Решение № 2-845/2020 2-845/2020~М-642/2020 М-642/2020 от 12 ноября 2020 г. по делу № 2-845/2020

Дело № 2-845/2020

УИД 16RS0031-01-2020-001668-03


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 ноября 2020 года г. Набережные Челны

Тукаевский районный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Ибрагимовой Э.Ф.,

при секретаре Гильмутдиновой Э.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Тукаевского муниципального района Республики Татарстан к ФИО1 ФИО12, ФИО5 ФИО13, ФИО4 ФИО14, ФИО1 ФИО15, ФИО1 ФИО16 о признании недействительными права собственности на земельный участок, на объекты недвижимости, о признании недействительными (ничтожными) договоров купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, о возврате земельного участка в муниципальную собственность, о снятии объектов недвижимости с кадастрового учета, исключении записи из ЕГРН (в редакции увеличенных исковых требований),

У С Т А Н О В И Л:

<адрес> Республики Татарстан обратился в Тукаевский районный суд с исковым заявлением к ФИО3 о признании недействительным права собственности ФИО3 на земельный участок с кадастровым номером 16:39:102402:1517, площадью 10 000 кв. м., расположенный по адресу: <адрес>, Тукаевский муниципальный район, Малошильнинское сельское поселение, <адрес>, о возврате указанного земельного участка исполнительному комитету Тукаевского муниципального района Республики Татарстан, о признании недействительным права собственности ФИО3 на нежилое здание (баню) с кадастровым номером № расположенное по адресу: <адрес>, Тукаевский муниципальный район, Малошильнинское сельское поселение, <адрес> и на нежилое здание (гараж) с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес>, Тукаевский муниципальный район, Малошильнинское сельское поселение, <адрес>, о снятии указанных объектов недвижимости с кадастрового учета, исключении из ЕГРН записи о праве собственности ФИО3 на данные объекты недвижимости.

В обоснование исковых требований указано, что приговором Тукаевского районного суда Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ (дело №) ФИО3 и ФИО4 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодека Российской Федерации (эпизод по участку с кадастровым номером №).

Приговором установлено, что в период с апреля 2010 года до 11 марта 2013 года, точное время не установлено, ФИО3 и ФИО4, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, решили незаконно приобрести путем обмана право собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 10 000 кв. м., расположенный по адресу: Республика Татарстан, Тукаевский муниципальный район, Малошильнинское сельское поселение, село Большая Шильна. Реализуя состоявшуюся договоренность, для создания формальных оснований возникновения права на получение земельного участка в собственность, ФИО3 и ФИО4 путем подачи в Тукаевский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан заведомо подложной декларации об объекте недвижимого имущества 26 апреля 2013 года фиктивно зарегистрировали на земельном участке с кадастровым номером № право собственности ФИО4 на заведомо несуществующие строения в виде бани и гаража. Продолжая согласованные действия, заведомо зная об отсутствии на земельном участке объекта недвижимости, ФИО3 и ФИО4 путем предоставления фиктивных документов о наличии на земельном участке принадлежащего ФИО4 объекта недвижимости ввели в заблуждение должностных лиц Исполнительного комитета Тукаевского муниципального района Республики Татарстан, руководитель которого, будучи обманутым, 09 июня 2013 года вынес постановление о передаче в собственность ФИО4 земельного участка с кадастровым номером № площадью 10 000 кв. м. Незаконно оформив в собственность ФИО4 земельный участок с кадастровым номером № площадью 10 000 кв. м., стоимостью 3 504 500 рублей, ФИО3 и ФИО4 получили реальную возможность пользоваться и распоряжаться им по своему усмотрению. Совместными умышленными действиями ФИО3 и ФИО4 исполнительному комитету Тукаевского муниципального района Республики Татарстан был причинен ущерб в крупном размере на сумму 3 504 500 рублей.

