Решение № 2-1-25/2018 2-1460/2017 2-25/2018 2-25/2018 (2-1460/2017;) ~ М-1508/2017 М-1508/2017 от 14 февраля 2018 г. по делу № 2-1-25/2018

ДЕЛО № 2- 1-25/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 февраля 2018 года г.Вольск

Вольский районный суд Саратовской области, в составе:

председательствующего судьи Карпинской А.В.,

при секретаре Козыревой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Вольске дело по иску ФИО3 ча и ФИО1 к ФИО2 о защите чести и достоинства и о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 ч и ФИО1 обратились в Вольский районный суд с иском к ФИО2 о защите чести и достоинства и о компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что 30 августа 2017 года около 19 часов 30 минут на площадке, расположенной напротив подъезда 4 по <адрес>, истец ФИО3 общался с тремя лицами (жителями данного микрорайона) на тему результата ремонта дворовых территорий в рамках муниципальной программы. В это время ответчица вмешалась в беседу, выкрикивала унизительные слова в адрес истца, выбежала па проезжую часть дворовой территории и устроила скандал, в ходе которого громко крикнула, что, якобы истица ФИО1 проститутка. Истец потребовал от ответчицы объяснений, на что она назвала ФИО3 тварью, нападала на него с целью вырвать у него их рук мобильный телефон. Когда истец ФИО3 покидал место конфликта и говорил: «я с вами не разговариваю, вы сами набрасываетесь, как звери» ответчица назвала истца ФИО3 козлом.

После того, как ФИО3 покинул место конфликта, ответчица сказала собравшимся, что истица ФИО1 уехала из Вольска в Испанию и занимается там проституцией с разными мужиками.

Перечисленные в иске оскорбления истца ответчица высказывала с особым цинизмом, повторяя унизительные высказывания «пошел отсюдова», «с тобой никто не собирается разговаривать»На предложения истца урегулировать конфликт, объяснить причину: «Почему вы оскорбляете?», отвечала «потому», «иди отсюдова».Вышеизложенное происходило в многолюдном общественном месте, публично, общедоступно, так как на детской площадке находилось не менее 5 человек, 2 человека находилось у подъезда № 4, на улице гуляло множество людей, которые обратили на это внимание. В связи с чем о случившемся мгновенно стало известно многочисленному неопределенному кругу лиц, в том числе знакомым истцов. В течение часа после происшедшего ФИО1 по телефону позвонили не менее 10 её знакомых, в том числе К.Е., Г.В., С.С., которые сообщили, что некоторое время тому назад в ходе разговора ФИО3 (сына истицы) с третьими лицами, ответчица вмешалась в их беседу, устроил скандал, в котором распространила сведения, что, якобы, ФИО1 является проституткой и занимается проституцией с разными мужиками. Назвала ФИО3 тварью и козлом, нападала на него с целью вырвать у него их рук мобильный телефон.

Считают, что распространенные сведения об истице, что она «проститутка», «занимается проституцией с разными мужиками» - это утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, являются порочащими и не соответствующими действительности.

Высказывание ответчицы в отношении истца ФИО3 слов «тварь такая», «козел» является оскорблением личности истца, унижением его чести и достоинства.

В связи с этим истица просит взыскать с ответчицы компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей и обязать ответчицу опровергнуть распространенные ею сведения о том, что истица занимается проституцией; истец просит взыскать компенсацию морального вреда в сумме 100000 рублей.

В судебном заседании истец, он же представитель истицы - ФИО3, действующий на основании доверенности, заявленные требования поддержал, дал объяснения, аналогичные изложенным в иске, указав, что в отношении его мамы ФИО1 слово «проститутка» является не только не соответствующим действительности, но и унижающим ее честь и достоинство.

Истица ФИО1 в судебное заседание не явилась, была надлежаще извещена о времени и месте слушания дела, от нее имеется заявление о проведении судебного заседания в ее отсутствие.

Ответчица требования истцов не признала, указав, что все слова она произнесла в порыве гнева, они были обращены не к конкретному лицу, не относились к истцу и его матери, а слово «тварь» является «Божьим» словом. Козлом истца она не называла.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения сторон, представителя истицы, показания свидетелей, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено и подтверждается собранными по делу доказательствами, что 30 августа 2017 года ответчица возле подъезда <адрес> в присутствии посторонних лиц, сказала ФИО3 следующие фразы: «Щас вот... щас кастрюлькой я тебя! Иди отсудова!; Иди отсуда, тварь такая!... Ты своей матери вон…пиши…Проститутку!... Иди отсудова!».

Данные обстоятельства подтверждаются объяснениями истца, ответчицы, просмотренной судом видеозаписью случившегося, а также показаниями свидетелей С.К.И. и М.Т.Н., которые, хотя и показали, что не слышали или не помнят, какие слова говорила ответчица истцу, но подтвердили все обстоятельства, зафиксированные на видеозапись.

Таким образом, суд считает установленным факт высказывания ответчицей в адрес истца ФИО3 слов «Щас вот... щас кастрюлькой я тебя! Иди отсудова!; Иди отсуда, тварь такая!... Иди отсудова!».

