Решение № 2-1673/2018 2-1673/2018~М-1397/2018 М-1397/2018 от 8 ноября 2018 г. по делу № 2-1673/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

08 ноября 2018 года г. Самара

Волжский районный суд Самарской области в составе:

председательствующего судьи Свиридовой О.А.,

при секретаре Михайлиной М.К.,

с участием представителя истцов ФИО1,

помощника прокурора <адрес> Цыгановой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО2, ФИО3 к Министерству обороны РФ о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с иском к Министерству обороны РФ о компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что ФИО2 является родной бабушкой, а ФИО3 – родной прабабушкой ФИО4. ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения ДД.ММ.ГГГГ призван на военную службу, которую он проходил в войсковой части <данные изъяты>, относившейся к Министерству обороны РФ. Уволен из рядов Вооруженных сил РФ по п. 7 ст. 51 Закона РФ «О воинской обязанности и военной службе» (посмертно), Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ исключен из списков личного состава в/части. Смерть связана с исполнением обязанностей военной службы. Согласно справке об обстоятельствах гибели (смерти) военнослужащего, рядовой ФИО4 погиб ДД.ММ.ГГГГ вследствие увечья - ожоговый шок, термический ожог III - IV степени 70% поверхности тела, воздействие неконтролируемого огня в здании или сооружении в результате нарушения требований пожарной безопасности. Проведена служебная проверка, по данному факту было возбуждено уголовное дело. Как стало известно истцам, их единственного внука сожгли заживо в кузове военного автомобиля. Внук с ДД.ММ.ГГГГ по день смерти был зарегистрирован по адресу: <адрес>, вместе с ФИО2 С возраста 8 лет, ФИО3 являлась опекуном внука, семья состояла из истиц и внука, то есть они фактически заменили ему родителей. Все проживали совместно, друг друга любили и поддерживали, погибший внук был для истиц опорой и надеждой на спокойную старость, единственным продолжателем их рода. Внук погиб в расцвете сил и молодости, не успев понять и увидеть жизнь во всех её хороших проявлениях. Из-за вышеуказанных обстоятельств истицы по сегодняшний день испытывают много горя. Это горе стало для них постоянным мучением, представления о том, как их любимый внук заживо сгорает в закрытой машине, сводит с ума. В результате этих мучений и переживаний истицам причинены не только нравственные, но и физические страдания, от которых они уже никогда не оправятся. После смерти внука, в связи с нервными переживаниями, состояние здоровья стало сильно ухудшаться, истцы регулярно проходит лечение. Потеря внука для истцов - невосполнимая утрата, с которой они вынуждены жить всю оставшуюся жизнь и с которой они никогда не смогут смирятся. Истцы считают, что вина за гибель их внука лежит на Министерстве обороны РФ, как не обеспечившим мероприятия по предупреждению причинения вреда жизни и здоровью военнослужащих (п. 322 -334 Указ Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "Об утверждении общевоинских уставов Вооруженных Сил Российской Федерации"). Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров. На них возлагается обеспечение требований безопасности при проведении учений, иных мероприятий боевой подготовки, во время эксплуатации вооружения и военной техники, при производстве работ, исполнении других обязанностей военной службы.

Ссылаясь на изложенное, истцы просят суд взыскать с Министерства обороны РФ компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 в размере <данные изъяты>, в пользу ФИО3 в размере <данные изъяты>.

