Апелляционное постановление № 22-288/2026 от 1 марта 2026 г.

судья Золотавин А.Н. Дело 22-288/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 2 марта 2026 года

Суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего – судьи Блашковой Л.Л.,

при секретаре Кайгородовой Л.В.,

с участием прокурора Заниной Ю.В.,

защитника – адвоката Артеменко Н.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнений к ней осужденного САА на приговор Нижневартовского районного суда ХМАО-Югры от (дата),

Изложив краткое содержание приговора, доводы апелляционной жалобы с дополнениями, возражений на нее, выслушав мнение участников судебного заседания, суд

УСТАНОВИЛ:

Приговором Нижневартовского районного суда ХМАО-Югры от (дата)

САА, <данные изъяты>

осужден ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев; установлены ограничения в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ.

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев, который постановлено исчислять с момента вступления приговора суда в законную силу.

Удовлетворен частично гражданский иск прокурора в защиту интересов несовершеннолетнего – взыскано с осужденного в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 800 000 рублей.

С осужденного также взысканы процессуальные издержки в размере 16 670 рублей.

В приговоре также разрешены вопросы по мере пресечения, судьбе вещественных доказательств,

САА признан виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Согласно судебного решения преступление совершено (дата) на автодороге Сургут – Нижневартовск Нижневартовского района ХМАО-Югры, при обстоятельствах подробно изложенных в нем.

С предъявленном обвинением САА в суде первой инстанции не согласился в полном объеме.

В апелляционной жалобе осужденный считает приговор незаконным и необоснованным и просит его отменить.

Указывает, что выводы суда о его виновности сделаны без всесторонней и объективной оценки доказательств, в результате чего в основу приговора положены предположительные выводы, не исключающие установления прямо противоположных обстоятельств ДТП.

Из показаний свидетеля Свидетель №4 в ходе очной ставки с САА следует, что все участники ДТП уходили влево, и а/м Солярис и а/м Киа уходили на встречную полосу; а/м Киа на встречной полосе оттармаживался, видел следы торможения длиной около 5м. Указанные показания не опровергают показаний САА о том, что когда на его полосе оказался а/м Киа, он, пытаясь избежать столкновения частично выехал на полосу встречного движения. Но поскольку там уже находились встречные транспортные средства он вернулся обратно, после чего именно на его полосе движения произошло столкновение транспортных средств.

Из показаний свидетеля Свидетель №2 в суде следует, что перед столкновением а/м Свидетель №1 чуть-суть левыми колесами был на полосе движения а/м САА.

На фото, схеме к протоколу осмотра ДТП от (дата) зафиксированы осколки пластика и стекла, а также маслянистые пятна на полосе движения а/м САА, и отсутствуют на полосе движения а/м Киа; локализация повреждения на а/м Киа (преимущественно с правой стороны) указывают, что на момент столкновения а/м находился на встречной полосе движения.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №11 в суде место столкновения находилось на полосе движения а/м Хенде, ближе в разделительной полосе.

В связи с чем полагает необоснованными выводы автотехнической экспертизы от (дата) в части установления место столкновения ТС «в районе середины проезжей части», которые сделаны без учета всех значимых и установленных обстоятельств ДТП, которые были зафиксированы в первичных доказательствах. В основу заключения положены показания свидетелей, которые противоречат протоколу осмотра места происшествия и схеме.

Полагает факт создания опасной ситуации водителем САА скорее можно предположить, чем считать установленным.

Согласно показаниям свидетеля (ФИО)21 в суде о том, что действия водителя а/м Хенде с учетом несоответствия их требованиям п.п.1.4 и 1.9 ПДД послужили причиной ДТП; при этом возможность водителя а/м Киа избежать столкновения путем выезда на обочину не предусмотрена ПДД, согласно которой необходимо применять торможение.

Согласно материалам дела действия водителей во избежание столкновения связаны с выездом на полосу для встречного движения, т.е. исходя из показаний эксперта (ФИО)21 оба водителя действовали зеркально (в нарушение п. 10.1 ПДД). С выводами эксперта согласиться нельзя, поскольку выезд на полосу встречного движения водителя Киа в данной опасной ситуации во избежание столкновения также не предусмотрен ПДД.