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. В случаях и в порядке, предусмотренных законом, личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150,151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Использование ответчицей в ситуации, описанной истцом выражений «Щас вот... щас кастрюлькой я тебя! Иди отсудова!; Иди отсуда, тварь такая!; Иди отсудова!», рассматривается судом как речевой акт оскорбления, во-первых, потому, что здесь есть приписывание адресату (истцу) отрицательных оценок; а во-вторых, усматривается направленность сознания ответчицы оскорбить, унизить ФИО3

Анализируемые высказывания в их совокупности, в том числе и исходя их поведения ответчицы, являясь негативными по содержанию, являются неприличными в данной ситуации (разговоре), отрицательно характеризуют адресата (истца), имеют направленность оскорбить его, а, следовательно, носят оскорбительного характера.

Данный вывод суда подтверждается заключением судебной лингвистической экспертизы № 609 от 26 декабря 2017 года - 19 января 2018 года, согласно которой высказывание «Иди отсуда, тварь такая!» характеризуется пренебрежительной интонацией, ему предшествуют повторяющиеся эмоциональные высказывания, выражающие попытку прогнать собеседника (Щас вот... щас кастрюлькой я тебя! Иди отсудова!; Иди отсудова!), адресовано лицу, осуществляющему видеозапись. Соответственно, слово «тварь» в нём функционирует в качестве номинации адресата. С учётом восклицательной и негативно эмоционально окрашенной интонации высказывания, для анализируемого контекста актуально значение слова «тварь», характерное для бытовой, неофициальной речи; обладающее отрицательным оценочным компонентом, презрительное, грубое, просторечное, бранное: о недостойном, подлом человеке; презираемый человек, ничтожество; о ком-либо как об очень неприятном, ничтожном, подлом человеке.

Исходя из этих обстоятельств суд считает, что выражение «Иди отсуда, тварь такая!» содержат в себе негативную оценку истца, как личности и унижают его честь и достоинство, тем более, что они были высказаны в присутствии посторонних лиц.

Поскольку высказанное ответчицей в адрес истца затрагивает личные неимущественные права ФИО3 имеет оскорбительный характер, то с ФИО2 в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а так же степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера денежной компенсации морального вреда, подлежащего выплате истице, суд принимает во внимание степень нравственных страданий истца, отсутствие с его стороны каких-либо действий, спровоцировавших ответчицу.

В связи с изложенными обстоятельствами, а также принимая во внимание, что ответчица не загладила свою вину перед истцом, не принесла ему извинений, учитывая возраст ответчицы, ее материальное положение (пенсионерка) суд считает, что с нее в пользу истца должна быть взыскана сумма компенсации морального вреда в размере 5500 рублей. Суд считает, что указанная сумма является разумной и справедливой, определенной с учетом всех обстоятельств дела.

При этом каких - либо оснований для уменьшения размера причиненного вреда, наличия в действиях истца грубой неосторожности, суд не находит.

Остальные выражения «Щас вот... щас кастрюлькой я тебя! Иди отсудова!; Иди отсудова!» сами по себе не несут отрицательной оценки личности ФИО3 В данной ситуации они подчеркивают отрицательное отношение ответчицы к истцу, но не носят оскорбительного характера, поэтому при определении размера компенсации морального вреда судом не учитываются.

Также суд не находит оснований для привлечения ответчицы к ответственности за слово «козел», адресованное истцу, поскольку каких-либо доказательств, подтверждающих, что именно ФИО2 назвала истца козлом не имеется.

При просмотре видеозаписи слово «козел» ясно не прослушивается, и прозвучало оно уже после окончания конфликта, за камерой, «в спину», когда ФИО3 уходил от подъезда, где все произошло. В заключении эксперт указывает, что отдаленный женский голос произнес «козел», но дословное содержание вследствие ухудшения разборчивости речи, наличия посторонних шумов является предположительным. В любом случае доказательств, подтверждающих, что это слово, если и было произнесено, произнесено именно ответчицей, не имеется. ФИО2 отрицает, что говорила это, свидетели С.К.И. и М.Т.Н., с их слов, не помнят или не слышали, что говорила ответчица.

В судебном заседании была допрошена также в качестве свидетеля Г.В.Ю., которая показала, что прогуливалась с внучкой в районе погребов, расположенных недалеко от <адрес> и была свидетелем конфликта между сторонами. Она слышала, как ответчица назвала мать истца проституткой, а истцу сказала «сам ты козел».

