Решение № 2-217/2019 2-217/2019~М-150/2019 М-150/2019 от 5 августа 2019 г. по делу № 2-217/2019

66RS0016-01-2019-000209-29

Дело № 2-217/2019года

Мотивированное
решение составлено в окончательной форме 05 августа 2019 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

31 июля 2019 года г. Артемовский

Артемовский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Пимурзиной К.А., при секретаре Плехановой Л.Г., с участием представителя истцов ФИО1, ФИО2 – ФИО3, представителя ответчика ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» о взыскании материального ущерба, причиненного пожаром, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» (далее по тексту – ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ», ответчик) о взыскании материального ущерба, причиненного пожаром, компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обосновании заявленных требований истцы указали, что 25.12.2018 года произошел пожар в многоквартирном доме по адресу: <адрес>. в результате пожара полностью уничтожено здание с имуществом, находящимся внутри. В здании располагались: неэксплуатируемая квартира № 1, принадлежащая на праве оперативного управления ответчику, квартира № 2, в которой располагался фельдшерско-акушерский пункт (далее по тексту – ФАП), также принадлежащая на праве оперативного управления ответчику; и квартира № 3, принадлежащая на праве долевой собственности истцам ФИО1 и ФИО2.

Согласно справке Отдела надзорной деятельности и профилактической работы Режевского городского округа, Артемовского городского округа ГУ Министерства РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Свердловской области, 25.12.2018 года произошел пожар в жилой квартире по адресу: <адрес>3, в результате пожара огнем уничтожена квартира, уничтожено имущество, уничтожены жилые помещения.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного 23.01.2019 года дознавателем ОНД и ПР Режевского городского округа, Артемовского городского округа УНД и ПР ГУ МЧС России по Свердловской области старшего лейтенанта внутренней службы ФИО5, по факту пожара, происшедшего в многоквартирном доме по адресу: <адрес> произведена пожарно-техническая судебная экспертиза, по заключению эксперта, сделаны следующие выводы:

1) на основании проведенного анализа термических повреждений, эксперт пришел к выводу, что очаг пожара располагался в помещении квартиры № 2, в районе нижней центральной части стены, отделяющей от квартир № 1 и № 3;

2) на основании проведенного анализа возможных версий возникновения горения, эксперт пришел к выводу, что причиной возникновения пожара послужило тепловое проявление электрического тока в процессе аварийного режима работы электрической проводки и /или электрооборудования в районе установленного очага пожара.

Истцам причинен ущерб уничтожением недвижимого имущества, также в квартире находились и уничтожены пожаром предметы обычной домашней обстановки и обихода, вещи индивидуального пользования, инструменты, а также ювелирные украшения, принадлежащие истцу ФИО1, согласно списку.

Для определения размера ущерба истец обратилась к услугам эксперта – ИП ФИО7, согласно заключению специалиста № от 07.02.2019, рыночная стоимость величины ущерба, причиненного собственнику, в результате пожара на дату осмотра с учетом округления, износа и НДС составляет 3 053 000 руб., и включает в себя:

- стоимость работ, услуг и материалов, необходимых для восстановления жилого помещения – квартиры по адресу: <адрес>3, поврежденного в результате пожара, составляет на дату пожара с учетом износа, округления и НДС - 1 589 000 руб.;

- стоимость демонтажа сгоревших помещений с вывозом мусора составляет 247 000 руб.;

- стоимость поврежденного движимого имущества и ювелирных украшений - 1 217 000 руб..

Услуги эксперта по оценке ущерба составили 13000 руб., которые были оплачены истцом ФИО1.

Также истцом ФИО1 были понесены расходы на приобретение строительных и прочих материалов для осуществления ремонта и обустройства помещения для временного проживания с семьей из-за того, что лишились жилого помещения ввиду пожара, на общую сумму 109 000 руб. 92 коп..

Считает, что весь указанный ущерб подлежит возмещению.

Поскольку дом, в котором истец с семьей проживала много лет, полностью сгорели со всем имуществом, кроме того, в пожаре погибли питомцы: домашний кот, попугай, собаки, которые были дороги истцу ФИО1. Помимо прочего, истец ФИО1 вместе со своей семьей были поставлены в трудное положение, оказавшись зимой без своего жилья, вынуждены были обустраивать новое жилье, находясь в стесненных условиях и подавленном эмоциональном состоянии. Истцу ФИО1 помимо материального ущерба причинен моральный вред, который выражается в нравственных страданиях, который по силе и длительности воздействия истец оценивает в 50 000 руб..

Истец ФИО2 в доме не проживала, однако является собственником ? доли вышеуказанного жилого помещения, соответственно, ею заявляются только требования о взыскании материального ущерба и стоимость услуг по демонтажу сгоревших помещений, вывозу мусора.

Просят взыскать с ответчика ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ»:

- в пользу ФИО1 материальный ущерб, причиненный пожаром в размере 2 244 000 руб., в том числе 918 000 руб. в счет возмещения ущерба, причиненного квартире, и демонтажа помещений с вывозом мусора, 1 217 000 руб. в счет возмещения ущерба движимому имуществу и ювелирным изделиям, взыскать расходы на оплату услуг специалиста по расчету ущерба от пожара квартиры и имущества в размере 13 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 17114,90 руб.;

- в пользу ФИО2 материальный ущерб, причиненный пожаром в размере 918 000 руб. в счет возмещения ущерба, причиненного квартире, и демонтажа помещений с вывозом мусора, расходы по оплате государственной пошлины в размере 6960,09 руб. (л.д. 2-5).