Совершенно определенно и достоверно подтверждается материалами дела и нашел подтверждение факт столкновения транспортных средств на полосе движения а/м САА, а не на средней части дороги.

В момент обнаружения опасной дорожной ситуации водитель а/м Киа не должен был выезжать на встречную полосу, а действовать в соответствии с п. 10.1 ПДД РФ.

Если считать установленным, что САА находился какое-то время на полосе встречного движения, он обнаружив опасную дорожную ситуацию вернулся на свою полосу дороги, проехав какое-то время по своей полосе до столкновения. Если бы а/м Киа не выехал на встречную полосу столкновения могло не случиться.

Также ссылается на необоснованный отказ суда в удовлетворении ходатайства об истребовании письменных доказательств по содержанию а/д Сургут-Нижневартовск за (дата), которое было заявлено не с целью установления или опровержения виновности, а с учетом п.14 ППВС РФ от 19.12.2008 № 25, согласно которого в случае установления факт несоответствия состояния дорог следует решать вопрос о возможности учета таких обстоятельств в качестве смягчающих наказание. Данное ходатайство заявлено с учетом показаний свидетелей КИГ, Свидетель №2, КИГ.

Также судом отказано в ходатайстве адвоката о назначении дополнительной судебной экспертизы в связи с противоречиями выводов эксперта и показаний свидетелей, не на все вопросы были даны ясные и полные ответы.

Выражает сомнения в обоснованности заключения (номер) от (дата). ссылаясь на копирование ответов (ошибки в 4 и 5 вопросах) из заключения эксперта (номер), что свидетельствует о формальном ее проведении экспертом (ФИО)21, в связи с чем оно должно быть признано недопустимым доказательством.

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный указывает, что показания свидетелей, взятых судом в основу приговора, не согласуются с материалами уголовного дела; показания свидетелей КИГ и Свидетель №2 расценивает как способ самозащиты, все они являются как прямо, так и косвенно заинтересованными лицами, состоят в родственных, дружеских отношениях, сообщили суду недостоверную информацию. Показания свидетеля Свидетель №4 также не согласуются с изложенными в материалах дела обстоятельствами.

Приводя анализ показаний законного представителя потерпевшего КИГ. свидетелей КИГ, Свидетель №2, Свидетель №4 ссылается, что полностью на встречную полосу а/м Хенде не выезжал; а/м Хенде двигался в колонне транспортных средств со скоростью 50 км/ч (зафиксирована в момент удара), а скорость а/м Киа 90 км/ч. при этом свидетели утверждают, что водитель а/м Киа отармаживался, свидетель Свидетель №4 видел следы торможения, хотя ехал за а/м САА и непонятно как он их мог видеть. Следовательно а/м Киа в нарушение ПДД ехал со скоростью значительно превышающей 90км/ч.

Полагает показания данных свидетелей не согласованы, непоследовательны и не подтверждаются материалами дела, а напротив им противоречат, в связи с чем не могут быть взяты за основу приговора.

Также полагает протокол осмотра места происшествия от (дата), заключение эксперта (номер) от (дата) не могут быть признаны допустимыми доказательствами, поскольку:

- протокол ОМП со схемой и таблицей к нему составлены в отсутствие водителей и не подписаны ими; на первом листе протокола имеется исправление в части указания номера КУСП, заверенное подписью следователя и печатью; в суде свидетель эксперт-криминалист Свидетель №11 указал, что на месте ДТП указанное исправление в протокол не вносилось и не могло быть внесено, так как с собой печати у них не было.

Следовательно, исправления были внесены в отсутствие указанных в протоколе лиц и водителей транспортных средств.

По данному поводу адвокатами КРА и КДА заявлялись ходатайства о вызове следователя МДА, в удовлетворении которого судом было отказано. При этом ходатайства были заявлены не с целью признать протокол осмотра места происшествия поддельным, а с целью подтверждения внесенных исправлений, а также с целью уточнения, какие еще исправления или изменения могли быть внесены в протокол.

Также судом отказано в удовлетворении ходатайства адвоката КРА о назначении дополнительной судебной автотехнической экспертизы, при этом не все основания для ее назначения судом были учтены при разрешении ходатайства.