Указывая на то, что спорный земельный участок зарегистрирован за ФИО3, согласно сведениям из ЕГРН на земельном участке зарегистрированы объекты капитального строительства нежилое здание (баня) с кадастровым номером № нежилое здание (гараж) с кадастровым номером 16№, при этом приговором суда установлено, что при оформлении в собственность земельного участка с кадастровым номером № ФИО3 и ФИО4 в Тукаевский отдел Управления Росреестра по Республике Татарстан предоставлена заведомо подложная декларация об объектах недвижимого имущества на указанном земельном участке и фиктивно зарегистрировано право собственности ФИО4 на заведомо несуществующие строения, 21 июля 2020 года государственным инспектором г. Набережные Челны и Тукаевского района по использованию и охране земель межмуниципального отдела по г. Набережные Челны и Тукаевскому району Управления Росреестра по Республике Татарстан проведено административное обследование земельного участка с кадастровым номером №, в ходе которого установлено, что на земельном участке здания, строения, сооружения отсутствуют, строительство не ведется, прокурор Тукаевского района Республики Татарстан просил суд признать недействительным право собственности ФИО3 на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 10 000 кв. м., расположенный по адресу: Республика Татарстан, Тукаевский муниципальный район, Малошильнинское сельское поселение, село Большая Шильна, возвратить указанный земельный участок исполнительному комитету Тукаевского муниципального района Республики Татарстан, признать недействительным право собственности ФИО3 на нежилое здание (баня) с кадастровым номером № по адресу: Республика Татарстан, Тукаевский муниципальный район, Малошильнинское сельское поселение, село Большая Шильна и на нежилое здание (гараж) с кадастровым номером № по адресу: Республика Татарстан, Тукаевский муниципальный район, Малошильнинское сельское поселение, село Большая Шильна, снять указанные объекты недвижимости с кадастрового учета, исключить из ЕГРН запись о праве собственности ФИО3 на данные объекты недвижимости.

Протокольным определением от 16 сентября 2020 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО5

В ходе рассмотрения дела от прокурора поступило заявление об увеличении исковых требований, в соответствии с которым он просил признать недействительными (ничтожными) договоры:

купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № находящегося в государственной собственности №274 от 17 июля 2013 года, заключенный между исполнительным комитетом Тукаевского муниципального района Республики Татарстан и ФИО4; купли - продажи от 11 ноября 2013 года, заключенный между ФИО4 и ФИО6; договор дарения от 13 июля 2017 года, заключенный между ФИО7 и ФИО1 Р (Рафисом) Ф.; договор дарения от 01 августа 2018 года, заключенный между ФИО1 Р (Рафисом) Ф. и ФИО1 Р (Рамилем) Ф.; договор дарения от 27 ноября 2018 года, заключенный между ФИО3 (Рамилем) Ф. и ФИО3 (Рафисом) Ф., а также о привлечении к участию в деле в качестве соответчиков: ФИО4, ФИО7, ФИО3.

Определением суда от 16 октября 2020 года приняты увеличенные исковые требования прокурора, к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО4, ФИО7, ФИО3 (Рамиль) Ф.

В судебном заседании помощник прокурора Тукаевского района Галиева Ч.Р. исковые требования в увеличенной редакции поддержала, по указанным в иске основаниям.

Представитель ФИО3 (Рафиса) Ф. по ордеру и доверенности ФИО8 исковые требования не признал, просил применить сроки исковой давности.

Остальные ответчики, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явились, согласно сведениям по почтовым идентификаторам ФИО5, ФИО4 повестку с копией определения о принятии увеличенных исковых требований получили, повестки и определения, направленные в адрес ФИО7, ФИО3 (Рамиль) Ф., возвращены в суд в связи истечением срока хранения.

ФИО3 (Рафис) Ф. направил в суд своего представителя.

С учетом имеющихся сведений о том, что ответчикам известно о наличии иска прокурора, дело неоднократно было отложено, однако ответчики не представили суду письменных возражений, каких-либо ходатайств по делу не заявляли, суд оценивает их неявку как отказ от реализации своих гражданских прав на участие в суде.

Суд считает возможным рассмотреть дело без участия не явившихся в судебное заседание ответчиков ФИО5, ФИО4, ФИО7, ФИО3 (Рамиль) Ф., извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Гражданский кодекс Российской Федерации - в соответствии с вытекающими из Конституции Российской Федерации основными началами гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации) - не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия специальных, вещно-правовых, способов; граждане и юридические лица в силу статьи 9 ГК Российской Федерации вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

Пунктом 2 статьи 168 указанного кодекса предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац 3).

В абзаце 5 этого пункта указано, что, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 7 данного постановления, указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ).

Согласно пункту 6 данного постановления к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, мнимой является следка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 названного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли- продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода прав собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений, мнимые сделки представляют собой действия, совершаемые для того, чтобы обмануть (ввести в заблуждение) лиц, не участвующих в этой сделке, создав у них ложное представление о намерениях участников сделки. В случае совершения мнимой сделки воля её сторон направлена не на создание соответствующих условиям сделки гражданско-правовых отношений между ними, а на возникновение правовых последствий для каждой или для одной из них в их правоотношениях с третьими лицами.