Представитель истцов ФИО1, ФИО2 – ФИО3, действующая на основании доверенности (л.д. 9 и 154 том № 1), в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, просила исковые требования удовлетворить, основываясь на первоначальном заключении об оценке материального ущерба. Указала также, что в комплексном заключении экспертов от 28.06.2019 года был учтен иной метод (не сравнительный), который неприемлем, в том числе применены иные коэффициенты, ввиду чего был снижен в значительной степени размер ущерба. По мнению истцов, для восстановления жилого дома потребуются иные материалы, не деревянные (уничтоженная квартира была деревянной, из бревен). В ходе судебного заседания поменяла позицию, указав, что полагает на усмотрение суда определение размера ущерба исходя из имеющихся заключений экспертов об определении стоимости ущерба, однако просила суд ущерб взыскать в пользу истцов без учета износа, поскольку в силу действующего законодательства, ущерб, причиненный пожаром, предполагает полное возмещение материального ущерба и иных затрат, связанных с пожаром и его последствиями, даже если сумма на восстановление может превысить стоимость уничтоженного имущества. Дополнительно суду показала, что истец ФИО1 действительно произвела строительство пристроев к жилому помещению, в том числе возвела второй этаж над своей квартирой, однако в установленном порядке зарегистрировать пристрой истец не успела, ввиду чего площадь жилого помещения, указанная в выписке из ЕГРН, не соответствует фактической площади жилого помещения. Тем не менее, данный факт не должен лишать истцов права на возмещение данного ущерба. Истец ФИО2 являлась наследницей первой очереди после смерти своего отца ФИО8, последовавшей 03.03.1996 года. Вступление в права наследования через длительное время после смерти наследодателя (05.02.2019 года) также не имеет значения, поскольку ФИО2 от права собственности не отказывалась, право собственности на вышеуказанное строение ею не утрачено по каким-либо иным основаниям, ввиду чего ФИО2 является надлежащим истцом.

Поскольку право собственности с уничтожением поврежденного имущества не утрачено, имеется намерение восстановить свое жилое помещение, демонтаж сгоревших остатков с вывозом мусора является обязанностью истцов. Иначе реализация права истцов по восстановлению жилого помещения ставится в зависимость от иных лиц, что противоречит гарантированным гражданским законодательством правам и свободам граждан.

Также считает, что доводы представителя ответчика о том, что истец не подтвердила доходы в 2017 и 2018 году на приобретение имущества в заявляемых объемах, безосновательными, поскольку истец не лишена права пользоваться кредитными обязательствами, брать взаймы у знакомых и пользоваться иными не запрещенными законом способами приобретения имущества в рассрочку и т.д.. Кроме того, истец до пожара занималась разведением собак различных пород, ввиду чего имела дополнительный доход в заработной плате.

Возражения ответчика о взыскании расходов на приобретение строительных и прочих материалов для обустройства временного жилья, касающиеся предложений ответчика о предоставлении истцу и ее семьей помещений председателем ТОМС с. Покровского и Администрацией АГО, может пояснить следующее. Истцу предлагалось жилье в общежитии в <адрес>. Во-первых, данное помещение находится в другом населенном пункте, вдали от школы и детского сада, которые посещают дети (дочь и внучка истца соответственно), не по месту жительства погорельцев, автомобиля в распоряжении истца не имеется, при этом дополнительные неудобства в виде дополнительных расходов на транспорт и дополнительный стресс для детей. Во-вторых, по имеющимся сведениям, жители данного дома зачастую неблагополучные, ввиду чего заселяться в такой дом с маленькими детьми не рекомендуется. Истец ранее занималась разведением собак, возле сгоревшего дома был построен утепленный вольер для собак больших пород, после пожара истцу пришлось умертвить этих собак, и заселиться туда, при этом были потрачены дополнительные денежные средства для обустройства данного помещения, для обеспечения уровня комфорта семье, максимально приближенного к состоянию жилого помещения, в котором ранее проживали, в том числе с учетом потребностей детей. Более того, стороной ответчика не представлено доказательств того, что ответчиком предлагалось служебное помещение как работнику ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» в <...>. Однако данное помещение находится также в другом населенном пункте, его расположение – вдали от общественного транспорта, что для истца и ее семьи также недопустимо. Кроме того, предложение о предоставлении служебного жилого помещения (документально не подтвержденное стороной ответчика) не может служить в качестве доказательства добровольного восстановления имущественных прав истца, поскольку данное служебное помещение предлагалось истцу не в собственность, а для временного проживания.

Доводы представителя ответчика о том, что причина пожара не установлена, представителю ответчика не ясна причина пожара и заключение эксперта, считает также безосновательными, поскольку в заключении комплексной электротехническо - пожаротехнической экспертизы указана непосредственная причина пожара и конкретный очаг возгорания, все подробно описано и обосновано. О том, что имелись нарушения при тушении пожара со стороны сотрудников противопожарной службы, в материалах дела доказательств не имеется.