В судебном заседании представитель истцов по доверенностям ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске, а также по доводам, изложенным в дополнениях к иску и возражениях на отзыв ответчика. Пояснил, что согласно приговору Хабаровского гарнизонного военного суда рядовой ФИО5 был признан виновным в причинении смерти по неосторожности двум лицам. Приговор вступил в силу ДД.ММ.ГГГГ, то есть его вина установлена и не обжалована. Согласно приказу командира в/ч № от ДД.ММ.ГГГГ № рядовой ФИО5 был зачислен в списки личного состава в/ч №, относящейся к ведомству Министерства обороны РФ. То есть, ФИО5, не являясь должностным лицом ответчика, тем не менее являлся военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, и был «сотрудником» ответчика, за действия которого несет ответственность Министерство обороны РФ. Данное мнение подтверждено Определением КС РФ от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО6 Согласно разъяснениям данного Определения, за действия военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, несут их командиры, являющиеся должностными лицами Министерства обороны. Вина непосредственных начальников погибшего ФИО4 и осужденного ФИО5 подтверждается предоставленными в материалы дела доказательствами. Вред жизни и здоровью погибшему ФИО4, являющемся военнослужащим, проходившим военную службу по призыву, причинен в том числе, вследствие действий (бездействий) его командиров, должностных лиц ответчика. Следовательно, ответственность должен нести ответчик в лице Министерства обороны РФ. В случае, если ответчик считает, что его права нарушены, он имеет право регресса. Просил удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства обороны РФ в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом, предоставил суду письменные возражения на заявленные требования, согласно которым просит отказать в удовлетворении иска в полном объеме, дело рассмотреть в его отсутствие.

Суд, выслушав представителя истцов, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшей, что исковые требования необоснованны и удовлетворению не подлежат, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти должностных лиц.

В соответствии со статьей 59 Конституции Российской Федерации защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом (части 1 и 2).

Судом установлено, что ФИО4 родился ДД.ММ.ГГГГ, родителями являлись: мать – Е.Е., отец – Е.А. Согласно представленным свидетельствам о смерти Е.А. умер ДД.ММ.ГГГГ, Е.Е. умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № над несовершеннолетним ФИО4 установлена опека, опекуном назначена ФИО3

Согласно военного билета АЕ № ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ призван к прохождению военной службы, которую он проходил в войсковой части <данные изъяты>, относившуюся к Министерству обороны РФ.

Согласно свидетельства о смерти ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО4 уволен из рядов Вооруженных сил РФ по п. 7 ст. 51 Закона РФ «О воинской обязанности и военной службе» (посмертно), Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ исключен из списков личного состава в/части.

Согласно справке №, выданной Администрацией г.<адрес> м.<адрес>, ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ постоянно по день смети был зарегистрирован по адресу: <адрес>. Совместно с ним была зарегистрирована ФИО2

Согласно справке об обстоятельствах гибели (смерти) военнослужащего, рядовой ФИО4 погиб ДД.ММ.ГГГГ вследствие увечья - ожоговый шок, термический ожог III - IV степени 70% поверхности тела, воздействие неконтролируемого огня в здании или сооружении в результате нарушения требований пожарной безопасности. Проведена служебная проверка, по данному факту было возбуждено уголовное дело.

Согласно заключения эксперта № (судебно-медицинская экспертиза трупа) от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного судебно-медицинским экспертом отделения судебно-медицинской экспертизы филиала № ФГКУ «111 ГГЦСМиКЭ» МО РФ, смерть ФИО4 наступила от термического ожога I-IV степени 85 % поверхности тела (голова, шея, туловище, конечности): I степени 15%, II-III степени - 55%, IV степени - 15%. Термоингаляционная травма: термический ожог дыхательных путей. Вывод подтверждается данными истории болезни (поступил в тяжелом состоянии после получения травмы), данными вскрытия (наличие термических ожогов головы, шеи, туловища, конечностей, наличие признаков быстронаступившей смерти (пятна Тардье)), данными гистологического исследования (прижизненные ожоги I-III степени, дистрофические изменения внутренних органов). Непосредственной причиной наступления смерти ФИО4 явилась острая сердечно-легочная недостаточность, развившаяся как осложнение тяжелого ожогового шока. Смерть ФИО4 наступила в условиях реанимационного отделения ФГКУ «301 ВКГ» МО РФ ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 30 минут, о чем имеется запись в истории болезни. Выявленные у ФИО4 термические ожоги I-IV степени 85% поверхности тела образовались от воздействия открытого пламени, о чем свидетельствуют четкие границы ожогов, наличие сухого струпа (корочки), опаление и обугливание волос и кожных покровов. Термические ожоги пламенем у ФИО4 являлись опасными для жизни, и в данном случае привели к наступлению смерти, и по данному признаку, в соответствии с пунктом ДД.ММ.ГГГГ. приложения к приказу №Н Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», расцениваются как тяжкий вред здоровью.

