Решение № 2-341/2026 2-341/2026(2-5077/2025;)~М-4081/2025 2-5077/2025 М-4081/2025 от 1 марта 2026 г. по делу № 2-341/2026

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

02 марта 2026 года г.Самара

Октябрьский районный суд г.Самары в составе:

председательствующего судьи Федоровой И.А.,

при секретаре судебного заседания Рогожине Р.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-341/26 по иску ФИО4, ФИО5, ФИО11 в лице законного представителя ФИО4 к ООО «Медгард», ОАО «Самарская инновационная компания», Частному учреждению образовательной организации высшего образования «Медицинский университет «РЕАВИЗ» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 в лице законного представителя ФИО2 обратились в суд с исковым заявлением, в котором просят суд с учётом уточнений взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб., в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб., в пользу ФИО3 - компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, уточненные исковые требования поддержали, просили удовлетворить.

Представитель ответчика ООО «Медгард» ФИО6, действующая на основании доверенности, уточненный иск не признала, просила отказать в удовлетворении иска в полном объеме.

Третье лицо ФИО12 и её представитель ФИО7, действующий на основании доверенности, возражали против удовлетворения иска.

Представитель ответчика ОАО «СИНКО» в судебное заседание не явился, был извещен надлежащим образом, до начала судебного заседания направил в адрес суда отзыв на иск, в котором просил дело рассмотреть в своё отсутствие.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, были извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили.

Суд, изучив материалы гражданского дела, выслушав мнение сторон, заключение помощника прокурора адрес ФИО8, полагавшей, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению в размере 400 000 руб. в пользу ФИО2, 350 000 руб. в пользу ФИО1, 50 000 руб. в пользу ФИО3, приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что дата между ФИО2 и ООО «Медгард» был заключен договор оказания платных медицинских услуг №.... Наименование услуги по договору: Медицинская программа «Роды» (самопроизвольные)

дата в родительном отделении стационара ООО «Медгард» ФИО2 родила ребенка ФИО9, который скончался дата.

дата Советским межрайонным следственным отделом было возбуждено уголовное дело по ч.2 ст.109 УК РФ по факту смерти новорожденного ребенка ФИО2 в родительном отделении ООО «Медгард».

дата было возбуждено уголовное дело по п. «в» ч.2 ст.238 УК РФ по факту оказания ненадлежащей медицинской помощи ФИО2 сотрудниками родильного отделения ООО «Медгард».

дата вышеуказанные уголовные дело соединены в одно производство.

дата принято решение о частичном прекращении уголовного дела в части совершения преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ.

дата в отношении ФИО12 – врача-гинеколога избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

дата постановлением Самарского районного суда адрес удовлетворено ходатайство следователя об отмене постановления о частичном прекращении уголовного дела от дата. Предварительное следствие по уголовному делу в части совершения преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, возобновлено.

дата принято решение о частичном прекращении уголовного преследования в отношении ФИО12 в части совершения преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.238 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, уголовное дело продолжено по ч.2 ст.109 УК РФ.

дата ФИО12 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ.

Постановлением Октябрьского районного суда адрес от дата уголовное дело возвращено прокурору адрес для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п. 1 ч.1 ст.237 УПК РФ.

Апелляционным определением Самарского областного суда от дата данное постановление оставлено без изменения.

дата уголовное дело поступило в СУ СК России по адрес.

Постановлением следователя второго следственного отделения третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по адрес ФИО10 от дата уголовное преследование в отношении ФИО12 прекращено по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ, то есть в связи с непричастностью к совершению преступления, уголовное дело прекращено на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Обращаясь в суд с настоящим иском о компенсации морального вреда, истцы ссылаются на наличие недостатков/дефектов оказания медицинской помощи ООО «Медгард».

В рамках рассмотрения уголовного дела было проведено 3 комплексные комиссионные медицинские экспертизы по качеству оказанной ООО «Медгард» медицинской помощи ФИО2

