Апелляционное определение № 33-3512/2026 от 20 апреля 2026 г.

Судья: Сафронова Е.Н. Дело № 2-275/2026

Докладчик: Поротикова Л.В. Дело № 33-3512/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Илларионова Д.Б., судей Поротиковой Л.В., Топчиловой Н.Н.,

при секретаре Моисеевой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске 21 апреля 2026 года гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Новосибирского районного суда Новосибирской области от 13 января 2026 года по иску ФИО1 к ФКУ ЛИУ-10 ГУФСИН России по Новосибирской области, ГУФСИН России по Новосибирской области, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-54 ФСИН России, Министерству финансов РФ в лице УФК по Новосибирской области о взыскании денежных средств,

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Поротиковой Л.В., пояснения истца, представителя ответчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением об оспаривании действий и решений ФКУ ЛИУ-10 ГУФСИН России по Новосибирской области, просил суд взыскать в его пользу в счет компенсации морального вреда 2 700 000 руб., взыскать необоснованно удержанные денежные средства за питание в размере 74 995,98 руб., невыплаченное отпускное пособие в размере 3 193,95 руб., стоимость гигиенических наборов в размере 414 руб., удержанный, но фактически не выплаченный аванс в размере 600 руб.; кроме того, полагая, что заработная плата выплачивалась ниже МРОТ, истец просил суд взыскать в его пользу недоплаченную заработную плату в размере 110 489,25 руб.; с учетом роста уровня инфляции, исходя из увеличения размера МРОТ за период с 2016 по 2025 г.г., просил суд произвести индексацию заработной платы на текущую дату.

В обоснование своих требований указал, что в период с 01.12.2016 по 29.03.2019 находился в ЛИУ-10,был трудоустроен на должность санитарки (мойщицы), указанная должность «санитарка» (мойщица) имеет женский род, что унижало его честь и достоинство.

Оспаривает действия администрации по удержанию из его заработка денежных средств на питание, гигиенические наборы, коммунально-бытовые услуги, указывает также на то, что начисления заработной платы производились менее МРОТ, что нарушало его права.

Решением Новосибирского районного суда Новосибирской области от 13 января 2026 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано в полном объеме.

С указанным решением не согласился ФИО1, просит отменить решение суда. Указывает на то, что привлечение его к труду на должность поименованную «санитарка-мойщица» умаляет его честь и достоинство. Не согласен с выводом суда о пропуске срока исковой давности по невыплаченной заработной плате.

Проверив материалы дела на основании ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1, находясь в ЛИУ-10 ГУФСИН России по Новосибирской области, был привлечен к оплачиваемому труду.

На основании приказа № 65-ос от 16.05.2016 ФИО1 назначен на должность санитарки (мойщицы) <данные изъяты> № 2 ФКУ ЛИУ-10 ГУФСИН России по Новосибирской области с 16.05.2016 на 0,5 ставки, присвоен первый квалификационный разряд, с должностным окладом 3 668 руб.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 ссылался на нарушение его трудовых прав, указывая на то, что из его заработной платы незаконно проводились удержания за питание, средства личной гигиены, коммунально-бытовые услуги, заработная плата выплачивалась ниже МРОТ, наименование занимаемой им должности «санитарка-мойщица» является для него унизительным.

В материалы дела представлены расчетные листки за весь период работы, из которых следует, что истцу начислялась заработная плата в размере 1 669,50 руб., с 01.01.2018 – 1 736,50 руб., а также усматривается, что истцу производилась доплата до МРОТ, всего начислялось 3 750 руб. ( МРОТ 7 500 руб., ? - 3 750 руб.), с июля 2017 - 3 900 руб. (МРОТ на указанный период составлял 7 800 руб., ? - 3 900 руб.), с января 2018 – 4 744,50 руб. (МРОТ 9 489 руб.), с июня 2018 – 5 581,50 руб. (МРОТ 11 163 руб.).

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 в части взыскания недоплаченной заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, суд первой инстанции, с учетом установленных по делу обстоятельств и правоотношений сторон, а также закона, подлежащего применению, проанализировав положения уголовно-исполнительного законодательства, регулирующего вопросы трудоустройства осужденных к лишению свободы и оплаты их труда, оценив собранные по делу доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исходил из того, что нарушений прав истца при трудоустройстве, в том числе исчислении заработной платы в период с 01.12.2016 по 29.03.2019 г.г. в ходе рассмотрения дела судом не установлено, истцом доказательств обратного в материалы дела не представлено, истцу в полном объеме производилась оплата труда за спорный период в соответствии с требованиями статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, а начисление заработка происходило за фактически отработанный труд и объем выполнения - норму выработки, с учетом удержаний расходов на содержание, при увольнении был произведен окончательный расчет с выплатой компенсации за неиспользованный отпуск.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 в части взыскания удержанных денежных средств за питание, предметы личной гигиены, суд исходил из того, что удержание денежных средств по возмещению стоимости содержания ФИО1 в исправительном учреждении в спорный период (за питание, предметы личной гигиены) было произведено правомерно, поскольку данные суммы являются доходом истца, из которого возможны соответствующие удержания на основании положений ч. 4 ст. 99, ст. 107 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Отказывая во взыскании ФИО1 компенсации морального вреда в связи с привлечением к оплачиваемому труду на должность «санитарка-мойщица», суд исходил из того, что должность определена в соответствии со штатным расписанием исправительного учреждения, на период спорных правоотношений действовал Общероссийский классификатор профессий рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов ОК 016-94, утв. постановлением Госстандарта РФ № 367 от 26.12.1994, в котором под номером 18112 в списке рабочих профессий указана должность «санитарка (мойщица)», доказательств, свидетельствующих о причинении истцу нравственных страданий в материалы дела не представлено.