Согласно приговора Хабаровского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ рядовой ФИО5 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 109 УК РФ, то есть в причинении смерти по неосторожности двум лицам - рядовым В. и ФИО4, с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 1 год 3 месяца с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Из Заключения военно-уставного исследования по материалам уголовного дела № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что рядовой ФИО5 нарушил требования безопасности военной службы, требования пожарной безопасности, требования ст. ст. 201, 202 УВС ВС РФ, директивы ПЗМО РФ 2002 г. № по топке печи, применив для растопки печи горючую жидкость. Кроме того, в нарушение требований ст. 334 УВС ВС РФ рядовой ФИО5 не принял меры по тушению пожара всеми имеющимися средствами и спасению людей. Являясь военнослужащим ВС РФ, он обязан был знать и строго соблюдать требования общевоинских уставов, в том числе требования пожарной безопасности, нарушение которых привело к гибели рядовых ФИО4 и В. Кроме того, старший лейтенант П., являясь в силу ст. ст. 33-38 УВС ВС РФ командиром для военнослужащих взвода управления и радиолокационной разведки войсковой части №, в нарушении ст. 80 УВС ВС РФ не организовал надлежащий внутренний порядок в месте временного размещения подразделения. В нарушении требований статей 81, 320 УВС ВС РФ, как командир (начальник) в целях обеспечения безопастности военной службы не принял все возможные меры по обеспечении защищенности подчиненных военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы при исполнении ими своих обязанностей, предупреждении их гибели, увечий. Так же в нарушение требований ст. 322 УВС ВС РФ старший лейтенант П. как командир подразделения… не обеспечил в полном объеме выполнение требований пожарной безопасности в подчиненном подразделении. Кроме того, в нарушении ст. 3 Правил противопожарного режима в РФ, утвержденных постановлением Правительства № «О противопожарном режиме» допустил в кунг и разрешил обогрев печью лиц, не прошедших обучение мерам пожарной безопасности.

Постановлением старшего следователя военного следственного отдела СК России по Хабаровскому гарнизону от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, в отношении командира взвода управления и радиолокационной разведки начальника ПВО войсковой части № старшего лейтенанта П. прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей определены Федеральным законом от 27.05.1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих".В соответствии с пунктом 1 статьи 16 названного Федерального закона охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров.

Пункт 2 статьи 27 Федерального закона от 27.05.1998 г. № 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" предусматривает, что командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание.

Аналогичные требования к обеспечению сохранности жизни и здоровья военнослужащих закреплены и в Уставе внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденном Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №. Так, в частности в соответствии с требованиями статей 78, 81, 101, 144, 152, 320 Устава командир является единоначальником, в мирное и военное время отвечает за воспитание, воинскую дисциплину, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы; деятельность должностных лиц воинских частей должна быть направлена на изучение настроения и морально-психологического состояния военнослужащих, реализацию мер по поддержанию здорового морального климата в воинских коллективах, обеспечение безопасных условий службы военнослужащих, предупреждение гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий) военнослужащих.

Статьей 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3 постановления от 20.10.2010 г. N 18-П "По делу о проверке конституционности ряда положений статьи 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих" и статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Ногайского районного суда Республики Дагестан" отметил, что согласно статье 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам главы 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности. В системной связи со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, и статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, подлежит возмещению за счет соответствующей казны, это означает, что обязанность по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц, в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет соответствующей казны возникает в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении данного вреда. Следовательно, статья 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет использовать дополнительно к публично-правовым средствам социальной защиты военнослужащих и членов их семей меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных и физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию, и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Из приведенных нормативных положений, а также правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда военнослужащему в связи с причинением вреда его здоровью (в данном случае исковое заявление заявлено о компенсации морального вреда к Министерству обороны Российской Федерации) может быть возложена на государственные органы или должностных лиц этих органов при наличии вины указанных органов и лиц в причинении вреда. Если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Что касается компенсации морального вреда, причиненного правомерными действиями причинителя вреда (то есть в отсутствие противоправности деяния), то она должна быть прямо предусмотрена законом.

