Решение № 2-121/2017 2-121/2017~М-131/2017 2-3-121/2017 М-131/2017 от 2 октября 2017 г. по делу № 2-121/2017

Дело № 2-3-121/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 октября 2017 года р.п. Ровное Саратовской области

Энгельсский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Смородиновой Н.С.,

при секретаре судебного заседания Акопян Л.Л.,

с участием истца ФИО1 и ее представителя ФИО2,

третьих лиц ФИО3, ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в отрытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО8, третьи лица Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области, ФИО3, ФИО6, ФИО7, о признании договора купли-продажи недвижимости недействительным и применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО8 о признании договора купли-продажи недвижимости недействительным и применении последствий недействительности сделки, мотивировав исковые требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> на основании договора купли-продажи жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между истцом и ответчиком ФИО8, за последним было зарегистрировано право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>. Согласно п. 4 данного договора цена продаваемой недвижимости указана в размере 300 000 рублей. Вместе с тем, данный договор был заключен под влиянием обмана, с пороком воли, поскольку истец никогда не намеревалась продавать вышеуказанный жилой дом. О том, что она продала свой дом, истец узнала в январе 2017 года при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО8, предъявленного, в том числе к ней, о прекращении права пользования жилым домом и выселении. Фактически данный договор был подписан ею в марте 2015 года, как договор залога, в качестве обеспечения денежного займа, поскольку ее сын ФИО3 взял в долг у ФИО8 денежные средства в сумме 300 000 рублей на развитие бизнеса. ФИО3 заверил ее, что продавать дом не надо, надо лишь оформить залоговую бумагу, а когда он выплатит займ, то залог снимется, а ФИО8 сразу же переоформит на нее право собственности на недвижимое имущество. В регистрационной палате она, не читая, подписала документы, которые ей дал сын, при этом последний пояснил, что это договор залога на дом. После этого сын получил деньги. Таким образом, она, под влиянием обмана, вместо договора залога фактически подписала договор купли-продажи недвижимости и осталась без своего единственного жилья.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства и положения ст.ст. 166, 167, 170, 179, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), указывая на то, что договор купли-продажи недвижимости, заключенный ДД.ММ.ГГГГ, нарушает ее права, поскольку она была обманута относительно природы договора, кроме того, данный договор является притворным, поскольку прикрывает другую сделку, а именно договор займа денежных средств между ФИО3 и ФИО8, истец просит признать недействительным договор купли-продажи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ней и ФИО8 в отношении недвижимости, расположенной по адресу: <адрес>, и применить последствия недействительной сделки; прекратить право собственности ФИО8 и восстановить ее право собственности в отношении недвижимости, расположенной по адресу: <адрес>, а также взыскать с ответчика в свою пользу расходы по оплате государственной пошлины в сумме 6 200 рублей.

Одновременно с подачей иска истцом заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности, предусмотренного п. 2 ст. 181 ГК РФ, поскольку о том, что ДД.ММ.ГГГГ заключен договор купли-продажи, а не залога недвижимого имущества, ей стало известно лишь в январе 2017 года при получении извещения Энгельсского районного суда Саратовской области о рассмотрении гражданского дела по иску ФИО8, предъявленного, в том числе к ней, о прекращении права пользования жилым домом и выселении.

В ходе рассмотрения дела истец в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) уточнила основания заявленных требований, дополнив их тем, что договор купли-продажи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ оспаривается ею также по его безденежности, так как по данному договору денежных средств от ФИО8 в сумме 300 000 рублей она не получала, а сам договор не содержит подтверждения факта получения ее, как продавцом, денежных средств от покупателя. Заявленные основания первоначального иска поддержала в полном объеме.

Истец ФИО1 и ее представитель, действующий на основании доверенности, ФИО2 в судебном заседании поддержали исковые требования с учетом уточнений в полном объеме, просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске и дополнениях к нему, как подтвержденные представленными доказательствами. Дополнительно ФИО1 пояснила, что в спорном жилом доме она проживает по настоящее время, несет бремя его содержания и оплачивает налоги; ключи от дома ответчику она не передавала; у нее на руках сохранились подлинные первичные документы, как на земельный участок, так и на расположенный на нем жилой дом, а также домовая книга и квитанции об оплате коммунальных услуг, в связи с чем она полагала, что продолжает оставаться собственником спорной недвижимости. До января 2017 года ФИО8 каких-либо требований об освобождении дома к ней не предъявлял.