Так, (дата) защитником БОА было заявлено ходатайство о производстве повторной автотехнической экспертизы, проведение которой просил поручить эксперту ООО «Регион-86» ПГВ

(дата) заместителем начальника СО МОМВД России «Нижневартовский» ТАО вынесено постановление о частичном удовлетворении ходатайства, согласно которому ходатайство в части назначения и проведения повторной автотехнической экспертизы с поставленными защитником вопросами перед экспертом, удовлетворено; в части поручения ее эксперту ПГВ отказано.

При этом повторная автотехническая экспертиза не проведена.

Вместо повторной автотехнической экспертизы по делу назначена дополнительная автотехническая судебная экспертиза при наличии сомнений и противоречий, существенно нарушило права САА, поскольку проблема не была разрешена, а напротив искажает процесс доказывания и влияет на исход дела.

Ссылается на сомнения в обоснованности заключения эксперта (номер) от (дата) в связи с копированием ответов из заключения эксперта (номер);(номер) от (дата), что свидетельствует о формальности ее проведения экспертом (ФИО)21; ответы на вопросы 1,2,10,11,12,13,15,16 идентичны (скопированы), изменены лишь наименования транспортных средств; также скопированы ошибки в ответах на вопросы 4 и 5; на поставленные защитником вопросы не даны ответы, а именно вопросы: 18,19,23,24, 29,30, на 20 вопрос дан иной ответ, не на поставленный вопрос.

На вопрос с какой целью двигались транспортные средства, эксперт указал, что определить скорость движения транспортных средств не представляется возможным, т.к. отсутствуют следы торможения, при этом согласно показаниям спидометра в момент удара скорость а/м Киа составляла 90 км/ч, скорость а/м Хенде - 50 км/ч; все свидетели указывают, что водитель а/м Киа оттормаживался.

Следовательно, заключение эксперта (номер) от (дата) не может быть положено в основу обвинения, должно быть признано недопустимым доказательством.

Ссылается, что в приговоре ничего не указано о заключении эксперта об установлении у САА телесных повреждений и степени их тяжести, которому в результате ДТП были причинены множественные телесные повреждения, перелом семи ребер и руки в двух местах с левой стороны, порвана мочка левого уха, повреждено левое легкое. Характер и сторона полученных телесных повреждений (левая сторона) говорит о том, что виновником ДТП является автомобиль Киа, который в нарушение требований ПДД выехал на полосу для встречного движения.

При назначении САА дополнительного наказания судом не установлено и не учтено, что деятельность, связанная с управлением транспортными средствами, до дорожно-транспортного происшествия, являлась для него единственным источником дохода. В результате полного восстановления после ДТП и перенесенных операций указанная деятельность также стала бы источником дохода.

Также судом не было учтено состояние здоровья САА, у которого имеются проблемы с ногами и ему трудно передвигаться без транспортного средства; согласно выписному эпикризу ему проведены 2 операции. В приговоре указано лишь об одном заболевании в виде закупорки и стеноза сонной артерии. Состояние здоровья САА, положительная характеристика с места жительства, статус ветерана боевых действий не учтены при назначении дополнительного вида наказания.

Полагает взысканная сумма компенсации морального вреда по иску прокурора несоразмерна доходам САА; ежемесячная денежная выплата в размере 4 500 рублей и заработная плата супруги в размере около 60 000 рублей, с учетом прожиточного минимума, а также коммунальных и иных ежемесячных платежей, производимых семьей, не позволяют выплатить компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

Кроме того, считает, что при рассмотрении гражданского иска суд должен был учесть вину и законных представителей потерпевшего, которому на момент ДТП было 8 лет, был пристегнут ремнем безопасности, ехал без кресла. При этом, стандартные ремни рассчитаны на взрослых (рост от 150 см), максимальный рост 8-летнего ребенка варьируется, но ориентировочно у мальчиков самый «высокий» рост по нормам может достигать 144 см., то сеть ниже 150 см. Следовательно, если бы водителем Свидетель №1 не были нарушены правила перевозки несовершеннолетних пассажиров несовершеннолетний Свидетель №1 не получил бы такие тяжелые травмы.