Судом установлено, что основании договора аренды земельного участка №14\12-н от 16 января 2012 года, заключенного между ООО «Билдинг» и исполнительным комитетом Тукаевского района, ООО «Билдинг» на праве аренды на срок 49 лет предоставлен земельный участок с кадастровым номером №, категории земель земли населенных пунктов, с видом разрешенного использования «для размещения объектов соцкультбыта», площадью 10 000 кв. м., расположенный по адресу: Республика Татарстан, Тукаевский район, Малошильнинское сельское поселение, село Большая Шильна.

Постановлением исполнительного комитета Тукаевского района №2947 от 11 сентября 2012 года изменен вид разрешенного использования земельного участка с кадастровым номером № с «для размещения объектов соцкультбыта» на «для индивидуального жилищного строительства».

На основании договора передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 11 марта 2013 года права и обязанности по договора аренды земельного участка №14\12-н от 16 января 2012 года на земельный участок с кадастровым номером 16:39:102402:1517 переданы ООО «Билдинг» ФИО4

По договору купли-продажи земельного участка, находящегося в государственной собственности №274 от 17 июля 2013 года, заключенному между исполнительным комитетом Тукаевского муниципального района Республики Татарстан и ФИО4 земельный участок с кадастровым номером № передан в собственность ФИО4 за оплату в размере 182 403 руб. (согласно постановлению №3774 от 09 июля 2013 года прекращено право аренды ФИО4), на основании записи в ЕГРН прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 26 апреля 2013 года за №№, в соответствии со ст.ст. 29, 36 Земельного кодекса РФ (статья 29 утратила силу с 1 марта 2015 года - Федеральный закон от 23 июня 2014 года № 171-ФЗ, статья 36 утратила силу с 1 марта 2015 года - Федеральный закон от 23 июня 2014 № 171-ФЗ.).

Приговором Тукаевского районного суда Республики Татарстан №1-113/2019 от 24 декабря 2019 года установлено отсутствие строений на земельном участке с кадастровым номером № по состоянию на 18 июля 2011 года, 22 февраля 2013 года, 12 августа 2013 года (заключения об отсутствии строений на земельном участке от 25 ноября 2013 года; сведения дистанционного зондирования Земли из космоса).

По договору купли - продажи от 11 ноября 2013 года, заключенному между ФИО4 и ФИО6, ФИО7 стала правообладателем земельного участка с кадастровым номером № нежилого здания (баня) с кадастровым номером № и нежилого здания (гараж) с кадастровым номером 16№ расположенных по адресу: Республика Татарстан, Тукаевский муниципальный район, Малошильнинское сельское поселение, село Большая Шильна. Продавец продал, а покупатель купил земельный участок, баню и гараж за 192 403 руб.

По договору дарения от 13 июля 2017 года, заключенному между ФИО7 и ФИО3 (Рафисом) Ф., ФИО3 (Рафис) Ф. стал правообладателем земельного участка с кадастровым номером №, нежилого здания (баня) с кадастровым номером № и нежилого здания (гараж) с кадастровым номером №, расположенных по адресу: Республика Татарстан, Тукаевский муниципальный район, Малошильнинское сельское поселение, село Большая Шильна.

По договору дарения от 01 августа 2018 года, заключенному между ФИО3 (Рафисом) Ф. и ФИО1 Р (Рамилем) Ф., ФИО3 (Рамиль) Ф. стал правообладателем земельного участка с кадастровым номером №, в числе иных, расположенного по адресу: Республика Татарстан, Тукаевский муниципальный район, Малошильнинское сельское поселение, село Большая Шильна.

По договору дарения от 27 ноября 2018 года, заключенному между ФИО3 (Рамилем) Ф. и ФИО3 (Рафисом) Ф., ФИО3 (Рафис) Ф. стал правообладателем земельного участка с кадастровым номером №, в числе иных, расположенного по адресу: Республика Татарстан, Тукаевский муниципальный район, Малошильнинское сельское поселение, село Большая Шильна.

18 июня 2020 года между ФИО3 (Рафисом) Ф. и ФИО5 заключен договор купли-продажи, по которому права на спорный земельный участок с кадастровым номером №, нежилое здание (баня) с кадастровым номером № и нежилое здание (гараж) с кадастровым номером №, расположенных по адресу: Республика Татарстан, Тукаевский муниципальный район, Малошильнинское сельское поселение, село Большая Шильна передавались ФИО5, однако переход прав по договору не состоялся в связи с принятием судом мер по обеспечению иска.