Ответчик ФИО8 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие. Ранее, в ходе рассмотрения дела, возражал против исковых требований, просил отказать истцу в их удовлетворении по основаниям, изложенным в возражениях на иск, указывая при этом на то, что притворности для скрытия другой сделки не было, деньги были получены продавцом наличными в полном объеме до подписания оспариваемого договора и сдачи документов в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии. По мнению ответчика, доказательств того, что обе стороны имели намерения на заключение какой-либо иной сделки, не имеется, то есть не доказано согласование между сторонами договора существенных условий предполагаемого займа. Кроме того, просил о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности.

Третьи лица ФИО3, ФИО6, ФИО7 в судебном заседании полагали, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в полном объеме. Дополнительно ФИО3 пояснил, что между ним и ФИО8 в 2015 году был заключен договор займа, согласно которому ФИО8 занял ему (ФИО3) денежные средства в сумме 300 000 рублей. Поскольку своего имущества у него нет, то он обратился к матери, которая согласилась передать в залог принадлежащие ей дом и земельный участок. Будучи юридически неграмотным, он доверился ответчику, заверившему его, что они оформляют договор залога. Денежные средства в сумме 300 000 рублей он получил от ФИО8 в день подачи документов для регистрации перехода права собственности в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области.

Третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области в судебное заседание своего представителя не направило, о месте и времени слушания дела извещено надлежащим образом, причины неявки суду не известны, представило заявление о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

В силу положений ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст.ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, исходя из положений ст. 57 ГПК РФ.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанном на всестороннем, полном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно ст.ст. 9, 10 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, добросовестность участников гражданского оборота предполагается.

В соответствии с ч. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ).

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

К обязательствам, возникающим из договора, применяются общие положения об обязательствах (ст.ст. 307-419), если иное не предусмотрено правилами главы 27 ГК РФ и правилами об отдельных видах договоров, содержащиеся в ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Положениями п. 1 ст. 549 ГК РФ предусмотрено, что по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Согласно ст. 554 ГК РФ в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе, данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества.

В силу п. 1 ст. 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО1 являлась собственником жилого дома общей площадью <данные изъяты> кв.м и земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м, расположенных по адресу: <адрес>.

Судом также установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимости (л.д. 9-11).

Согласно п. 1 указанного договора продавец продала и передала, а покупатель купил и принял в собственность недвижимое имущество, состоящее из жилого дома общей площадью <данные изъяты> кв.м литера (А, в, в1) с хозяйственными строениями (сарай литер а2, летняя кухня литер а3, сарай литер а4) и земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м, расположенных по адресу: <адрес>.

В соответствии с п.п. 2, 3 данного договора вышеуказанный жилой дом принадлежит продавцу на праве собственности на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного нотариусом р.п. Ровное и Ровенского района Саратовской области С.Н.Н. ДД.ММ.ГГГГ №, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права собственности серии № №, выданным ДД.ММ.ГГГГ; отчуждаемый земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под существующую жилую застройку и ведение личного подсобного хозяйства, площадь <данные изъяты> кв.м, принадлежит продавцу на праве собственности на основании Постановления администрации объединенного муниципального образования Ровенского района Саратовской области, Администрация Кривоярского округа с. Кривояр от ДД.ММ.ГГГГ №, кадастровый №.

Согласно п. 4 договора продавец и покупатель пришли к соглашению о цене продаваемой недвижимости в размере 300 000 (триста тысяч) рублей, причем жилой дом общей площадью <данные изъяты> кв.м литера (А, в, в1) с хозяйственными строениями (сарай литер а2, летняя кухня литер а3, сарай литер а4) за 200 000 (двести тысяч) рублей, земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м за 100 000 (сто тысяч) рублей, которые продавец получила с покупателя полностью наличными денежными средствами непосредственно при подписании настоящего договора. Стороны произвели окончательный расчет, что подтверждают своими подписями.

В п. 10 договора указано, что продавец в соответствии со ст. 556 ГК РФ передала, а покупатель принял в собственность вышеуказанную недвижимость (ключи к ней) и документы по оплате коммунальных платежей, до подписания настоящего договора. Передаточный акт дополнительно сторонами составляться не будет.

В соответствии с п. 7 договора купли-продажи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ на момент совершения сделки в жилом доме, являющимся предметом договора, зарегистрированы продавец ФИО1, а также третьи лица ФИО3, ФИО6, ФИО7

Право собственности ФИО8 на спорный жилой дом и земельный участок зарегистрировано в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выписками из Единого государственного реестра недвижимости (л.д. 35-36, 37-38).

В судебном заседании также установлено, что до настоящего времени указанные лица зарегистрированы в данном жилом доме (л.д. 13), ФИО1 и ее сын ФИО3 постоянно проживают в данном доме.