В связи с тем, что вина САА не нашла подтверждения, полагает он подлежал оправданию судом за недоказанностью вины. Просит обвинительный приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.

В письменных возражениях государственный обвинитель, не согласившись с доводами жалобы, указывает на законность, обоснованность и справедливость приговора.

В судебном заседании осужденный адвокат доводы жалобы и дополнений к ней поддержал; прокурор, не согласившись с ними, просил приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, заслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора суда первой инстанции.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

По мнению суда апелляционной инстанции, приговор соответствует требованиям ст. ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения и иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного. Фактические обстоятельства по делу судом установлены верно. Препятствий для постановления судом итогового решения или оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не установлено. Уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ, принципов состязательности сторон и презумпции невиновности.

Исследованные и положенные судом первой инстанции в основу приговора доказательства проверены в соответствии со ст. 87 УПК РФ и оценены по правилам ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности САА при установленных обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, что подтверждается совокупностью исследованных доказательств – показаниями свидетелей. Экспертов, проведенными по делу экспертизами и иными письменными материалами уголовного дела, получивших надлежащую оценку в приговоре.

Так выводы о виновности основаны на показаниях лиц, непосредственно допрошенных в ходе судебного разбирательства, а также чьи показания в том числе были оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ: на показаниях законного представителя потерпевшего КИГ, указавшей, что автомобиль Хёнде, под управлением САА, выехав на их полосу движения ехал прямо на них, скорость указать не может, муж стал сигналить, тормозить, САА доехал до них, как ей показалось резко повернул руль в их сторону и произошло столкновение, их а/м перевернулся, оказался в кювете с противоположной стороны дороги; они двигались по своей полосе движения, посередине, со скоростью около 80-90 км/ч; когда возвращались с больницы видела место ДТП, на полосе их движения с правой стороны по направлению в (адрес) были стекла, разлита техническая жидкость;

на показаниях свидетеля Свидетель №1 о том, что во встречном направлении из-за белой машины на расстоянии около 100-150м от его а/м выехал а/м САА и стал двигаться на его обочину, скорость не знает, он стал притормаживать, сигналить и смещаться влево, чтобы он проехал, но в последний момент, тот повернул руль вправо и ударил в правую сторону его автомобиль, отчего он выехал кювет на противоположную сторону и перевернулся. Жену и детей забрала в больницу проезжающая машина, он остался на месте ДТП, после его увезла скорая; по траектории движения а/м САА можно сделать вывод, что тот в последний момент проснулся, решил вернуться на свою полосу движения, но не успел; считает, что столкновение произошло полностью на его полосе движения, виновником является водитель а/м Хенде САА;

на показаниях свидетеля Свидетель №2 о том, что его автомобиль двигался за а/м Киа под управлением КИГ, перед которым в попутном направлении других автомобилей не было; в какой-то момент он увидел, что встречный автомобиль Хенде стал плавно выезжать на его полосу, полностью выехал на встречную полосу движения, он применил торможение; а/м КИГ также стал притормаживать и начал уступать место встречному автомобилю, выехав немного на встречную полосу движения чтобы избежать столкновения; в какой-то момент а/м Хенде резко повернул в сторону а/м Киа, произошло столкновение, а/м Киа выбросило в левый кювет, а/м Хенде развернуло на дороге в обратную сторону на 180 градусов; где был разлив жидкостей точно сказать не может, столкновение произошло на их полосе движения ближе к середине проезжей части; по какой причине а/м Хенде выехал на их полосу движения, не знает, других автомобилей перед ним не было, обгонять было не кого, возможно, он просто уснул за рулем;

на показаниях свидетеля Свидетель №3 о том, что она увидела двигавшийся им навстречу автомобиль, который стал смещаться в сторону правой от них обочины; а/м КИГ стал уходить немного влево, чтобы избежать столкновения, и в какой-то момент встречный автомобиль стал уходить вправо от себя, и на их полосе движения, возможно посередине, произошло столкновение;

