационного топлива ТС-1 в гражданскую автоцистерну.

В судебном заседании свидетель ФИО 13, <данные изъяты> войсковой части № 1, показал, что авиационное топливо было приказом ФИО 11 закреплено за ФИО2, в связи с чем он отвечает за резервуары Р-50 для хранения авиационного топлива ТС-1. Зачистка резервуаров склада ГСМ войсковой части № 1, используемых для хранения авиационного топлива ТС-1 была запланирована на март 2017 г. При наличии в каком-либо из подлежащих зачистке резервуаров топлива, ФИО2 должен был сначала зачистить один резервуар, а потом перелить в него все авиационное топливо ТС-1 из других резервуаров и зачистить их по очереди. При этом вывоз топлива с территории склада запрещен. В мае 2016 года ФИО 11 определил, что ФИО2 отвечает за учет и хранение авиационного топлива ТС-1.

Вышеуказанные показания ФИО 13 подтвердил и при проведении очной ставки с ФИО2.

В судебном заседании свидетель ФИО 14, показала, что при поступлении на склад авиационного топлива ТС-1, слитого с самолетов войсковой части № 1, данное топливо оприходовалось на склад по накладным, которые выписываются на основании сдаточных ведомостей, которые приносил ФИО2. Данные ведомости оформлялись техниками самолетов, с которых было слито данное авиатопливо. На основании ведомости изготавливалась накладная, в которой указывалось количество топлива (в килограммах), дата, подписи материально-ответственных лиц. Случаев выдачи топлива со склада службы ГСМ войсковой части № 1 без оформления соответствующих документов не было.

Свидетель ФИО 15, в суде показал, что порядок производства осмотра и зачистки резервуаров определен Инструкцией об организации обеспечения качества компонентов жидкого ракетного топлива и горючего в Вооруженных Силах РФ, утвержденной приказом Минобороны России № 3904 от 31 декабря 2012 г. В конце текущего года, составляется график зачистки резервуаров и АСЗТГ на следующий год, который составляется начальником службы горючего или начальником лаборатории (если он имеется в конкретной воинской части) и утверждается командиром части. В случае, если в резервуаре, запланированном к зачистке, к ее моменту согласно графику, осталось топливо, то резервуар опорожняется (топливо переливается в другой свободный резервуар), предназначенный для соответствующего вида горючего. В случае, если свободных резервуаров не имеется, то зачистка резервуаров переносится на более поздний срок, по мере его высвобождения.

Из показаний в судебном заседании свидетеля ФИО 16, <данные изъяты> войсковой части № 4, усматривается, что ФИО2, как материально ответственному лицу было вверено по службе авиационное топливо ТС-1 и он нес ответственность за его учет, хранение (сохранность) и выдачу.

Согласно показаниям свидетеля ФИО 17 усматривается, что в начале апреля 2017 г. ему стало известно, что в результате проведенных оперативно розыскных мероприятий был задержан военнослужащий войсковой части № 1 в момент перекачки топлива из военного топливозаправщика в автомобильную цистерну, государственный регистрационный знак <данные изъяты>. Разрешения на перекачку топлива в автомобильную цистерну он, ФИО 17, не давал.

Из показаний свидетеля ФИО 18, <данные изъяты> войсковой части № 3 (<данные изъяты>), усматривается, что ФИО2 являлся ответственным получателем ГСМ войсковой части № 1 и регулярно прибывал на склад за получением топлива. 7 марта 2017 г. ФИО2 должен был прибыть для получения топлива. Возможно 6 марта 2017 г. они с ФИО2 созванивались и предварительно договаривались о прибытии 7 марта 2017 г. последнего за получением дизельного топлива.

Из выписки из приказа командира войсковой части № 1 № 186 от 20 февраля 2017 «О назначении материально ответственных лиц подразделений войсковой части № 1 за получение, списание горюче-смазочных материалов на 2017 г.», усматривается, что в службе горюче смазочных материалов указанной части назначен материально ответственным лицом ФИО2.

Согласно приказов командира войсковая часть № 4 от 21 февраля 2014 г. № 6-ПМ и 27 марта 2014 г. № 18-ПМ, ФИО2 назначен и принял дела и должность <данные изъяты>.

Согласно показаний свидетеля ФИО 19, 7 марта 2017 г. он прибыл на территорию промышленной базы, расположенной по адресу: Краснодарский край, <данные изъяты>. На данной базе, он увидел ФИО2 и ФИО 3, которые находились рядом с топливозаправщиком АТЗ-22 и гражданской автоцистерной. В это же время на базу прибыли сотрудники отдела <данные изъяты>, которые подошли к ФИО2 и ФИО 3, а также к указанным машинам, а он отошел от них, чтобы не мешать, так как понял, что проводятся служебные мероприятия.

Поскольку вышеизложенные доказательства представленные стороной обвинения согласуются между собой и взаимодополняют друг друга, суд кладет их в основу приговора.

Оценивая исследованные доказательства в их совокупности, военный суд находит их достоверными, а виновность ФИО2 в содеянном – установленной.

В ходе предварительного следствия ФИО2 пояснял, что 7 марта 2017 г. он вывез топливо на топливозаправщике АТЗ-22, с территории войсковой части № 1 для передачи войсковой части № 2.

Вместе с тем как в ходе предварительного, так и судебного следствия свидетели ФИО 1 и ФИО 2 поясняли, что какой-либо договоренности у них с ФИО2 о получении топлива вне территории войсковой части № 1 не было. Кроме того, свидетель ФИО 11 пояснил, что он разрешения на вывоз топлива с территории части не давал, и ФИО2 о передаче топлива в войсковую часть № 2 ему не докладывал.