С выводами суда первой инстанции, изложенными в решении, судебная коллегия соглашается, поскольку они не противоречат материалам дела, основаны на всестороннем и объективном исследовании и оценке всех обстоятельств, которые имеют значение при рассмотрении дела.

По общему правилу, установленному частью 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Правовое положение лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы, в том числе привлечение их к оплачиваемому и общественно полезному труду, регулируется Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации.

Частью 2 статьи 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации определено, что общественно полезный труд является одним из основных средств исправления осужденных.

Согласно части 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Порядок осуществления прав осужденных устанавливается настоящим Кодексом, а также иными нормативными правовыми актами. При осуществлении прав осужденных не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний, а также ущемляться права и законные интересы других лиц (части 10, 11 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Таким образом, в силу статьи 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации труд относится к одним из основных средств достижения конституционно значимой цели исправления осужденных, а статья 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено право и обязанность осужденных на труд, а также обеспечение администрацией исправительных учреждений их трудоустройства с учетом пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности.

В соответствии с частью 1 статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Размер оплаты труда осужденных, отработавших полностью определенную на месяц норму рабочего времени и выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда (часть 2). Оплата труда осужденного при неполном рабочем дне или неполной рабочей неделе производится пропорционально отработанному осужденным времени или в зависимости от выработки (часть 3).

В ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1 был принят на работу на 0,5 ставки, ему начислялась заработная плата в размере 50% от должностного оклада, с доплатой до размера МРОТ, исходя из размера МРОТ, существовавшего в указанные периоды времени – с 01.12.2016 по 29.03.2019 г.г.

Порядок начисления истцу заработной платы работодателем был соблюден, нарушений прав истца при трудоустройстве, в том числе исчислении заработной платы в период 01.12.2016 по 29.03.2019 г.г. не установлено.

Согласно ч. 4 ст. 99 УИК РФ предусмотрено, что в период отбывания лишения свободы осужденные из заработной платы, пенсий и иных доходов возмещают стоимость питания, одежды и обуви, коммунально-бытовых услуг и индивидуальных средств гигиены, за исключением стоимости специальной одежды и специальной обуви, лечебно-профилактического питания, молока или других равноценных продуктов, а также витаминных препаратов, положенных осужденным, занятым на рабочих местах с вредными условиями труда, установленными по результатам специальной оценки условий труда. Возмещение стоимости питания, одежды и обуви, коммунально-бытовых услуг и индивидуальных средств гигиены производится ежемесячно в пределах фактических затрат, произведенных в данном месяце. В случае отсутствия в данном месяце на лицевом счете осужденного денежных средств, необходимых для полного возмещения стоимости полученных осужденным одежды и обуви, образовавшаяся задолженность удерживается в последующие месяцы из денежных средств, поступающих на лицевой счет осужденного, до полного ее погашения.

В соответствие со ст. 107 УИК РФ, из заработной платы, пенсий и иных доходов осужденных к лишению свободы производятся удержания для возмещения расходов по их содержанию в соответствии с частью четвертой статьи 99 настоящего Кодекса.

Вопреки доводам истца, установив факт обеспечения истца работой, судом первой инстанции сделан правомерный вывод о том, что основания для удержания с истца расходов на его содержание, в том числе на питание, предметы личной гигиены имелись и производились учетом установленных положений законодательства.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Исследовав фактические обстоятельства дела, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, судебная коллегия соглашается с выводом суда об отсутствие необходимой совокупности условий для возложения на ответчика ответственности по компенсации морального вреда истцу в связи привлечением ФИО1 к труду на должность «санитарка-мойщица», поскольку указанная должность определена в соответствии со штатным расписанием исправительного учреждения, на период спорных правоотношений действовал Общероссийский классификатор профессий рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов ОК 016-94, утв. постановлением Госстандарта РФ № 367 от 26.12.1994, в котором под номером 18112 в списке рабочих профессий указана должность «санитарка (мойщица)», доказательств, свидетельствующих о причинении истцу нравственных страданий в результате привлечения к труду на вышеуказанную должность не представлено, действий ответчика, непосредственно направленных на нарушение личных неимущественных прав либо посягающих на его нематериальные блага, не установлено.

Доводы жалобы истца, оспаривающие пропуск срока исковой давности, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обосновано отклонены.

В силу абзаца 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В рассматриваемом случае истец ежемесячно, в период с 2016 по 29.03.2019, получая в определенный период заработную плату, достоверно знал о ее размере и должен был узнать о нарушенном праве, однако, с иском в суд обратился только 11.07.2021, при этом из ФКУ ЛИУ-10 выбыл в 2019 году, тем самым пропустил срок для обращения в суд по требованию по взысканию невыплаченной заработной платы.

Таким образом, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции были учтены все обстоятельства по делу, проверены с достаточной полнотой, выводы суда, изложенные в решении, соответствуют требованиям закона. Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ к отмене состоявшегося судебного решения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Новосибирского районного суда Новосибирской области от 13 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана через суд первой инстанции в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

В мотивированном виде изготовлено 04.05.2026

Председательствующий

Судьи