Решение № 2-3027/2021 2-3027/2021~М-1808/2021 М-1808/2021 от 18 июля 2021 г. по делу № 2-3027/2021

Дело № 2-3027/2021


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

19 июля 2021 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Пшеничной Т.С.,

с участием прокурора Куляшова Д.М.,

при секретаре Кузнецовой А.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат», обществу с ограниченной ответственностью «Контроль и качество» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» (далее по тексту АО «ЧЭМК») о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 830 000 рублей, к ООО «Контрольи Качество» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 170000 рублей

В обоснование заявленных требований истец указал, что с 04 ноября 1982 года по 30 сентября 2011 года состояла в трудовых отношениях с первым ответчиком, в том числе с его правопредшественниками в производстве черных металлов. С 01 октября 2011 года по 31 января 2018 года в трудовых отношениях со вторым ответчиком также в производстве черных металлов. С 01 февраля 2018 года по 22 марта 2021 года в трудовых отношениях с первым ответчиком в должности кладовщика участка доставки и складирования материалов цеха обеспечения производства. За время работы, в связи с длительным воздействием вредных производственных факторов получила профессиональное заболевание ***, которое установлено 22 января 2018 года, что подтверждается извещением об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания (отравления) № от 22 января 2018 года. Из заключения санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от 07 декабря 2017 года следует, что ФИО1 при выполнении своих обязанности подвергалась воздействию неблагоприятных факторов производственной среды, которые не исключают возможности возникновения профессионального заболевания (пункт 22). Согласно программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания истец нуждается в лекарственных средствах и санаторно-курортном лечении, в труде с уменьшением объёма нагрузки. Согласно справки Бюро № филиала ФКУ ГБ МСЭ по Челябинской области серии МСЭ- 2006 № от 18 ноября 2020 года истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10% с профессиональным заболеванием от 22 января 2018 года, акта о случае профессионального заболевания № от 26 января 2018 года. Срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с 01 декабря 2020 года по 01 июня 2021 года, дата очередного освидетельствования 01 июня 2021 года.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2, действующий по доверенности, заявленные требования поддержали в объеме и по основаниям, указанным в иске.

Представитель ответчика АО «ЧЭМК» – ФИО3, действующая на основании доверенности, полагала сумму компенсации морального вреда завышенной. Указывала на отсутствие вины АО «ЧЭМК» в причинении истцу страданий, вызванных профессиональным заболеванием. Полагала, что при определении размера компенсации морального вреда, также необходимо учесть, что истец продолжительное время работает во вредных условиях труда в ООО «КиК».

Представитель ответчика ООО «КиК» в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, возражений относительно заявленных требований в суд не представил.

Помощник прокурора Калининского района г.Челябинска Куляшов Д.М. в заключении полагал, что требования истца подлежат частичному удовлетворению с учетом принципа разумности.

Информация о рассмотрении дела была заблаговременно размещена на официальном сайте Калининского районного суда г. Челябинска (л.д.94), в связи с чем и на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Суд, выслушав стороны, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Согласно ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу положений ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 01 февраля 2002 года, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; проведение аттестации рабочих мест по условиям труда с последующей сертификацией организации работ по охране труда; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; расследование и учет в установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В соответствии с ранее действовавшей ст. 108 Кодекса законов о труде РСФСР администрация предприятия также была обязана обеспечивать безопасные и здоровые условия труда (соблюдение правил и норм по технике безопасности, необходимое освещение, отопление, вентиляция, устранение вредных последствий шума, излучений, вибрации и других факторов, отрицательно влияющих на здоровье работников, и т.д.).

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как установлено судом, истец ФИО1 состояла в трудовых правоотношениях с ЧЭМК (в настоящее АО «ЧЭМК»), работала на вышеуказанном предприятии в период с 04 ноября 1982 года по 13 марта 2008 года в отделе технического контроля (плавильный цех №7) контролёр в производстве чёрных металлов; с 13 марта 2008 года по 30 сентября 2011 года отдел технического контроля (цех обеспечения производства) контролёр в производстве чёрных металлов; с 01 октября 2011 года по 31 января 2018 года ООО «Котроль и качество» служба технического контроля качества продукции (цех обеспечения производства) контролёр в производстве чёрных металлов; с 01 февраля 2018 года по 22 марта 2021 года ОА «ЧЭМК» кладовщик участка доставки и складирования материалов цеха обеспечения производства.