Данные обстоятельства сторонами в судебном заседании не оспаривались.

Истец ФИО1, обращаясь в суд с иском о признании данного договора недействительным, указывает, что, совершая данную сделку, она действовала под влиянием обмана со стороны ответчика, поскольку последний заверил ее, что они заключают лишь договор залога недвижимого имущества.

Исходя из содержания ст. 179 ГК РФ, для признания сделки недействительной по указанным основаниям необходимо установить, что волеизъявление потерпевшей стороны не соответствует ее действительной воле либо она вообще была лишена возможности действовать по своей воле и в своих интересах. При этом обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку и может относиться как к элементам самой сделки, так и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, в том числе к мотивам, если они имели значение для формирования воли участника сделки, обманные действия могут совершаться в активной форме или же состоять в бездействии (умышленное умолчание о фактах, могущих воспрепятствовать совершению сделки). При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли стороны сделки (потерпевшего) происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий другого лица (контрагента), заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

Вместе с тем, в судебном заседании установлено, что оспариваемая сделка совершена при добровольном волеизъявлении ФИО9, как продавца, поскольку при заключении оспариваемого договора купли-продажи волеизъявление истца соответствовало его действительной воле, направленной на передачу спорного имущества в собственность ответчика ФИО8 Поскольку договор купли-продажи предполагает переход права собственности на недвижимое имущество к покупателю, материалы дела содержат доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО1 и ФИО8 лично обратились в регистрационный орган для осуществления регистрации договора купли-продажи и перехода права собственности на недвижимое имущество к ФИО8, после чего регистрирующим органом в установленном порядке с учетом волеизъявления каждой стороны по сделке была осуществлена государственная регистрация права собственности на спорные объекты недвижимости за ФИО8 (л.д. 134-146, 155-164).

Судом также учитывается, что объективные данные, свидетельствующие о том, что ответчик ФИО8 изначально, до заключения договора купли-продажи недвижимости, и в момент его заключения умышленно создавал у истца ложное представление об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки, природы сделки, в материалах дела отсутствуют. ФИО1, лично присутствовавшая при подаче документов на регистрацию перехода права собственности в регистрирующем органе, не была лишена возможности уточнить о природе сделки у государственного регистратора.

В целях устранения разногласий относительно заблуждения истца, касательно природы сделки, на чем настаивала ФИО1, обращаясь с иском в суд, судом была назначена судебная амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно проведенной по настоящему делу первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизе № от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что ФИО1 в настоящее время и в момент подписания договора купли-продажи ДД.ММ.ГГГГ каким-либо психическим расстройством (хроническим, временным), слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики, препятствующим пониманию значения своих действие: а также способности осознавать фактический характер совершаемого ей действия, не страдает и не страдала. На момент совершения юридически значимого действия у подэкспертной не отмечалось слухового сенсорного дефекта, у нее отмечался <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ диагноз: <данные изъяты>), что не мешало ей прочитать текст договора. Поэтому в период подписания договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ она в полной мере могла понимать значение своих действий (отдавать отчет) и руководить своими действиями. Волеизъявление подэкспертной нарушено не было, у нее не имелось неправильно сформированного представления (заблуждения) о существе сделки ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 190-194).

Не доверять данному заключению у суда оснований нет, заключение отвечает требованиям ст.ст. 84 - 86 ГПК РФ, имеет исследовательскую и мотивировочную части, выводы экспертов носят однозначный характер; заключение дано экспертами компетентного экспертного учреждения, имеющими в указанной области значительный стаж работы, в установленном законом порядке, при этом эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств того, что при заключении оспариваемого договора она была лишена возможности ознакомиться с содержанием подписываемых документов, а ее волеизъявление не соответствовало ее подлинной воле.

Учитывая установленные судом обстоятельства и принимая во внимание вышеприведенные положения действующего законодательства, оценив имеющиеся и представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что оснований для признания оспариваемого договора недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 179 ГК РФ, не имеется, поскольку на момент заключения сделки у продавца ФИО1 имелось право распоряжения спорными объектами недвижимости, при заключении ДД.ММ.ГГГГ договора купли-продажи недвижимости была соблюдена письменная форма договора, в нем четко выражена воля сторон на продажу жилого дома и земельного участка и принятие их покупателем, а также между сторонами было достигнуто соглашение по всем существенным пунктам.

Оценивая доводы истца о ее преклонном возрасте, плохом состоянии здоровья, в том числе о плохом зрении, невозможности читать документы, ее юридической неграмотности, суд приходит к выводу, что указанное состояние истца не явилось причиной заблуждения относительно природы сделки.