Истец ФИО1 и ФИО9 являются работниками ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ», при этом истец ФИО2 обращалась к работодателю через юридический отдел ответчика, с просьбой составить доверенность на представление интересов в суде. Однако представитель ответчика ФИО4 образец доверенности порвал, отказал истцу ФИО2 в составлении доверенности, ввиду чего ФИО2 была вынуждена обращаться к нотариусу, нести дополнительные расходы.

Также представитель истцов ФИО3 указала, что при первоначальном подсчете стоимости ущерба экспертом была допущена ошибка в определении площади второго этажа, а именно, эксперт описал. Что имеются два помещения на втором этаже (спальная комната и мансарда), однако ошибочно подсчитал площадь одного помещения (всего 8,55 кв.м.), ввиду чего экспертом в настоящее время составляется уточненное заключение, что подтверждается письмом ИП ФИО7 от 31.07.2019 года б/н. Истцы оставляют за собой право в будущем обратиться с иском о взыскании разницы в ущербе.

Истец ФИО2, ФИО1 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, причина неявки суду неизвестна.

Представитель ответчика ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился в полном объеме, просил в иске отказать. В обоснование своих возражений указал следующее. Заключение комплексной электротехническо - пожаротехнической экспертизы не подтверждает вины ответчика в возникновении пожара. Кроме того, сотрудники противопожарной службы длительное пожар не тушили (здание стало гореть только через три часа после прибытия сотрудников ОФПС, все это время они бездействовали), что подтверждается их рапортами, имеющимися в материале проверки по факту пожара, следовательно, ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» не является надлежащим ответчиком. Считает, что вину 59 ПЧ 54 ОФПС подтверждают рапорты, составленные их сотрудниками, чего достаточно для возложения ответственности на них, иных процессуальных документов, подтверждающих вину сотрудников противопожарной службы, по мнению представителя ответчика, не требуется. Материальный ущерб завышен, поскольку истец не подтвердила свои доходы на приобретение всего вышеуказанного имущества на заявленные суммы, пристрои к жилому помещению не были узаконены в установленном порядке, ввиду чего ущерб за них не должен взыскиваться. ФИО2 не является надлежащим истцом, поскольку вступила в права наследования уже после пожара. Также считает, что суд при назначении экспертизы не учел вопросы, предложенные представителем ответчика, ввиду чего заключение эксперта комплексной электротехническо - пожаротехнической экспертизы в корне неверно. По мнению представителя ответчика, судебное разбирательство не объективно, поэтому все остальные доводы будут им изложены в апелляционной жалобе.

Представитель третьего лица Министерство по управлению государственным имуществом Свердловской области (далее по тексту – МУГИСО), в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, о причинах своей неявки суд не оповестил.

Свидетель С.Е.П., допрошенный в судебном заседании от 19.04.2019 года, суду показал, что работает командиром отделения 59 ПЧ 54 ОФПС России по Свердловской области. Также свидетелю при даче показаний суду была предъявлена план-схема № 1 (л.д. 14 материала проверки №). По факту пожара 25 декабря 2018 года по адресу: <адрес>, пояснил следующее. Указанное здание состояло из трех помещений: помещение ФАП, пустующая квартира, а также жилая квартира. По прибытию на место в здании по указанному адресу открытого огня еще не было, но было выявлено сильное задымление и повышенная температура. Задымление шло со стороны ФАП. Когда было отключено электричество от здания, С.Е.П. сказать не смог. Указал, что в составе звена совместно с пожарными Е.о.А. и Г.М. проникли в здание через крыльцо ФАП (с южной стороны, если смотреть по схеме на л.д. 14 материала проверки), взяли с собой ствол для пожаротушения, чтобы снизить температуру. Звено в указанном составе вышло на разведку, а также прошло в здание через крыльцо ФАП с целью выявления очага пожара, однако ввиду сильного задымления установить очаг пожара не удалось. Пожарных пробивало током, решили выйти и ждать отключения от электричества. Произвели отключение от электроэнергии, вновь пошли в здание через крыльцо ФАП, однако С.Е.П. вновь почувствовал, что, несмотря на отключение здания от электричества, пробивает током, С.Е.П. чувствовал на себе характерные покалывания от ударов током. Тем не менее, продолжили работать с рукавом. В силу сильного задымления установить, где находится источник электрического тока, также пожарные не могли. Производилось ли отключение здания от электроэнергии второй раз, С.Е.П. неизвестно. Пожарные вновь втроем вышли из здания обратно через крыльцо ФАП. Пожарными был выставлен рукав, подающий воду для тушения, через крыльцо ФАП (с южной стороны), а также через окно с противоположной стороны (северной), через окно, ближнее к смежной стене жилой квартиры, рукава подавались таким образом, что потоки воды шли навстречу друг другу. Сам процесс возгорания пошел примерно через 1 час после прибытия расчета на место, однако точное время С.Е.П. не засекал. Возгорание началось с крыши, крыша загорелась сразу полностью, затем при поступлении кислорода пожар овладел всем зданием, конкретно, где именно начался огонь, С.Е.П. указать не смог. В целях безопасности С.Е.П. вывел своих подчиненных из горящего здания, стволы были оставлены. Кроме крыши, огнем был охвачен и пол в помещениях. После крыши пол загорелся, через подвал, это было видно через окно. С.Е.П. видел через окна, что из подвала также идет огонь. Указать, в какой части подвала огонь начался, также не смог. Со слов местных жителей было известно, что в подвале ФАП располагался, возможно, архив. Найти вход в подвал пожарные не могли, так как в задымлении не смогли обнаружить люк для прохождения в подвал ФАП. Собственники жилой квартиры к свидетелю во время его нахождения на месте пожара не подходили, таких фактов С.Е.П. не помнит. С.Е.П. и его подчиненные находились на месте тушения пожара до утра, приблизительно 8-9 часов утра, потом их сменил другой наряд, заступивший на дежурство согласно графику.

