Решение № 2-576/2020 2-576/2020~М-472/2020 М-472/2020 от 8 октября 2020 г. по делу № 2-576/2020

УИД 36RS0020-01-2020-000794-89

№2-576/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Лиски 09 октября 2020 г.

Лискинский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующего судьи Поляковой Ю.С.

при секретаре судебного заседания Колтуновой Е.С.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ООО «ЦЕНТР КЛИНИЧЕСКОЙ ОФТАЛЬМОЛОГИИ «МЕДИНВЕСТ» по доверенности № 5 от 29 мая 2020 г. - ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «ЦЕНТР КЛИНИЧЕСКОЙ ОФТАЛЬМОЛОГИИ «МЕДИНВЕСТ» о компенсации морального вреда, причиненного оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества, в размере 300 000 рублей, возмещении материального ущерба, и суммы утраченной заработной платы в связи с невозможностью трудиться,

УСТАНОВИЛ:

22 мая 2020 г. ФИО1 обратился в Лискинский районный суд Воронежской области с исковым заявлением к ООО «ЦЕНТР КЛИНИЧЕСКОЙ ОФТАЛЬМОЛОГИИ «МЕДИНВЕСТ» о компенсации морального вреда, причиненного оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества, в размере 300 000 рублей, возмещении материального ущерба – понесенных им расходов на предоперационное обследование, операцию, проезд в клинику «МЕДИНВЕСТ», в ФГБУ «Московский научно-исследовательский институт глазных болезней имени Гельмгольца» и в ФГАУ «Национальный медицинский исследовательский центр нейрохирургии имени академика Н.Н. Бурденко», на медикаменты и очки - на общую сумму 56 800 рублей, а также суммы утраченной заработной платы в связи с невозможностью трудиться, поскольку в результате проведенной ответчиком операции по удалению катаракты у него выявилось одновременное видение двух изображений одного и того же предмета парными глазами, которое приносит ему моральные и физические страдания, в том числе головную боль, когда она смотрит вблизи, чувство жжения в правой затылочной части головы, неприятные ощущения в глазах; произошла отслойка задней гиалоидной мембраны стекловидного тела из-за использования ультразвука вместо лазера, что в совокупности с чрезмерным воздействием ультразвука на ткани оперированного в клинике «МЕДИНВЕСТ» глаза осложнило возможность смотреть данным глазом вблизи продолжительное время даже с закрытым вторым глазом, а возможность смотреть двумя глазами вблизи он вообще утратил. Кроме того, по утверждению истца, в ходе операции ему были наложены швы, которые при операции, показанной ему клиникой, не накладываются, то есть ему провели другую операцию с большими разрезами из-за неправильно выбранного метода дробления катаракты; было мануальное удаление ядра хрусталика или его частей, отек роговицы, зрение пропало и появилось только на третий день; во время операции он испытывал крайне неприятные ощущения из-за чрезмерного воздействия ультразвука, а также у него возникло моральное угнетение в результате отрицательного результата операции, что и послужило основанием для его обращения в суд с вышеизложенными требованиями.