Согласно заключению ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» №... «Б», 09-8/1660 от дата – дата смерть ребенка ФИО2 наступила от острой тяжелой асфиксии при рождении, развившейся в результате тугого обвития шеи плода пуповиной (непосредственная причина смерти – легочно-сердечная недостаточность), на фоне хронической плацентарной недостаточности. При анализе медицинской помощи, оказанной ФИО2 и её ребенку на всех этапах установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи на этапе роддома ООО «Медгард»: а) назначение лекарственных препаратов мифегин и простенон-гель при отсутствии достаточных показаний для проведения преиндукции родов, б) отсутствие надлежащего мониторинга состояния плода в потужном периоде. Между дефектом оказания медицинской помощи, указанным в пп. 2а) выводов наступлением смерти ребенка ФИО2 какой-либо причинно-следственной связи не имеется. Между дефектом оказания медицинской помощи, указанным в пп. 2б) выводов и наступлением смерти ребенка ФИО2 имеется причинно-следственная связь с точки зрения «теории условий». Достоверно оценить влияние несвоевременной диагностики декомпенсации состояния плода на дальнейшее течение событий по имеющимся данным не представляется возможным. В то же время нельзя исключить, что при своевременной диагностике декомпенсации состояния плода врачами могли быть приняты дополнительные меры, направленные на скорейшее извлечение плода, что могло снизить риск наступления смерти ребенка, хотя и не могло этого гарантировать.

В соответствии с заключением комиссии экспертов адрес от дата на основании патолого-анатомического и судебно-гистологического заключения смерть ребенка наступила от тяжелой гипоксии, наиболее вероятно, возникшей в результате декомпенсации (обострения) хронической плацентарной недостаточности и пережатия пуповины при наличии ее тугого обвитая вокруг шеи и туловища плода, при прохождении плода через родовые пути. Установлены дефекты оказания медицинской помощи ГБУЗ СО «СГП №...».

Из исследовательской части названного заключения усматривается, что на этапе оказания медицинской помощи ФИО2 в родах были допущены следующие недостатки (дефекты), в том числе и нарушение пункта «О80.0 Самопроизвольные роды в затылочном предлежании» (приложение №... Приказа МЗ РФ №...н): в истории родов отсутствует партограмма, не выполнены УЗИ плода и доплерометрия, отсутствует контроль диуреза у матери в родах, необоснованное и частое применение спазмолитических препаратов, отсутствие непрерывного мониторинга с 21.23 (в течение почти 1 часа 30 минут до рождения плода), при отсутствии ведения партограммы и непрерывного мониторинга за состоянием плода, отсутствие аускультации в родах (после каждой потуги во втором периоде) с фиксацией полученных данных в истории родов, в протоколе родов отсутствует информация о конфигурации головки, локализации и размерах родовой опухоли у ребенка, не отмечено, в каком виде (в переднем или заднем виде затылочного вставления) родился ребенок, произошел ли внутренний поворот головки на 135 градусов (при условии заднего вида затылочного вставления) при переходе из широкой в узкую часть полости малого таза или на тазовом дне, не указано, какие были задние воды (была ли примесь мекония в задних водах), формальное ведение медицинской документации. Указанные недостатки привели к рождению ребенка в тяжелой степени гипоксии и последующей его гибели. Таким образом, между указанными недостатками (дефектами) оказания медицинской помощи и смертью ребенка ФИО2 имеется причинно-следственная связь. Экспертная комиссия посчитала наступление негативных последствий (смерти новорожденного) событием вероятным в отсутствие выявленных недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи, в виду чего определяет характер причинно-следственной связи между этими недостатками и неблагоприятным исходом (смертью новорожденного) как «непрямая».

