Решение № 2-219/2020 2-219/2020(2-3959/2019;)~М-3299/2019 2-3959/2019 М-3299/2019 от 4 февраля 2020 г. по делу № 2-219/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 февраля 2020 года г. Братск

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Широковой М. В.,

при секретаре Шияновой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-219/2020 по исковому заявлению Федеральной службы судебных приставов к ФИО1 о взыскании материального ущерба,

У С Т А Н О В И Л:

Истец Федеральная служба судебных приставов (далее по тексту – УФССП России) обратился в суд с иском к ответчику ФИО1, в котором просит взыскать в свою пользу с ответчика сумму материального ущерба в размере 75 419,90 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ФИО1 приказом Управления Федеральной службы судебных приставов по Иркутской области № 02-04-301 от 22.05.2007 назначена на должность федеральной государственной гражданской службы судебного пристава-исполнителя Братского межрайонного отдела судебных приставов по организации принудительного исполнения Управления.

Решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 23.05.2017 по делу № 2-590/2017 исковые требования ФИО2 удовлетворены в полном объеме, с казны Российской Федерации в лице ФССП России взысканы убытки в размере 73 028, 90 руб., 2391 руб. расходы истца по уплате государственной пошлины.

Апелляционным определением Иркутского областного суда от 08.08.2017 решение Октябрьского районного суда г. Иркутска от 23.05.2017 по делу № 2-590/2017 оставлено в силе. Согласно платежному поручению № 173100 от 21.05.2018 ФССП России погасило задолженность перед ФИО2 в полном объеме.

Таким образом, общая сумма ущерба, причиненного ФССП России в результате незаконных действий (бездействия) ФИО1, составляет 75 419, 90 рублей.

Судебными актами установлено, что взыскание денежных средств с казны Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов стало возможным в результате незаконных действий судебного пристава - исполнителя Братского межрайонного отдела судебных приставов по организации принудительного исполнения Управления ФИО1, выраженные в несвоевременном направлении копий постановлений об окончании исполнительного производства и отмене мер по обращению взыскания на доходы должника, отмены мер по обращению взыскания на денежные средства должника, а также, в нарушение ст. 34 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», исполнительные производства не объединены в сводное исполнительное производство.

Указал, что удовлетворяя заявленные требования, судами двух инстанций был установлен факт причинения ФИО2 вреда в виде убытков, наличие и размер убытков, противоправное поведение причинителя вреда - судебного пристава-исполнителя и причинно-следственная связь между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда.

В соответствии с требованиями пункта 7.2.1. приказа ФССП России от 11.01.2016 №1 «Об утверждении Положения об организации работы по судебной защите по спорам, вытекающим из деятельности Федеральной службы судебных приставов и её территориальных органов» территориальные органы принимают меры по возврату денежных средств, взысканных за счет казны Российской Федерации, Федеральной службы судебных приставов, ее территориальных органов, в том числе путем предъявления регрессных исков к лицам, виновным во взыскании указанных денежных средств.

Полагает, что в связи с тем, что причиной причинения ущерба ФССП России явилось нарушение ФИО1 положений Федерального закона от 02.10.2007 № 229 - ФЗ «Об исполнительном производстве», что объективно подтверждается судебными актами по делу № 2-590/2017, вина ФИО1 установлена, следовательно, с ответчика надлежит взыскать полный причиненный ущерб.

Полагает, что поскольку вред, причиненный ФИО1 в результате недобросовестного исполнения должностных обязанностей, возмещён на основании ст.1069 ГК РФ за счет казны Российской Федерации, то есть государством, то ответчик несет регрессную ответственность в полном объеме.

Заявленные требования обосновывает положениями ст.ст. 3, 12, 13, 19 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах», ст.ст. 15, 1069, 1081, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель истца УФССП России по Иркутской области ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержала по доводам, изложенным в иске.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования УФССП России по Иркутской области не признала, суду пояснила, что она не может нести ответственность по данному делу, поскольку не она возбуждала исполнительное производство и не она его оканчивала. Кроме того, считает, что истцом пропущен срок исковой давности.

Выслушав доводы сторон, изучив письменные материалы дела, предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно статье 2 Федерального закона от 21 июля 1997 года N 118-ФЗ "О судебных приставах" судебные приставы в своей деятельности руководствуются Конституцией Российской Федерации, данным Федеральным законом, Федеральным законом "Об исполнительном производстве" и другими федеральными законами, а также принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами.

Судебный пристав является должностным лицом, состоящим на государственной службе (пункт 2 статьи 3 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ "О судебных приставах").