В возражениях на исковые требования ответчик просил отказать в удовлетворении заявленных истцом исковых требований в полном объеме ввиду отсутствия прямой причинно-следственной связи между оказанными ООО «ЦКО «МЕДИНВЕСТ» ФИО1 медицинскими услугами и наступившими неблагоприятными для истца последствиями, указав, что 08 февраля 2019 г. между ФИО1 и ООО «ЦКО «МЕДИНВЕСТ» был заключен договор оказания платных медицинских услуг №1621, на основании которого врачом-офтальмологом ФИО4 по результатам обследования ФИО1 ему был установлен диагноз: OD: диабетическая ангиоретинопатия. Неполная осложненная катаракта. OS: диабетическая ангиоретинопатия. Возрастная макулярная дегенерация, сухая форма. Афакия. Дистрофия роговицы. Миопия высокой степени. Сходящееся косоглазие с вертикальным компонентом, и рекомендовано плановое оперативное лечение - факоэмульсификация катаракты с имплантацией интраокулярной линзы, а также рекомендовано применение глазных капель Баларпан. Наличие косоглазия у ФИО1 было диагностировано в день первичного обращения - 08 февраля 2019 г., о чем имеются записи в амбулаторной карте № 16776. 21 февраля 2019 г. истец также обратился в ООО «ЦКО «МЕДИНВЕСТ» за оказанием платных медицинских услуг, с ним был заключен договор оказания платных медицинских услуг № 2291, в рамках которого истцу проведены исследования: визометрия, произведен расчет интраокулярной линзы и проведена операция OD-ФЭК+ИОЛ. До оказания медицинских услуг истцу были разъяснены цели, методы оказания медицинской помощи, связанный с ними риск, возможные варианты медицинских вмешательств, их последствия, в том числе вероятность развития осложнений, а также предполагаемые результаты оказания медицинской помощи и разъяснено, что он имеет право отказаться от одного или нескольких видов медицинских вмешательств, включенных в Перечень, ФИО1 подписал добровольное информированное согласие на оперативное лечение, где указаны все возможные осложнения и послеоперационные изменения. Оперативное вмешательство прошло без осложнений, получен высокий функциональный результат, несмотря на наличие сопутствующей патологии: диабетическая ангиоретинопатия, миопия, сходящееся косоглазие, назначены глазные капли Тобрадекс, ФИО5. Дальнейший послеоперационный период также протекал без каких-либо осложнений, жалоб на проведенное лечение от пациента не поступало, для лечения на амбулаторном этапе назначены лекарственные препараты, рекомендован осмотр с мидриазом через 3 недели, на руки пациенту выдана памятка с подробным описанием поведения в послеоперационном периоде. Диагноз при выписке: OD: Артифакия. Диабетическая ангиоретинопатия, непролиферативная форма. OS: Афакия. Диабетическая ангиоретинопатия, непролиферативная форма. Возрастная макулярная дегенерация, сухая форма. Дистрофия роговицы. Миопия высокой степени. Сходящееся косоглазие с вертикальным компонентом. На последующих приемах 20 марта 2019 г., 03 апреля 2019 г., 19 апреля 2019 г., 13 мая 2019 г., 19 июня 2019 г. истец предъявлял жалобы на двоение при взгляде вдаль, но имелась тенденция к уменьшению двоения. Угол косоглазия был разным при каждом осмотре, пациенту рекомендована очковая коррекция зрения, которая оказалась неэффективной ввиду непостоянности угла косоглазия у ФИО1 Было предложено хирургическое лечение косоглазия, упражнения гимнастические для глаз с целью снижения угла косоглазия. На приеме 22 июля 2019 г. пациент вел себя агрессивно, от проверки остроты зрения отказался, от всех предложенных методов лечения, включая хирургическое лечение косоглазия, пациент категорически отказался. По жалобе истца о ненадлежащем оказании ему медицинской помощи сотрудниками Территориального органа Росздравнадзора по Воронежской области 27 августа 2019 г. проводилась внеплановая документарная проверка ответчика в ходе которой, уполномоченными должностными лицами был проведен ретроспективный анализ записей медицинской карты истца № 16776 и сделан вывод о соответствии обследования и лечения общепринятой клинической практике пациента с данной патологией.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, просил удовлетворить их в полном объеме, указав, что 08 февраля 2019 г. между ним и ООО «ЦКО «МЕДИНВЕСТ» был заключен договор оказания платных медицинских услуг: на приеме врача по результатам обследования ему был установлен диагноз OS ДРП. ВМД сухая форма, артифакия дистрофия роговицы, OD ДРП. Неполная осложненная катаракта и рекомендовано плановое оперативное лечение - факоэмульсификация катаракты с имплантацией интраокулярной линзы. Также рекомендовано применение глазных капель Баларпан, при этом ему не были проведены диагностические исследования, в частности анализы крови не делались, обследования на косоглазие не проводились. В выданной ему на руки выписке по результатам обследования в диагнозе косоглазие на значилось, поэтому 21 февраля 2019 г. он, следуя вышеуказанным рекомендациям врача, заключил с ООО «ЦКО «МЕДИНВЕСТ» договор оказания платных медицинских услуг, однако если бы он знал об имеющемся у него косоглазии, он отказался бы от оперативного вмешательства, при этом он не давал ответчику добровольное информированное согласие на проведение ему операции 21 февраля 2019 г. Отметил, что 22 июля 2019 г. на приеме у врача в БУЗ ВО «Воронежская областная клиническая офтальмологическая больница» у него была выявлена отслойка задней гиалоидной мембраны. Кроме того, истец обратил внимание, что ответчиком сфальсифицированы документы в его медицинской карте, так как в имеющихся в ней выписках от 08 февраля 2019 г. и от 27 февраля 2019 г. содержится диагноз косоглазие, который в выданных ему на руки выписках отсутствовал.