Приговором Тукаевского районного суда Республики Татарстан №1-113/2019 от 24 декабря 2019 года установлено, что в период с апреля 2010 года до 11 марта 2013 года, точное время не установлено, ФИО3 и ФИО4, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, решили незаконно приобрести путем обмана право собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 10 000 кв. м., расположенный по адресу: Республика Татарстан, Тукаевский муниципальный район, Малошильнинское сельское поселение, село Большая Шильна. Реализуя состоявшуюся договоренность, для создания формальных оснований возникновения права на получение земельного участка в собственность, ФИО3 и ФИО4 путем подачи в Тукаевский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан заведомо подложной декларации об объекте недвижимого имущества 26 апреля 2013 года фиктивно зарегистрировали на земельном участке с кадастровым номером № право собственности ФИО4 на заведомо несуществующие строения в виде бани и гаража. Продолжая согласованные действия, заведомо зная об отсутствии на земельном участке объекта недвижимости, ФИО3 и ФИО4 путем предоставления фиктивных документов о наличии на земельном участке принадлежащего ФИО4 объекта недвижимости ввели в заблуждение должностных лиц исполнительного комитета Тукаевского муниципального района Республики Татарстан, руководитель которого, будучи обманутым, 09 июня 2013 года вынес постановление о передаче в собственность ФИО4 земельного участка с кадастровым номером №, площадью 10 000 кв.м. Незаконно оформив в собственность ФИО4 земельный участок с кадастровым номером 16:39:102402:1517, площадью 10 000 кв. м., стоимостью 3 504 500 рублей, ФИО3 и ФИО4 получили реальную возможность пользоваться и распоряжаться им по своему усмотрению. Совместными умышленными действиями ФИО3 и ФИО4 исполнительному комитету Тукаевского муниципального района Республики Татарстан был причинен ущерб в крупном размере на сумму 3 504 500 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Прокурор, подавший заявление, пользуется всеми процессуальными правами и несет все процессуальные обязанности истца, за исключением права на заключение мирового соглашения и обязанности по уплате судебных расходов (часть 2 статьи 45 названного Кодекса).

Приведенными правовыми нормами прямо предусмотрено право прокурора обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства с заявлением в защиту интересов субъекта Российской Федерации, муниципальных образований, а равно в интересах неопределенного круга лиц.

При этом закон не содержит каких-либо правовых норм, ограничивающих полномочие прокурора на обращение в суд с заявлением о признании недействительными сделок или о применении последствий недействительности ничтожных сделок, нарушающих интересы субъекта Российской Федерации, муниципальных образований и неопределенного круга лиц.

Таким образом, требования прокурора по настоящему делу предъявлены в соответствии со статьей 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в защиту интересов муниципального образования.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценив представленные доказательства, И обстоятельства, установленные приговором Тукаевского районного суда №1-113\2019 от 24 декабря 2019 года, суд приходит к выводу о том, что договор купли-продажи №274 от 17 июля 2013 года, заключенный между исполнительным комитетом Тукаевского района Республики Татарстан и ФИО4 является недействительным.

Уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает возможности непосредственно в рамках уголовного дела признать сделку по отчуждению земельного участка недействительной, без чего этот участок не может быть возвращен в натуре прежнему собственнику.

После вынесения приговора Тукаевским районным судом №1-113\2019 от 24 декабря 2019 года в отношении ФИО4 и ФИО3, прокурором инициирован настоящий иск в интересах муниципального органа о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде возврата муниципальному образованию земельного участка.

Следует обратить внимание на изменения в статье 167 Гражданского кодекса РФ, внесенные Федеральным законом от 07 мая 2013 года № 100-ФЗ.

В соответствии с новой редакцией названной статьи лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса РФ). Кроме того, статья дополнена пунктом, согласно которому суд вправе не применять последствия недействительности сделки, если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности (пункт 4 статьи 167 Гражданского кодекса РФ). Указанные изменения вступили в силу с 1 сентября 2013 года.

Учитывая изменения, внесенные в статью 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, нормы статьи 167 ГК РФ применяются в редакции, действовавшей до 1 сентября 2013 года по договору купли-продажи от 17 июля 2013 года, а в отношении договора купли - продажи от 11 ноября 2013 года в соответствии с положениями этой статьи, но в редакции, действующей с 1 сентября 2013 года в соответствии с Федеральным законом от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ.

В соответствии с абзацем 3 пункта 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - постановление Пленума 10/22) если собственник требует возврата своего имущества из владения лица, которое незаконно им завладело, такое исковое требование подлежит рассмотрению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 35 постановления Пленума 10/22, если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Пунктом 39 постановления Пленума 10/22 разъяснено, что, по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению и оценке судом по данному делу, являются, в том числе, обстоятельства, связанные с выбытием имущества из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, по воле или помимо их воли, а также обстоятельства, свидетельствующие о наличии у владельцев земельного участка статуса добросовестных приобретателей.

Ответчик, как добросовестный приобретатель имущества, вправе предъявить доказательства выбытия имущества из владения собственника по его воле.