Указанные выше обстоятельства, помимо объяснений истца подтверждаются копией трудовой книжки.

При обращении за медицинской помощью, ФИО1 установлен диагноз профессионального заболевания ***, которое возникло при осуществлении работником трудовых обязанностей на различных рабочих местах, при этом стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 35 лет 3 месяца.

Как следует из указанного выше акта, в обязанности контролёра цеха № 7 входит: контроль за пробоотбором от жидкого и твердого металла, контроль за выпуском и разливкой металла и шлака, контроль за гранулометрическим составом, маркировка упакованной продукции, формирование партий, контроль за качеством отгружаемой продукции, оформление документации. В обязанности контролёра ЦОП входит: контроль за разгрузкой металла с разных цехов в упаковочной таре; контроль по химическому составу, по фракционному составу, контроль за отбором проб по заказу потребителя; осуществляет контроль за чистотой и пригодностью вагонов, контейнеров для отгрузки; контроль за поплавочным складированием металла, за маркировкой; контроль по отгрузке ферросплавов в полувагоны, контейнера, автомашины. При выполнении трудовых обязанностей контролёр находится в зоне с опасными и вредными производственными факторами до 80% времени смены, оформление документов 20%

Во время работы на указанных выше предприятиях на ФИО1 действовали вредные вещества 1, 2 класса опасности, канцерогены, умеренно опасные аллергены, высокоопасные АПФД, производственный шум инфразвук недостаточная освещённость.

Вышеуказанным актом также установлено, что в период работы ФИО1, на указанных выше предприятиях на ее организм воздействовали такие вредные производственные факторы и вещества, как пыль.

Общая оценка условий труда ФИО1 с учетом комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных производственных факторов производственной среды и трудового процесса определяется согласно Руководству Р 2.2.2006-05 (п.5.11) – класс 3.4 (вредный 4 степени).

На основании результатов расследования установлено, что заболевание является профессиональным и могло возникнуть в результате несовершенства технологии и неэффективности вентиляции, непосредственной причиной профессионального заболевания послужила пыль с содержанием свободой двуокиси кремния более 10%.

Лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и нормативных актов не установлены, в то же время и вины работника в ходе проверки также не установлено.

По сообщению ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» Минтруда России впервые ФИО1 была направлена и прошла освидетельствование 07 мая 2019, по результатам медико-социальной экспертизы ей впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности по последствиям профессионального заболевания *** в размере 10 % сроком на 1 год, и указанный процент утраты профессиональной трудоспособности неоднократно продлевался. Данный процент утраты профессиональной трудоспособности сохраняется до настоящего времени.

Исходя из представленных доказательств, в настоящее время истцу ФИО1 установлено профессиональное заболевание *** и 10% утраты профессиональной трудоспособности, что подтверждается справкой о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах, программами реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, справкой ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области».

Совокупность указанных выше доказательств, позволяет суду прийти к выводу о том, что производство в цехах АО «ЧЭМК», ООО «КиК», где осуществляла свои трудовые функции истец, связано с повышенной опасностью для окружающих, является источником повышенной опасности; исходя из выводов, изложенных в акте о случае профессионального заболевания, возникновение вреда не связано с непреодолимой силой или умыслом потерпевшего, а потому обязанность возместить вред, причиненный истцу, возникает у его бывшего и настоящего работодателей независимо от наличия либо отсутствия вины работника.

Учитывая, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло в связи с длительным воздействием на ее организм вредных производственных веществ, истец длительное время проработала во вредных условиях труда у ответчиков, что нашло свое отражение в акте о случае профессионального заболевания от 28 января 2018 года, суд приходит к выводу о доказанности причинно-следственной связи между трудовой деятельностью истца у ответчиков, и наступившими неблагоприятными последствиями – профессиональным заболеванием.