Представитель ответчика ФИО3 в полном объеме поддержал доводы возражений на исковое заявление, пояснив, что по жалобе истца о ненадлежащем оказании ему медицинской помощи сотрудниками Территориального органа Росздравнадзора по Воронежской области 27 августа 2019 г. проводилась внеплановая документарная проверка ответчика, в ходе которой уполномоченными должностными лицами был проведен ретроспективный анализ записей медицинской карты истца № 16776 и сделан вывод о соответствии обследования и лечения общепринятой клинической практике пациента с данной патологией. Просил полностью отказать в удовлетворении исковых требований.

Допрошенная по ходатайству истца ФИО1 врач-офтальмолог ФИО4 суду пояснила, что по требованию пациента ФИО1 она быстро заполняла документы после его обследования, и поскольку он ее очень торопил, она в спешке недопечатала в предназначенном для пациента бланке выписки указание о наличии у него косоглазия. После того как он ушел, она начала приводить в порядок документы и заметила данное обстоятельство, которое сразу же устранила и внесла в медицинскую карту истца, но звонить ФИО1 и сообщать ему об этом она не стала, так как на результаты предложенного ею лечения и на ход операции это никаким образом не влияло. Истцу производилось стандартное ультразвуковое дробление катаракты, поскольку он страдает сахарным диабетом, а наличие заболевания сахарный диабет у пациента уже предусматривает осложненную катаракту независимо от того, принимает пациент таблетки или нет, кроме того, ультразвуковое дробление катаракты - это менее травматическая операция с меньшими последствиями. У ФИО1 имелись все показания для оперирования правого глаза. Информированное добровольное согласие пациента является стандартной формой, оно не подбирается под каждого пациента индивидуально, поэтому в нем указываются наиболее часто встречающиеся последствия операции, при этом диплопия не является наиболее распространенным заболеванием, проявляющимся в результате операции. Отслоение задней гиалоидной мембраны на левом глазу истца связано с возрастом пациента. Свидетель также пояснила суду, что амблиопия, о которой неоднократно говорил истец как об имеющемся у него заболевании -это «ленивый глаз», данное заболевание развивается в детском возрасте, у взрослых такой диагноз не развивается.

Выслушав позиции истца и представителя ответчика, заслушав пояснения свидетеля Свидетель №1, исследовав в судебном заседании письменные доказательства, содержащиеся в материалах дела, и оценив их в совокупности на предмет относимости, достоверности и допустимости, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6 разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Как указано в п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического, характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 4 октября 2012 г. N 1006 утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг. Согласно п. 2 названных Правил, платные медицинские услуги - это медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования; потребитель - это физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». В соответствии с п.п. 27 - 28 Правил исполнитель предоставляет платные медицинские услуги, качество которых должно соответствовать условиям договора, а при отсутствии в договоре условий об их качестве - требованиям, предъявляемым к услугам соответствующего вида.

Исполнитель обязан при оказании платных медицинских услуг соблюдать установленные законодательством Российской Федерации требования к оформлению и ведению медицинской документации и учетных и отчетных статистических форм, порядку и срокам их представления (п. 30 Правил).

П. 31 - 32 Правил предусмотрено, что за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств по договору исполнитель несет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации, а вред, причиненный жизни или здоровью пациента в результате предоставления некачественной платной медицинской услуги, подлежит возмещению исполнителем в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 15 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-I «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законом и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

П. 4 ст. 13 названного закона установлено, что исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Как разъяснено в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Согласно п. 9 данного постановления законодательство о защите прав потребителей применяется к отношениям по предоставлению медицинских услуг в рамках как добровольного, так и обязательного медицинского страхования.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 08 февраля 2019 г. истец обратился к ответчику за предоставлением ему платных услуг, о чем был заключен Договор №1621 оказания платных медицинских услуг – консультация врача-офтальмолога, согласно п.4.1 которого стоимость медицинских услуг определена исходя из действующего на момент оказания услуг прейскуранта и составила 1300 рублей (Т. 1 л.д. 39-42, Т 2. л.д. 13-15). Из медицинской карты № 16776 пациента ФИО1 следует, что на приеме у врача 08 февраля 2019 г. истец предъявлял жалобы на постепенное снижение зрения правого глаза. Ему проведены диагностические исследования: авторефкератометрия, визометрия, тонометрия, периметрия, биомикроскопия, офтальмоскопия, биометрия, оптическая когерентная томография, определение угла косоглазия по Гиршбергу. Острота зрения правого глаза составила 0,1. По результатам обследования истцу был установлен диагноз: OD: диабетическая ангиоретинопатия. Неполная осложненная катаракта. OS: диабетическая ангиоретинопатия. Возрастная макулярная дегенерация, сухая форма. Афакия. Дистрофия роговицы. Миопия высокой степени. Сходящееся косоглазие с вертикальным компонентом. Врачом-офтальмологом Свидетель №1 рекомендовано плановое оперативное лечение правого глаза - факоэмульсификация катаракты с имплантацией интраокулярной линзы. Также рекомендовано применение глазных капель Баларпан в левый глаз (Т. 1 л.д. 100).