В то же время, учитывая, что выбытие земельного участка произошло именно в силу установленных судом противоправных/мошеннических действий ФИО4 и ФИО3, которые, 26 апреля 2013 года фиктивно зарегистрировали на земельном участке с кадастровым номером 16:39:102402:1517 право собственности ФИО4 на заведомо несуществующие строения в виде бани и гаража, подав заведомо подложную декларацию об объекте недвижимого имущества, продолжая согласованные действия, заведомо зная об отсутствии на земельном участке объекта недвижимости, ФИО3 и ФИО4 путем предоставления подложных документов о наличии на земельном участке принадлежащего ФИО4 объекта недвижимости ввели в заблуждение должностных лиц исполнительного комитета Тукаевского муниципального района Республики Татарстан, руководитель которого, будучи обманутым, 09 июня 2013 года вынес постановление о передаче в собственность ФИО4 земельного участка площадью 10 000 кв. м. с кадастровым номером 16:39:102402:1517. Спорный участок перешел во владение ФИО4, который впоследствии передал права по нему по договору купли-продажи ФИО7, ФИО7 по договору дарения передала права по нему ФИО3, ФИО3 по договору дарения передал права по нему брату ФИО3, а тот же брат вновь по договору дарения передал права по нему ФИО3

В соответствии с изложенным и установленными фактами, отраженными в приговоре суда, выбытие земельного участка из владения муниципального органа может быть расценено лишь как не соответствующее воле владельца.

В судебном заседании ответной стороной доказательств добросовестности и невозможности осуществления возврата земельного участка суду не представлено, таковые в ходе судебного разбирательства не выявлены.

Напротив установлено отсутствие правовых последствий для ответной стороны по заключенным сторонам сделкам (переход участка от одного ответчика к другому был формальным, совершенным лишь для вида, без намерения как такого), фактически собственником оставался ФИО3 (Рафис) Ф., который до настоящего времени земельный участок по назначению не использовал и не использует, в суде не доказано намерение его фактической передачи и его использование именно тем лицом, к которому в оспариваемые периоды переходило право собственности на землю, и наличие на земельном участке каких-либо строений, сооружений, либо использование указанного земельного участка по назначению.

Заявленное представителем ФИО3 (Рафиса) Ф. ходатайство о применении сроков исковой давности не может быть применено к спорному договору, так как ФИО3 (Рафис) Ф. стороной договора купли-продажи от 17 июля 2013 года не является, стороной оспариваемой сделки является ФИО4, который о применении сроков давности не заявлял, к ФИО3 (Рафису) Ф. относятся требования только в части требований по оспариванию договоров дарения от 13 июля 2017 года, от 01 августа 2018 года, от 27 ноября 2018 года, а также по возврату земельных участков.

Оценив представленные доказательства, обстоятельства, установленные приговором Тукаевского районного суда №1-113\2019 от 24 декабря 2019 года, суд приходит к выводу об обоснованности доводов истца о признании сделок недействительными.

Договор купли-продажи земельного участка, находящегося в государственной собственности №274 от 17 июля 2013 года, заключенный между исполнительным комитетом Тукаевского муниципального района Республики Татарстан и ФИО4, которым предоставление ответчику ФИО4 являлось неправомерным, поскольку было представлено исполкомом в собственность на основании подложной декларации;

договор купли-продажи от 11 ноября 2013 года, заключенный между ФИО4 и ФИО7 был совершен сторонами, состоящими в гражданских отношениях, что отражено в приговоре 1-113\2019 от 24 декабря 2019 года, также нашло отражение то, что ФИО4 оформил передачу участка ФИО7 по просьбе ФИО3,

должны быть квалифицированы как ничтожные (в соответствии со ст. 10, 168 ГК РФ, Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ»), поскольку совершены противоправным путем вследствие противоправных/мошеннических действий ФИО4 и ФИО3 с целью незаконного приобретения права собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 10 000 кв. м., расположенный по адресу: Республика Татарстан, Тукаевский муниципальный район, Малошильнинское сельское поселение, село Большая Шильна.