В соответствии с заключением Бюро судебно-медицинской экспертизы адрес №... смерть ребенка ФИО2 по данным патологоанатомического исследования трупа наступила от острой тяжелой гипоксии (кислородного голодания), развившейся в конце второго периода родов, которая явилась следствием нарушения пуповинного кровотока из-за тугого обвития пуповины вокруг шеи и туловища плода. Указанная причина смерти подтверждается характерными макро- и микроскопическими признаками на вскрытии (отечная пуповина, ее артерии спазмированы, крови не содержат, вокруг артерий мелкоочаговые, вокруг вены крупноочаговые инфильтрирующие кровоизлияния, в плаценте крупноочаговые ишемические и геморрагические инфаркты), данными медицинской документации. Медицинская помощь ФИО2 в ходе беременности и родов оказывалась на следующих этапах: а) ведение беременности осуществлялось в женской консультации ГБУЗ СО «СГП N-13» с марта по сентябрь 2016 года. В целом на данном этапе экспертная комиссия существенных нарушений в оказании медицинской помощи не усматривает, б) в период с дата по дата наблюдалась амбулаторно в ООО «Медгард». На амбулаторном этапе с дата по дата в ООО «Медгард» медицинская помощь была своевременной, полной и правильной. Роды и послеродовое наблюдение проводились в ООО «Медгард». дата в 09.45 ФИО2 поступила в акушерский круглосуточный стационар ООО «Медгард» в плановом порядке по направлению врача, диагноз направления: «Беременность 39 недель. Отеки, вызванные беременностью. ХФПН» По результатам лабораторного обследования выявлено: в биохимическом анализе крови гипопротеинемия (снижение общего белка) за счет патологической протеинурии (выведения белка с мочой), повышение уровня щелочной фосфатазы в 2,3 раза, значимая протеинурия, кетоновые тела в общем анализе мочи ++с гиалиновыми цилиндрами. Лечащим врачом правильно определены показания для преиндукции родов мифепристоном. Помимо этого, в клинических рекомендациях «Медикантозная подготовка шейки матки к родам и родовозбуждение» определены четкие показания для преиндукции родов (в том числе (в том числе холестатический гепатоз и другие соматические заболевания, требующие досрочного родоразрешения). Проявляется холестатический гепатоз (застой желчи) клинически иногда кожным зудом, но чаще заболевание протекает бессимптомно, лабораторно же достоверным биохимическим маркером является щелочная фосфатаза. В данном конкретном случае выявлен значимый подъем уровня этого фермента, свидетельствующий о внутрипеченочном холестазе. Анализируя оказание медицинской помощи на этапе преиндукции (подготовки) родов выявлено недостаточное обследование - не проведены ультразвуковое исследование плода и допплерометрия, которые регламентированы приказом №... и клиническим протоколом «Подготовка шейки матки к родам и родовозбуждение». Тем не менее, препараты «мифегин» и «простенон-гель» назначены по показаниям, обоснованно. На фоне преиндукции родов с 16:00 дата развилась регулярная родовая деятельность. В родах проводилась оценка состояния плода записью кардиотокограммы (КТГ) - по пленкам (18:11- 18:23 дата, 18:29-18:41 дата, 19:51-20:03 дата, 21:11-21:23-22:07 дата) визуализируются нормальные типы кривых, отражающие компенсированное состояние плода. Далее в медицинской документации есть записи: в 22:40 сердцебиение плода ясное, ритмичное 140 ударов 8 минуту, в 22:45 сердцебиение плода ясное, ритмичное 140 ударов в минуту, в 22:50 дата родился ребенок с единичным сердцебиением, с оценкой по Апгар 1/0 баллов, с 2-х кратным тугим обвитием пуповины вокруг шеи плода и однократным тугим вокруг туловища. Анализируя оказание медицинской помощи на этапе ведения родов, выявляются следующие недостатки: применение лекарственных средств в 17:00 и 21:00 (но-шпа, платифиллин, спазган) не обосновано. Данные препараты не входят в перечень, используемых в родах, регламентированных приказом №...н от дата «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от дата №...н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при самопроизвольных родах в затылочном предлежании»; нет ведения партограммы (графической таблицы) в родах; нет должного контроля сердцебиения плода путем аускультации его сердечного ритма после каждой потуги в период с 22:00 до 22:40 28 06 2016, хотя, далее по врачебным дневникам отражено, что сердцебиение плода ясное ритмичное до 140 ударов в минуту после каждой потуги: в 22:40, в 22:45 (2 минуты интервал + 1 минута длительность потуги+1 минута длительность аускультации=4 минуты), до рождения ребенка. Важно отметить небрежное, неаккуратное и шаблонное ведение медицинской документации. Выявленные недостатки оказания медицинской помощи сами по себе не вызвали развитие осложнения родов - тугого обвития пуповины вокруг шеи и туловища, в результате чего наступили гипоксия и смерть ребенка ФИО2 и не усугубили течение патологии, поэтому не состоят в причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом. Данную патологию невозможно уверенно предвидеть и предотвратить, так как для этого отсутствуют надежные методы. Развитие гипоксии в результате тугого обвития диагностируется лишь постоянным мониторингом жизненных функций матери и плода. Препараты «простенон-гель» и «мифегин» ФИО2 были показаны, регламентированы клиническими рекомендациями. Согласно предоставленной на экспертизу медицинской документации у ФИО2 отсутствовали показания для кесарева сечения. Анамнестические указания на крупный плод и нормальная частота сердечных сокращений (ЧСС) плода 120 ударов в минуту не являются показаниями для кесарева сечения. По данным истории родов определенный мониторинг состояния плода имел место, хотя и недостаточный. Данные мониторинга вносятся в историю родов и партограмму (в данном случае отсутствует). Постоянный мониторинг в родах, как правило, позволяет выявить начавшуюся гипоксию плода и принять соответствующие меры. При выявлении острой гипоксии плода во втором периоде родов решается вопрос по ускорению процесса, для этого можно использовать эпизиотомию (рассечение мягких тканей промежности), вакуум-экстракцию плода или пособие с использованием щипцов. Использование перечисленных методов не гарантирует благоприятного результата. Показаний для непрерывной записи КТГ плода у ФИО2 не было. Ребенку ФИО2 сразу после рождения в связи с выраженным угнетением жизненных функций проводились реанимационные мероприятия: лучистое тепло, интубация трахеи на 30 секунде жизни, непрямой массаж сердца, адреналин эндотрахеально, физраствор, гидрокарбонат натрия. Указанные мероприятия оказались неэффективными, хотя проводились в соответствии с действующими нормативными документами. Каких-либо существенных недостатков на данном этапе оказания медицинской помощи экспертная комиссия не усмотрела.

