Решение № 2-261/2024 2-3/2025 2-3/2025(2-261/2024;)~М-261/2024 М-261/2024 от 27 марта 2025 г. по делу № 2-261/2024

УИД 14RS0029-01-2024-000450-94

Дело № 2-3/2025


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с. Борогонцы

20 марта 2025 года

Усть-Алданский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Черепановой А.А.,

при секретаре Охлопкове Г.Н.,

с участием:

истца ФИО2,

представителя истца по доверенности – ФИО5,

ответчика ФИО4,

представителя ответчика по доверенности ФИО1,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика – Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Саха (Якутия),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО4 о признании недействительным договора дарения,

у с т а н о в и л:

ФИО2 (далее – ФИО2, Истец) обратилась в Усть-Алданский районный суд Республики Саха (Якутия) с исковым заявлением к ФИО4 (далее – ФИО4, Ответчик) о признании недействительным договора дарения.

Исковые требования мотивированы тем, что истец ФИО2 является родственником ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, которая при жизни, указав единственным наследником истца, составила завещание № <адрес>8, удостоверенное нотариусом Якутского нотариального округа Республики Саха (Якутия) ФИО6

Согласно завещанию истец ФИО2 является наследником всего имущества ФИО3, в том числе квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. После смерти наследодателя, по заявлению истца нотариусом Усть-Алданского нотариального округа Республики Саха (Якутия) ФИО7 к имуществу ФИО3 было открыто наследственное дело №.

Вместе с тем, в ходе сбора документов, необходимых для оформления свидетельства о праве на наследство по закону, выяснилось, что <адрес> Республики Саха (Якутия), выбыла из владения наследодателя на основании договора дарения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО4, о чем в Единый реестр недвижимости 24 августа 2023 года внесены сведения о регистрации перехода права собственности.

Указывая, что к моменту составления договора дарения ФИО3, проходившая терапию сильнодействующими препаратами в связи с лечением онкологического заболевания, испытывала сильные боли, не понимала значение своих действий, просит: признать недействительным договор дарения, заключенный 22 августа 2022 года между ФИО3 и ФИО4; аннулировать право собственности ФИО4 и восстановить право собственности ФИО3 на спорную квартиру.

В судебном заседании истец ФИО2 и ее представитель по доверенности ФИО5, поддержав доводы исковых требований, утверждая, что поскольку договор дарения ФИО3 был подписан в период лечения сильнодействующими препаратами, в том числе наркотическими таких как «Трамадол», считают исковые требования подлежащими удовлетворению судом в полном объеме.

Ответчик ФИО4 и ее представитель по доверенности ФИО1, утверждая, что ФИО3 впервые лекарственный препарат «Трамадол» был назначен лишь в сентябре 2023 года, то есть, спустя месяц после подписания договора дарения, в момент подписания договора дарения ФИО3 осознавала характер и значение своих действий, что подтверждается медицинской документацией и заключением комиссии экспертов, просят в удовлетворении исковых требований отказать.

Суд, заслушав доводы сторон, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации договоры являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.

На основании части 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность.

Согласно пункту 3 статьи 574, пункта 3 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента его регистрации. В соответствии со статьями 131, 223, 251 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у одаряемого возникает с момента такой регистрации.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Общие положения о последствиях недействительности сделки закреплены в статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления лица воле лица, совершающего сделку.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в частности из свидетельства о смерти серии I-CH №, выданного ДД.ММ.ГГГГ отделом Управления записи актов гражданского состояния при Правительстве Республики Саха (Якутия) по <адрес>, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <данные изъяты>, умерла ДД.ММ.ГГГГ, о чем ДД.ММ.ГГГГ составлен соответствующий акт за номером №.

Из содержания приобщенного к материалам дела копии завещания, выполненного на бланке серии <адрес>8 и удостоверенного ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Якутского нотариального округа Республики Саха (Якутия) ФИО6 следует, что ФИО3 все свое имущество, какое на момент ее смерти окажется принадлежащим ей, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе, квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, завещала ФИО2

Согласно сведениям, размещенным на официальном сайте Федеральной нотариальной палаты, к имуществу ФИО3, умершей ДД.ММ.ГГГГ, нотариусом ФИО7 открыто наследственное дело №.