Доводы истца и ее представителя о безденежности договора купли-продажи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ суд также находит несостоятельными по следующим основаниям.

В ст. 55 ГПК РФ определено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

В силу п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (п. 1 ст. 162 ГК РФ).

По смыслу приведенных выше норм права в их нормативно-правовом единстве, факт совершения определенных действий по сделке, для заключения которой законом предусмотрена необходимость соблюдения письменной формы, не может быть установлен судом только на основании свидетельских показаний при наличии письменных доказательств, опровергающих данный факт.

В связи с этим применительно к настоящему делу и с учетом наличия в оспариваемом договоре купли-продажи недвижимости, заключенном между сторонами, пункта 4, согласно которому продавец и покупатель пришли к соглашению о цене продаваемой недвижимости в размере 300 000 (триста тысяч) рублей, которые продавец получила с покупателя полностью наличными денежными средствами непосредственно при подписании настоящего договора; стороны произвели окончательный расчет, что подтверждают своими подписями, факт несоблюдения ФИО8 условия договора об уплате стоимости спорной недвижимости не может быть установлен только на основании пояснений истца и свидетельских показаний при отсутствии соответствующих письменных доказательств.

Исходя из буквального толкования слов и выражений, содержащихся в данном пункте договора, суд приходит к выводу, что действия, описанные в договоре, совершены в день составления договора, а именно ДД.ММ.ГГГГ, до его подписания сторонами сделки.

При этом, вопреки доводам представителя истца, отсутствие отдельной расписки в данном случае не может свидетельствовать о том, что денежные средства по договору не передавались, поскольку условия договора купли-продажи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ очевидно свидетельствуют о том, что денежные средства ФИО1 были переданы и ею получены. При таких обстоятельствах, при подписании сторонами договора купли-продажи недвижимости на указанных условиях, оформление ответчиком дополнительных документов, в том числе расписки о получении денежных средств, не требовалось.

Доказательств того, что ФИО8 денежных средств во исполнение заключенного договора купли-продажи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не передавал материалы дела не содержат, суду не представлено.

Кроме того, отказывая ФИО1 в иске по вышеуказанным основаниям, суд отмечает позицию ответчика ФИО8 о позднем обращении в суд за защитой прав и пропуске срока исковой давности, установленного п. 2 ст. 181 ГК РФ, в соответствии с которым срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исчисление срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Доводы истца и ее представителя о том, что срок на оспаривание договора купли-продажи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ пропущен ФИО9 по уважительной причине, поскольку о своем нарушенном праве она узнала лишь в январе 2017 года при получении судебного уведомления о рассмотрении гражданского дела по иску ФИО8 о прекращении права пользования жилым помещением и выселении, суд находит несостоятельными, как основанные на неверном толковании действующего законодательства.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной исчисляется не только с момента, когда истец узнал о нарушении своего права, но и с того момента, когда должен был об этом узнать. Подписав собственноручно ДД.ММ.ГГГГ договор купли-продажи недвижимости, истец с неизбежностью должна была узнать о том, что с отчуждением имущества она утрачивает право собственности на него.

Расчеты истца на то, что совершенная сделка не повлечет для нее нежелательных последствий, правового значения не имеют.

С учетом того, что закон предполагает добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий, участники правоотношений несут бремя последствий совершенных ими действий.

Таким образом, по мнению суда, ФИО9 пропущен срок исковой давности без уважительных причин, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Разрешая требования истца о признании оспариваемой ею сделки недействительной в силу ее притворности, суд приходит к следующему.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Из содержания приведенных положений следует, что в притворной сделке имеют место две сделки: притворная сделка, совершаемая для вида (прикрывающая сделка) и сделка, в действительности совершаемая сторонами (прикрываемая сделка).

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит не совершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

По основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. Признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон. Истец, обращаясь с иском о признании сделки ничтожной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, должен доказать, что при совершении сделки стороны не только не намеревались ее исполнять, но и фактически не исполнили.

Согласно положениям п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В силу ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

На основании п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, основной обязанностью продавца по договору купли-продажи является передача товара в собственность покупателя, а обязанностью покупателя - оплата товара.

Как было указано выше, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО5 был заключен договор купли-продажи спорной недвижимости: жилого дома и земельного участка, расположенной по адресу: <адрес>.

Пункт 4 договора купли-продажи недвижимости содержит условие о том, что продавец получила с покупателя полностью согласованную цену продаваемой недвижимости в размере 300 000 рублей наличными денежными средствами непосредственно при подписании настоящего договора. Стороны произвели окончательный расчет, что подтверждают своими подписями.