Свидетель Е.о.А., допрошенный в судебном заседании от 19.04.2019 года, суду показал, что работает старшим пожарным отделения 59 ПЧ 54 ОФПС России по Свердловской области. Также свидетелю при даче показаний суду была предъявлена план-схема № (л.д. 14 материала проверки №). По факту пожара 25 декабря 2018 года по адресу: <адрес>, пояснил следующее. По прибытию на место свидетель увидел, что там также присутствуют сотрудники 16 отряда 54 ОФПС (из с. Покровское). В здании по указанному адресу в момент прибытия свидетеля и иных сотрудников 59 ПЧ 54 ОФПС открытого огня не имелось, имелось сильное задымление. Задымление шло по всему зданию, в том числе из подвала, из окон, с чердачного помещения. Свидетелю известно, что был вызван дежурный электрик. Пожарные в составе: С.Е.П., Е.о.А., ФИО10 пошли в разведку, пройдя в здание через крыльцо ФАП, сотрудники ОФПС ощутил удары током. В результате разведки очаг возгорания не нашли ввиду сильного задымления. Проникнуть в здание с противоположной стороны и стороны жилой квартиры не получилось, поставили только рукав (ствол) с водой через окно, предположительно, через второе окно ФАП с северной стороны здания. Оставив стволы с водой, вышли из здания, ожидая отключение здания от электроэнергии. После отключения здания от электроэнергии вновь в том же составе звена зашли в здании через крыльцо ФАП, однако током продолжало бить. Тем не менее, пожарные продолжили работу, стараясь производить работу таким образом, чтобы минимизировать воздействие электричества. О данном факте был поставлен в известность электрик. Устранил ли он подключение, чтобы устранить удары током, свидетелю неизвестно. Возгорание началось минут через 30 после прибытия, возможно, больше, Е.о.А. время точно не засекал. Е.о.А. первый огонь увидел на крыше. В тот момент Е.о.А. находился с восточной стороны здания (со стороны боковой части ФАП) и именно с этой части крыши огонь увидел. И внутри начало гореть, одновременно, занялось все здание сразу. С.Е.П., Е.о.А. и ФИО10 и его подчиненные находились на месте тушения пожара до утра, приблизительно 8-9 часов утра, потом их сменил другой наряд, заступивший на дежурство согласно графику.

Свидетель Т.В.П., допрошенный в судебном заседании от 19.04.2019 года, суду показал, что работает в АО МРСК Урала, Производственное объединение «Артемовские электрические сети», в должности электромонтера оперативно-выездной бригады. Также свидетелю при даче показаний суду была предъявлена план-схема № 1 (л.д. 14 материала проверки №). Свидетель в ночь с 24 на 25 декабря 2018 года он был дежурным с 20 часов до 08 часов, сфера обслуживания дежурного – весь Артемовский район. Поступило от диспетчера сообщение о пожаре по адресу: <адрес>. По приезду на место Т.В.П. совершил обход здания, чтобы определить, с какой стороны запитано здание. Здание еще не горело, было сильное задымление. Свидетель определил место, где шло подключение, осуществил отключение автомата на трансформаторной подстанции с восточной стороны здания (если стоять лицом к крыльцу ФАП, то с правой стороны от крыльца ФАП), в связи с чем оказались обесточены и другие дома, которые были запитаны на данную линию. На тот момент Т.В.П. увидел только одно присоединение к электричеству. Тем не менее, от пожарных стали поступать жалобы, в частности, пожарные утверждали, что в здании продолжает гореть лампочка. Лампочку было видно даже из окон, на план-схеме в материалах проверки (л.д. 14) свидетель указал, что лампочка была видна с северной стороны здания, но в какой конкретно части здания (квартира либо ФАП), свидетель указать не смог, поскольку не помнит. Иных жалоб не поступало. Т.В.П. вновь обошел здание, обход здания и обследование с целью выявления места подключения здания к электричеству также затрудняло наличие забора со стороны жилой квартиры, как оказалось позднее. На тот момент свидетелю не было известно, что в здании три отдельных помещения. Затем Т.В.П. отключил автомат на трансформаторной подстанции с западной стороны здания (если стоять лицом к крыльцу ФАП, то с левой стороны от крыльца ФАП). Однако по прошествию времени свидетель не помнит названия трансформаторных подстанций либо номера линий электропередач, отключение автоматов у которых производил Т.В.П. первый и второй раз. После отключения автомата на второй трансформаторной подстанции лампочка в указанном здании гореть перестала. По поводу греющего кабеля свидетелю ничего неизвестно, каких-либо кабелей Т.В.П. в ту ночь по месту пожара по адресу: <адрес>, топором не перерубал, только производил отключение автоматов на трансформаторных подстанциях. Перед судебным заседанием по данному гражданскому делу Т.В.П. не общался со сторонами по делу, не производил оценку законности либо незаконности подключения. Определение законности либо незаконности подключения не входит в компетенцию Т.В.П.

