Решение № 2-4902/2017 2-4902/2017~М-3398/2017 М-3398/2017 от 15 августа 2017 г. по делу № 2-4902/2017

Дело № КОПИЯ

Поступило в суд 16.08.2017 года


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Центральный районный суд <адрес>

в составе:

председательствующего Л.В. Поротиковой,

при секретаре Е.С. Пуховской,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, потребительскому кооперативу по строительству и эксплуатации овощехранилищ «Согласие» о признании права собственности на объект недвижимого имущества, признании недействительной справки о выплате паевого взноса, признании права собственности на объект недвижимого имущества отсутствующим,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании права собственности на нежилое помещение – ячейку овощехранилища №, общей площадью 1,88 кв.м., расположенную в потребительском кооперативе по строительству и эксплуатации овощехранилищ «Согласие» (далее ПК «Согласие») по адресу: <адрес>.

В обоснование заявленных требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ между ней и ФИО3 был заключен договор-расписка, на основании которого она приобрела паенакопления в ПК «Согласие» и получила указанную ячейку овощехранилища в свою собственность, заплатив ФИО3 денежную сумму в размере 60 000 руб.

После чего, она вступила в члены кооператива, стала пользоваться кабинкой и уплачивала членские взносы, ей была выдана членская книжка.

В декабре 2016 ей стало известно, что собственником приобретенной ею ячейки овощехранилища еще с 2009 года является ответчик ФИО2, что следует из свидетельства о регистрации права собственности.

Считает, что она в силу п.4 ст. 218 ГК РФ является собственником спорной ячейки овощехранилища, т.к. паевой взнос за данную ячейку был оплачен отцом ФИО3 (продавец) – ФИО4 еще ДД.ММ.ГГГГ, а ФИО2 собственником данной ячейки не является, т.к. никогда ею не владел, будучи председателем кооператива имел доступ к печати кооператива и имел возможность оформлять любые документы, в связи с чем настаивала на том, что справка, на основании которой ФИО2 в 2009 году оформил свое право собственности на спорную ячейку является поддельной, недостоверной.

В ходе судебного разбирательства, истец неоднократно уточняла исковые требования (л.д.21,72-73,144,145,232,234) и окончательно просила суд признать недействительной справку о выплате ФИО2 паевого взноса за ячейку овощехранилища № от ДД.ММ.ГГГГ; признать отсутствующим право ФИО2 на нежилое помещение – ячейку овощехранилища №, общей площадью 1,88 кв.м., расположенную в ПК «Согласие» по адресу: <адрес>; исключить из ЕГРП запись о наличии права ФИО2 на указанное нежилое помещение; признать за ФИО1 право собственности на нежилое помещение – ячейку овощехранилища №, общей площадью 1,88 кв.м., расположенную в ПК «Согласие» по адресу: <адрес>.

В судебном заседании истец ФИО1 пояснила суду, что в 2014 решила приобрести ячейку овощехранилища в ПК «Согласие», обратившись к председателю кооператива, которой в то время была ныне умершая ФИО10, она узнала о том, что есть ячейка №, которую собственник желает продать. В апреле 2014 она заключила договор с собственником ячейки ФИО3, у которого на руках имелась членская книжка в подтверждение своего права на ячейку. В учреждение юстиции для проверки сведения о наличии, либо отсутствии собственника у данного объекта недвижимого имущества она не обращалась, доверилась председателю кооператива, которая пояснила, что продавец ФИО3 является сыном члена кооператива ФИО4, которого она лично знает и потому заверила ее в том, что ФИО3 является надлежащим собственником помещения. С 2014 она беспрепятственно пользовалась данной ячейкой, ей были переданы ключи от помещения и лишь в 2017 году со слов нового председателя кооператива ФИО5 ей стало известно, что собственником ячейки, которую она приобрела, еще с 2009 года является ФИО2 – бывший председатель кооператива. Считает, что ФИО2, воспользовавшись служебным положением, изготовил справку о выплате паевого взноса за данную ячейку, сфальсифицировал данную справку, фактически паевой взнос за нее не оплачивал, никогда данной ячейкой не пользовался, а потому не может являться собственником спорной ячейки. Настаивала на удовлетворении заявленных требований.

