Апелляционное определение № 33-2246/2026 от 10 марта 2026 г.

УИД № 59RS0007-01-2025-005153-10

Дело № 33-2246/2026

Судья Егошин И.В.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 11 марта 2026 года

Апелляционное определение

г. Пермь 4 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего судьи Казакова М.В.,

судей Мухтаровой И.А., Бабиновой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Штейниковой Н.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4674/2025 по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Свердловского районного суда г. Перми от 14.11.2025.

Заслушав доклад судьи Мухтаровой И.А., пояснения представителя ответчика ФИО2, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда В обоснование иска указал, что 10.06.2020 СУ СК РФ по Кировской области возбуждено уголовное дело № ** по признакам преступления, предусмотренного части 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, по сообщению о превышении неустановленными должностными лицами Правительства Кировской области своих служебных полномочий. 01.06.2021 СУ СК России по Кировской области возбуждено уголовное дело № ** в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое соединено в одно производство с уголовным делом № ** за номером последнего. 10.12.2021 СУ СК России по Кировской области возбуждено уголовное дело № ** в отношении истца по признакам преступления, предусмотренного части 2 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое соединено в одно производство с уголовным делом № ** за номером последнего. 13.12.2021 истцу предъявлено обвинение (в окончательной форме) в совершении преступлений, предусмотренных части 3 статьи 285, пункту «в» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации. 01.06.2022 обвинительное заключение по обвинению истца в совершении вышеуказанных преступлений утверждено заместителем прокурора Кировской области, уголовное дело, срок предварительного следствия по которому составил 23 месяца и 15 суток, направлено в Октябрьский районный суд г. Кирова, где оно рассматривалось по существу вплоть до 26.12.2023. Приговором Октябрьского районного суда г. Кирова от 26.12.2023 истец осуждён по части 2 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам 6 месяцам лишения свободы и на основании пункта «в» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, пункта 3 части 1 статьи 24, части 8 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации освобождён от данного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. По обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, истец оправдан на основании пункта 3 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления. За истцом признано право на реабилитацию. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Кировского областного суда от 08.07.2024 приговор Октябрьского районного суда г. Кирова от 26.12.2023 в отношении истца в части осуждения его по части 2 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации с освобождением от назначенного наказания отменён. На основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации производство по уголовному делу в части обвинения его в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено за отсутствием в деянии состава преступления, за истцом признано право на реабилитацию. В остальной части приговор оставлен судом апелляционной инстанции без изменения. Истец указывает, что моральный вред выразился в нравственных страданиях, которые были причинены ему в результате действий и решений должностных лиц. За период рассмотрения уголовного дела состоялось более 70 судебных заседаний, в ходе которых истец безосновательно находился на скамье подсудимых за заградительной решеткой, испытывая тем самым унижение своей чести и достоинства. Многочисленные этапы психологически и эмоциональной выматывали истца и доставляли ему мучение. Сам факт нахождения на скамье подсудимых по обвинению в совершении двух должностных тяжких преступлений, санкции по которым предусматривали наказание в виде лишения свободы сроком до 10 лет и общим размером ущерба на сумму порядка 700 млн. рублей, не давали истцу покоя ни на минуту, в связи с отсутствием уверенности в том, что по его делу будет принято законное и обоснованное решение. Особую душевную боль причиняли истцу допросы в суде свидетелей (всего было около 70 человек) – бывших сотрудников и подчиненных истца, депутатов, руководителей разного уровня, формирующих соответствующее мнение среди жителей города Кирова и области, которые видели то положение, в котором истец находится, и перед которыми он был представлен в качестве обвиняемого, то есть лица, совершившего преступления. 