Решение № 2-34/2024 2-34/2024(2-712/2023;)~М-649/2023 2-712/2023 М-649/2023 от 16 января 2024 г. по делу № 2-34/2024

Дело № 2-34/2024

УИД 48RS0012-01-2023-000868-39


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Чаплыгин 17 января 2024 года

Чаплыгинский районный суд Липецкой области в составе:

председательствующего судьи Шмелевой А.А.,

при секретаре Веревкиной О.П.,

с участием адвоката Лучникова В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры. В обоснование требований ссылалась на то, что является инвалидом второй группы, нуждается в постороннем уходе по состоянию здоровья, проживает в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, данная квартира принадлежала ей на праве собственности. С ответчиком в 2021 году состоялась договоренность о том, что она будет осуществлять за ней уход. Ответчик ФИО2, воспользовавшись тем, что она находилась в тяжелом состоянии, войдя к ней в доверие, уговорила передать принадлежащую ей квартиры, дав обещание, что полностью возьмет на себя все расходы по содержанию данного имущества, а также обязательства по уходу за ней. Она согласилась передать ответчику ФИО2 квартиру, подразумевая совершение в дальнейшем договора ренты. Ответчик заранее подготовила договор, который был зарегистрирован через МФЦ 22 декабря 2021 года, однако она, рассчитывая, что между ней и ответчиком оформляется договор ренты, подписала все документы, однако через длительное время обнаружила, что был оформлен не договор ренты, а договор купли-продажи. Однако, она согласилась передать ответчику ФИО2 в собственность квартиру только на условиях ренты, на иных условиях у неё не было намерений передавать квартиру ответчику, поэтому данный договор купли-продажи является ничтожным ввиду притворности сделки, поскольку прикрывает собой фактически совершенный договор ренты; денежных средств от ответчика в счет оплаты за квартиру по договору купли-продажи она не получала. Просила признать недействительным договор купли-продажи от 22 декабря 2021 года, заключенный между ней и ФИО2

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, объяснила, что по состоянию здоровья нуждается в постороннем уходе, договорилась со ФИО2, что та будет за ней ухаживать, а она взамен передаст ей свою квартиру, она собралась передать ФИО2 свою квартиры по договору ренты. Всеми документами занималась ФИО2, в МФЦ в декабре 2021 года они заключили договор, она его подписала, не читала. Примерно через 1-2 месяца после заключения договора она узнала, что это договор купли-продажи квартиры, а не договор ренты, тогда она решила, что если ФИО2 будет за не ухаживать, то пусть так и остается. Ответчик возила её в больницу, в том числе в г. Москву, покупала лекарства, продукты питания, купала её, делала уборку, мыла полы, однако за квартиру расходов не несла, все деньги на оплату коммунальных услуг ФИО2 давала она, также еду и лекарства ФИО2 покапала на её деньги, а не на свои, хотя должна была взять полностью все расходы на её содержание, быть с ней рядом, когда ей плохо, но так не сделала. Какую-либо сумму ежемесячного содержания по договору ренты они не оговаривали и не обсуждали, деньги по договору купли-продажи за квартиру она от ФИО2 не получала, продавать ФИО2 квартиру не собиралась.

Представитель истца по ордеру адвокат Лучников В.С. просил удовлетворить заявленные исковые требования, объяснил, что договор купли-продажи от 22 декабря 2021 года является недействительной сделкой, притворной, поскольку переход права собственности не произошел, ответчик квартирой не пользовалась, деньги истцу по договору купли-продажи не передавала, однако, и конкретные условия ренты между сторонами отсутствуют, поэтому и договор ренты тоже не состоялся. О том, что фактически состоялся договор купли-продажи, истец узнала в феврале-марте 2022 года, однако юридически она неграмотна, у неё была воля на передачу квартиры ФИО2 на иных условиях, в настоящее время истец ФИО1 не согласна с условиями договора. Поскольку содержание воли сторон в договоре купли-продажи квартиры от 22 декабря 2021 года не соответствует действительности, не соблюдены условия договора купли-продажи, а именно не переданы денежные средства за имущество, просил признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 22 декабря 2021 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2, полагал, что в данном случае применяются общие сроки исковой давности.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании иск не признала, объяснила, что истец через соседей обратилась к ней и попросила за ней ухаживать, она согласилась. При этом ФИО1 говорила о том, что ухаживать она будет за квартиру, попросила узнать, как дешевле переоформить квартиру, она узнала, сообщила ФИО1, они решили, что заключат договор купли-продажи, хотя ФИО1 собралась оформлять договор дарения. В её обязанности по уходу за ФИО1 входило: покупать продукты питания и лекарства, возить к врачу, убирать в квартире, мыть полы, купать ФИО1, но без ночных посещений и совместного проживания. Почти два года она выполняла все просьбы ФИО1, кроме этого, ухаживала за могилками её родственников, возила на кладбище, а 1 декабря 2023 года ФИО1 позвонила ей и сказала, чтобы она больше не приходила. Договор купли-продажи они заключали в МФЦ, ФИО1 знала, что это договор купли-продажи, ей договор зачитывался, был вручен экземпляр договора, никаких претензий к ней ФИО1 не предъявляла, но с августа 2023 года стала придираться к ней по мелочам, требовать, чтобы она ночью к ней приезжала, оплачивала такси, оплачивала коммунальные услуги, а потом она узнала, что ФИО1 обратилась в суд.