Представитель истца ФИО6 в судебном заседании, поддержав доводы, изложенные в иске, настаивала на том, что ФИО4 (отец продавца) являлся собственником спорной ячейки, т.к. согласно сведений, указанных в членской книжке ФИО4, последний оплатил паевой взнос за данную ячейку ранее ФИО2, а именно ДД.ММ.ГГГГ, тогда как ФИО2 оплатил взнос лишь ДД.ММ.ГГГГ. Доказательств того, что ФИО3 (продавец) являлся надлежащим собственником спорной ячейки у нее не имеется, однако предполагала, что т.к. К-вы являются родственниками, то отец вполне мог подарить данную ячейку своему сыну. В подтверждение полномочий сына на отчуждение спорной ячейки была представлена членская книжка. Так же пояснила, что оспаривает пояснения третьего лица ФИО4 (отца продавца), указавшего, что спорная ячейка ему никогда не принадлежала, что он не выплачивал паевой взнос за нее, что он лишь по устной договоренности с ФИО2 ввиду приятельских отношений пользовался данной ячейкой, что он никогда не дарил данную ячейку своему сыну, предположив, что такие показания ФИО4 дал с целью оказания помощи другу – ФИО2 Считала, что его показания опровергаются письменными материалами дела – записью в членской о выплате паевого взноса, фактом пользования ячейкой. Довод третьего лица о том, что ФИО4 (отец продавца) не дарил ячейку своему сыну ФИО3 по ее мнению также опровергается наличием у ФИО3 членской книжки, наличием ключей от ячейки овощехранилища, показаниями его бывшей супруги, пояснившей, что отец ее бывшего супруга предположительно подарил данную ячейку своему сыну. Настаивала на удовлетворении заявленных требований.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании, поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях (л.д.40-46,86-92,149-155,194-202,257-263), дополнительно пояснил суду, что спорная кладовая является его собственностью, приобретена им ДД.ММ.ГГГГ после выплаты паевого взноса, данной кабинкой он пользовался редко, последние три года вообще ее не посещал, т.к. намеревался оставить ее в наследство. Считает, что истец была введена в заблуждение относительно собственника спорной ячейки, т.к. ФИО3 (продавец) никогда ни членом кооператива, ни собственником спорной ячейки не являлся, паевой взнос за нее не оплачивал. Не воспользовавшись возможностью проверки наличия собственника на приобретаемую ячейку в учреждении юстиции, истец заключив сделку с лицом, не являющимся собственником, пытается в судебном порядке легализовать незаконную сделку, лишив законного собственника прав на принадлежащее ему имущество. Указал, что представленная истцом справка о выплате пая не может расцениваться в качестве доказательств наличия у истца паенакоплений, т.к. членом кооператива она стала только в 2014. По поводу сложившейся спорной ситуации пояснил, что действительно в период с 1992 по 2013 он являлся председателем кооператива «Согласие», принимал личное участие в строительстве здания овощехранилища. Так, при строительстве овощехранилища, он обратился за помощью к своему товарищу ФИО4, который помог ему согласовать кое-какие нюансы, связанные со строительством и вводом в эксплуатацию здания овощехранилища. Получив от ФИО4 помощь, он в качестве благодарности предложил воспользоваться одной из ячеек, которые приобрел ФИО2 в данном здании овощехранилища. ФИО4 согласился с таким предложением, для обеспечения ФИО4 доступа в здание овощехранилище, ФИО2 выдал ему членскую книжку. При этом они договорились, что вместо арендной платы, ФИО4 будет оплачивать за ФИО2 членские взносы, что тот и делал. На протяжении длительного периода, ФИО2 поддерживал отношения с ФИО4, однако после смерти его жены, тот перестал появляться в здании овощехранилища, тогда ФИО2 стал иногда ему звонить, а последние три года он с ним не созванивался и в здании овощехранилища не появлялся. В 2017 после получения звонка от нового председателя кооператива с целью представления документов о праве собственности на недвижимое имущество, ФИО2 предоставил документы на принадлежащие ему ячейки, в результате чего узнал, что его ячейкой пользуется ФИО1, с которой он не знаком, ячейку ей не продавал, о чем и сообщил новому председателю. Так же пояснил, что в здании овощехранилища, помимо спорной ячейки, ему принадлежат еще несколько ячеек овощехранилища, которыми он практически не пользуется, т.к. изначально планировал передать их своим наследникам, как память о проделанном им труде по строительству данного овощехранилища, куда он вложил свои денежные средства и силы. Просил отметить, что никогда не скрывал факт того, что является собственником спорной ячейки, эта информации ранее им предоставлялась предыдущему председателю, а также имеется в открытом доступе. Просил суд в удовлетворении заявленных требований ФИО1 отказать.