26.12.2023 в Октябрьском районном суде г. Кирова состоялось оглашение приговора, которым истец был осужден по части 2 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам 6 месяцам лишения свободы и освобождён от данного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Данное решение потрясло истца до глубины души, так как, являясь участником процесса, он отчётливо понимал, что в его действиях ни по одному из эпизодов нет вины, доказательств обратного по делу нет и не могло быть, так как никаких преступлений он не совершал. На данный приговор суда в указанной части подано апелляционное представление, где сторона обвинения, оспаривая данное решение привела не основанные на результатах рассмотрения дела доводы и дала свою оценку доказательств, существенным образом исказив фактические обстоятельства дела. Действия представителей прокуратуры вызвали у истца сильнейшие негативные эмоции, так как прокуратура, основной задачей которой является соблюдение законности, таким образом пыталась оспорить как раз законное решение. Формирование районным судом уголовного дела для направления в суд апелляционной инстанции необоснованно затянулось на полгода - с декабря 2023 года по май 2024 года. Всё это время истец находился в постоянной тревоге и страхе, ожидая нового суда и не зная, чем он закончится. 21.06.2024 истец был освобождён из ФКУ СИЗО-** УФСИН России по Кировской области в связи с истечением срока отбытия наказания по первому делу. Таким образом, в общей сложности после последнего этапирования он провёл в следственном изоляторе почти два года – с 17.07.2022 по 21.06.2024. В указанный период времени у истца сменилось более 100 сокамерников, что само по себе добавило ему отрицательных эмоций, поскольку это обстоятельство не давало возможности для нормального человеческого общения. Помимо этого, как и прежде, всё это время истец был лишён возможности реализовывать положенные ему по закону права на неограниченное количество телефонных переговоров, на долгосрочные свидания, на свободное передвижение по территории, на занятие спортом, на организованный досуг и работу, на пользование телевизором и холодильником, что вызывало у него крайне негативные эмоции. На протяжении всего предварительного и судебного следствия их ход, промежуточные и итоговые результаты постоянно освещались в средствах массовой информации, причем не только г. Кирова и области, но и по территории всей Российской Федерации, представляя истца в негативном свете перед десятками миллионов человек. Во всех этих публикациях и заметках истец необоснованно позиционировался как обвиняемый, затем подсудимый, привлекаемый к уголовной ответственности за совершение двух тяжких преступлений, будучи Губернатором Кировской области. Данная информация порочила честь, достоинство и деловую репутацию истца, нанеся ему непоправимые нравственные страдания, воспоминания о которых до сих пор вызывают у него душевные беспокойства. Незаконное уголовное преследование отрицательным отразилось на состоянии здоровья истца. Имеющиеся хронические заболевания в силу постоянного стресса и систематически переполняющих истца отрицательных эмоций систематически обострялись, вызывая гнев и депрессию. В связи со всей этой ситуаций сопоставимые с истцом нравственные страдания перенесли его родные и близкие, в первую очередь, престарелая мама, трое детей, двое из которых были еще несовершеннолетними, а также родной брат и бывшая супруга. Все они с самого начала уголовного преследования истца искренне за него беспокоились, волновались, тревожились, страдали, маялись и нервничали. Степень перенесенной ими нравственной боли настолько велик, что не поддается никакой оценке. В общей сложности только официальное незаконное и необоснованное уголовное преследование истца осуществлялось на протяжении более 3 лет (с 01.06.2021 по 08.07.2024), а фактически – более 4,5 лет (с 10.06.2020 по 20.11.2024). Всё это время истец испытал эмоциональные страдания, унижение чести и достоинства, находился в постоянном стрессе, годами жил под угрозой лишения свободы и не находил успокоения из-за незаконности и несправедливости действий органов расследования, ощущая себя беспомощным, понимая, что не в силах повлиять на ситуацию.