Как следует из представленных нотариусом Усть-Алданского нотариального округа Республики Саха (Якутия) ФИО7 по запросу суда информационного письма и копии наследственного дела №, единственным наследником имущества ФИО3 по завещанию является ФИО2, которой нотариусом 16 октября 2024 года выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Вместе с тем, истцом оспаривается договор дарения недвижимого имущества от 22 августа 2023 года, на основании которого, в Едином государственном реестре недвижимости зарегистрирован переход права собственности ФИО3 на принадлежавшую ей квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>, к ответчику ФИО4

Из представленной по запросу суда филиалом Публично правовой компании «Роскадастр» по <адрес> (Якутия) копии регистрационного дела на объект недвижимости с кадастровым номером №, регистрация права собственности ФИО4 на вышепоименованное недвижимое имущество произведено на основании договора дарения недвижимого имущества, заключенного 22 августа 2023 года в городе Якутск. Из копии заявления в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии от 22 августа 2023 года № следует, что ФИО3 лично обратилась с заявлением об осуществлении государственной регистрации перехода права собственности на спорное помещение.

В обоснование доводов о том, что ФИО3 в момент заключения договора вследствие тяжелого заболевания и приема сильнодействующих препаратов, в том числе наркотических, не осознавала характер своих действий и не могла руководить ими, истцом в материалы дела представлены выписной эпикриз, выданный 21 сентября 2023 года приемно-диагностическим отделением, и выписные эпикризы, выданные 25 сентября 2023 года и 13 октября 2023 года отделением противоопухолевой лекарственной терапии № Государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Якутский республиканский онкологический диспансер».

Из содержания указанных медицинских документов следует, что ФИО3 поставлен клинический диагноз заключительный: по основному заболеванию: С56 – Рак яичника T1c1N0M0 IC1 ст. С/п операции: от ДД.ММ.ГГГГ, цистаднексэктомия двусторонняя. Тотальная гистрерэктомия. Оментэктомия. Биопсия тазовой м париетальной брюшины. Лейкоплакия вульвы. Состояние после биопсии вульвы от ДД.ММ.ГГГГ. С/п 3 курсов ПХТ (Паклитаксел + ФИО8) от ДД.ММ.ГГГГ Рецидив от 04.2023. С/п 2 курсов ПХТ (Паклитаксел + ФИО8 + Бевацизумаб) от ДД.ММ.ГГГГ Прогрессирование 09.2023 г. в виде продолженного роста мтс узлов. Деструкция тела L3 позвонка ХБС ШВО 2б. состояние после 2 курса ПХТ. В процессе БФ-Золедроновая кислота. Осложнения: интоксикация. Сопутствующие заболевания: Дисциркуляторная энфцефалопатия II степени. Дизартрия. Шейный остеохондроз. Спондилоартроз шейного отдела позвоночника. Протрузия диска С5-С6 диска. Образование ВНК ПМЖ, больше данных за фиброаденому. В качестве адекватной обезболивающей терапии назначен препарат Трамадол 100мг 2-3 рвд, при болях.

Допрошенные по ходатайству представителя ответчика ФИО4 – ФИО1 в ходе предварительного судебного заседания свидетели ФИО10, ФИО11, будучи предупрежденными судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, показали, что с 2007 по 2020 год вместе проработали в Противотуберкулезном диспансере <адрес> вместе с ФИО3, с того момента не прекращали общаться с ней как с коллегой.

Также свидетель ФИО10 показала, что 18 августа 2023 года по дороге домой, увидев во дворе дома ФИО4 ФИО3, гуляющую с сестрой ФИО4 и зятем, зашла поздороваться к ним во двор. ФИО3 самостоятельно передвигалась, увидев ее, обрадовалась, расспрашивала о работе и коллегах, о семье. С начала 2024 года как медсестра в доме ФИО4, у которой проживала ФИО3, последней ставила капельно внутривенно назначенные ей лекарственные препараты. Все это время ФИО3 находилась в твердом уме и ясной памяти: даты, дни недели, имена не забывала и не путала.

Свидетель ФИО11 суду показала, что до самой смерти ФИО3 общалась с ней как с бывшей коллегой, навещала ее в доме ФИО4, у которой она проживала, привозила гостинцы. Ее приезду ФИО3 очень радовалась, расспрашивала о бывших коллегах и работе, о семье. Каких-либо признаков спутанности сознания за ФИО3 не наблюдалось, она помнила все события, имена коллег, даже всех ее 6 детей.