Доводы представителя ответчика АО «ЧЭМК» об обратном, суд находит несостоятельными, поскольку исходя из смысла ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, он считается виновным в получении работником профессионального заболевания в процессе трудовой деятельности, если не докажет иное. Работодатель может быть освобожден от компенсации работнику морального вреда, при представлении доказательств, что физические и (или) нравственные страдания были причинены работнику вследствие действия непреодолимой силы либо умысла самого работника.

Учитывая, что ни АО «ЧЭМК», ни ООО «КиК» доказательства отсутствия вины в возникновении профессионального заболевания у истца не представили, правовых оснований для отказа в удовлетворении исковых требований к ответчикам, не имеется.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

С учетом установленных обстоятельств суд полагает доказанным факт причинения ФИО1 в результате воздействия вредных производственных факторов физических и нравственных страданий, связанных с развитием и течением у нее профессионального заболевания, которые нарушают личные неимущественные права истца.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданину», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Кроме того, как разъяснено в абз. 2 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10, степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда – наличие профессионального заболевания, продолжительность периода, отработанного в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов у каждого из ответчиков, к которым предъявлены требования, степень вины ответчиков, возраст истца и степень утраты ей трудоспособности (10 % сроком на один год), невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, требования разумности и справедливости, и считает возможным взыскать в пользу ФИО1 с АО «ЧЭМК» компенсацию морального вреда в размере 99600 рублей, с ООО «КиК» – в размере 20400 рублей исходя из продолжительности периодов работы истца на данных предприятиях.

Оснований для удовлетворения требований истца в заявленном размере, суд не находит.

Разрешая вопрос о возмещении истцу расходов на оплату услуг представителя, суд руководствуется положениями части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом заявлены к взысканию расходы на оплату услуг представителя в размере 11000 рублей.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от дата №382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

В силу правовой позиции Верховного Суда, изложенной в Постановлении Пленума от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение расходов на оплату услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

При таких обстоятельствах, учитывая объем дела и степень его сложности, продолжительность рассмотрения дела, степень участия представителя в судебных заседаниях по настоящему делу, исходя из соблюдения баланса интересов лиц, участвующих в деле, и соотношения судебных расходов с объемом защищаемого права, принимая во внимание требования разумности и справедливости, отсутствие возражений стороны ответчика о чрезмерности таких расходов и непредставление соответствующих доказательств их подтверждающих, суд считает, что размер заявленных к возмещению расходов в сумме 11000 рублей, отвечает принципу разумности и справедливости.

Кроме того, истцом заявлены требований о взыскании почтовых расходов, связанных с отправкой искового заявления и документов к нему, которые суд полагает подлежащими удовлетворению.

Также истцом заявлено требование о возмещении расходов на нотариальное удостоверение доверенности на представителя в сумме 2 000 рублей, которые подлежат возмещению истцу.

В абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» предусмотрено, что расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Из представленной в материалы дела копии доверенности № от 30 марта 2021 года выданной ФИО1 на представление ее интересов ФИО2 по иску к АО «ЧЭМК» и ООО «КиК» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием следует, что данная доверенность выдана для участия в конкретном деле.

Таким образом, расходы в сумме 2 000 рублей, несения которых подтверждается справкой № от 30 марта 2021 года, связанные с составлением доверенности, подлежат взысканию в пользу истца.

Учитывая положение ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, с АО «ЧЭМК» и ООО «КиК» подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина 300 рублей, исчисленная в соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 103, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1, к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат», обществу с ограниченной ответственностью «Контроль и качество» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Челябинский электрометаллургический комбинат» в пользу ФИО1, в счет компенсации морального вреда 99600 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 9130 рублей, расходы на удостоверение доверенности в размере 1660 рублей, почтовые расходы 76 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Контроль и качество» в пользу ФИО1, в счет компенсации морального вреда 20400 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 1870 рублей, расходы на удостоверение доверенности в размере 340 рублей, почтовые расходы в размере 15,56 рублей

В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Челябинский электрометаллургический комбинат» в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Контроль и качество» в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Т.С. Пшеничная

Мотивированное решение составлено 26 июля 2021 года

Судья: Т.С. Пшеничная