Между тем, в материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о том, что вред, причиненный жизни ФИО4 (наступление смерти), причинен в результате виновных противоправных действий должностных лиц войсковой части, что в силу приведенного выше правового регулирования является обязательным условием для возложения обязанности по компенсации морального вреда на государственные органы или должностных лиц этих органов по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, постановлением о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенным старшим следователем военного следственного отдела СК России по Хабаровскому гарнизону установлено, что в ходе предварительного следствия установлено, что старший лейтенант П., осознавая общественную опасность своих действий и бездействия по отношении к подчиненным ему военнослужащим, не должен был и не мог предвидеть, что рядовой ФИО5 в нарушении требований ст.ст. 16, 20, 160, 161, 203, 321, 334 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, п. 2 требований пожарной безопасности (приложение 14) Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, п. 2 директива ПЗМО РФ 2002 г. №, книга 4, проявит преступную небрежность, не проявит должной настороженности и предусмотрительности, при обращении с легко воспламеняющейся жидкостью, для растопки печи в кунге, плеснет бензин в печь на открытый огонь, при этом часть бензина по неосторожности прольет на пол кунга, опрокинет полиэтиленовую емкость с бензином на пол кунга около печи, что спровоцирует моментальное возгорание данного бензина и кунга в целом, что в результате небрежных действий ФИО5 погибнут двое его подчиненных военнослужащих - рядовые В. и ФИО4, то есть между ненадлежащим исполнением своих должностных обязанностей и наступившими последствиями в виде причинения смерти двум лицам отсутствует прямая причинно-следственная связь. Что же касается вывода эксперта о том, что имеется прямая причинно-следственная связь между нарушениями П. и возникшим происшествием, то следует признать, что в данном выводе эксперт вышел за рамки своей компетенции, а также что признать, что допущенные П. нарушения явились причинами и условиями совершения ФИО5 преступных действий. Принимая во внимание изложенное, что основанием уголовной ответственности согласно ст. 8 УК РФ является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного особенной частью УК РФ, что в действиях П. отсутствуют субъективная и объективная стороны преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 293 УК РФ, а именно П. не должен был и не мог предвидеть совершение ФИО5 преступных действий, в результате которых погибнут его подчиненные военнослужащие, что в соответствии с ч. 1 ст. 28 УК РФ признается невиновным совершением деяния, а также отсутствует прямая причинно-следственная связь между действиями П. и наступившими общественно-опасными последствиями в виде смерти двух лиц, следовательно надлежит прекратить в отношении П. уголовное преследование и уголовное дело по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Суд, оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к выводу, что в рамках настоящего гражданского дела каких-либо допустимых доказательств, свидетельствующих о наличии вины ответчика в наступлении смерти ФИО4 не имеется, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований о взыскании денежной компенсации морального вреда не имеется.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Физические страдания могут иметь место не только в момент причинения вреда, но и впоследствии. Степень физических страданий, как и нравственных, нужно оценивать с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных и переживаемых страданий.

Судом из обстоятельств дела не усматривается нарушений ответчиком каких-либо нематериальных благ, либо личных неимущественных прав истцов, подлежащих восстановлению путем их компенсации в денежном выражении, факт причинения истцам морального вреда в результате действий (бездействия) ответчика не доказан, в связи с чем исковые требования ФИО2, ФИО3 к Министерству обороны РФ о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО3 к Министерству обороны РФ о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Волжский районный суд Самарской области в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 13.11.2018 года.

Судья: (подпись) О.А. Свиридова