В силу статьи 198 ГПК РФ оценка представленным сторонам доказательствам, мотивы, по которым суд отдал предпочтение одним доказательствам, отклонил другие представленные сторонами доказательства, указываются в решении суда.

Согласно ч.1 ст.79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В ходе рассмотрения дела судом как истцам, так и ответчику и третьему лицу неоднократно предлагалось заявить ходатайство о назначении судебной медицинской экспертизы в целях определения наличия/отсутствия недостатков/дефектов оказания медицинской помощи ООО «Медгард».

Стороны от назначения судебной медицинской экспертизы отказались.

Суд отмечает, что назначение судебной экспертизы по собственной инициативе является правом, а не обязанностью суда. Обязанность доказывания значимых для подтверждения их позиций обстоятельств лежит на сторонах, суд исходит лишь из достаточности общей совокупности доказательств для вынесения решения по существу спора.

Как истцы, так и ответчик и третье лицо не реализовали свое право на заявление ходатайства о назначении соответствующей экспертизы.

Таким образом, гарантированная процессуальным законодательством возможность представить необходимые доказательства сторонами не реализована, инициатива по сбору доказательств в должной мере не проявлена, следовательно, суду необходимо руководствоваться имеющимися в материалах дела доказательствами.

Изучением представленных суду заключений установлено, что все три заключения, представленные в материалы дела, содержат указание на недостатки/дефекты при оказании ООО «Медгард» медицинской помощи ФИО2: дефекты оказания медицинской помощи, дефекты ведения медицинской документации.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Медицинская документация является доказательством при разрешении конфликтов между пациентом и врачом, пациентом и медицинской организацией, поскольку в ней аккумулируется информация о состоянии пациента, проведенных лечебно-диагностических мероприятиях. Именно медицинская документация позволяет ознакомиться с выполненными медицинскими вмешательствами, основаниями для их проведения (обоснование клинического диагноза, записи осмотров и консилиумов врачей-специалистов, показания и противопоказания к медицинскому вмешательству и др.), проанализировать процесс оказания медицинской помощи пациенту и соблюдение всех необходимых требований.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции)

В соответствии с п.25-27 названного Постановления суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении….Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Согласно п.28 Постановления под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В силу п.30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик по настоящему делу должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам в связи со смертью новорожденного ребенка.

При этом, доказательств обратного суду представлено не было.

Согласно п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Обязанность компенсировать моральный вред, причиненный гражданином, выполняющим работу на основании гражданско-правового договора, может быть возложена на юридическое лицо или гражданина, которыми с причинителем вреда был заключен такой договор, при условии, что причинитель вреда действовал или должен был действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Таким образом, установленные в заключениях экспертов дефекты являются нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации морального вреда.

Сам по себе факт отсутствия прямой причинно-следственной связи между выявленными недостатками/дефектами оказания медицинской помощи ФИО2 и смертью ее новорожденного ребенка, не исключает обязанности ответчика компенсировать причиненный истцу моральный вред, поскольку факт причинения им морального вреда, истцы связывают не только с фактом смерти новорожденного ребенка, но и с фактом оказания ФИО2 ненадлежащей медицинской помощи, выразившейся в допущенных дефектах ее оказания, что неизбежно причинило истцам нравственные страдания, связанные с переживаниями за жизнь и здоровье ребенка.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что качество оказанной ФИО2 ООО «Медгард» медицинской услуги не отвечало установленным стандартам, что свидетельствует об обоснованности требований истцов о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.

ФИО2 надеялась стать матерью, и смерть ожидаемого ребенка, которая является невосполнимой утратой, осознание того, что это произошло по вине медицинской организации, допустившей недостатки/ дефекты ведения родов и медицинской документации, как и осознание того, что ребенка можно было спасти путем проведения соответствующих мероприятий со стороны ООО «Медгард», безусловно, причинило истцу нравственные страдания, которые выразились в переживаниях, моральной травме, дискомфорте, чувстве потери и горечи утраты новорожденного ребенка.

Смерть новорождённого ребенка для ФИО2, безусловно, является необратимым обстоятельством, нарушающим ее психическое благополучие, а также право на родственные и семейные связи.