Установив в ходе рассмотрения дела, что остальные сделки так же подлежат квалификации как ничтожные, но вследствие их мнимости, а также в соответствии с признанием вышеуказанных (первых сделок купли-продажи) недействительными (в соответствии со ст. 10, 168, 209 ГК РФ, Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ»):

договор дарения от 13 июля 2017 года, заключенный между ФИО7 и ФИО3 (Рафисом) Ф.; договор дарения от 01 августа 2018 года, заключенный между ФИО3 (Рафисом) Ф. и ФИО3 (Рамилем) Ф.; договор дарения от 27 ноября 2018 года, заключенный между ФИО3 (Рамилем) Ф. и ФИО3 (Рафисом) Ф. совершены для создания ложного представления о намерениях участников сделки, которые заключены между близкими родственниками (между дочерью и отцом, между братьями (сначала от первого второму, потом от второго вновь первому), являются безвозмездными и совершены без намерения создать соответствующие правовые последствия, в последующем имущество передано во владение ФИО3 (Рафиса) Ф., в действиях которого приговором суда от 24 декабря 2019 года №1-113/2019 установлен факт вступления в предварительный сговор с ФИО4 с целью незаконного приобретения путем обмана права собственности на земельный участок с кадастровым номером 16:39:102402:1517, исходя из чего, суд приходит к выводу о том, что спорные договоры совершены лишь для вида без намерения породить какие–либо правовые последствия, для введения в заблуждение третьих лиц о действительном собственнике земельного участка, приобретенного обманным путем.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суду следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценив представленные сторонами по делу доказательства с учетом положений ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу, что совокупность установленных по делу обстоятельств в их взаимосвязи и хронологии, объективно свидетельствует о ничтожности договоров (ст. 10, ст. 168, ст. 209 ГК РФ): купли-продажи земельного участка, находящегося в государственной собственности №274 от 17 июля 2013 года, заключенного между исполнительным комитетом Тукаевского муниципального района Республики Татарстан и ФИО4, от 11 ноября 2013 года, заключенного между ФИО4 и ФИО7 и мнимости договоров: дарения от 13 июля 2017 года, заключенного между ФИО7 и ФИО3 (Рафисом) Ф.; дарения от 01 августа 2018 года, заключенного между ФИО3 (Рафисом) Ф. и ФИО3 (Рамилем) Ф.; дарения от 27 ноября 2018 года, заключенного между ФИО3 (Рамилем) Ф. и ФИО3 (Рафисом) Ф., и недобросовестности указанных участников сделки, поскольку они заключены сторонами при злоупотреблении правом с целью сокрытия земельного участка, приобретенного первоначальным правообладателем незаконным путем.

В соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 года №6-П, в случае, когда по возмездному договору имущество отчуждено лицом, которое не имело на это право, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации с иском об истребовании этого имущества из незаконного владения лица, приобретшего данное имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий её недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, то в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации должно быть отказано.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации она считается недействительной с момента совершения и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника к приобретателю; при этом, по общему правилу, применение последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции не ставится в зависимость от добросовестности сторон.

Вместе с тем из статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, не соответствующая требованиям закона, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, следует, что на сделку, совершенную с нарушением закона, не распространяются общие положения о последствиях недействительности сделки, если сам закон предусматривает "иные последствия" такого нарушения.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Поскольку в силу ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожная сделка недействительна с момента её заключения, согласно нормам статей 209, 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации суд считает необходимым применить последствия недействительности сделок, возложить на титульного собственника ФИО3 обязанность возвратить муниципальному образованию Тукаевского муниципального района (исполнительному комитету Тукаевского муниципального района) земельный участок, площадью 10 000 кв. м, с кадастровым номером №, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Малошильнинское сельское поселение, село Большая Шильна, и указать что настоящее решение является основанием для внесения в ЕГРН записи о прекращении права собственности ФИО3 на спорный земельный участок.

В части заявленного представителем ФИО3 (Рафиса) Ф. ходатайства о применении сроков исковой давности к договорам: от 13 июля 2017 года, заключенному между ФИО7 и ФИО3 (Рафисом) Ф.; от 01 августа 2018 года, заключенному между ФИО3 (Рафисом) Ф. и ФИО1 Р (Рамилем) Ф.; от 27 ноября 2018 года, заключенному между ФИО3 (Рамилем) Ф. и ФИО3 (Рафисом) Ф., суд приходит к выводу, что сроки исковой давности не пропущены исходя из следующего.

В ситуации, когда прокурор просит признать недействительным договор, по которому на день вступления в законную силу Закона №100-ФЗ (01 сентября 2013) не истек трехлетний срок исковой давности, то к данному требованию подлежит применению редакция пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, действующая с 01 сентября 2013, и течение срока исковой давности следует исчислять со дня, когда прокурор узнал или должен был узнать о начале исполнения сделки.