С учетом мнения участвующих в деле лиц дело рассмотрено в отсутствие истцов, представителя третьего лица, на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав представителя истца, представителя ответчика, допросив свидетелей (судебное заседание от 19.04.2019), исследовав письменные доказательства по делу, суд находит иск подлежащим удовлетворению частично по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Статьей 37 Федерального закона "О пожарной безопасности" предусмотрено, что граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара, возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством, а также граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности.

В силу абзаца 5 части 1 статьи 38 указанного Федерального закона, ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества, а также лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или является лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как следует из материалов гражданского дела и установлено судом, истец ФИО1 и ФИО11 являются собственниками жилого помещения по ? доли в праве общей долевой собственности каждая на жилое помещение площадью 44,4 кв.м. по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН на л.д. 90, том № 1, договором о передачи квартиры в собственность граждан от 02.06.1994 года на л.д. 17 том № 1, наследственное дело после смерти В.И.Е. последовавшей 03.03.1996 года на л.д. 230-243 том № 1, в том числе свидетельством о смерти, свидетельством о рождении, свидетельством о заключении брака на л.д. 231-234 том № 1, свидетельством о праве на наследство на л.д. 241 том № 1.

Как следует из справки на л.д. 235 том № 1, на момент смерти наследодателя В.И.Е. (03.03.1996 года) его дочь В.Д.И. проживала совместно с умершим по адресу: <адрес>. 3, на момент смерти В.Е.П. (в настоящее время ФИО1 – справка о заключении брака на л.д. 14 оборот том №) зарегистрированная там же, в браке с умершим не состояла (свидетельство о расторжении брака на л.д. 11 оборот том №).

В соответствии с п. 1 ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

Статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В силу ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно ст. 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследство открывается со смертью гражданина.

Согласно ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации, для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

В соответствии со ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации, принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (пункт 1) признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства (пункт 2).

Пунктом 1 ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства. В силу статьи 1114 Гражданского кодекса Российской Федерации днем открытия наследства является день смерти гражданина.

Следовательно, в течение 6 месяцев после смерти наследодателя истец ФИО11 фактически приняла наследство, ввиду чего является надлежащим истцом независимо от даты получения свидетельства о праве на наследство по закону, что не противоречит ст. 1111-1113, 1152, 1153, 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации, и независимо от даты государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество за наследником.

Из совокупности представленных документов следует, что 25.12.2018 года произошел пожар в жилой квартире № 3 в <адрес>, в результате пожара огнем уничтожена квартира, имущество, уничтожены жилые помещения (справки на л.д. 12, 12 оборот и 13 том № 1).

Как следует из справки ТОМС с. Покровского от 09.01.2019 № 18 (л.д. 11 том № 1), по адресу: <адрес> зарегистрированы: ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., В.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., дочь, Л.Е.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., дочь, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., внучка.

Сторонами не оспаривается, что в вышеуказанном жилом помещении на момент пожара проживали вышеуказанные лица, при этом суд отмечает, что в помещении проживали несовершеннолетние Л.Е.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. (школьного возраста), ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (посещает детский сад). Истец Б.Д.И. на момент пожара в указанном жилом помещении не проживала, проживала по другому адресу.

Также сторонами не оспаривается, что 25.12.2018 года произошел пожар, в результате которого сгорели помещения в доме <адрес> жилая квартира № 3 (принадлежит истцам), и квартиры (нежилые помещения) № 1 и 2.

Как следует из выписок из ЕРГН на л.д. 78-89 том № 1, в <адрес> квартиры (нежилые помещения) № 1 и 2, соответственно площадью 71,5 кв.м. и 32,1 кв.м.., на праве оперативного управления принадлежит ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» с 28.09.2005 года.

Как следует из постановления дознавателя отдела надзорной деятельности и профилактической работы Режевского городского округа, Артемовского городского округа управления надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС России по Свердловской области от 23.01.2019 года (л.д. 15-16 том № 1, подлинник в материале проверки №), отказано в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления, причина пожара 25.12.2018 года в многоквартирном здании по адресу: <адрес> - тепловое проявление электрического тока в процессе аварийного режима работы электрической проводки в районе установленного очага пожара; очаг пожара располагался в центральной части здания, в помещении фельдшерско-акушерского пункта - квартира № 2, в районе нижней центральной части стены, отделяющей от квартир № 1 и № 3.

Во время пожару был причинен ущерб жилому помещению истцов, движимому имуществу.