Представитель третьего лица – председатель кооператива «Согласие» ФИО5 в судебном заседании пояснил, что в кооперативе отсутствует документация, касающаяся как состава членов кооператива, так и собственников недвижимого имущества. Также в кооперативе нет документов, из содержания которых можно было бы установить уплату паевых взносов. Вступив в должность председателя кооператива, он стал предпринимать меры к сбору отсутствующей информации, в результате которой узнал, что ячейка №, которой пользуется истец, принадлежит ответчику. Так же пояснил, что со слов бухгалтера, которая ранее работала с предыдущим председателем кооператива ФИО10, ему известно, что на протяжении длительного времени с момента строительства здания овощехранилища, спорной ячейкой пользовался ФИО4 и его супруга. После смерти супруги ФИО4, к председателю подошел его сын ФИО3 и попросил переоформить книжку на него, что последняя и сделала. При этом никаких документов в кооперативе о выходе ФИО4 (отца) и приеме в члены кооператива ФИО3 (сына) не имеется. Так же пояснил, что запись в членской книжке ФИО4 (отца) о выплате последним паевого взноса в размере 790 тыс. руб. ДД.ММ.ГГГГ выполнена именно ФИО10, что он узнал по почерку, следовательно данная запись была внесена в книжку не ранее 2013 года. Учитывая отсутствие в кооперативе каких бы то ни было документов, предположил, что данная запись была внесена Давыдовой только со слов ФИО3 Также пояснил, что имеющиеся в материалах дела справки № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.235,236) составлены им со слов ФИО1, а также из имеющихся в представленной ему членских книжках записях. Документов из которых с достоверностью можно было установить оплату паевых взносов, наличие, либо отсутствие членства в кооперативе не имеется. Оставил разрешение данного спора на усмотрение суда, предположив, что ФИО1 была введена в заблуждение ФИО3 и предыдущим председателем ФИО10, которая в настоящее время умерла.

Третье лицо ФИО4 (отец продавца) в судебном заседании пояснил, что действительно в 1992-1994 годах он помогал ФИО2 в строительстве и вводе в эксплуатацию здания овощехранилища по <адрес>, в силу наличия у него специальных познаний в области энергетики. С указанного времени они с ФИО2 находятся в приятельских отношениях, в качестве благодарности за помощь ФИО2 предложил ему воспользоваться, принадлежащей последнему ячейкой овощехранилища №, на что тот согласился. С 1994 года его супруга стала пользоваться данной ячейкой, для удобства доступа в здание овощехранилища, ФИО2 выписал членскую книжку на его имя. Вместо арендной платы, ФИО2 и ФИО4 договорились, что последний будет оплачивать членские взносы и как только ячейка овощехранилища понадобится ФИО2 или у ФИО4 отпадет необходимость в ее использовании, он вернет ключи от данной ячейки ФИО2 На протяжении всего времени данной ячейкой пользовалась его супруга. Незадолго до своей смерти, супруга переехала жить к сыну ФИО3, где и умерла в 2008 году. Учитывая, что именно она пользовалась данной ячейкой, то ключи от нее и членская книжка хранились в квартире где проживал сын. Вследствие наличия у третьего лица обиды на сына, вызванной тем, что именно его он винил в смерти матери, т.к. сын страдал наркотической зависимостью и своим неправильным поведением довел мать до смерти, с 2008 года он перестал с ним общаться. Из-за сильного душевного волнения, попросту забыл о наличии обязанности вернуть ключи ФИО2 Утверждает, что паевой взнос за данную кабинку он никогда не оплачивал, равно как и не оплачивал вступительные взносы в члены кооператива, членом кооператива не являлся, оплачивал лишь членские взносы по договоренности с ФИО2 Спорную ячейку никогда своим имуществом не считал, о том, что собственником спорной ячейки является ФИО2 знали все члены его семьи, в том числе и сын. Зная о зависимости сына и ранее неоднократно совершенных им мошеннических действиях, кражах, утверждал, что его сын ФИО3 мог обмануть ФИО1 и продать ей не принадлежащее ему имущество, достоверно зная об этом, только ради получения денег. Также его сын мог ввести в заблуждение и председателя кооператива. При обозрении подлинника членской книжки, выписанной на его имя, пояснил, что записи от ДД.ММ.ГГГГ о выплате паевого взноса в ней никогда не было, она внесена гораздо позже, это явственно следует, даже из яркого цвета чернил, которыми сделана эта запись. Настаивал на том, что спорная ячейка всегда принадлежала ФИО2, а ФИО1 была обманута его сыном, который ранее совершал аналогичные деяния. По поводу места нахождения своего сына пояснил, что с ним он давно не общается, предполагает, что последний занимается бродяжничеством.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, извещался судом по всем известным адресам, конверты возвращены в адрес суда «за истечением срока хранения», что в силу ст.ст. 118, 119,167 ГПК РФ дает суду право рассмотреть дело в его отсутствие.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО7 пояснила суду, что с 2011 года состояла в браке с ФИО3, знает, что родители ее бывшего супруга пользовались кабинкой овощехранилища в ПК «Согласие» вплоть до смерти матери ее бывшего супруга, которая наступила в 2008 году. После ее смерти, учитывая, что при жизни мать ее бывшего супруга проживала совместно с сыном, данной кабинкой продолжила пользоваться она, т.к. у нее был доступ к ключам от данной кабинки. Знает что впоследствии данная кабинка была переоформлена на ее бывшего супруга ФИО3, предполагает, что свекор ФИО4 подарил ее сыну. С 2013 она начала проживать отдельно от ФИО3 и более о судье спорной ячейки ей ничего не известно. По поводу места нахождения ФИО3 пояснила, что с ним она давно не общается, предполагает, что последний занимается бродяжничеством (л.д.172,173).