Однако ФИО1 на руки выдана выписка, в объективных данных которой указание на сходящееся косоглазие с вертикальным компонентом отсутствовало (Т. 1 л.д. 22).

21 февраля 2019 г. истец также обратился за оказанием платных медицинских услуг, с ним был заключен договор оказания платных медицинских услуг № 2291 (Т.1 л.д. 33-37, Т. 2 л.д. 17-18), согласно п. 4.1 которого стоимость медицинских услуг определена на основании плана лечения исходя из действующего на момент оказания услуг прейскуранта и составила 40000 рублей, которые ФИО1 оплатил. Истцу были разъяснены цели, методы оказания медицинской помощи, связанный с ними риск, возможные варианты медицинских вмешательств, их последствия, в том числе вероятность развития осложнений, а также предполагаемые результаты оказания медицинской помощи и разъяснено, что он имеет право отказаться от одного или нескольких видов медицинских вмешательств, включенных в Перечень, или потребовать его (их) прекращения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 9 ст. 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», после чего ФИО1 было подписано информированное добровольное согласие на оперативное лечение, где указаны все возможные осложнения и послеоперационные изменения (Т. 2 л.д. 19). Перед оперативным вмешательством истцу были проведены исследования: визометрия, произведен расчет интраокулярной линзы. Острота зрения правого глаза на момент осмотра составила 0,1, после чего была проведена операция OD-ФЭК+ИОЛ. Оперативное вмешательство прошло без осложнений, назначены глазные капли Тобрадекс, ФИО5.

Как следует из амбулаторной карты истца, на момент осмотра в послеоперационный период 27 февраля 2019 г. острота зрения правого глаза ФИО1 составила 0,5, с коррекцией до 0,6. Жалоб на проведенное лечение от пациента не поступало. Для лечения на амбулаторном этапе назначены лекарственные препараты, рекомендован осмотр с мидриазом через 3 недели, на руки пациенту выдана памятка с подробным описанием поведения в послеоперационном периоде. Диагноз при выписке: OD: Артифакия. Диабетическая ангиоретинопатия, непролиферативная форма. OS: Афакия. Диабетическая ангиоретинопатия, непролиферативная форма. Возрастная макулярная дегенерация, сухая форма. Дистрофия роговицы. Миопия высокой степени. Сходящееся косоглазие с вертикальным компонентом (Т. 1 л.д. 109).

Однако ФИО1 на руки выдана выписка, в объективных данных которой указание на сходящееся косоглазие с вертикальным компонентом отсутствовало (Т. 1 л.д. 23).

На последующих приемах 20 марта 2019 г., 03 апреля 2019 г., 19 апреля 2019 г., 13 мая 2019 г., 19 июня 2019 г. истец предъявлял жалобы на двоение при взгляде вдаль, но имелась тенденция к уменьшению двоения. Угол косоглазия был разным при каждом осмотре, пациенту рекомендована очковая коррекция зрения, которая оказалась неэффективной ввиду непостоянности угла косоглазия у пациента. Было предложено хирургическое лечение косоглазия, упражнения гимнастические для глаз с целью снижения угла косоглазия. Максимальная острота зрения в период наблюдения составила 1,0. На приеме 22 июля 2019 г. пациент вел себя агрессивно, разговаривал на повышенных тонах, в общении употреблял медицинские термины, не понимая их значения. От хирургического лечения косоглазия OS отказался (Т. 1 л.д. 113-118).