Не доверять показаниям свидетелей ФИО10, ФИО11 у суда оснований не имеется. При этом суд отмечает, что данными свидетельскими показаниями подтверждаются лишь факты, свидетельствующие об особенностях поведения ФИО3 в период совершения оспариваемой сделки, отсутствия какого-либо давления либо насилия со стороны ответчика ФИО4 по отношению к ФИО3, а также отсутствия между ними неприязненных отношений.

Допрошенная в ходе судебного заседания по ходатайству стороны истца ФИО12, суду пояснив, что была фактически с 6-месячного возраста воспитана наследодателем ФИО3, истец ФИО9 приходится ей родной сестрой, суду показала, что ФИО3 проживала с ней и ее детьми в городе Якутске, в момент совершения спорной сделки ответчик ФИО4 без ее ведома увезла ФИО3 в <адрес>, где была оформлена спорная сделка. ФИО3 вследствие приема препаратов от онкологического заболевания, отпускаемых по рецепту врача, часто жаловалась на головокружение, страдала от галлюцинаций, бывали моменты, когда она становилась как ребенок, что могут подтвердить и ее несовершеннолетние дети. Кроме того, ФИО3 в декабре 2023 года высказывала сожаления о совершенной сделке дарения, считая, что должна была переписать квартиру дочери и внукам.

Истец ФИО2, противореча своим доводам, изложенным в исковом заявлении о том, что не знала об отчуждении ФИО3 спорной квартиры в пользу ФИО4 до обращения к нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о наследовании по завещанию, в судебном заседании подтвердила показания свидетеля ФИО12 о том, что ФИО3 в декабре 2023 года, то есть после начала приема лекарственного препарата «Трамадол», согласно ее утверждениям, вызывающего спутанность сознания и галлюцинации, высказывала сожаления о совершенной сделке дарения и подписала договор дарения, будучи введенной в заблуждение и под давлением ФИО4, при этом, не пыталась каким-либо образом оспорить договор дарения.

Кроме того, суд относится критически к показаниям свидетеля ФИО12 в части того, что ФИО3 в момент совершения спорной сделки дарения вследствие приема лекарственных препаратов от онкологического заболевания не могла осознавать характер и значение своих действий, поскольку установление факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, ни суд не обладают.

Так, определением суда от 11 ноября 2024 года по ходатайству представителя истца ФИО2 – ФИО5 была назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <данные изъяты>, умершей ДД.ММ.ГГГГ, которым экспертами поставлены следующие вопросы:

1.1. Имелись ли у ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заболевания, которые как в отдельности каждое, так и в совокупности, могли повлечь такое болезненное состояние, которое могло повлиять на ее способность понимать значение своих действий в момент подписания договора дарения 22 августа 2023 года?

1.2. Могла ли ФИО3 в силу возрастных особенностей, состояния здоровья, принимаемых медицинских препаратов, понимать значение своих действий, руководить ими в момент подписания договора дарения 22 августа 2023 года?

Производство судебно-психиатрической экспертизы поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Якутский республиканский психоневрологический диспансер», которым представлены материалы гражданского дела № (2-261/2024), медицинская документация, в том числе: медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, представленная по запросу суда Государственным автономным учреждением Республики Саха (Якутия) «Поликлиника № 1» (<...>); медицинские карты №№ пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, представленная по запросу суда Государственным бюджетным учреждением Республики Саха (Якутия) «Усть-Алданская центральная районная больница им. Г.Г. Никифорова» (<...>), медицинские карты № пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, представленная по запросу суда Государственным бюджетным учреждением Республики Саха (Якутия) «Якутский республиканский онкологический диспансер» (<...>).