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему выводу.

Так, судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ земельный участок, на котором расположено здания овощехранилища был передан в аренду для строительства овощехранилища (л.д.238-245). Здание овощехранилища ПК «Согласие» по <адрес> было введено в эксплуатацию ДД.ММ.ГГГГ на основании акта приемки от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.49,93-96).

В период с 1992 по 2013 ФИО2 являлся председателем ПК «Согласие» (л.д.51-58,97). В настоящее время председателем ПК «Согласие» является ФИО5 (л.д.70,71).

Свои исковые требования истец обосновывает положениями п.4 ст. 218 ГК РФ, условиями заключенного между ней и ФИО3 договора-расписки, считая, что право на спорное помещение у нее, как у покупателя и члена кооператива возникло после выкупа у предыдущего собственника права на паенакопления.

Согласно п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», Статья 8.1 ГК РФ содержит основополагающие правила государственной регистрации прав на имущество, подлежащие применению независимо от того, что является объектом регистрации (права на недвижимое имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и др.). Иной момент возникновения, изменения или прекращения прав на указанное имущество может быть установлен только законом. Например, вне зависимости от осуществления соответствующей государственной регистрации право переходит в случаях универсального правопреемства (статьи 58, 1110 ГК РФ), в случае полного внесения членом соответствующего кооператива его паевого взноса за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, предоставленное кооперативом этому лицу (пункт 4 статьи 218 ГК РФ).

Согласно п.11 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», граждане, юридические лица являются собственниками имущества, созданного ими для себя или приобретенного от других лиц на основании сделок об отчуждении этого имущества, а также перешедшего по наследству или в порядке реорганизации (статья 218 ГК РФ). Иной момент возникновения права установлен, в частности, для приобретения права собственности на недвижимое имущество в случае полной выплаты пая членом потребительского кооператива, в порядке наследования и реорганизации юридического лица (абзацы второй, третий пункта 2, пункт 4 статьи 218 ГК РФ, пункт 4 статьи 1152 ГК РФ).

Согласно п. 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом.

Согласно п.4 ст. 218 ГК РФ член жилищного, жилищно-строительного, дачного, гаражного или иного потребительского кооператива, другие лица, имеющие право на паенакопления, полностью внесшие свой паевой взнос за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, предоставленное этим лицам кооперативом, приобретают право собственности на указанное имущество.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством является факт наличия членства истца (продавца) в кооперативе и факт выплаты истцом (продавцом) паевого взноса в полном объеме.

В соответствии со ст. 123.1 ГК РФ некоммерческими корпоративными организациями признаются юридические лица, которые не преследуют извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности и не распределяют полученную прибыль между участниками (пункт 1 статьи 50 и статья 65.1), учредители (участники) которых приобретают право участия (членства) в них и формируют их высший орган в соответствии с пунктом 1 статьи 65.3 ГК РФ.

Согласно пп.1 п.3 ст. 50 ГК РФ юридические лица, являющиеся некоммерческими организациями, могут создаваться в том числе, в форме потребительских кооперативов, к которым относятся в том числе жилищные, жилищно-строительные и гаражные кооперативы, садоводческие, огороднические и дачные потребительские кооперативы, общества взаимного страхования, кредитные кооперативы, фонды проката, сельскохозяйственные потребительские кооперативы.

Таким образом, кооператив по строительству и эксплуатации овощехранилища является потребительским кооперативом.