Федеральным государственным служащим является гражданин, осуществляющий профессиональную служебную деятельность на должности федеральной государственной службы и получающий денежное содержание (вознаграждение, довольствие) за счет средств федерального бюджета (пункт 1 статьи 10 Федерального закона от 27 мая 2003 года N 58-ФЗ "О системе государственной службы Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 27 мая 2003 г. N 58-ФЗ).

На основании пункта 3 статьи 10 Федерального закона от 27 мая 2003 года N 58-ФЗ нанимателем федерального государственного служащего является Российская Федерация.

В силу пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 27 мая 2003 года N 58-ФЗ правовое положение (статус) федерального государственного служащего, в том числе ограничения, обязательства, правила служебного поведения, ответственность, а также порядок разрешения конфликта интересов и служебных споров устанавливаются соответствующим федеральным законом о виде государственной службы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" представитель нанимателя - руководитель государственного органа, лицо, замещающее государственную должность, либо представитель указанных руководителя или лица, осуществляющие полномочия нанимателя от имени Российской Федерации или субъекта Российской Федерации.

На судебных приставов распространяются ограничения, запреты и обязанности, установленные Федеральным законом "О противодействии коррупции" и статьями 17, 18 и 20 Федерального закона от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" (пункт 4 статьи 3 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ "О судебных приставах").

Ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации (пункт 3 статьи 19 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ "О судебных приставах").

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу пункта 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным статьями 1069 и 1070 названного кодекса, а также по решениям Европейского Суда по правам человека имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение (пункт 3.1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи, в частности, следует, что в случае причинения федеральным государственным гражданским служащим при исполнении служебных обязанностей вреда гражданину или юридическому лицу его возмещение производится в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации, за счет казны Российской Федерации. Лицо, возместившее вред, причиненный федеральным государственным гражданским служащим при исполнении им служебных обязанностей, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Вместе с тем в Федеральном законе от 21 июля 1997 года N 118-ФЗ "О судебных приставах", Федеральном законе от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации", Федеральном законе от 27 мая 2003 года N 58-ФЗ "О системе государственной службы Российской Федерации" не определены основания, порядок и виды материальной ответственности государственных гражданских служащих за ущерб, причиненный нанимателю, в том числе при предъявлении регрессных требований в связи с возмещением вреда.

Статьей 73 Федерального закона от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" предусмотрено, что федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, применяются к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной этим федеральным законом.

С учетом того, что Федеральным законом от 21 июля 1997 года N 118-ФЗ "О судебных приставах", а также Федеральным законом от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" не определены основание и порядок привлечения государственного гражданского служащего к материальной ответственности за причиненный им при исполнении служебных обязанностей вред и виды (то есть размер) этой ответственности, к спорным отношениям по возмещению в порядке регресса УФССП России вреда, причиненного судебными приставами-исполнителями УФССП России по Иркутской области вследствие ненадлежащего исполнения ими своих служебных обязанностей, подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации о материальной ответственности работника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Согласно статье 241 Кодекса за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 242 Кодекса полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Случаи полной материальной ответственности перечислены в статье 243 Кодекса.

Статьей 244 Трудового кодекса Российской Федерации в качестве основания для возложения на работников полной материальной ответственности за недостачу вверенных им товарно-материальных ценностей предусмотрено наличие заключенных между этими работниками и их работодателями письменных договоров о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Анализируя предоставленные доказательства, суд установил, что приказом Управления Федеральной службы судебных приставов по Иркутской области № 02-04-301 от 22.05.2007 ФИО1 назначена на должность федеральной государственной гражданской службы судебного пристава-исполнителя Братского межрайонного отдела судебных приставов по организации принудительного исполнения Управления.

Решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 23.05.2017 по делу № 2-590/2017 исковые требования ФИО2 удовлетворены в полном объеме, с казны Российской Федерации в лице ФССП России взысканы убытки в размере 73 028, 90 руб., 2391 руб. расходы истца по уплате государственной пошлины.

Апелляционным определением Иркутского областного суда от 08.08.2017 решение Октябрьского районного суда г. Иркутска от 23.05.2017 по делу № 2-590/2017 оставлено в силе.

ФССП России погасило задолженность перед ФИО2 в размере 75 419,90 руб., что подтверждается платежным поручением *** от ДД.ММ.ГГГГ. В связи с указанными обстоятельствами ФССП России обратилась в суд с требованием о взыскании с ответчика материального ущерба в порядке регресса.

Согласно части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда; указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 23.05.2017 установлено, что все исполнительные производства в отношении должника ФИО2 были окончены в 2015 году. Вместе с тем, из представленных в материалы дела документов следует, что в период с января 2016 г. по июнь 2016 г. продолжалось обращение взыскания на заработную плату и пенсию истца в счет погашения задолженности по оконченным исполнительным производствам.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении судебными приставами-исполнителями обязанности, закрепленной в пп. 3 п. 6 ст. 47 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", согласно которому копии постановления судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства не позднее дня, следующего за днем его вынесения, должны быть направлены в банк или иную кредитную организацию, другую организацию или орган, исполнявшие требования по установлению ограничений в отношении должника и (или) его имущества.

При этом доказательств того, что копии постановлений судебных приставов-исполнителей Братского МОСП по ОПИ УФССП по Иркутской области об окончании исполнительных производств своевременно в установленном законом порядке были направлены в пенсионный фонд и работодателю ФИО2, в материалы дела не представлено.

Суд пришел к выводу, что по вине судебных приставов-исполнителей Братского МОСП по ОПИ УФССП по Иркутской области с ФИО2 излишне удержана денежная сумма в размере 134 677,99 руб.

Вместе с тем, решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 23.05.2017 не установлена вина конкретного должностного лица – судебного пристава-исполнителя ФИО1

При этом истец не предоставил доказательств того, что исполнительные производства № 28288/11/07/38-СВ, возбужденное на основании судебного приказа №2-350/2011; № 78795/11/07/38, возбужденное на основании судебного приказа №2-671/2011; № 38500/12/07/38, возбужденное на основании судебного приказа №2-350/2011; № 11916/13/07/38, возбужденное на основании судебного приказа №2-936/2012; № 54614/14/07/38, возбужденное на основании судебного приказа №2-350/2011; № 54694/14/07/38, возбужденное на основании судебного приказа №2-671/2011; № 28289/11/07/38-СВ, возбужденное на основании судебного приказа №2-350/2011, в момент их окончания находились в производстве ответчика и того, что именно ответчик допустил обращение взыскания на заработную плату и пенсию истца в счет погашения задолженности по оконченным исполнительным производствам.

Согласно справке начальника отдела - старшего судебного пристава ФИО4, указанные исполнительные производства были уничтожены в связи с истечением срока хранения.

Кроме того, суду представлены копии листков нетрудоспособности на имя ФИО1 за период с 28.08.2014 по 31.12.2015, что подтверждает довод ответчика о том, что постановления об окончании исполнительных производств она не выносила, соответственно не имела обязанности по их направлению.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения факт наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя Братского МОСП по ОПИ ФИО1 связанными с исполнением служебных обязанностей, и причинением ФИО2 убытков в результате бездействия в виде нарушения сроков и порядка направления постановления об окончании исполнительных производств, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика ущерба в порядке регресса.

Кроме того ответчиком в судебном заседании до вынесения решения было заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд с настоящим иском.

Федеральный закон от 21.07.1997 N 118-ФЗ "О судебных приставах", Федеральный закон от 27.07.2004 N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе РФ" не содержат положений о сроках обращения работодателя в суд по спорам о возмещении причиненного работником ущерба, в связи с чем правоотношения сторон не урегулированные нормами указанных выше федеральных законов в части, касающейся материальной ответственности, регулируются нормами Трудового кодекса РФ.

Исковые требования ФССП России основаны на факте причинения ответчиком ущерба в период исполнения им трудовых обязанностей, следовательно, к данным правоотношениям должны применяться нормы трудового законодательства, в частности, ст. 392 Трудового кодекса РФ.

В силу ст. 392 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба. При пропуске по уважительным причинам вышеуказанного срока, он может быть восстановлен судом.

Согласно абз. 3 п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" от 16.11.2006 N 52 работодатель вправе предъявить иск к работнику о взыскании сумм, выплаченных в счет возмещения ущерба третьим лицам, в течение одного года с момента выплаты работодателем данных сумм.

Из материалов дела следует, что денежные средства, взысканные решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 23.05.2017, выплачены истцом 21.05.2018.

Настоящее исковое заявление ФССП России направлено в суд по почте 17.10.2019, то есть по истечении одного года с момента выплаты ФИО2 денежных средств по решению суда.

Истец не просил восстановить срок на обращение в суд, не указал обстоятельств, не зависящих от воли работодателя, которые препятствовали подаче искового заявления в суд.

Таким образом, пропуск истцом срока на обращение в суд, предусмотренный ч. 2 ст.392 ТК РФ ФССП России, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФССП России о взыскании с ФИО1 в пользу ФССП России причиненного материального ущерба в размере 75 419,90 рублей - отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Братский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.В. Широкова