Решением Свердловского районного суда г. Перми от 14.11.2025 исковые требования удовлетворены частично, суд взыскал с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

С постановленным решением не согласен истец. В апелляционной жалобе настаивает на отмене состоявшегося судебного акта, удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование доводов жалобы, повторяя доводы и основания заявленных требований, ссылается на то, что суд первой инстанции, не в полной мере учел все юридически значимые обстоятельства, существенно влияющие на определение размера компенсации морального вреда. Полагает, что суд взыскал чрезвычайно малую и незначительную с учетом всех обстоятельств дела денежную сумму в качестве компенсации. Суд фактически обосновал свое решение исключительно тем, что в интересующий период истец отбывал наказание в виде лишения свободы по другому уголовному делу, и это обстоятельство, видимо каким-то образом «смягчило» или «поглотило» страдания от незаконного преследования ФИО1 по другому делу. Незаконное преследование по новому делу за совершение тяжких должностных преступлений причиняет качественно новые иные страдания, не связанные с отбыванием наказания за прошлые деяния – это страх перед новым, несправедливым обвинением, беспомощность перед государственной машиной, унижение от публичного обвинения в должностных преступлениях, что не может быть «поглощено» уже существующим статусом осужденного. Допустив методологическую ошибку в оценке характера и степени нравственных страданий суд первой инстанции фактически не учел и оставил без должной оценки длительность и интенсивность уголовного преследования, тяжесть инкриминируемых преступлений, вынужденность ограничений и лишений, катастрофический репутационный ущерб, ухудшение состояния здоровья, отрицательное влияние на семью, а также иные негативные последствия в виде (допрос свидетелей – бывших подчиненных, подача представителями прокуратуры апелляционного представления по приговору суда, затем кассационного представления, неоправданное затягивание районным судом срока формирования уголовного дела и направления его в суд апелляционной инстанции). Полагает, что все вышеперечисленные обстоятельства не были учтены судом первой инстанции, что существенно повлияло на размер компенсации морального вреда в сторону уменьшения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО2 выразил несогласие с доводами апелляционной жалобы, просил оставить состоявшееся решение суда без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, в том числе соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

На основании определения судьи Пермского краевого суда от 19.02.2026 заявленное представителем Прокуратуры Кировской области ходатайство об обеспечении участия представителя в судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи оставлено без удовлетворения в связи с отсутствием технической возможности у Октябрьского районного суда г. Кирова, о чем третье лицо извещено заблаговременно.

Поступившее в суд ходатайство истца ФИО1 об отложении судебного заседания в связи с направлением его в командировку рассмотрено судебной коллегией, протокольным определением в его удовлетворении отказано, поскольку истец не был лишен права направить в судебное заседание своего представителя, с учетом того, что в суде первой инстанции интересы истца представлял адвокат Кудрявцев Д.В.; также приложенный к ходатайству приказ о направлении работника в командировку № 3 от 26.02.2026 не содержит основания командировки, места назначения и цели командировки, в связи с чем не представляется возможным соотнести маршрут следования истца, указанный в электронном билете (Пермь – Санкт-Петербург), с приказом о направлении работника в командировку; кроме того, о судебном заседании, назначенном на 04.03.2026, истец был извещен заблаговременно, более, чем за месяц, 02.02.2026, в связи с чем истец имел возможность распланировать свое время таким образом, чтобы принять участие в приоритетных для него мероприятиях.

С учетом изложенного, причину неявки истца в судебное заседание судебная коллегия уважительной не признала, в связи с чем в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации посчитала возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверив законность и обоснованность состоявшегося решения в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В соответствии со статьей 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, реабилитация – порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части 2 статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 данного кодекса.

В силу части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца, как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Моральный вред – это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Поскольку закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской - Федерации) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальные особенности его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных, и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, постановлением от 10.06.2020 в отношении неустановленных лиц из числа представителей Правительства Кировской области возбуждено уголовное дело № ** по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 16-20 т. 1).

Постановлением от 01.06.2021 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № ** по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 21-24 т. 1).

Постановлением от 10.12.2021 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № ** по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 21-24 т. 1).

Все три указанных уголовных дела соединены в одном производстве с уголовным делом № **.

Постановлением от 11.12.2021 ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по данному уголовному делу, ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 285, пунктом «в» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 29-53 т. 1).

01.06.2022 заместителем прокурора Кировской области утверждено обвинительное заключение по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 285, пунктом «в» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 54-82 т. 1).

В период возбуждения указанных уголовных дел ФИО1 отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-** УФСИН России по Рязанской области (на основании приговора Пресненского районного суда г. Москвы от 01.02.2018) (л.д. 54-55 т. 1).

С целью обеспечения участия ФИО1 в процессуальных действиях в ходе предварительного расследования уголовного дела, а также с целью его участия в рассмотрении судом уголовного дела, ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-** УФСИН России по Кировской области в периоды: с 11.09.2020 по 25.10.2020; с 28.06.2021 по 31.08.2021; с 17.07.2022 по 21.06.2024 (л.д. 141, 151-154 т. 1).

В период с 18.07.2022 по 26.12.2023 в Октябрьском районном суде г. Кирова состоялись судебные заседания по рассмотрению уголовного дела в отношении ФИО1 (всего 74 судебных заседания).