Представитель ответчика ФИО2 по письменному ходатайству ФИО3 просил отказать в удовлетворении заявленных требований, указав на отсутствие оснований для признания недействительным договора купли-продажи. Между истцом и ответчиком условия содержания не оговаривались, со стороны ответчика осуществлялся уход за истцом, что ФИО1 в судебном заседании подтвердила. Договор купли-продажи был заключен в декабре 2021 года, свой экземпляр договора истец получила в январе 2022 года, просил применить срок исковой давности, установленный ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку истцу уже в марте 2022 года было известно, что был заключен договор купли-продажи, она с этим согласилась, поэтому со стороны истца имеет место недобросовестное поведение. Истец не лишена возможности предъявить требования к ответчику о взыскании денежных средств по договору купли-продажи.

Выслушав объяснения сторон и их представителей, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

В соответствии со ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. (п. 1)

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: (п. 2)

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. (п. 3)

В силу п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии п. 1 ст. 583 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.

Договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации (ст. 584 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 ст. 596 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что пожизненная рента может быть установлена на период жизни гражданина, передающего имущество под выплату ренты, либо на период жизни другого указанного им гражданина.

Пожизненная рента определяется в договоре как денежная сумма, периодически выплачиваемая получателю ренты в течение его жизни (п. 1 ст. 597 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что ФИО1 зарегистрирована по месту жительства по адресу: <адрес> (л.д. 20), также она являлась собственником квартиры, расположенной по данному адресу; факт проживания в указанной квартире истец подтвердила.

22 декабря 2021 года между ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) в письменной форме заключен договор купли-продажи квартиры площадью 29,5 кв.м, расположенной по адресу: <адрес> (л.д. 6); данный договор имеет силу передаточного акта (п. 9 договора).

По условиям договора квартира продана ответчику за 700 000 рублей, расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора (п.п. 4, 5 договора).

14 января 2022 произведена регистрация перехода права собственности на квартиру к ФИО2, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 20 ноября 2023 года (л.д. 13-16).

ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ установлена <данные изъяты> группа инвалидности бессрочно по общему заболеванию (л.д. 5).

В обоснование своих исковых требований истец ФИО1 и её представитель по ордеру адвокат Лучников В.С. ссылались на то, что заключенный договор купли-продажи является притворным, поскольку фактически стороны заключали договор пожизненной ренты, кроме того, ФИО1 при заключении договора заблуждалась относительно существа сделки, в дальнейшем утверждали, что оспаривают условия договора.

Вместе с тем, доказательств того, что до заключения договора или в момент его подписания стороны согласовали размер ежемесячной выплаты в счет пожизненного содержания, не представлено, факт осуществления ответчиком ухода за истцом об этом не свидетельствует.

Спорный договор купли-продажи заключен в установленной письменной форме, содержит все существенные условия, договор подписан и передан сторонам; условия пожизненной ренты сторонами не оговаривались, что ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании подтвердили, ренты юридические и фактические последствия договора пожизненного содержания не наступили, ввиду чего оснований полагать, что стороны фактически заключили договор ренты, не имеется.

Истцом не представлено суду каких-либо доказательств в обоснование своих доводов, о том, что оспариваемый договор заключен под влиянием обмана, сделка совершена на крайне невыгодных условиях либо вследствие стечения тяжелых обстоятельств, как и не представлено доказательств введения истца в заблуждение относительно природы сделки, ее существенных условий.

Обстоятельств, являющихся основанием для признания договора купли-продажи квартиры недействительным, как совершенного в результате заблуждения, так и под влиянием обмана из материалов дела не следует.

Материалами дела подтверждается, что истец ФИО1 самостоятельно по своему усмотрению приняла решение о заключении договора купли-продажи квартиры, заключила с ответчиком ФИО2 договор на условиях, определенных сторонами. Подписав договор, истец подтвердила, что содержание договора полностью понятно и соответствует волеизъявлению.

Сам по себе факт отчуждения ФИО1 жилого помещения не свидетельствует о нарушении ее жилищных прав, в силу пункта 6 договора купли-продажи предусмотрено условие о сохранении за истцом права постоянного проживания в отчуждаемом жилом помещении. Оплата же за счет истца коммунальных услуг в связи с проживанием в спорной квартире не противоречит требованиям законодательства и договору.

Довод о том, что истец ФИО1 не получала денежные средства по данной сделке, несостоятелен, поскольку безденежность сделки не является основанием для признания сделки недействительной по заявленным истцом основаниям. По указанному основанию истец может избрать иной способ защиты нарушенного права.

Представителем ответчика ФИО2 по письменному ходатайству ФИО3 было заявлено о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Течение срока исковой давности по заявленным требованиям началось со дня регистрации перехода права собственности, то есть с 14 января 2022 года и закончилось 14 января 2023 года. С настоящим иском в суд ФИО1 обратилась 09 ноября 2023 года, т.е. с пропуском годичного срока исковой давности, установленного п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в иске ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры отказать.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Чаплыгинский районный суд Липецкой области.

Председательствующий А.А. Шмелева

Решение в окончательной форме принято 24 января 2024 года.