на показаниях свидетеля Свидетель №4 о том, что двигавшийся впереди него а/м Хенде вдруг выехал на встречную полосу движения, а затем пытался резко вернуться на свою полосу; а/м Киа стал уходить от столкновения в левую сторону, выехав одним колесом на встречную полосу, но произошло столкновение; а/м Хенде двигался, как и он, со скоростью 90-100 км/час, скорость Киа не знает; применял ли водитель а/м Хенде торможение, не знает, считает его виновным в ДТП; столкновение произошло ближе к середине проезжей части. В ходе очной ставки свидетелем даны аналогичные показания;

на показаниях свидетелей Свидетель №6 о том, что по дороге он отстал от а/м КИГ, выехав за поворот, увидел сначала дым, а после в кювете с левой стороны белый а/м; вместе с КИГ вытащили всех из а/м; по всей трассе были осколки, передняя часть а/м САА была разбита, после столкновения его развернуло, впереди а/м разлиты технические жидкости, были какие-то осколки; как произошло столкновение известно со слов КИГ о том что во время движения посреди колонны на них выехала резко встречная автомашина;

на показаниях свидетеля Свидетель №8 о том, что участвовал понятым при осмотре места столкновения автомобилей Киа и Хенде, один из автомобилей был в кювете, второй - на проезжей части; при нем производились все замеры, рисовали схему, установлено место столкновения, которое располагалось ближе к середине проезжей части, в районе автомобиля на проезжей части было большое пятно маслянистой жидкости;

на показаниях свидетеля Свидетель №11 о том, что в качестве эксперта-криминалиста участвовал в осмотре места происшествия, в ходе которого производились все необходимые замеры, был составлен протокол осмотра со схемой, велась фотосьемка, место столкновения было определено с учетом места розлива технических жидкостей из а/м Киа, осыпи пластика, элементов кузова, здесь же было обнаружено повреждение покрытия разделительной полосы, часть которой была сорвана; из-за песчано-солевой массы и масла не представилось возможным обнаружить следы юза или торможения;

на показаниях эксперт (ФИО)21 о том, что для проведения автотехнической экспертизы ему были предоставлены все необходимые материалы уголовного дела, в том числе протокол осмотра места происшествия, также он самостоятельно производил осмотр пострадавших автомобилей; место столкновения было определено как середина проезжей части, то есть область, близкая к середине; действия водителя Хенде, с учетом несоответствия их требованиям п.1.4 и 9.1 ПДД РФ, послужили причиной ДТП;

а также на показаниях иных свидетелей, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Сам САА суду первой инстанции указал, что двигаясь по автодороге заметил, что на его полосу движения выехал встречный автомобиль, чтобы избежать столкновения он стал «уходить» в левую сторону, выехав на встречную полосу движения, но полностью или нет, сказать не может, потом стал «уходить» вправо, вернувшись на свою полосу; и тут же на его полосе произошло столкновение с этим автомобилем, он потерял сознание и дальнейшие события не помнит. Указал, что скорее всего это был а/м потерпевшего, возможно тот выехал на встречку чтобы совершить обгон, но кого, не знает, двигался ли в этот момент перед ним или за его автомобилем какой-либо транспорт, не помнит; свою скорость, проеденное расстояние им по встречной полосе движения, применение торможения сказать не может.

Не отрицал, что выезжал на встречную полосу движения, но виновником ДТП не является, в связи с чем и мер по заглаживанию вреда не принимал, иск не признает.

Суд первой инстанции, с учетом подробно изложенных и проанализированных в приговоре доказательств, показаниям САА в приговоре дал надлежащую оценку, при этом судом приведены мотивы в связи с чем его показания в суде, с учетом исследованных доказательств по делу в совокупности, оценены критически. В приговоре суд привёл мотивы, в силу которых он принял одни доказательства и отверг другие; оснований считать выводы суда в данной части неверными у суда апелляционной инстанции не имеется.

Суд апелляционной инстанции показания осужденного об отсутствии его вины в случившемся ДТП также расценивает как способ защиты, обусловленной желанием избежать ответственности; судом первой инстанции всем доводам стороны защиты дана оценка, с приведением мотивов, с которыми соглашается и суд второй инстанции.