Приговором Октябрьского районного суда г. Кирова от 26.12.2023 по уголовному делу № **/2024 (№ **/2023) ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями на срок 2 года. От назначенного наказания ФИО1 освобожден в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Также приговором ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, за ним признано право на реабилитацию (л.д. 83-90 т. 1).

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Кировского областного суда от 08.07.2024 приговор Октябрьского районного суда г. Кирова в части осуждения ФИО1 по части 2 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации с освобождением от назначенного наказания отменен, на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации производство по уголовному делу в части обвинения ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 285 Уголовного кодекса российской Федерации прекращено за отсутствием в деянии состава преступления, за ним признано право на реабилитацию (л.д. 91-92 т. 1).

Определением судебной коллегии по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 20.11.2024 приговор Октябрьского районного суда г. Кирова от 26.12.2023 и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Кировского областного суда от 08.07.2024 оставлены без изменения (л.д. 42-62 т. 6).

Мера пресечения в отношении ФИО1 не избиралась (л.д. 81 т. 1).

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Конституции Российской Федерации, статей 5, 133, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статей 12, 151, 1070, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу о наличии у истца права на компенсацию морального вреда. Определяя компенсацию морального вреда в сумме 200000 рублей, снизив ее от заявленного истцом размера, суд первой инстанции исходил из того, что привлекаясь к уголовной ответственности, истец фактически уже отбывал наказание в виде лишения свободы по иному приговору суда.

Доводы истца о том, что он был лишен возможности реализовать право на неограниченное количество телефонных переговоров, на долгосрочные свидания, на свободное передвижение по территории, на занятие спортом на обустроенной спортплощадке, на организованный досуг и работу, на пользование телевизором и холодильником, судом первой инстанции отклонены, поскольку опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Отклоняя доводы истца о том, что ему причиняли душевную боль допросы в суде бывших сотрудников и подчиненных, которые видели, в каком положении находился истец – как обвиняемый в совершении двух тяжких преступлений, а также публикации в средствах массовой информации, в которых истец был представлен как лицо, привлекаемое к уголовной ответственности за совершение двух тяжких преступлений, суд первой инстанции указал, что на момент рассмотрения уголовного дела ФИО1 уже был осужден по приговору суда за совершение иных преступлений, в связи с чем истец в рамках общественности уже являлся лицом, привлеченным к уголовной ответственности.

Учитывая, что компенсация морального вреда должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения потерпевшему морального вреда, принимая во внимание индивидуальные особенности истца, его возраст, требования разумности и справедливости, степень причиненных нравственных страданий, длительность предварительного расследования, длительность рассмотрения дела в суде, суд первой инстанции взыскал с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 200000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в части наличия у истца права на компенсацию морального вреда и определения судом суммы такой компенсации.

При этом, суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции, хотя и перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда: требования разумности и справедливости, возраст истца, степень нравственных переживаний истца, длительность уголовного преследования и рассмотрения дела в суде, – однако подробно не раскрыл каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере понесенных истцом в связи с указанными обстоятельствами физических и нравственных страданий.

Так, судебная коллегия с целью индивидуализации размера компенсации морального вреда применительно к личности ФИО1, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, исследовав представленные в материалы дела доказательства в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришла к выводу о необходимости учесть следующие обстоятельства, как-то: индивидуальные особенности истца (в период расследуемых событий истец занимал должность Губернатора Кировской области, являлся одним из крупных политиков, государственных деятелей Российской Федерации; истец имеет медали, нагрудные знаки различных министерств и ведомств Российской Федерации, грамоты и благодарственные письма (л.д. 183-229 т. 1) – причинение репутационного ущерба истцу); период расследования и рассмотрения дела (с июня 2020 года по ноябрь 2024 года – более 4 лет); санкцию статей, на основании которых было возбуждено уголовное дело, по которому ФИО1 был привлечен в качестве подозреваемого, а затем обвиняемого (до десяти лет лишения свободы с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет – тяжкие преступления); претерпевание истцом дополнительных лишений и неудобств в связи с этапированием из исправительного учреждения в ФКУ СИЗО-** УФСИН по Кировской области для проведения следственных мероприятий и участия в судебных заседаниях; обстоятельства самого уголовного дела (обвинение истца в совершении должностных преступлений, в период замещения истцом должности Губернатора Кировской области) и обстоятельства, послужившие основанием для вынесения оправдательного приговора (отсутствие в деяниях состава преступления); требования разумности, справедливости, соразмерности объема перенесенных нравственных страданий размеру компенсации морального вреда; тот факт, что следственные действия, которые были проведены в период расследования, незаконными не признавались, все процессуальные действия проводились следственными органами в пределах своих полномочий в рамках уголовно-процессуального законодательства; тот факт, что истец в порядке статьи 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не задерживался, мера пресечения в отношении истца не избиралась.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что судом первой инстанции размер возмещения истцу морального вреда в сумме 200000 рублей определен правильно.