Прокурор Тукаевского района обратился с настоящим исковым заявлением в интересах исполнительного комитета Тукаевского района в Тукаевский районный суд РТ 24 июля 2020 года, увеличенные исковые требования прокурора приняты судом 16 октября 2020 года, исполнительный комитет Тукаевского муниципального района Республики Татарстан не являлся стороной спорных сделок (кроме договора от 17 июля 2013 года/узнал о незаконности/противоправности действий ФИО4 с момента признания потерпевшей стороной), следовательно, согласно нормам статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по указанным требованиям для муниципального органа также составляет три года, и начинается, со дня, когда исполнительный комитет узнал или должен был узнать о начале её исполнения.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 от 29 сентября 2015 года «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 4).

По смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление (пункт 5).

По смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 6).

Соответственно, срок исковой давности по данному делу должен исчисляться с даты, когда исполнительному комитету Тукаевского муниципального района Республики Татарстан стало известно о совершенном ФИО3 и ФИО4 преступлении и незаконности предоставления и переоформления спорного земельного участка в его собственность.

Так, на основании постановления следователя от 21 ноября 2018 года представитель исполнительного комитета Тукаевского муниципального района Республики Татарстан признан представителем потерпевшего по делу и допрошен в качестве потерпевшего. При исчислении с указанной даты срок исковой давности не истек.

В части требований о снятии объектов недвижимости: нежилого здания (баня) с кадастровым номером № и нежилого здания (гараж) с кадастровым номером №, с кадастрового учета, суд приходит к следующему выводу.

Гражданским кодексом Российской Федерации установлены основополагающие принципы осуществления государственной регистрации прав на недвижимое имущество, одними из которых являются принципы публичности и достоверности, то есть бесспорности зарегистрированных в реестре прав, отсутствия сомнений в наличии у объекта, на который осуществлена регистрация прав, признаков недвижимости.

Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, основанным на положениях статей 8, 17, 19, 35, 40 и 46 Конституции Российской Федерации, законодательное закрепление необходимости государственной регистрации права на недвижимое имущество, являющейся единственным доказательством существования зарегистрированного права, которое может быть оспорено только в судебном порядке, свидетельствует о признании со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу, чем обеспечивается защита прав других лиц, стабильность гражданского оборота и предсказуемость его развития.

Таким образом, обеспечение принципа достоверности сведений ЕГРН, закрепленного в части 1 статьи 7 Закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», является необходимым условием не только стабильности, но и самой возможности оборота недвижимости как особой категории вещей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания. Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество. Вещь является недвижимой либо в силу своих природных свойств (абзац первый пункта 1 статьи 130 Гражданского кодекса), либо в силу прямого указания закона, что такой объект подчинен режиму недвижимых вещей (абзац второй пункта 1 статьи 130 Гражданского кодекса).

Между тем, исходя из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 38 Постановления от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», осуществление государственной регистрации прав на вещь не является обязательным условием для признания её объектом недвижимости. Аналогичным образом следует относиться и к значению кадастрового учета в целях признания объекта недвижимой вещью.

Из толкования вышеизложенных норм права и соответствующих разъяснений, суд приходит к выводу, что снятие с кадастрового учета объекта недвижимого имущества возможно не только по основаниям, предусмотренным Законом о государственной регистрации недвижимости, но и в случае, если объект недвижимого имущества был поставлен на государственный кадастровый учет с нарушением действующего законодательства.

Приговором суда от 24 декабря 2019 года по делу №1-113/2019 установлено отсутствие строений на земельном участке с кадастровым номером 16:39:102402:1517 по состоянию на 18 июля 2011 года, 22 февраля 2013 года, 12 августа 2013 года (заключения об отсутствии строений на земельном участке от 25 ноября 2013 года; сведения дистанционного зондирования Земли из космоса),

В силу пункта 1 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации гибель либо уничтожение имущества влечет прекращение права собственности на такое имущество, о чем в соответствии со статьей 131 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 12 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» вносится соответствующая запись в ЕГРН.

Установив в ходе рассмотрения дела, что спорные объекты физически не существуют, о чем к иску приобщено заключение об отсутствии нарушений земельного законодательства РФ от 21 июля 2020 года, в котором отражено отсутствие на спорном земельном участке зданий, строений и сооружений, строительство не ведется, указанное обстоятельство не было опровергнуто и в ходе судебного заседания, представитель ответчика каких-либо допустимых доказательств в обоснование доводов о том, что там были строения, не представил, более того факт их отсутствия был установлен приговором суда (они не существовали, сведения о них были внесены в кадастр и ЕГРН намеренно, для незаконного переоформления права собственности на спорный земельный участок), правообладатель (ФИО3) при установлении приговором суда указанного факта с соответствующим заявлением в регистрирующий орган не обращался, запись в ЕГРН не была внесена в установленном законом порядке, при установленных судом обстоятельствах, избранный прокурором в данном случае способ защиты права – снятие спорных объектов с кадастрового учета, направлен на защиту законных прав исполнительного комитета, не противоречит пункту 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Также суд считает необходимым указать в резолютивной части решения, что данное решение является основанием для внесения в ЕГРН сведений о прекращении права собственности ФИО3, на нежилое здание (баня) с кадастровым номером 16:39:000000:3113 и нежилое здание (гараж) с кадастровым номером № расположенные по адресу: Республика Татарстан, Тукаевский муниципальный район, Малошильнинское сельское поселение, село Большая Шильна.