Показания свидетелей, полученные в ходе предварительного следствия получены и закреплены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в связи с чем признаны судом первой инстанции допустимыми. Оснований полагать, что свидетели, непосредственно допрошенные в судебном заседании с участием сторон, являются заинтересованными лицами не имеется, равно как и существенных противоречий в их показаниях, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решения суда о виновности САА Доводы защиты о заинтересованности свидетелей КИГ, Свидетель №2 и Свидетель №6 ввиду родственных и дружеских отношении также были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты, оснований для оговора не установлено, часть указанных свидетелей являлись непосредственными очевидцами, показаниях их согласуются с письменными материалами дела, показаниями иных свидетелей, свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Проанализировав эти показания, а также сообщенные в суде сведения, в том числе путем сопоставления между собой, суд принял их достоверными, поскольку существенных для доказывания противоречий они не содержат, согласуются с другими доказательствами, исследованными и оглашёнными в порядке ст. 285 УПК РФ, а именно:

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия, в ходе которого зафиксирована обстановка, зафиксировано расположение транспортных средств после столкновения, их состояние и механические повреждения, расположение осыпи осколков от поврежденных транспортных средств, предполагаемое место столкновения.

- заключением эксперта (номер) в соответствии с которым установлены полученные несовершеннолетним ФИО1, (дата).р. телесных повреждений, причинившие соответственно тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- заключением судебной автотехнической экспертиз (номер) согласно которому место столкновения автомобилей находилось в районе середины проезжей части.

Исходя из расположения осыпи осколков деталей ТС, конечного расположения ТС, с учетом установленного взаимного расположения ТС в момент их первичного контакта наиболее согласующееся с материалами дела, место столкновения автомобилей Хёнде и Киа находилось в районе середины проезжей части, т.е. место столкновения, зафиксированное на момент осмотра места ДТП, не противоречит установленному месту столкновения.

В данной дорожно-транспортной ситуации у водителя а/м Киа отсутствовала техническая возможность предотвращения столкновения путем торможения. Нахождение на правой для водителя а/м Киа полосе не исключали возможности столкновения.

Движение автомобиля Хёнде в направлении левой стороны проезжей части, левой обочины, по ходу своего движения, создавало опасность для движения водителю автомобиля Киа.

Гололедные явления на проезжей части не могли спровоцировать занос а/м Хёнде при соблюдении водителем требований п. 10.1 абз. 1 ПДД РФ, согласно которым, дорожные условия являются фактором, которые водитель должен учитывать при управлении ТС.

В данной дорожно-транспортной ситуации, водителю автомобиля Хёнде, с технической точки зрения, следовало руководствоваться требованиями п. 1.4 с учетом требований п. 9.1 ПДД РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации, водителю автомобиля Киа, с технической точки зрения, следовало руководствоваться требованиями п. 10.1 абз. 2 ПДД РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации, действия водителя автомобиля Хёнде с технической точки зрения, не соответствующие требованиям п. 1.4 с учетом требований п. 9.1 ПДД РФ послужили причиной ДТП.

и другими материалами дела, подробно приведенными и проанализированными в приговоре.

Ставить под сомнение протокол осмотра места происшествия, схему и фототаблицу к нему, у суда первой инстанции оснований не имелось. Доводы апелляционной жалобы в данной части являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции и мотивированно отвергнуты, как отмечено судом: исправление в протоколе номера КУСП удостоверено подписью следователя и печатью, не влияет на достоверность изложенных в нем сведений, что не может указывать на его недопустимость. У суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться с данными выводами. Нарушений в части отказа судом стороне защиты в вызове следователя в целях подтверждения последним внесенных исправлений, не имеется, в том числе с учетом приведенных судом первой инстанции доводов.

Заключение автотехнических экспертиз соответствуют требованиям ст. 80, 204 УПК РФ. Причины подвергать сомнению выводы, изложенные в заключениях экспертов у суда отсутствовали. Заключения экспертов составлены компетентными лицами, имеющими специальные познания и опыт работы по соответствующей специальности, их выводы достаточно мотивированы, научно аргументированы, каких-либо противоречий с другими доказательствами по делу, способных повлиять на выводы суда о виновности осужденной, не содержат. Выводы экспертиз оценены в совокупности с другими представленными доказательствами, и проверены судом.