Доводы апелляционной жалобы о том, что взысканная судом первой инстанции в пользу истца сумма компенсации морального вреда в размер 200 00 рублей является чрезвычайно малой, не способной ни компенсировать, ни сгладить перенесенные ФИО1 нравственные страдания, отклоняются судебной коллегией ввиду несостоятельности.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции верно сослался в обоснование такого вывода на факт незаконного и необоснованного обвинения истца в совершении умышленного преступления и факт его реабилитации.

При определении размера компенсации причиненного истцу незаконным уголовным преследованием морального вреда суд первой инстанции обоснованно учел, что в период расследования уголовного дела: с момента возбуждения уголовного дела до рассмотрения его судом, ФИО1 уже был осужден приговором суда за совершение иного преступления, уже отбывал наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии, в связи с чем душевные страдания истца по поводу того, что он предстает в глазах общественности как лицо, обвиняемое в совершении тяжких преступлений, признаются судебной коллегией, однако не могут быть расценены как причинившие истцу неизгладимое нервное потрясение, что, по мнению апеллянта, не учтено судом первой инстанции, в связи с чем не являются основанием для увеличения размера компенсации морального вреда.

Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции верно принято во внимание, что в периоды нахождения истца в ФКУ СИЗО-** УФСИН России по Кировской области ФИО1 реализовал право на телефонные переговоры, на получение медицинских препаратов, на посещение священника и молельной комнаты, на организацию досуга (чтение книг, просмотр телевизора) (л.д. 150-154, 163 т. 1), при этом обращений о трудоустройстве и заявлений по привлечению к работам от ФИО1 не поступало (л.д. 143 т. 1), заявлений о предоставлении длительных свиданий от ФИО1, а также от родственников или иных лиц в отношении осужденного ФИО1 не поступало (л.д. 144 т. 1).

Учитывая, что размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, которая включает в себя оценку судом совокупности обстоятельств, доводы апелляционной жалобы о необоснованном занижении размера компенсации морального вреда, направленные на оспаривание определенного судом размера компенсации морального вреда, не могут быть приняты в качестве основания для отмены обжалуемого судебного постановления.

В указанном размере компенсация морального соответствует в полной мере обстоятельствам дела, личности истца и причиненного ему морального вреда. Оснований для взыскания компенсации в большем размере с учетом доводов апелляционной жалобы в данном случае не имеется.

При этом судебная коллегия учитывает, что в указанном размере компенсация морального вреда обеспечивает, кроме того, баланс частных и публичных интересов, имея в виду, что выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не должна нарушать права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

С учетом изложенного иная, чем у суда, оценка степени физических, нравственных страданий и переживаний истца, критериев разумности и справедливости, не указывает на то, что выводы суда первой инстанции являются ошибочными, размер компенсации морального вреда правильно определен судом первой инстанции по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют позицию стороны истца, изложенную суду первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, эти доводы не содержат фактов, которые не были проверены и не учеты судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы суда, являются процессуальной позицией апеллянта, основаны на его субъективной оценке фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, на неверном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом первой инстанции были допущены нарушения, влекущие отмену обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке.

Несогласие апеллянта с установленными по делу обстоятельствами и оценкой суда доказательств, с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела, иное толкование положений законодательства не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не является основанием для пересмотра судебного акта апелляционным судом.

Таким образом, проверив дело с учетом требований статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает, что доводы апелляционной жалобы не являются основанием к отмене правильного по существу решения суда, не содержат фактов, которые не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого по делу решения.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Свердловского районного суда г. Перми от 14.11.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий: подпись

Судьи: подпись