Из Протокола №2 заседания врачебной комиссии ООО «ЦКО «МЕДИНВЕСТ» от 23 июля 2019 г. следует, что 23 июля 2019 г. в связи с обращением ФИО1 ответчиком было проведено заседание врачебной комиссии, состоящей из председателя комиссии – главного врача ФИО9, секретаря комиссии – медицинского регистратора ФИО10, членов комиссии 0 первого заместителя главного врача ФИО11 и главной медицинской сестры ФИО12, на заседание комиссии были приглашены для дачи объяснений врачи офтальмологи Свидетель №1 и ФИО13 Согласно выводам врачебной комиссии нарушений при оказании медицинской помощи истцу не выявлено, претензии на качество оказания медицинской помощи признаны необоснованными (Т. 2 л.д. 30-31).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился в Департамент здравоохранения по <адрес> с заявлением, в котором, ссылаясь на оказание ему ответчиком медицинских услуг ненадлежащего качества, просил провести проверку по данному факту (Т. 1 л.д. 68-73).

На основании Приказа от 01 августа 2019 г. № П36-227/19 руководителя территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Воронежской области по обращению ФИО1 было организовано проведение внеплановой документарной проверки в отношении ООО «ЦКО «МЕДИНВЕСТ» (Т. 1 л.д. 75-80), согласно результатам которой, как следует из акта проверки № 176 от 27 августа 2019 г., было установлено соответствие обследования и лечения ФИО1 общепринятой клинической практике пациента с данной патологией (Т. 1 л.д. 83-87).

Для определения качества оказанной медицинской услуги в соответствии с положениями ч. 1 ст. 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», судом по ходатайству сторон была назначена и экспертами ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Комитета здравоохранения Курской области» проведена комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза с привлечением врача-офтальмолога ФИО14 в целях выявления нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценки правильности поставленного диагноза, наличия (отсутствия) вреда здоровью ФИО1 в результате проведенной ему операции, а также для установления наличия или отсутствия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) работников медицинской организации и наступившими неблагоприятными последствиями для здоровья ФИО1

В соответствии с выводами, изложенными в заключении комплексной судебно-медицинской экспертизы№.021/2 от21 августа 2020 г., каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 в ООО «ЦКО «МЕДИНВЕСТ» в предоперационном периоде, в ходе проведения операции от 21 февраля 2019г. и в послеоперационном периоде выявлено не было: объективно установить причину имеющихся у ФИО1 субъективных клинических симптомов в виде головокружения, боли в надбровьях и во внутренних углах глаз не представляется возможным, так как они являются не специфическими и могут наблюдаться при самых разнообразных заболеваниях — как офтальмологических, так и заболеваниях других органов и систем, не связанных с органами зрения (сердечно-сосудистой — понижения или повышения давления; нервной, эндокринной систем и др.). Связывать эти симптомы с проведенной в ООО «ЦКО «МЕДИНВЕСТ» операцией от 21 февраля 2019г. оснований не имеется. В медицинской документации при неоднократных осмотрах ФИО1 офтальмологами ООО «ЦКО «МЕДИНВЕСТ» в послеоперационном периоде (с 22 февраля 2019 г. по 22 июля 2019 г.) и осмотрах врача окулиста поликлиники МУЗ «Лискинская ЦРБ» 04 марта 2019 г., 11 марта 2019 г., 19 марта 2019 г., 21 марта 2019 г. и 20 декабря 2019 г. указанные субъективные клинические симптомы не зафиксированы (ответ на вопрос №2)

Отслойка задней гиалоидной мембраны чаще всего возникает вследствие дегенеративных деструктивных изменений, связанных с возрастом, наличием хронических заболеваний органов зрения (в том числе и длительно имеющихся у ФИО1), сопутствующей патологией (сахарный диабет и др.). Считать выявленную врачами БУЗ ВО «Воронежская областная клиническая офтальмологическая больница» при осмотре ФИО1 от 22 июля 2019 г. отслойку задней гиалоидной мембраны результатом (осложнением) проведенной 21 февраля 2019 г. операции («чрезмерного воздействия ультразвука») оснований не имеется, так как в протоколе операции никаких осложнений не указано, в ближайшем послеоперационном периоде их не имелось.