Поскольку стороной ответчика указывалось, что причина пожара вероятно могла быть связана с незаконном подключением квартиры истцов к электричеству либо, наличием греющего кабеля, который во время пожара «перерубался топором» электриком Т.В.П., а также в квартире истца имелись автоматы на 63 А, которые могли не выдержать нагрузку электросетей во время стойких зимних холодов, а также, что данные факты при проведении проверки по факту пожара и проведении судебной экспертизы были не в полной мере исследованы, ввиду чего определением суда от 19.04.2019 была назначена комплексная электротехническо-пожаротехническая экспертиза.

На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

1) определить очаг возгорания в здании по адресу: <адрес> (пожар от 25 декабря 2018 года)?;

2) могло ли возгорание в здании по адресу: <адрес> (пожар от 25 декабря 2018 года) произойти из-за тепловых проявлений аварийного режима работы электросети, имевшейся на объекте пожара? Если да, то в каком месте электросети и по какой причине этот аварийный режим возник?

3) определить причину возникновения пожара в здании по адресу: <адрес> (пожар от 25 декабря 2018 года)?

Поскольку стороной ответчика оспаривался размер материального ущерба, причиненного в результате пожара, квартире и имуществу в квартире, судом определением от 19.04.2019 года была назначена судебная оценочная экспертизы на предмет определения рыночной стоимости материального ущерба, причиненного в результате пожара, произошедшего 25 декабря 2018 года по адресу: <адрес> кв. № 3, включая затраты на восстановительный ремонт указанного жилого помещения и стоимости причиненного движимого имущества в указанной квартире.

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1) какова рыночная стоимость материального ущерба, причиненного в результате пожара, произошедшего 25 декабря 2018 года по адресу: <адрес> кв. № 3, включая затраты на восстановительный ремонт указанного жилого помещения, вывоз мусора и стоимости уничтоженного в результате пожара движимого имущества в указанной квартире?

Проведение указанных экспертиз было поручено Государственному учреждению обществу с ограниченной ответственностью Ассоциация независимых судебных экспертов «Экспертиза расположенному по адресу: <...>.

Согласно комплексному заключению экспертов № от 28.06.2019 (начато 28.05.2019) на л.д. 2-215 том № 2, очаг пожара расположен внутри квартиры № 2 (ФАП), в районе центральной части стены, разделяющей квартиру № 2 от квартиры № 3, на уровне пола; в данном месте проложена труба холодного водоснабжения, которая в день пожара была заморожена и отогревалась при помощи греющего электрокабеля. Непосредственной причиной возникновения пожара в помещении ФАП послужило тепловое проявление аварийного режима работы (большие переходные сопротивления) в месте соединения в скрутку жил греющих электрокабелей, либо при переломе греющего электрокабеля в местах перегиба кабеля. Ответ на вопрос № 2 совпадает с ответом на вопрос № 3 (л.д. 176-177 том № 2).

Таким образом, доводы представителя ответчика о том, что со стороны ответчика отсутствует вина в возникновении пожара, судом не принимаются, поскольку заключение эксперта соответствует материалам гражданского дела, материалам проверки по факту пожара, подробно изложено и обосновано, с приведением дополнительного фотоматериала (при выезде на место пожара 28.05.2019), с подробным и обоснованным анализом и после исследования совокупности всех представленных эксперту доказательств. Перед проведением экспертизы эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Заключение составлено в соответствии с действующим законодательством об экспертной деятельности и сомнений у суда не вызывает.

Учитывая вышеизложенное, комплексное заключение экспертов в части установления очага, причины возникновения пожара принимается судом.

При этом доводы представителя ответчика о том, что причина пожара вероятно могла быть связана с незаконном подключением квартиры истцов к электричеству либо, наличием греющего кабеля, который во время пожара «перерубался топором» электриком Т.В.П., а также в квартире истца имелись автоматы на 63 А, которые могли не выдержать нагрузку электросетей во время стойких зимних холодов, а также, что данные факты при проведении проверки по факту пожара и проведении судебной экспертизы были не в полной мере исследованы (что и послужило основанием для назначения комплексной экспертизы) не нашли своего подтверждения.

Сам представитель ответчика познания в областях электротехники и пожаротехники не обладает.

Доводы представителя ответчика о том, что имелись нарушения в действиях сотрудников противопожарной службы при тушении пожара (с момента прибытия до непосредственного возгорания прошло более 3 часов), в связи с чем истцам причинен якобы гораздо больший ущерб, пожар возможно было потушить, судом не принимаются, поскольку данные доводы заявлены представителем ответчика голословно, опровергаются материалами гражданского дела, материалами проверки по факту пожара, не соответствуют показаниями свидетелей, допрошенных судом, (с момента прибытия до возгорания здания прошло от 30 минут до часа). Кроме того, данные доводы стороной ответчика ранее не заявлялись и постановка таких вопросов не производилась. Кроме того, процессуальных документов, подтверждающих вину сотрудников противопожарной службы (нарушения при тушении пожара, неправильные действия, повлекшие причинение гораздо большего ущерба), стороной ответчика суду не было представлено в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального законодательства, рапорты такими документами в силу действующего законодательства не являются, таковыми являются приговоры, постановления и иные судебные акт ы суда, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и т.д..