Между тем в дальнейшем, как в ходе предварительного и судебного следствия ФИО2 изменил показания и в судебном заседании, защитник Федорченко поясняли, каждый в отдельности, что он, ФИО2, топливо временно вывез топливо с территории воинской части для того, что бы провести зачистку топливных резервуаров от воды и похищать топливо он не хотел.

Однако данные пояснения ФИО2 опровергаются показаниями свидетелей ФИО 11, ФИО 12, ФИО 15 и ФИО 16, которые пояснили в судебном заседании, что ФИО2 им не докладывал о том, что в топливе есть вода и топливо необходимо вывезти с территории воинской части, а так же другими доказательствами, исследованными в судебном заседании. При этом суд так же учитывает, что действия ФИО2 были последовательными и спланированными и направлены на хищение чужого топлива, вверенного подсудимому.

С учетом вышеизложенного суд считает, что вышеуказанные пояснения ФИО2 и стороны защиты опровергаются согласующимися между собой и взаимно дополняющими друг друга показаниями потерпевшего ФИО 20, вышеуказанных свидетелей, а так же другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, поэтому суд отвергает данные показания ФИО2 и стороны защиты и считает, что они даны с целью избежать уголовной ответственности ФИО2, и кладет в основу приговора показания вышеуказанных свидетелей и другие доказательства, представленные стороной обвинения, которые отвечают требованиям относимости и допустимости, а доказательства, представленные стороной защиты, отвергает по вышеизложенным основаниям.

Как установлено судом, 6 и 7 марта 2017 г. в г. <данные изъяты> Краснодарского края ФИО2, с корыстной целью, с использованием своего служебного положения, совершил присвоение, то есть хищение чужого имущества вверенного виновному - авиационного топлива марки ТС-1, в количестве 17 584,4 кг, стоимостью 793 935 руб. 66 коп.. Поскольку авиационное топливо марки ТС-1 было вверено ФИО2 по службе, он использовал свое служебное положения лица, осуществляющего учет, хранение (сохранность) и выдачу авиационного топлива марки ТС-1 и в крупном размере, согласно п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ, то данные его действия суд, квалифицирует по ч. 3 ст. 160 УК РФ.

При назначении наказания подсудимому суд принимает во внимание, что ранее к уголовной ответственности он не привлекался и ни в чем предосудительном замечен не был, по службе и в быту характеризуется положительно, имеет на иждивении трех малолетних детей, что признает смягчающими его наказание обстоятельствами.

Учитывая принципы справедливости и соответствия наказания характеру и степени общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, данные о личности виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, с учетом его материального положения, суд приходит к выводу о необходимости назначения подсудимого наказания в виде штрафа.

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, учитывая фактические обстоятельства содеянного и степень общественной опасности данного преступления, суд не находит оснований для изменения категории совершенного ФИО2 преступления на менее тяжкую.

До вступления приговора в законную силу, исходя из обстоятельств дела, суд не находит оснований для отмены либо изменения избранной в отношении подсудимого меры пресечения – подписки о невыезде и надлежащем поведении.

При разрешении вопроса о судьбе имущества, на которое наложен арест, суд полагает необходимым сохранить обеспечительные меры – наложение ареста на имущество ФИО2 – автомобиль «Тойота Камри», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, до исполнения приговора суда в виде штрафа.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 и 310 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО2 признать виновным в присвоении, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере, то есть в преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 160 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

Меру пресечения ФИО2 подписку о невыезде и надлежащем поведении по вступлению приговора в законную силу отменить.

Реквизиты для уплаты штрафа:

Получатель

Управление Федерального казначейства по Ростовской области (ВСУ СК России по ЮВО ИНН <***> КПП 616201001, л.счет 04581F39710)

БИК

046015001

Банк получателя

Отделение г. Ростов-на-Дону

р/с:40101810400000010002

Уникальный код

001F3971

КБК

41711621010016000140

окгмо

60701000000

КБК - 41711621010016000140 - денежные взыскания (штрафы) и иные суммы, взыскиваемые с лиц, виновных в совершении преступлений, и в возмещение ущерба имуществу, зачисляемые в федеральный бюджет.

Вещественные доказательства по делу: - книгу № 32/5 учета материальных средств службы горючего и смазочных материалов войсковой части № 1; акт № 788 от 23.02.2017 приемки материалов (материальных ценностей); акт № 792 от 25.02.2017 приемки материалов (материальных ценностей); акт № 793 от 26.02.2017 приемки материалов (материальных ценностей); акт № 851 от 05.03.2017 приемки материалов (материальных ценностей); наряд № 95 на использование машин войсковой части № 1 на 07 марта 2017 г.; журнал проведения предрейсового медицинского осмотра водителей (механиков-водителей) транспортных средств вооруженных сил Российской Федерации войсковой части № 1; книгу № 1910 регистрации первичных учетных документов службы горючего и смазочных материалов войсковой части № 1; журнал учета исходящей корреспонденции войсковой части № 1; журнал выхода и возвращения машин восковой части № 1, автоцистерну, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, авиационное топливо марки ТС-1 в количестве 17582 кг - возвратить по принадлежности в войсковую часть № 1. Вещественное доказательство - диск DVD-R с видеозаписью оперативно- розыскного мероприятия «наблюдение» от 07 марта 2017 г. – хранить при деле.

Сохранить обеспечительные меры - арест на имущество ФИО2 – автомобиль «Тойота Камри», 2010 г. выпуска, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, идентификационный номер (VIN) <данные изъяты>, до исполнения приговора суда в части исполнения наказания в виде штрафа.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Новороссийский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы и направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника, либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий по делу В.В. Кравченко