Операция по удалению катаракты с имплантацией ИОЛ, выполненная 21 февраля 2019г. в ООО «Центр клинической офтальмологии «Мединвест» не могла являться причиной диплопии (двоения) и бинокулярного косоглазия у ФИО1

Экспертами было указано в заключении, что анализ представленной медицинской документации позволяет им констатировать, что медицинская помощь ФИО1 в ООО «ЦКО «МЕДИНВЕСТ» оказывалась в соответствии с положениями Приказа Министерства здравоохранения РФ от 12 ноября 2012 г. N 902н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях глаза, его придаточного аппарата и орбиты», «Стандарта медицинской помощи больным с катарактой (при оказании специализированной помощи)», утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 21 мая 2007 г. № 349, с общепринятыми нормами и традициями офтальмологической практики. В данном случае каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 в ООО «Центр клинической офтальмологии «Мединвест» не имеется. Изменения состояния здоровья органа зрения у ФИО1 в послеоперационном периоде обусловлено возрастными изменениями, прогрессированием имевшихся у него до операции заболеваний на фоне сопутствующей патологии. Связывать действия врачей ООО «ЦКО «МЕДИНВЕСТ» по оказанию медицинской помощи ФИО1 с наступившими для его здоровья неблагоприятными последствиями оснований не имеется (ответы на вопросы 6,7,8).

В медицинской документации ФИО1 (Медицинской карте амбулаторного больного поликлиники МУЗ «Лискинская ЦРБ») в записи от 05 июля 1989 года приведены анамнестические сведения о том что «Левый глаз не видит с 1955 г. После взрыва снаряда в левый глаз попали осколки. Через 1-2 года с воспалением глаза лежал в ОКГБ. После лечения 1-2 осколка вышли (осколки амагнитные). Развилось косоглазие OS». Жалобы ФИО1 на двоение при взгляде двумя глазами в представленной документации впервые зафиксированы в записи окулиста поликлиники МУЗ «Лискинская ЦРБ» от 04 марта 2019 г.

Указанное заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы №.021/2 от 21 августа 2020 г. суд признает допустимым доказательством по делу, поскольку оно является достоверным, данная экспертиза проведена на основании определения суда, экспертное исследование полностью соответствует требованиям гражданско-процессуального закона, выполнено экспертами государственного экспертного учреждения, квалификация которых сомнений не вызывает, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу ложного заключения, не заинтересованы в исходе дела, заключение основано на материалах гражданского дела и медицинских документах ФИО1, на все поставленные вопросы, сформулированные с учетом мнения сторон, даны ответы, выводы экспертов оформлены надлежащим образом, научно обоснованы, представляются ясными, понятными и достоверными. Доводы истца о необъективности и недостоверности экспертного заключения не основаны на материалах дела и представленных сторонами доказательствах, по сути, выражают субъективное несогласие с заключением эксперта, которое соответствует требованиям ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Показания допрошенной по ходатайству истца ФИО1 врача-офтальмолога Свидетель №1 суд считает допустимым и достоверным доказательством по делу, поскольку свидетель объяснила в судебном заседании причину противоречия в диагнозе, содержащегося в выписках от 08 февраля 2019 г., выданной ФИО1 на руки и имеющейся в его медицинской карте, указав, что данное противоречие никаким образом не влияло на дальнейший ход его лечения и операции.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 ГК РФ.

Как разъяснено в абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из системного анализа указанных правовых норм следует, что ответственность за вред, причиненный недостатками оказанной медицинской помощи, наступает при совокупности следующих условий: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между этими двумя элементами. При этом на потерпевшего возложена обязанность по доказыванию обстоятельства, подтверждающего факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Рассматривая заявленные истцом требования суд также исходит из представленных доказательств по делу, которые оценивает по правилам ст. ст. 12, 55, 69, 71, 86 ГПК РФ, в том числе учитывает выводы заключения экспертов в совокупности с иными представленными доказательствами, а в связи с чем приходит к выводу о том, что в действиях лечебного учреждения не установлено виновных действий (бездействий), которые можно было расценить как некачественное оказание медицинских услуг, повлекшее причинение вреда здоровью ФИО1, поскольку дефект медицинской помощи предполагает противоправность действия (бездействия) медицинского работника и установление виновности конкретного лица в неблагоприятном исходе лечения, а отсутствие вины является основанием для освобождения ответчика от ответственности.

На основании изложенного суд полагает, что поскольку не установлена причинно-следственная связь между действиями ответчика и причинением истцу вреда здоровью, то у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 и возложения на ответчика обязанности компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «ЦЕНТР КЛИНИЧЕСКОЙ ОФТАЛЬМОЛОГИИ «МЕДИНВЕСТ» о компенсации морального вреда, причиненного оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества, в размере 300 000 рублей, возмещении материального ущерба, и суммы утраченной заработной платы в связи с невозможностью трудиться - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Лискинский районный суд Воронежской области.

Председательствующий Ю.С. Полякова

Решение суда в окончательной форме изготовлено 14 октября 2020 г.

УИД 36RS0020-01-2020-000794-89

№2-576/2020