ФИО2 являлась матерью новорожденного, единственным лицом, кто имел с ним непосредственную связь, в течение девяти месяцев вынашивала младенца, переносила все медицинские манипуляции, связанные с родоразрешением, испытывала как физическую боль, так и нравственные страдания, связанные с переживаниями, опасениями, страхом за жизнь своего ребенка.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания.

Суд принимает во внимание, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь, учитывает разъяснения, данные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» о том, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Оценивая собранные по делу доказательства, исходя из фактических обстоятельств дела, степень вины ответчика, степени перенесенных истцом нравственных страданий по поводу смерти новорожденного ребенка, которая до настоящего времени не может смириться с утратой, а также учитывая индивидуальные особенности личности истца, ее возраст, доводы, приведенные ею в иске и в ходе судебного разбирательства, материальное положение, а также требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 450000 руб.

ФИО1 как отец ребенка также испытал горе утраты, семилетний ФИО3 перенес смерть брата, рождение которого ждал, строил планы на будущее, испытывал переживания за маму, наблюдал страдания родителей.

Таким образом, материалами дела установлено, что смерть новорожденного ребенка повлияла на психоэмоциональное состояние истцов.

Суд полагает, что в психической деятельности ФИО1 и ФИО3 произошли негативные изменения в связи с утратой ребенка и брата, факт того, что их страдания носят неоспоримый характер, не подлежит доказыванию в виду невосполнимости утраты близкого человека, что свидетельствует о причинении ФИО1 и ФИО3 глубоких нравственных страданий.

С учетом изложенного, суд полагает, что в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 300000 руб., в пользу ФИО3 в лице законного представителя ФИО2 – 50000 руб.

Судом установлено, что учредителями ООО «Медгард» являются ОАО «Самарская инновационная компания», Частное учреждение образовательная организация высшего образования «Медицинский университет «РЕАВИЗ».

Суд полагает возможным установить надлежащего ответчика ООО «Медгард», с которого и взыскать установленные судом выше суммы компенсации морального вреда в пользу истцов, достаточных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности учредителей ООО «Медгард» в настоящее время не имеется. В случае недостаточности личного имущества ООО «Медгард» вопрос о привлечении учредителей к субсидиарной ответственности может быть решен в отдельном самостоятельном процессе.

Платные медицинские услуги оказываются пациентам за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования (часть 2 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи (часть 4 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» (часть 8 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. При этом законом гарантировано, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно. Наряду с этим Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплено право граждан на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию, при оказании медицинской помощи. К отношениям по предоставлению гражданам платных медицинских услуг применяется законодательство о защите прав потребителей.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 11.05.2023 № 736 утверждены Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг.

Согласно пункту 2 названных Правил платные медицинские услуги - медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования,

заказчик - физическое или юридическое лицо, имеющее намерение заказать или приобрести платные медицинские услуги либо заказывающее или приобретающее платные медицинские услуги в соответствии с договором в пользу потребителя; потребитель - физическое лицо, имеющее намерение получить платные медицинские услуги либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», исполнитель - медицинская организация независимо от организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, оказывающие платные медицинские услуги в соответствии с договором.

В силу пункта 3 названных Правил понятие «потребитель» применяется также в значении, установленном Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей».

Согласно п.6 ст.13 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей).

Из материалов дела не усматривается, что ФИО4 обращалась к ООО «Медгард» с претензией о взыскании компенсации морального вреда в досудебном порядке, вопрос о качестве оказанной ФИО4 медицинской помощи разрешался в процессе судебного разбирательства, кроме того, размер компенсации морального вреда определялся судом после установления в судебном порядке нарушения прав потребителя и вины исполнителя в нарушении этих прав.

В этой связи, оснований для взыскания с ООО «Медгард» штрафа у суда не имеется.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4, ФИО5, ФИО11 в лице законного представителя ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Медгард» ИНН №... в пользу ФИО4 ИНН №... компенсацию морального вреда в размере 400000 (четыреста тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с ООО «Медгард» ИНН №... в пользу ФИО5 ИНН №... компенсацию морального вреда в размере 300000 (триста тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с ООО «Медгард» ИНН №... в пользу ФИО11 ИНН №... в лице законного представителя ФИО4 ИНН №... компенсацию морального вреда в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части иска, к иным ответчикам отказать.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Октябрьский районный суд г. Самары в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения, срок изготовления которого в течение 10 рабочих дней.

Судья /подпись/ И.А. Федорова

Мотивированное решение изготовлено 17.03.2026.

Копия верна. Судья: Секретарь: