Решение № 2А-138/2018 2А-138/2018~М-232/2018 М-232/2018 от 22 ноября 2018 г. по делу № 2А-138/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 ноября 2018 года г. Чебаркуль

Магнитогорский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего по делу судьи Усачёва Е.В., при секретаре судебного заседания Фоминых Е.А., с участием административного истца ФИО1, представителя административных ответчиков(командующего войсками Центрального военного округа и ФКУ «Объединенного стратегического командования Центрального военного округа») по доверенности- ФИО2, военного прокурора Чебаркульского гарнизона Рахимова Р.Р., заместителя военного прокурора Чебаркульского гарнизона ФИО3, в открытом судебном заседании, в помещении суда, рассмотрев административное дело № 2а-138/2018 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего проходящего военную службу по контракту в войсковой части № капитана запаса ФИО1 об оспаривании действий командующего войсками Центрального военного округа(далее ЦВО) связанных с досрочным увольнением административного истца с военной службы,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, полагая свои права нарушенными, обратился в суд с административным исковым заявлением к командующему войсками Центрального военного округа, в котором просил признать его приказы от 25 июня 2018 года № и от 28 августа 2018 года № в части досрочного увольнения ФИО1 с военной службы по подпункту «г» пункта 2 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» и действия связанные с изданием этих приказов, незаконными. Кроме того, ФИО1 потребовал признать действия командующего войсками ЦВО, связанные с изданием указанных выше приказов, незаконными, так как командиром войсковой части № и иными должностными лицами не издавался приказ о вступлении его в воинскую должность связанную с допуском к государственной тайне, а командующий не уполномочен издавать приказы о досрочном увольнении военнослужащих с военной службы в запас по подпункту «г» пункта 2 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», которые не занимают воинские должности, связанные с допуском к государственной тайне.

В обоснование своих требований ФИО1 в иске указал, что считает оспариваемые приказы командующего войсками ЦВО незаконными, так как воинскую должность, связанную с допуском к государственной тайне он не занял, в подтверждение чего привел выдержки из судебных актов по иным административным делам, связанные с его обращениями. Кроме того, ФИО1 ссылается в обоснование своей позиции на подпункту «г» пункта 2 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», при этом приводит свое виденье указанной нормы закона, которая якобы запрещает увольнять военнослужащих по данному основанию, если они не приняли воинскую должность, связанную с допуском к государственной тайне.

В судебном заседании ФИО1 настаивая на удовлетворении своих требований, в обоснование привел аналогичные обстоятельства, указанные в иске. При этом, ФИО1 неоднократно уточнял обстоятельства, якобы подтверждающие его требования, которые судом, с учетом мнения сторон были приняты к рассмотрению, а именно: нарушена процедура предшествующая его увольнению, так как с ним не проводилась беседа, расчет выслуги лет до него не доводился; в представлении к увольнению отсутствует в четвертом разделе запись командующего о принятом решении по представлению, а само представление подписано ненадлежащим должностным лицом; ему не предлагались должности подлежащие замещению военнослужащими нижестоящих составов, вплоть до рядового и сержантского состава, для которых не предусмотрен допуск к государственной тайне; в оспариваемых приказах неверно указана формулировка его должности, как командира минометной батареи, так как, по мнению ФИО1, на момент увольнения он не занимал должность, а фактически являлся военнослужащим, находящимся в распоряжении командира.

Кроме того, сообщил суду, что с аттестационным листом был ознакомлен заранее, на аттестационной комиссии 11 мая 2018 года присутствовал лично, ему дали возможность дать пояснения, военно-врачебную комиссию проходил в декабре 2017 года, перед увольнением не настаивал на ее прохождении. В апреле 2018 года истец писал рапорт командиру войсковой части № на увольнение по собственному желанию, однако ему было отказано письменным сообщением, аттестационная комиссия по данному поводу не проводилась, письменное заключение не выносилось. В связи с чем ФИО1 считает, что его должны были уволить по собственному желанию.

Представитель административных ответчиков – ФИО2 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении административного иска ФИО1. Обосновывая свои доводы, ФИО2 пояснила, что командующий войсками ЦВО издал законный приказ о досрочном увольнении истца с военной службы по подпункту «г» пункта 2 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе». Основанием для издания приказа послужило представление и приложенные к нему документы представленные командиром войсковой части №. Из представленных документов усматривалось, что ФИО1 будучи назначенный на воинскую должность командира батареи в войсковую часть №, неоднократно, в течении длительного времени, отказывался оформлять допуск к государственной тайне, в связи с чем, командир войсковой части № издал приказ об отказе ему в допуске к государственной тайне. Воинских должностей, не связанных с допуском к государственной тайне, по сообщению Главного управления кадров Министерства обороны, не имелось. Так же отсутствовали другие основания для увольнения истца с военной службы.

Заинтересованные лица, командиры войсковых частей № и № в судебное заседание не явились, согласно поступившего сообщения ходатайствовали рассмотреть дело без их участия, в удовлетворении исковых требований ФИО1 просили отказать.

В своем заключении военный прокурор Рахимов Р.Р. просил отказать в удовлетворении административного иска в полном объеме, так как должностными лицами проведены все мероприятия предшествующие досрочному увольнению военнослужащего с военной службы, основания для увольнения с военной службы имелись, в связи с отказом в допуске к государственной тайне истцу и отсутствием возможности назначения его на другие должности, не связанные с допуском к государственной тайне. Кроме того, отсутствовали другие основания, для увольнения ФИО1. Оспариваемые приказы изданы надлежащим должностным лицом.

Заслушав объяснения сторон, заключение военного прокурора полагавшего в удовлетворении требований отказать, исследовав и проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд считает установленными следующие обстоятельства, значимые для рассмотрения данного дела.

Судом исследовался вопрос пропуска административным истцом срока на обращение в суд по обжалованию приказов командира войсковой части № от 25 июня 2018 года № и от 28 августа 2018 года № о досрочном увольнении ФИО1 с военной службы.

Как следует из пояснений истца, с оспариваемыми приказами он ознакомился соответственно 23 июля и 19 октября 2018 года.

Дата ознакомления указанная ФИО1 с приказом от 25 июня 2018 года № подтверждается его записью с указанием даты (23 июля 2018 года) на выписке оспариваемого приказа. Обстоятельства ознакомления истца с оспариваемым приказом от 28 августа 2018 года № подтверждается сопроводительным письмом командира войсковой части № от 19 октября 2018 года исх.№

Согласно административного искового заявления, подписано оно ФИО1 15 октября 2018 года и в этот же день поступило в суд.

Таким образом, из приведенных доказательств следует, что ФИО1 узнал о нарушении своих прав связанных с увольнением с военной службы и исключением из списков личного состава части не ранее 23 июля 2018 года. Данные обстоятельства административными ответчиками не опровергнуты, доказательств о нарушении сроков на обращение ФИО1 в суд не представлено, поэтому, принимая во внимание отсутствие доказательств обратного, данное обстоятельство (о соблюдении сроков) трактуется в пользу административного истца, признается достоверным.

Оценивая основания и порядок принятия оспариваемого решения - досрочного увольнения ФИО1 с военной службы, суд исходит из следующих обстоятельств.

Согласно контракту о прохождении военной службы, ФИО1 24 июня 2016 года заключил его сроком на десять лет, о чем объявлено приказом Министра обороны РФ от 30 июня 2016 года №.

Командующий войсками Центрального военного округа 28 октября 2016 года издал приказ № по личному составу о назначении капитана ФИО1 на воинскую должность командира минометной батареи войсковой части №, дислоцированной в <адрес>.

Приказом командира войсковой части № от 24 ноября 2016 года №, ФИО1 зачислен в списки личного состава части, ему приказано приступить к принятию дел и должности командира минометной батареи.

Как установлено решениями Магнитогорского гарнизонного военного суда от 14 февраля 2018 года по административному делу №2а-10/2018 вступившим в законную силу 28 апреля 2018 года и решением от 27 июля 2018 года по административному делу №2а-51/2018 вступившим в законную силу 13 ноября 2018 года, обстоятельства по которым в силу ч.2 ст.64 КАС РФ не доказываются вновь и не подлежат оспариванию, ФИО1 с 2014 года проходит военную службу по контракту без оформления допуска к государственной тайне, приказом командующего войсками ЦВО от 28 октября 2016 года № он был назначен на воинскую должность командира минометной батареи мотострелкового батальона войсковой части №, которую не принял, и в исполнение обязанностей не вступил, ссылаясь на отсутствие у него допуска к государственной тайне, от предложения по оформлению допуска к государственной тайне отказался.

С ФИО1 неоднократно воинскими должностными лицами проводились беседы по вопросу дальнейшего его предназначения, в ходе которых ему разъяснялась необходимость оформления допуска к государственной тайне, для издания приказа о принятии им должности. Указанные обстоятельства подтверждаются листами беседы от 31 октября и 1 ноября 2017 года.

В связи с отказом представить документы для оформления допуска к государственной тайне, командир войсковой части № издал 09 октября 2017 года приказ №, которым за систематическое уклонение от проверочных мероприятий, отказал административному истцу в допуске к государственной тайне, что явилось основанием для досрочного увольнения истца.

Учитывая, что ФИО1 отказано в допуске к государственной тайне, а иных оснований для увольнения и возможности назначить истца на должность не связанную с допуском к государственной тайне не имеется, командир войсковой части № составил 11 февраля 2018 года отзыв в отношении ФИО1 на досрочное увольнение с военной службы по п.п. «г» п.2 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» в связи с отказом в допуске к государственной тайне. Как видно из аттестационного листа, Метелкин ознакомился с ним 16 февраля 2018 года, о чем свидетельствует его роспись. Каких либо возражений на аттестационный лист истец не представил.

Согласно рапорту от 03 апреля 2018 года ФИО1 обратился к командиру войсковой части № с просьбой об увольнении его с военной службы по собственному желанию, в связи с тем, что он не может исполнять обязанности военной службы по должности, так как в Вооруженных Силах РФ отсутствуют воинские должности, на которых можно проходить военную службу без допуска к государственной тайне. Каких-либо доказательств уважительных причин, препятствующих дальнейшему прохождению им военной службы, к рапорту не приложил, ссылок на конкретный пункт статьи 51 Федерального закона РФ «О воинской обязанности и военной службе» в рапорте не привел.

Рассмотрев данный рапорт, 26 апреля 2018 года командир войсковой части № письменно уведомил ФИО1, что в отношении него запланирована аттестационная комиссия по вопросу его досрочного увольнения с военной службы, которая состоится 11 мая 2018 года.

Кроме того, 03 мая 2018 года Метелкин обратился с жалобой вх.№ к командиру войсковой части № с просьбой отменить проведение аттестационной комиссии 11 мая 2018 года, составить аттестационный лист на ФИО1 для увольнения по собственному желанию.

В удовлетворении жалобы ФИО1 командиром войсковой части № отказано, так как он не указал уважительных причин, которые могут являться основанием для увольнения по собственному желанию. 23 мая 2018 года за исх.№ ФИО1 направлено уведомление о результатах рассмотрения его жалобы.

Как следует из аттестационного листа от 11 февраля 2018 года и протокола № аттестационной комиссии, 11 мая 2018 года состоялось заседание аттестационной комиссии, где лично присутствовал ФИО1. Согласно заключения, аттестационной комиссией принято единогласное решение ходатайствовать перед командиром о досрочном увольнении ФИО1 по п.п. «г» п.2 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» в связи с отказом в допуске к государственной тайне, при этом рассматривался вопрос о наличие иных оснований для увольнения ФИО1 с военной службы, в том числе по собственному желанию. Члены аттестационной комиссии пришли к выводу, об отсутствии иных оснований для увольнения ФИО1 с военной службы. Указанные обстоятельства подтверждаются решением Магнитогорского гарнизонного военного суда от 27 июля 2018 года по административному делу №2а-51/2018 вступившим в законную силу 13 ноября 2018 года, обстоятельства по которому в силу ч.2 ст.64 КАС РФ не доказываются вновь и не подлежат оспариванию.

С целью выполнения требований п.п. «ж» п.10 ст.11 Положения о порядке прохождения военной службы утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237(далее по тексту Положение) и соответственно назначения ФИО1 на должность не связанную с допуском к государственной тайне, командование 09 января 2018 года за исх. № обратилось в Главное управление кадров (далее ГУК) о предоставлении информации о возможности назначения ФИО1 на такую должность в войсковых частях Министерства обороны Российской Федерации.

Однако, согласно сообщению начальника управления ГУК от 26 января 2018 года исх.№, возможности назначения ФИО1 на должность не связанную с допуском к государственной тайне в Министерстве обороны не имеется.

Исходя из приведенных обстоятельств, суд отвергает доводы ФИО1 о том, что командование имело возможность назначения его на воинскую должность не связанную с государственной тайной и у него имелось иное основание для увольнения (по собственному желанию), так как опровергаются материалами дела.

13 декабря 2017 года ФИО1 был освидетельствован военно-врачебной комиссией и признан <данные изъяты>, что подтверждается заключением № от 14 декабря 2017 года исх.№.

Из расчетного листа от 04 мая 2017 года составленного финансовым органом видно, что на указанную дату выслуга лет ФИО1 составляет 20 лет 1 месяц 1 день, с указанным расчетом 29 июня 2017 года Метелкин ознакомлен и согласен, что подтверждается его личной записью.

Из расчетного листа от 25 мая 2018 года, составленного финансовым органом видно, что на указанную дату выслуга лет ФИО1 составляет 21 год 1 месяц 24 дня. С указанным расчетом Метелкин ознакомлен 20 июня 2018 года (подтверждается его личной записью), до увольнения с военной службы и был не согласен, однако своих расчетов и доводов не указал, данные расчеты не обжаловал.

Указанными доказательствами опровергаются доводы ФИО1 о не ознакомлении его с расчетом выслуги лет до увольнения с военной службы.

В судебном заседании ФИО1 по указанию суда представил свой расчет, который отличается от расчета, составленного финансовым органом, на 1 месяц.

Суд проверил представленные расчеты и находит расчет, составленный финансовым органом от 24 мая 2018 года обоснованным и достоверным, так как он согласуется с расчетом от 04 мая 2017 года, с которым согласился ФИО1, а так же с фактическими данными о прохождении истцом военной службы указанными в личном деле, в связи с чем кладет его в основу решения.

При этом, суд отмечает, что разница указанная истцом в расчетах выслуги лет в 1 месяц, не нарушает социальные гарантии ФИО1 как военнослужащего запаса, а так же его право на пенсионные выплаты, и более того не нарушает его права при увольнение с военной службы, что не отрицал истец в судебном заседании, не представив доказательств обратного.

Более того, ФИО1 не воспользовался правом обжаловать в суд расчет выслуги лет, как следствие, доводы истца о нарушении порядка расчета выслуги лет являются беспредметными, поскольку в силу части 1 статьи 178, части 2 статьи 227 КАС РФ суд рассматривает административное дело в пределах заявленных требований.

01 июня 2018 года в адрес командующего войсками Центрального военного округа направлено представление командира войсковой части № о досрочном увольнении ФИО1 с военной службы по п.п. «г» п.2 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» в связи с отказом в допуске к государственной тайне, с приложением предусмотренных нормативно-правовыми актами документов.

Доводы ФИО1 о ничтожности представления о его увольнение, вследствие того, что он подписан неправомочным должностным лицом-ВрИО командира войсковой части № подполковником ФИО8, который является штатным начальником штаба, поэтому не мог оставаться за командира полка и ссылка при этом на Положение о порядке прохождения военной службы, являются ошибочными, так как противоречат требованиям п.4 ст.12 Положения и статей 87, 96 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (далее УВС ВС РФ) утвержденного Указом Президента РФ 10 ноября 2007 года №1495, согласно которых начальник штаба полка является первым заместителем командира полка, а в случае временного убытия командир для исполнения своих обязанностей оставляет заместителя, если заместитель не был указан командиром, командование принимает старший по должности.

Как видно из выписки из приказа командира войсковой части № от 29 мая 2018 года № в связи с убытием командира в служебную командировку временное исполнение обязанностей командира войсковой части № по 02 июня 2018 года было возложено на подполковника ФИО9.

Таким образом, исходя из приведенных обстоятельств следует, что представление о досрочном увольнении ФИО1 было подписано 01 июня 2018 года надлежащих должностным лицом, а доводы Метелкина об обратном являются ошибочными и противоречат материалам дела.

Более того, суд отклоняет, как не обоснованное, заявление ФИО1 о признании листа представления ненадлежащим доказательством, в связи с отсутствием в четвертом разделе копии представления решения должностного лица. Как видно из исследованного в судебном заседании оригинала представления, в четвертом разделе имеется запись о досрочном увольнении ФИО1 с военной службы по п.п. «г» п.2 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе».

Исходя из приведенных обстоятельств, суд признает лист представления к досрочному увольнению ФИО1 допустимым доказательством и кладет его в основу своего решения.

25 июня 2018 года командующий войсками ЦВО издал приказ № о досрочном увольнении ФИО1 с военной службы по п.п. «г» п.2 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» в связи с отказом в допуске к государственной тайне.

28 августа 2018 года командующий войсками ЦВО издал приказ №, которым внес изменение в формулировку своего приказа № от 25 июня 2018 года, указав, что ФИО1 досрочно уволен с военной службы связи с отказом в допуске к государственной тайне или лишением допуска к государственной тайне, что соответствует формулировке подпункта «г» пункта 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе».

Письменные доказательства, представленные суду согласуются между собой, представлены надлежащими должностными лицами в соответствии с требованиями закона, поэтому суд считает их относимыми, допустимыми и достоверными в отдельности, а также достаточными в их совокупности.

Оценивая установленные обстоятельства, суд руководствовался следующими нормативно-правовыми актами.

Согласно п.п. «ж» п.10 ст.11 Положения, в случае если военнослужащему отказано в допуске к сведениям, составляющим государственную тайну, или он лишен указанного допуска, он назначается в установленном порядке на воинскую должность, не связанную с допуском к сведениям, составляющим государственную тайну, или увольняется с военной службы.

В соответствии с подпунктом «г» пункта 4 статьи 34 Положения, военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, может быть досрочно уволен с военной службы в связи с отказом в допуске к государственной тайне или лишением указанного допуска (подпункт «г» пункта 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе») - при отказе в допуске к государственной тайне или при лишении указанного допуска военнослужащего, занимающего воинскую должность (должность), связанную с допуском к государственной тайне, при невозможности назначения на другую воинскую должность (должность) и отсутствии других оснований для увольнения.

Пункт 14 статьи 34 Положения определяет, что порядок представления военнослужащего к увольнению с военной службы и оформления соответствующих документов определяется руководителем федерального органа исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба.

Во исполнение указанных требований, Министром обороны Российской Федерации изданы приказы от 30 октября 2015 года №660 «О мерах по реализации правовых актов по вопросам организации прохождения военной службы по контракту в Вооруженных силах РФ» и от 29 февраля 2012 года № 444 (ред. от 07 ноября 2013 года) "О порядке организации и проведения аттестации военнослужащих, проходящих военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации", из анализа которых следует, что перед увольнением военнослужащего проводится аттестационная комиссия (в данном деле не является обязательным элементом при увольнении), командиром проводится индивидуальная беседа, до него доводится выслуга лет, при необходимости направляется на военно-врачебную комиссию.

Содержание исследованных в судебном заседании фактических данных и норм закона указывает на то, что у административного ответчика имелись основания для принятия решения о досрочном увольнении ФИО1 с военной службы, так как истцу отказано в допуске к государственной тайне, и не имелось возможности назначения его на другую воинскую должность, отсутствовали иные основания для его увольнения.

При этом порядок представления должностными лицами административного истца к увольнению нарушен не был, так как аттестационная комиссия с его участием проводилась, он не был лишен возможности давать объяснения, расчет выслуги лет проведен и до истца доведен, отражен в приказе об увольнении, беседа перед увольнением с истцом и перед исключением из списков личного состава неоднократно проводилась командиром части, оспариваемые приказы изданы надлежащим должностным лицом на основании документов, которые соответствуют требованиям закона.

На данный вывод суда не влияет утверждение ФИО1 о том, что перед увольнением командованием войсковой части № с ним не проводилась индивидуальная беседа. Приходя к данному выводу, суд исходит из следующего. ФИО1 в судебном заседании пояснил, что не проведением индивидуальной беседы командир войсковой части № лишил его возможности сообщить о его желании в дальнейшем проходить военную службу на воинской должности не связанной с допуском к государственной тайне, иных доводов нарушения его прав не привел. Как следует из материалов дела, в частности листов беседы от 31 октября и 01 ноября 2017 года, командованию было известно о желании административного истца проходить военную службу на должности не связанной с допуском к государственной тайне, однако такие воинские должности в Министерстве обороны отсутствуют. Кроме того, исходя из сообщения командира войсковой части № от 29 октября 2018 года за исх.№, он лично неоднократно проводил беседы с ФИО1, в том числе перед его увольнением, последний просьб и пожеланий не высказывал, является юридически грамотным и свои знания использует для создания препятствий для досрочного увольнения. Более того, 23 июля 2018 года с ФИО1 командир войсковой части № провел беседу в связи с досрочным увольнением, в ходе которой истец не привел обстоятельств препятствующих его досрочному увольнению, что подтверждается листом беседы от этой же даты. При таких обстоятельствах, суд полагает, что данное нарушение (не составление листа беседы перед увольнением) исходя из фактических обстоятельств дела, является формальным, не повлекшим существенного нарушения прав административного истца, и в силу чего не влекущее отмену оспариваемых приказов.

Не влияет на обоснованность вывода суда и доводы ФИО1 о том, что ему не предлагали назначение на воинские должности, подлежащие замещению военнослужащими нижестоящих составов, в том числе рядового и сержантского составов, так как являются нелогичными и несостоятельными, а его ссылка на ст.17 Положения, как на правовое основание такого назначения, является ошибочной, так как истец неправильно трактует и понимает правовой смысл юридической нормы.

Как следует из требований пункта 11 Положения, назначение военнослужащего на воинскую должность производится, в случае если он отвечает требованиям, предъявляемым к данной воинской должности. При этом учитываются уровень профессиональной подготовки военнослужащего, его психологические качества, состояние здоровья и иные обстоятельства, предусмотренные настоящим Положением.

При назначении на воинские должности, подлежащие замещению солдатами, матросами, сержантами, старшинами, прапорщиками, мичманами и офицерами, назначаются военнослужащие соответствующего состава.

Назначение военнослужащих на воинские должности должно обеспечивать их использование по основной или однопрофильной военно-учетной специальности и с учетом имеющегося опыта служебной деятельности. Военнослужащие могут быть назначены на воинские должности, подлежащие замещению военнослужащими нижестоящих составов, в случае, предусмотренном подпунктом «а» пункта 17 настоящей статьи, при отсутствии их подчиненности военнослужащим нижестоящих составов.

Согласно подпункту «а» пункта 17 Положения, назначение военнослужащего на низшую воинскую должность производится в связи с организационно-штатными мероприятиями - при невозможности назначения военнослужащего на высшую или равную воинскую должность (для военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, - с его согласия).

Однако, как следует из материалов дела, данное условие назначения на низшую воинскую должность не применимо к ФИО1, так как организационно-штатные мероприятия в войсковой части № не проводились, что не отрицал и сам истец в суде.

При таких обстоятельствах, суд не принимает данный довод ФИО1 и расценивает это как защитную позицию в обоснование обстоятельств указанных в иске о якобы нарушение его прав связанных с нарушением процедуры увольнения с военной службы.

Позиция ФИО1 о невозможности его досрочного увольнения по п.п. «г» п.2 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», как военнослужащего, якобы не занимающего воинскую должность (командира минометной батареи) связанную с допуском к государственной тайне, неправильно понимающего и неверно толкующего в иске правовой смысл и юридическое содержание вышеназванной нормы, применительно к обстоятельствам дела и заявленным по нему требованиям, являются ошибочной, так как указанные им условия (не занимал воинскую должность, связанную с допуском к государственной тайне) противоречат материалам дела.

По смыслу статей 42, 43 Федерального закона от 28 марта 1998 года №53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий может проходить военную службу только на воинской должности либо в распоряжении. При этом может занимать только одну воинскую должность, на которую назначается в порядке, предусмотренном Положением, а применимо к данному делу, с учетом требований приказа Министра обороны РФ от 17 декабря 2012 года №3733, назначить ФИО1 правомочен был командующий войсками Центрального военного округа.

Как следует из приказа командующего войсками Центрального военного округа от 28 октября 2016 года № по личному составу ФИО1 назначен на воинскую должность командира минометной батареи. Согласно приказу командира войсковой части № от 24 ноября 2016 года № истец зачислен в списки личного состава части, ему приказано приступить к принятию дел и должности командира минометной батареи. Исходя из приведенных обстоятельств, которые не оспаривались истцом, ФИО1 назначен на должность командира минометной батареи, для которой предусмотрен допуск к государственной тайне, а следовательно, несмотря на его ошибочное мнение, занял должность, получая по соответствующему тарифному разряду (командир минометной батареи) денежное довольствие, однако вопреки приказам командования и ст.89,90 УВС ВС РФ, не принял ее.

При этом, суд отмечает, что исходя из анализа приведенных норм закона, а именно, статей 42, 43 Федерального закона от 28 марта 1998 года №53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», понятие «военнослужащий занимающий воинскую должность» идентично термину «военнослужащий назначенный на воинскую должность», так как военнослужащий может занимать только одну воинскую должность, после его назначения полномочным должностным лицом, что и было установлено по настоящему делу. Как было установлено в судебном заседании, ФИО1 в распоряжение командира не выводился, а был назначен на воинскую должность, предусматривающую допуск к государственной тайне, командира минометной батареи, которую отказался принимать.

При этом, ФИО1 трактуя ошибочно нормы закона, ссылаясь при этом на решения судов которые вынесены по иным обстоятельствам и предмету, пытается подменить понятия «занял воинскую должность» и «вступил в воинскую должность». Как указано в п.38 Приказа Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 года №2700 вступление в воинскую должность, влияет лишь на выплату надбавок к денежному довольствию (как указано в решениях судов, на которые ссылается истец), а не на возможность, вопреки ошибочному мнению ФИО1, его досрочного увольнения с военной службы.

При этом, анализируя имеющиеся в материалах дела решения судов, в которых отражены действия ФИО1 предшествующие его увольнению, суд считает, что истец, злоупотребляя своими правами и используя юридические познания, создал предпосылки, чтобы не принимать дела и должность, не исполнять должностные обязанности на протяжении длительного времени, почти два года, получая при этом денежное довольствие, а так же, искусственно пытался создать условия для досрочного увольнения с военной службы в связи с существенным и (или) систематическим нарушением в отношении его условий контракта (подпункт "а" пункта 3 статьи 51 Федерального закона).

При таких обстоятельствах, ссылка ФИО1 на п.п. «г» п.4 ст.34 Положения (якобы он не занимал воинскую должность связанную с допуском к государственной тайне), не влияет на выводы суда о законности и обоснованности досрочного увольнения истца с военной службы по приведенным выше основаниям, так как ФИО1 был назначен на воинскую должность, а следовательно по смыслу закона занимал ее.

Что же касается ссылки ФИО1 в административном иске на решения судов Магнитогорского гарнизонного военного суда и определение Верховного Суда РФ, которыми установлен якобы его статус как военнослужащего проходящего военную службу в распоряжении командира, то она является несостоятельной, поскольку указанные судебные решения вынесены по конкретному делу с другим предметом правового спора и их содержание в рамках настоящего гражданского дела преюдициального значения не имеют.

Кроме того, по приведенным выше обстоятельствам, суд отвергает доводы ФИО1 о том, что в оспариваемых приказах неправильно указана его должность, как командира минометной батареи, который в подтверждение своих доводов ссылается на решения судов Магнитогорского гарнизонного военного суда, определения Уральского окружного военного суда и Верховного Суда РФ, которыми, по его мнению, установлен его статус, как военнослужащего, якобы проходящего военную службу в распоряжении командира.

Вопреки доводам ФИО1, которые являются нелогичными и несостоятельными, материалами дела достоверно подтверждается, что ФИО1 был назначен на воинскую должность командира минометной батареи, а как следует из сообщения командира войсковой части № от 23 ноября 2018 года, ФИО1 в распоряжение командира войсковой части не выводился, что не отрицал в суде и сам истец, при этом доказательств обратного, не представил.

При таких обстоятельствах военный суд приходит к выводу о том, что все оспариваемые ФИО1 действия командующего войсками ЦВО и заинтересованных лиц, совершены ими в пределах своих должностных полномочий и требований закона, в связи с чем являются законными и обоснованными. Исходя из изложенного, в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к командующему войсками Центрального военного округа о признании незаконными и отмене его приказов от 25 июня 2018 года № и от 28 августа 2018 года № в части досрочного увольнения ФИО1 с военной службы по подпункту «г» пункта 2 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» и его действий связанных с изданием этих приказов, а так же о признании действия командующего войсками ЦВО связанные с изданием указанных выше приказов незаконными, так как командиром войсковой части № и иными должностными лицами не издавался приказ о вступлении его в воинскую должность, связанную с допуском к государственной тайне, а командующий не уполномочен издавать приказы о досрочном увольнении военнослужащих с военной службы в запас по подпункту «г» пункта 2 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», которые не занимают воинские должности, связанные с допуском к государственной тайне, надлежит отказать в полном объеме.

Так как в удовлетворении административного искового заявления суд отказывает, то судебные расходы ФИО1 возмещению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 175-180, 227 КАС РФ, военный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административных исковых требований ФИО1 об оспаривании действий командующего войсками Центрального военного округа, связанных с изданием приказов от 25 июня 2018 года № и от 28 августа 2018 года № в части досрочного увольнения ФИО1 с военной службы по подпункту «г» пункта 2 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», а так же требований административного истца о признании указанных приказов незаконными, и взыскании судебных расходов - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Уральский окружной военный суд через Магнитогорский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий по делу:

Судья Е.В.Усачев