Суд не принимает во внимание и критически оценивает показания указанного свидетеля, поскольку имеются сомнения в том, что Г.В.Ю., если и находилась в то время возле погребов, могла слышать весь разговор. Во-первых, хотя ФИО2 и разговаривала на повышенных тонах, но не настолько громко, чтобы ее было слышно на всю улицу, а ФИО3 вообще не повышал голоса, говорил тихо и спокойно. Слово «козел» фактически не слышно на записи, хотя ФИО3 был ближе к ответчице и ее соседкам, в то время, как свидетель находилась, с ее слов, на расстоянии не менее 20 метров, (со слов ответчицы, там не менее 50 метров и свидетеля не было), но слышала все очень хорошо. Во-вторых, на видеозаписи видно, что конфликт происходил возле подъезда, конфликтующих с левой стороны закрывали деревья и скамейка с высокой спинкой, поэтому свидетель не могла так подробно видеть происходящее, как она описала суду. В-третьих, свидетель показала, что ФИО2 сказала истцу «В. К. проститутка», «сам ты козел», однако эти слова «проститутка» и «козел» звучали совсем в других выражениях. И, в - четвертых, свидетель дала подробное описание поведения и слов истца и ответчицы, но не могла пояснить, что делали и говорили другие участницы событий - С.К.И. и М.Т.Н., хотя одна из них тоже вступала в диалог с ФИО3

Таким образом, исходя из указанных обстоятельств суд не находит оснований для компенсации ответчицей морального вреда истцу за слово «козел».

Истица ФИО1 также предъявила к ФИО2 иск о защите чести и достоинства в связи с тем, что, со слов истицы, ответчица распространяла в отношении нее сведения порочащего характера, утверждая, что она является проституткой, занимается проституцией в Испании, что также для нее является оскорбительным.

В соответствии со статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами по делу являются: факт распространения ответчиком сведений об истце; порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности; являются ли эти сведения фактами либо оценочными суждениями автора, носящими оскорбительный характер.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, сторона истца не представила суду доказательств, подтверждающих факт распространения ответчицей в отношении истицы сведений порочащего и (или) оскорбительного, унижающего характера.

Действительно, судом установлено, что ответчица в ходе конфликта с ФИО3 произнесла фразу: «Ты своей матери вон…пиши…Проститутку!...».

ФИО2 утверждает, что она не имела в виду мать истца, слово «проститутка» у нее просто вырвалось. О том, что его мать уехала в Испанию, и там занимается проституцией, она не говорила, она совсем не знает истицу, и о том, что та живет в Испании, узнала только от участкового инспектора, когда он ее опрашивал.

Согласно заключению судебной лингвистической экспертизы контекст высказывания (2) является недостаточно информативным вследствие ряда факторов: а) высказывание лишено интонационной целостности, является отрывистым, между его фрагментами присутствуют разделительные паузы; б) отмечается грамматическая рассогласованность фрагментов высказывания, поскольку слова «мать» и «проститутка» употребляются в разных падежах: слово «мать» - в форме единственного числа, дательного падежа: «Ты своей матери вон... пиши!», слово «проститутка» - в форме единственного числа, винительного падежа: «Проститутку!»; в) не указаны фамилия и имя матери адресата, а также какие-либо другие номинации либо атрибуты, позволяющие однозначно соотнести высказывание с личностью матери адресата; г) отсутствует обоснование для выбора слова «проститутка» в качестве номинации матери адресата: указание на то, что мать адресата вступает в половые связи за плату, или же перечисление каких-либо отрицательно оцениваемых морально-нравственных качеств матери адресата.

Соответственно, вследствие грамматической рассогласованности слов «мать» и «проститутка» не представляется возможным однозначно утверждать, что слово «проститутка» употребляется в качестве номинации матери адресата высказывания.

В целом недостаточно информативный контекст не позволяет однозначно установить, в прямом или в переносном значении функционирует слово «проститутка» в высказывании, и, следовательно, определить форму высказывания - утверждение (при обозначении рода занятий женщины) или оценочное суждение (при негативной оценке морально-нравственных качеств женщины).

Таким образом, указанное заключение не подтвердило довод истицы и ее представителя, что слово «проститутка» относится именно к ФИО1

Каких-либо иных доказательств, опровергающих данный вывод суда, стороной истца не представлено. Показания свидетеля Г.В.Ю., которая, с ее слов, слышала, как ФИО2 говорила, что «В. К. проститутка», «уехала в Испанию и занимается там проституцией с разными мужиками» суд также оценивает критически по основаниям, указанным выше.

При таких обстоятельствах, при недоказанности истицей распространения ответчицей сведений порочащего и (или) оскорбительного, унижающего характера, в удовлетворении ее требований необходимо отказать полностью.

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны возместить все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом требований.

В ходе рассмотрения дела истцом были понесены расходы в размере 9000 рублей на оплату услуг эксперта. Так как требования истца были удовлетворены, а в требованиях истицы отказано, то с ФИО2 в пользу ФИО3 подлежат взысканию судебные расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 4500 рублей (9000:2). Также с ответчицы в пользу истца должна быть взыскана уплаченная им государственная пошлина в размере 300 рублей. Во взыскании судебных расходов в пользу истицы необходимо отказать.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

Исковые требования ФИО3 ча к ФИО2 о возмещении морального вреда удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 ча компенсацию морального вреда в размере 5500 рублей, расходы по оплате услуг эксперта 4500 рублей, а также государственную пошлину в размере 300 рублей.

В удовлетворении требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Вольский районный суд.

Судья Карпинская А.В.