Также, судом обоснованно отказано стороне защиты в назначении дополнительной экспертизы, поскольку суд располагал полученными в соответствии с УПК РФ заключениями автотехнических экспертиз, сомневаться в выводах которых законных оснований не имеется, и обоснованно счел их содержание достаточным для разрешения дела по существу.

Таким образом, протоколы следственных и процессуальных действий полностью соответствуют предъявляемым к ним требованиям закона, обстоятельства, которые в соответствии со ст. 75 УПК РФ могли бы свидетельствовать об их недопустимости, не установлены.

В части доводов жалобы об отсутствии в приговоре описания телесных повреждений, полученных САА и их тяжести, они не были предметом исследования суда первой инстанции, сторонами не представлялись, при этом состояние здоровья учтено судом при определении вида и размера наказания. Утверждение, что характер и сторона полученных телесных повреждений (левая) указывает на виновность водителя а/м Киа являются не состоятельными.

Доводы в части отказа судом в истребовании письменных доказательств по содержанию автодороги не принимаются, судом первой инстанции в данной части приведены доводы, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции.

Совокупность приведенных судом доказательств не содержит взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах и сомнения в виновности осужденного, с учетом положений ч. 2 ст. 14 УПК РФ, требующие истолкования в его пользу, по делу отсутствуют. При этом судом на основании положений п. 2 ст. 307 УПК РФ дана надлежащая оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, с приведением соответствующих мотивов; надлежащим образом раскрыто из содержание.

Оснований давать иную оценку доказательствам, как каждому в отдельности, так и в совокупности, и устанавливать из них иные фактические обстоятельства суд апелляционной инстанции не находит.

Суд первой инстанции с учетом правильно установленных обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, также принимая во внимание выводы заключение автотехнических экспертиз (номер), (номер) пришел к убеждению, что нарушение САА требований п. 1.4 и 9.1 и 9.7 ПДД РФ находится в прямой причинной связи с произошедшим ДТП и наступившими в результате него последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью человека и смерти человека, при этом исключив из обвинения, с приведением мотивов принятого решения, нарушение требований п.п. 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ.

С учетом установленных фактических обстоятельств дела, действия САА правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Несогласие стороны защиты с данной судом оценкой доказательств и с выводами суда о виновности осужденного не свидетельствует о незаконности постановленного приговора, не влечет его отмену.

Дело рассмотрено судом полно, всесторонне и объективно с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции не установлено. В ходе судебного разбирательства стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств и заявлении ходатайств. Нарушения права на защиту и состязательности сторон не допущено, все заявленные ходатайства сторонами, судом разрешались в процессуальном порядке, с мотивировкой принятых решений. Все представленные сторонами доказательства, были исследованы в судебном заседании в полном объеме, и им дана надлежащая оценка.

Наказание осужденному САА назначено в соответствии с положениями ст. 60 УК РФ, соответствует принципу справедливости, предусмотренному ст. 6 УК РФ, а также целям уголовного наказания, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ, соразмерно содеянному.

При определении вида и размера наказания в виде лишения свободы суд учел все значимые обстоятельства по делу, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, наличие смягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции учтено в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ – состояние здоровья и участие его в боевых действиях.

Иных обстоятельств, которые могли бы быть учтены в качестве смягчающих в обязательном порядке в силу ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ, из материалов уголовного дела не усматривается.

Ссылка в жалобе на указание судом лишь об одном заболевании также по мнению суда апелляционной инстанции является не состоятельной, поскольку судом учтено состояние здоровья осужденного. Причин полагать, что учет данных обстоятельств был не полным не имеется.

Вопреки доводам жалобы обстоятельства, влияющие на назначение наказания, в том числе смягчающие наказание и характеризующие личность учтены судом первой инстанции надлежащим образом и в полном объеме. Какие-либо иные обстоятельства, которые не были учтены судом, но в случае их учета могли повлиять на размер наказания, не установлены.

Отягчающих наказание САА обстоятельств не установлено.