Вышеуказанные доводы, а также ходатайство о допросе экспертов (в том числе и по факту определения очага возгорания и причины возникновения пожара, стоимости материального ущерба, причиненного пожаром) представителя ответчика являются надуманными, высказаны с целью затянуть рассмотрение гражданского дела, не основаны на каких-либо достоверных фактах и обстоятельствах. Выводы, установленные экспертом, не опровергаются мнением представителя ответчика, которое объективно чем-либо не подтверждается.

Согласно комплексному заключению экспертов № от 28.06.2019 (начато 28.05.2019) на л.д. 2-215 том № 2, по итогам проведенного анализа и расчетов рыночная стоимость материального ущерба, причиненного в результате пожара, произошедшего 25 декабря 2018 года по адресу: <адрес> кв. 3, включая затраты на восстановительный ремонт указанного жилого помещения, ввоз мусора и стоимости уничтоженного в результате пожара движимого имущества в указанной квартире составила: 1) восстановительная стоимость квартиры: без учета износа 889 400 руб., в том числе квартиры площадью 44 кв.м. 617 500 руб., пристроев площадью 34,05 кв.м. 271 900 руб.,; с учетом износа 650 000 руб., в том числе квартиры площадью 44 квм..м 432 000 руб., пристроев площадью 34,05 кв.м. – 218 000 руб.; 2) разборка с погрузкой в автосамосвалы вручную и вывоз строительного мусора: 73 335,60 руб.; 3) стоимость движимого имущества, уничтоженного пожаром: 1 163 842 руб. без учета износа, 923 503, 38 руб. с учетом износа (л.д. 45-46 том № 2).

Вышеуказанное не противоречит фото и видео, представленными стороной истца на флэш-носителе. При фиксации посредством и видео обстановки жилого помещения до пожара истец не имела намерения зафиксировать все в полном объеме, поскольку пожар случился неожиданно и данное обстоятельство не могло быть установлено истцом заранее, в силу сложившихся обстоятельств.

На основании ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с разъяснениями, содержащиеся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которым, применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, применительно к обстоятельствам данного гражданского дела, необходимо определять размер имущественного ущерба без учета износа, ввиду чего суд соглашается с доводами представителя истца.

Взыскание суммы в возмещение вреда без учета износа в порядке ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации не повлечет улучшение материального положения истцов за счет ответчика, то есть не будет являться неосновательным обогащением, в порядке ст. ст. 1102 - 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку жилое помещение истцов и находящееся в нем имущество пострадало непосредственно в результате пожара, и подлежит восстановлению не ввиду его естественного износа, а в связи с имеющимися повреждениями, произошедшими в результате указанного события, произошедшего по вине ответчика. Таким образом, износ не учитывается применительно к требованиям ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации о полном возмещении убытков при восстановлении нарушенного права.

При этом доводы стороны ответчика о том, что истец не подтвердила наличие дохода и возможность приобрести заявляемое движимое имущество в период 2017-2018 г.г., судом отклоняются как необоснованные, поскольку действующим гражданским законодательством не установлен запрет приобретения имущества посредством займов, кредитов, рассрочки, получения помощи иных лиц, а также от дополнительных источников дохода, от доходов иных членов семьи.

Тот факт, что истцами в установленном порядке не было зарегистрировано увеличение жилого помещения, не является основанием для освобождения ответчика от обязанности возместить причиненный ущерб.

Увеличение площади помещения истцов за счет пристроя было зафиксировано экспертами, отражено в комплексном заключении экспертов № от 28.06.2019 года (начато 28.05.2019), частично подтверждается сохранившимися после пожара фото и видео жилого помещения до пожара, наличие второго этажа также подтверждается и не опровергается материалами гражданского дела и материалом проверки по факту пожара.

Судом не принимается довод представителя истца о том, что восстановление жилого помещения возможно только с иными либо новыми материалами, поскольку доказательств необходимости применения таких материалов и доказательств невозможности построить жилое помещение при помощи дерева, бревен (из аналогичного материала), суду не представлено, ввиду чего использованный экспертом в комплексном заключении экспертов № от 28.06.2019 года метод сравнительный единицы затратного подхода с применением сборников УПВС суд считает верным, при этом эксперт обосновал невозможность применения сравнительного метода в заключении (ввиду конструктивных особенностей исследуемого объекта, отсутствия достаточно достоверной информации о предложениях продажи аналогичных квартиры) и также отказался от доходного подхода.

Судом учтено, что жилое помещение, принадлежащее истцам, находилось в многоквартирном помещении, деревянной постройки, при этом истцом был построен над своей квартирой второй этаж, малой площади (два помещения – спальня и мансарда), то есть маловстречаемый вариант (по объявлениям) для сравнительного подхода.

При составлении заключения в соответствующей его части эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Заключение составлено в соответствии с действующим законодательством об экспертной деятельности и сомнений у суда не вызывает

Учитывая вышеизложенное, суд принимает комплексное заключение экспертов также и в части определения размера причиненного ущерба.

Также судом не принимается довод представителя ответчика о том, что у истца отсутствовала необходимость обустройства временного жилья при возможности проживания в иных жилых помещениях, поскольку суду не были представлены доказательства предоставления таких помещений. Кроме того, факт такого предложения о предоставлении служебного жилья на условиях социального найма (при отсутствии письменных доказательств) также не может не являться подтверждением добровольного возмещения ущерба в пользу истцов.