В части требований прокурора о признании недействительными права собственности ФИО3 на спорный земельный участок и на объекты, суд считает требования не подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

Согласно пункту 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства. Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРН. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРН. В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия её недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРН.

Поскольку при признании спорных договоров недействительными, судом применены последствия недействительности сделок в виде внесения в ЕГРН сведений о прекращении права собственности ФИО3 на спорный земельный участок и на жилой дом, а также об обязании ФИО3 вернуть спорный земельный участок муниципальному образованию, требования о признании недействительными права ФИО3 на земельный участок и на отсутствующие объекты, как последствие в виде возврата и внесения сведений о прекращении его прав собственности, являются однородными/тождественными и имеют одну суть, фактически повторяют заявленное требование о признании сделок недействительными, возврате земельного участка, прекращение прав, в соответствии с чем, удовлетворению не подлежат, поскольку в указанной части разрешены по существу.

В удовлетворении исковых требований прокурора Тукаевского муниципального района Республики Татарстан к ФИО5 следует отказать, поскольку ФИО5 является ненадлежащим ответчиком по делу, договор купли-продажи, заключенный между ФИО3 (Рафисом) Ф. и ФИО9, не порождает каких-либо правовых последствии для сторон, поскольку государственная регистрация перехода прав по договору не была осуществлена.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования прокурора Тукаевского муниципального района Республики Татарстан к ФИО1 ФИО17, ФИО4 ФИО18, ФИО1 ФИО19, ФИО1 ФИО20 о признании недействительным права собственности на земельный участок, на объекты недвижимости, о признании недействительными (ничтожными) договоров купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, о возврате земельного участка в муниципальную собственность, снятии объектов недвижимости с кадастрового учета, исключении записи из ЕГРН, удовлетворить частично.

Признать недействительным (ничтожным) договор купли - продажи земельного участка, находящегося в государственной собственности №274 от 17 июля 2013 года, заключенный между исполнительным комитетом Тукаевского муниципального района Республики Татарстан и ФИО4;

Признать недействительным (ничтожным) договор купли - продажи от 11 ноября 2013 года, заключенный между ФИО4 и ФИО6;

Признать недействительным (ничтожным) договор дарения от 13 июля 2017 года, заключенный между ФИО7 и ФИО1 Р (Рафисом) Ф.;

Признать недействительным (ничтожным) договор дарения от 01 августа 2018 года, заключенный между ФИО1 Р (Рафисом) Ф. и ФИО1 Р (Рамилем) Ф.;

Признать недействительным (ничтожным) договор дарения от 27 ноября 2018 года, заключенный между ФИО3 (Рамилем) Ф. и ФИО3 (Рафисом) Ф.

Снять с кадастрового учета нежилое здание (баню) с кадастровым номером № и нежилое здание (гараж) с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, Тукаевский муниципальный район, Малошильнинское сельское поселение, <адрес>.

Обязать ФИО2 возвратить муниципальному образованию –Тукаевскому муниципальному району (исполнительному комитету Тукаевского муниципального района) земельный участок площадью 10 000 кв. м, с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, Малошильнинское сельское поселение, <адрес>.

В остальной части в удовлетворении исковых требований прокурора Тукаевского муниципального района Республики Татарстан, отказать.

В удовлетворении исковых требований прокурора Тукаевского муниципального района Республики Татарстан к ФИО5 ФИО21, отказать.

Настоящее решение является основанием для внесения записи:

1) о прекращении права собственности ФИО1 ФИО22 на земельный участок площадью 10 000 кв. м, с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, Малошильнинское сельское поселение, <адрес>.

2) о прекращении права собственности ФИО1 ФИО23 на нежилое здание (баня) с кадастровым номером № и нежилое здание (гараж) с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, Тукаевский муниципальный район, Малошильнинское сельское поселение, <адрес>.

Взыскать с ФИО1 ФИО24, ФИО4 ФИО25, ФИО1 ФИО26, ФИО1 ФИО27 в бюджет Тукаевского муниципального района Республики Татарстан 600 (шестьсот) рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Верховный Суд Республики Татарстан через Тукаевский районный суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья: Ибрагимова Э.Ф.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.