В п. 10 договора указано, что продавец в соответствии со ст. 556 ГК РФ передала, а покупатель принял в собственность вышеуказанную недвижимость (ключи к ней) и документы по оплате коммунальных платежей, до подписания настоящего договора. Передаточный акт дополнительно сторонами составляться не будет.

Право собственности ФИО8 на спорный жилой дом и земельный участок зарегистрировано в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ.

С учетом изложенного, суд считает, что между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным его условиям, в том числе о предмете договора, цене, установлен срок, порядок передачи недвижимости покупателю; цена недвижимости уплачена покупателем полностью; как следует из письменных возражений ответчика ФИО8, последний принимает меры по вступлению во владение недвижимым имуществом, предъявив требования об устранении препятствий в осуществлении права собственности (л.д. 114-116).

Таким образом, при заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора.

В оспариваемом договоре отсутствует указание на наличие каких-либо заемных обязательств у ФИО9 перед ФИО8, а также на то, что договор купли-продажи является обеспечением исполнения обязательств по договору займа; договор также не содержит условий о возвращении недвижимости прежнему владельцу.

Безденежность договора купли-продажи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не доказана, свою подпись в данном договоре она не оспаривала.

Таким образом, каких-либо обстоятельств, которые давали бы основания считать заключенный между сторонами договор купли-продажи недвижимости притворной сделкой, прикрывающей договор займа под залог недвижимости в обеспечение заемных обязательств ФИО1, и определить его существенные условия иначе, чем это указано в договоре, судом не установлено, соответствующие доказательства ФИО1 не представлены.

Обстоятельство наличия между ФИО10 и ФИО8 заемных обязательств по расписке на сумму 300 000 рублей (л.д. 213) само по себе не дает оснований считать заключенный между ФИО1 и ФИО8 договор купли-продажи недвижимости договором залога недвижимого имущества в обеспечение возврата полученных ФИО10 заемных денежных средств, поскольку договор займа (расписка) не содержат условия об их заключении с каким-либо обеспечением, в том числе в виде залога.

Исследуя представленные стороной истца доказательства наличия долговых обязательств между ответчиком и ее сыном ФИО3, суд не исключает возможности их реального существования. Вместе с тем, представленные доказательства не подтверждают фактическое совпадение движения денежных средств от одного лица к другому, обстоятельств, условий и объема предполагаемых денежных обязательств с объективной картиной совершения оспариваемой истцом сделки для того, чтобы иметь возможность сделать безусловный вывод о наличии конкретной прикрываемой сделки и ее условиях. Следовательно, представленные доказательства в указанной части не могут быть признаны относимыми и допустимыми.

Пояснения ФИО3 о том, что денежные средства в сумме 300 000 рублей он занял у ФИО8 в день подачи документов для регистрации перехода права собственности в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области, судом во внимание не принимаются, поскольку из текста самой расписки не усматриваются и в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ какими-либо допустимыми доказательствами не подтверждаются.

Тот факт, что в настоящее время истец ФИО1 и третьи лица ФИО3, ФИО6, ФИО7 зарегистрированы в данном доме, а ФИО8 в доме не проживает, достоверно не свидетельствует о притворности оспариваемой сделки, поскольку лицо, приобретающее жилой дом, не обязано фактически вселяться в него, приобретая статус собственника. То обстоятельство, что ответчик, заключив сделку по приобретению спорной недвижимости, не вселялся в нее, свидетельствует лишь о том, что указанное имущество им не рассматривалось как необходимое место для личного проживания.

Наличие у ФИО1 на руках подлинных первичных документов на спорные жилой дом и земельный участок, а также домовой книги и квитанций об оплате коммунальных услуг за январь-апрель 2015 года, а равно тот факт, что она оплатила земельный налог, не имеет правового значения для разрешения настоящего спора, поскольку данные первичные документы не являлись основанием для регистрации перехода права собственности по оспариваемой сделке, а оплата земельного налога была произведена истцом самостоятельно 18 июля 2017 года, 08 сентября 2017 года и 02 октября 2017 года, то есть после подачи настоящего иска в суд – 05 июня 2017 года (л.д. 20).

В связи с этим суд приходит к выводу о том, что правовых оснований для удовлетворения иска не имеется.

Исковые требования истца о применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности ФИО8 и восстановлении ее права собственности в отношении недвижимости, расположенной по адресу: <адрес>, являются производными требованиями от требования о признании недействительным договора купли-продажи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем также удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО8 отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Энгельсский районный суд (3) Саратовской области (р.п. Ровное Саратовской области).

Срок составления мотивированного решения – 09 октября 2017 года.

Судья Н.С. Смородинова