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов Государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Якутский республиканский психоневрологический диспансер» от 17 января 2025 года №, ФИО3 при жизни признаки какого-либо хронического психического заболевания, слабоумия, либо иного болезненного состояния психики, в том числе и на период подписания договора дарения на 22 августа 2023 года, с большей долей вероятности, не обнаруживала. В материалах гражданского дела и предоставленной медицинской документации нет указаний на то, что она совершала какие-либо неадекватные поступки, что переносила психотические состояния в виде бреда, галлюцинаций, помрачений сознания и аффективных расстройств, признаков слабоумия у нее не фиксировалось, она не консультировалась (лечилась) у психиатра. Из показаний свидетелей известно, что у нее не было нарушенного сознания, грубого снижения интеллекта и памяти, поведением не обнаруживала психотических расстройств в виде бреда и галлюцинаций. Описание психического состояния подэкспертной в медицинской документации отсутствует за весь период лечения по поводу онкологического заболевания, в том числе и на 22 августа 2023 года, то есть подэкспертная не была консультирована психиатром, так как для этого не было показаний. На основании изучения материалов гражданского дела и медицинской документации комиссия судебно-психиатрических экспертов с большей долей вероятности пришла к выводу, что в период подписания договора дарения от 22 августа 2023 года, ФИО3 не обнаруживала признаков хронического или временного психического расстройства, могла понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос 1 и на первую часть вопроса 2).

Как следует из ответа на вопрос № 2 клинического фармаколога, привлеченного к проведению первичной посмертной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, прием лекарственных препаратов на ДД.ММ.ГГГГ оценить невозможно, так как по предоставленным медицинским картам на этот момент не записей, указывающих на возможный прием тех или иных лекарственных средств. Оценка лекарственных средств и побочных действий проведена согласно инструкциям к препаратам государственного реестра лекарственных средств. Лекарственные препараты, которые были назначены на период с 11 мая 2023 года по 22 августа 2023 года, были назначены соответственно инструкции к препаратам, по показаниям, согласно утвержденным клиническим рекомендациям. Анализируя период лечения, характеристику препаратов, данные лекарственные средства не могли повлиять на принятие решение ФИО3 на 22 августа 2023 года.

При этом клиническим фармакологом оценка лекарственных средств и побочных действий дана на основании анализа представленных медицинских карт ФИО3 за период с 11 мая 2023 года по 22 августа 2023 года, согласно которым лекарственная терапия включала лекарственные препараты: цераксон (цитиколин), цитофлавин, лозартан (лориста), метопролол сукцинат (беталок ЗОК), кардиомагнил, карбоплатин, паклитаксел, бевацизумаб.

Не доверять указанному заключению у суда основания отсутствуют, поскольку данное заключение составлено комиссией в составе психиатров-экспертов и клинического фармаколога государственного учреждения, соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит указание на использованные методы исследования, подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные вопросы, имеющие значение для дела.

Оценив заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов в совокупности с иными собранными по делу доказательствами по правилам статей 12, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу, что в юридически значимый период признаки какого-либо психического расстройства у ФИО3, которые препятствовали бы ее способности к осознанию существа сделки отсутствовали, при этом истцом не представлено доказательств недействительности договора дарения от 22 августа 2023 года.

Доводы представителя истца по доверенности ФИО5 о том, что ФИО3 в период совершения спорной сделки не осознавала характер и значение своих действий вследствие приема лекарственного препарата «Трамадол» опровергается медицинской документацией, из которой следует, что первое упоминание о назначении указанного лекарственного препарата датировано 22 сентября 2023 года в выписном эпикризе отделения противоопухолевой лекарственной терапии № 2 Государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Якутский республиканский онкологический диспансер», в связи с чем, определением суда было отказано в удовлетворении ходатайства о назначении дополнительной экспертизы, включающей оценку лекарственного средства «Трамадол» и его побочных действий.

Суд также обращает внимание на то обстоятельство, что наличие завещания на имя истца ФИО2, в котором завещателем указано, что все его имущество, какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы такое ни заключалось и где бы оно ни находилось он завещает ФИО2, не может являться основанием для признания договора купли-продажи недействительным, поскольку в силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе по своему усмотрению распорядиться принадлежащим ему имуществом.

По тем же основаниям довод истца о том, что наследодатель изначально оформил завещание на имя истца ФИО2, а после заключил договор дарения, судом признается несостоятельным, поскольку, наследодатель как собственник имущества, в силу пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе был распоряжаться им по своему усмотрению.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО2 к ФИО4 о признании сделки недействительной, подлежат отказу в удовлетворении.

Поскольку истцу отказано в удовлетворении основного искового требования, производное от него требование о применении последствий недействительности сделки, удовлетворению также не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО4 о признании недействительным договора дарения – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) через Усть-Алданский районный суд Республики Саха (Якутия) в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Председательствующий судья п/п А.А. Черепанова

Копия верна.

Судья А.А. Черепанова