Суд разделяет выводы суда первой инстанции о необходимости назначения наказания в виде ограничения свободы, которое обоснованно и мотивированно, суд правильно указал и учел превентивную цель наказания, предусмотренную ч. 2 ст. 43 УК РФ, что именно что данный вид наказания будет способствовать исправлению и перевоспитанию последнего, определив его вид и размер соразмерно содеянному, согласно данным о его личности и характеру, степени общественной опасности совершенного преступления. Суд апелляционной инстанции полагает, что наказание осужденному назначено справедливое, и все обстоятельства, влияющие на его вид и размер были полностью учтены. Сам размер наказания назначен в пределах санкции статьи обвинения, с учетом всех обстоятельств дела и наличия установленных смягчающих обстоятельств.

Также суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ; обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния, совершенного осужденным, а равно и оснований, влекущих его освобождение от уголовной ответственности или наказания, судом не установлено.

Санкция ч. 1 ст. 264 УК РФ прямо не предусматривает применение дополнительного наказания в виде лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью при назначении виновному лицу основного наказания в виде ограничения свободы.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года N 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» при постановлении обвинительного приговора по ст. 264 (части 2 - 6) или по ст. 264.1 УК РФ, суд вправе назначить этот вид дополнительного наказания по ч. 1 ст. 264 УК РФ как осужденному к лишению свободы, так и осужденному к ограничению свободы, но со ссылкой на ч. 3 ст. 47 УК РФ.

Суд не усмотрел оснований для неприменения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, мотивировав в приговоре принятое решение, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. Вопреки доводам жалобы указанное решение, безусловно, принято с учетом наличия совокупности смягчающих наказание обстоятельств и положительных данных о личности осужденного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и жизнь его семьи.

Доводы жалобы в части того, что указанная деятельность являлась единственным источником дохода, что в связи с заболеванием ног имеются трудности в передвижении без транспортного средства не является безусловным основанием для исключения данного дополнительного наказания. Из материалов дела следует, что САА не работает, препятствий осуществлять трудовую деятельность в других сферах не имеется, инвалидность отсутствует, при этом исходя из доводов жалобы имеет определенные трудности по здоровью.

Оснований для смягчения наказания по доводам жалобы, не имеется, поскольку нормы Общей части УК РФ при его назначении судом применены правильно. Таким образом, при определении вида и размера основного и дополнительного наказания суд учел все значимые обстоятельства по делу, назначенное наказание является справедливым и соразмерным содеянному.

Гражданский иск прокурора в интересах несовершеннолетнего потерпевшего о компенсации морального вреда разрешен судом в соответствии с законом.

Принимая по нему решение и определяя размер компенсации морального вреда, исходя из положений статей 151, 1101 ГК РФ, суд принял во внимание все фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред потерпевшему, оценил представленные по делу доказательства, учел при этом характер и степень перенесенных потерпевшим физических и нравственных страданий. Определенная судом сумма в возмещение морального вреда, причиненного преступлением, по мнению суда апелляционной инстанции, соответствует требованиям разумности и справедливости, не является завышенной.

Оснований не согласиться с выводами суда в данной части суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с чем признает доводы жалобы несостоятельными и не подлежащими удовлетворению.

Решение суда в части взыскания с осужденного процессуальных издержек принято верно, оснований для освобождения их уплаты не имеется.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает обжалуемый приговор законным, обоснованным, мотивированным и справедливым, и не видит оснований для его изменения по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 15 УК РФ указанное выше деяние относится к категории преступлений небольшой тяжести.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, если после совершения преступления небольшой тяжести истекли два года.

В системном толковании ст. 389.21 УПК РФ и ч. 8 ст. 302 УПК РФ на момент рассмотрения материалов дела в суде апелляционной инстанции истекли сроки давности привлечения САА к уголовной ответственности. ((дата))

Таким образом, осужденный САА подлежит освобождению от назначенного наказания за истечением сроков давности уголовного преследования.

Освобождение САА от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, не освобождает осужденного от обязательств по компенсации причиненного вреда и не исключает защиту потерпевшей стороны своих прав в порядке гражданского судопроизводства.

Других оснований для изменения приговора не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.20, 389.28, и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Нижневартовского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от (дата) в отношении САА – изменить:

На основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ч. 8 ст. 302 УПК РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ, освободить САА от наказания, назначенного по ч.1 ст. 264 УК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции г. Челябинска через суд, постановивший приговор.

При обжаловании судебного решения в кассационном порядке, осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Л.Л. Блашкова