Также представитель истцов ФИО3 в ходе судебного заседания указала, что при первоначальном подсчете стоимости ущерба экспертом была допущена ошибка в определении площади второго этажа, а именно, эксперт описал, что имеются два помещения на втором этаже (спальная комната и мансарда), однако ошибочно подсчитал площадь одного помещения (всего 8,55 кв.м.), ввиду чего экспертом в настоящее время составляется уточненное заключение, что подтверждается письмом ИП ФИО7 от 31.07.2019 года б/н. Истцы оставляют за собой право в будущем обратиться с иском о взыскании разницы в ущербе.

Доводы представителя ответчика о том, что судебное разбирательство проводится не объективно, судом не принимаются, поскольку со стороны ответчика отводов суду заявлено не было, доказательств необъективности суда в материалах гражданского дела не представлено и не имеется, таким образом, вышеуказанный довод заявлен необоснованно. Данная позиция представителя ответчика всецело основана на выводах комплексного заключения экспертов, с которыми сторона ответчика не согласна.

Несогласие стороны ответчика с выводами эксперта относительно очага возгорания, причины пожара не может свидетельствовать о необъективности судебного разбирательства и не должно повлечь отказ в иске.

Доводы представителя ответчика о том, что суд неверно выбрал вопросы для постановки перед экспертами, судом не принимаются, поскольку анализ вопрос был произведен судом при назначении комплексной электротехническо-пожаротехнической экспертизы, поставленные судом общие вопросы включают в себя и частные вопросы, которые экспертом исследовались в полном объеме.

Иных доводов относительно иска представитель ответчика не привел, указав, что изложит все в апелляционной жалобе.

Также истцом ФИО1 заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в связи с уничтожением жилого помещения, движимого имущества в результате пожара, в размере 50 000 руб.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Оценивая все обстоятельства в совокупности, учитывая личность истца, количество членов семьи истца, состав семьи, возраст детей, характер и степень нравственных страданий, причиненные неудобства в связи с отсутствие места для проживания, суд считает необходимым определить размере компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу ФИО1 с ответчика, в размере 45 000 руб..

Поскольку ФИО1 и ФИО2 являются собственниками жилого помещения, уничтоженного в результате пожара, по ? доли в праве общей долевой собственности каждая, то в пользу каждого из истцов подлежит взысканию с ответчика стоимость квартиры (за ? доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение по адресу: <адрес> кв. 3, площадью 44,4 кв.м.) в размере 308 750 рублей 00 копеек (617 500 / 2), стоимость пристроев площадью 34,05 кв.м. в размере 135 950 рублей 00 копеек (271 900 / 2), стоимость разборки с погрузкой в автосамосвалы вручную и вывоз строительного мусора (демонтажа сгоревших помещений с вывозом мусора) в размере 36 667 рублей 80 копеек (73 335,60 / 2).

В пользу ФИО1 также подлежит взысканию с ответчика компенсация морального вреда в размере 45 000 руб., стоимость движимого имущества в размере 1 163 842 рубля 00 копеек 9без учета износа).

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, в связи с чем, с ответчика в пользу истцов подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины за подачу иска пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 194- 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» в пользу ФИО1 материальный ущерб, причиненный в результате пожара от 25.12.2018 года, в размере 1 690 209 рублей 80 копеек (один миллион рублей шестьсот девяносто тысяч двести девять рублей восемьдесят копеек), в том числе: стоимость квартиры (за ? доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение по адресу: <адрес> кв. 3, площадью 44,4 кв.м.) в размере 308 750 рублей 00 копеек, стоимость пристроев площадью 34,05 кв.м. в размере 135 950 рублей 00 копеек, стоимость движимого имущества в размере 1 163 842 рубля 00 копеек, стоимость разборки с погрузкой в автосамосвалы вручную и вывоз строительного мусора (демонтажа сгоревших помещений с вывозом мусора) в размере 36 667 рублей 80 копеек, компенсацию морального вреда в размере 45 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг по оценке ущерба в размере 13 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 16 726 рублей 50 копеек, всего судебные расходы на сумму 29 726 рублей 50 копеек (двадцать девять тысяч семьсот двадцать шесть рублей пятьдесят копеек).

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» в пользу ФИО2 материальный ущерб, причиненный в результате пожара от 25.12.2018 года, в размере 481 367 рублей 80 копеек (четыреста восемьдесят одна тысяча триста шестьдесят семь рублей восемьдесят копеек), в том числе: стоимость квартиры (за ? доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение по адресу: <адрес> кв. 3, площадью 44,4 кв.м.) в размере 308 750 рублей 00 копеек, стоимость пристроев площадью 34,05 кв.м. в размере 135 950 рублей 00 копеек, стоимость разборки с погрузкой в автосамосвалы вручную и вывоз строительного мусора (демонтажа сгоревших помещений с вывозом мусора) в размере 36 667 рублей 80 копеек

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» в пользу ФИО2 судебные расходы в виде расходов по оплате государственной пошлины в размере 6 960 рублей 09 копеек (шесть тысяч девятьсот шестьдесят рублей девять копеек).

В остальной части иска ФИО1, ФИО2 - отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через суд, вынесший решение.

Судья: К.А.Пимурзина