Между тем, в области регулирования создания и деятельности данного вида кооперации специальный закон не принят. В связи с чем, деятельность данного кооператива в настоящее время регулируется нормами ГК РФ, а также Законом РФ «О потребительской кооперации (потребительских обществах и союзах) в Российской Федерации».

Так, согласно ст. 1 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 3085-1 "О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации", потребительское общество - добровольное объединение граждан и (или) юридических лиц, созданное, как правило, по территориальному признаку, на основе членства путем объединения его членами имущественных паевых взносов для торговой, заготовительной, производственной и иной деятельности в целях удовлетворения материальных и иных потребностей его членов.

Из положений действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений ст. 116 ГК РФ следует, что потребительский кооператив представляет собой форму коллективной самоорганизации лиц (юридических или физических), основанную на добровольных началах и добровольном членстве лиц с целью удовлетворения отдельных потребностей.

Согласно уставу ПК «Согласие», целью его создания являлось совместное строительство и эксплуатация коллективного овощехранилища; организация кооператива, строительство овощехранилища производится за счет личных средств членов кооператива.

Согласно положениям устава ПК «Согласие» (л.д.129-143), членство в кооперативе возникает на основании решения общего собрания членов кооператива, а также с момента уплаты вступительного взноса, паевого взноса (п.3.3).

Таким образом, из указанных выше положений устава усматривается, что членом кооператива возможно стать только после уплаты паевых, вступительных взносов.

В подтверждение своей позиции, истец представила договор-расписку от ДД.ММ.ГГГГ, из текста которой следует, что ФИО3 продал ФИО1 паенакопления в сумме 7 900 руб. в ПК «Согласие» и ячейку №, общей площадью 1,88 кв.м., расположенную по адресу: <адрес> (л.д.5), а также заявление ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ о его исключении из членов кооператива (л.д.8).

Доказательством того, что ФИО3 являлся членом кооператива, по мнению истца, является членская книжка, из содержания которой следует, что ФИО8 Марина ( Л. ) В. с 1992 года является членом кооператива (л.д.9).

Следует отметить, что сведения в части даты вступления Л. в члены кооператива (1993 год) не соответствуют действительности. Так согласно заявлению, ФИО3 попросил принять его в члены кооператива лишь ДД.ММ.ГГГГ (л.д.10). При этом следует отметить, что в членской книжке, выписанной на имя ФИО4 имеется отметка об оплате им членских взносов за период 2011-2013 года единоразово – ДД.ММ.ГГГГ (л.д.256), что соответствует фактической дате его вступления в члены кооператива. Так же следует отметить, что в членской книжки ФИО3 сведений об оплате им вступительного взноса не имеется, сведений о дате его вступления в члены кооператива также нет; отсутствуют и сведения о выплате ФИО3 паевого взноса (л.д.9,256).

Таким образом, учитывая пояснения ФИО4 (отца), утверждавшего, что паевой взнос за спорную кабинку он не выплачивал, собственником спорной кабинки не являлся, не дарил данную кабинку своему сыну, а также учитывая письменные материалы дела, суд приходит к выводу, что ФИО3 членом кооператива не являлся, т.к. в материалах дела отсутствует заявление о приеме его в члены, решение собрания о приеме его в члены кооператива, информация об уплате им вступительного взноса; собственником спорной ячейки овощехранилища также не являлся, т.к. в материалах дела доказательств того, что ФИО3, будучи членом кооператива уплатил паевой в взнос за спорную кабинку не имеется; также в материалах дела нет доказательств того, что ФИО4 каким-то образом переоформил предполагаемые права на кабинку на своего сына, при условии, что самим ФИО4 наличие прав на данную кабинку, кроме права пользования ею по устной договоренности с ответчиком не заявлялось, их наличие категорически отрицалось.

Далее судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вступила в члены кооператива, ей была выдана членская книжка, она выплатила вступительный взнос в размере 500 руб. (л.д.6,7,13). В период с 2014 по 2016 ФИО1 оплачивала членские взносы (л.д.14,15).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была выдана справка о том, что последняя ДД.ММ.ГГГГ выплатила паевой взнос за кладовую № общей площадью 1,88 кв.м. (л.д.11).

Следует отметить, что финансовых документов, подтверждающих внесение паевых взносов за кабинки в настоящее время в кооперативе не имеется, согласно актам ревизии финансово-хозяйственной деятельности кооператива, следует, что записи о примем денежных средств от членов кооператива вносились в соответствующие журналы, которые в настоящее время отсутствуют, при проверке хозяйственной деятельности кооператива недостачи обнаружено не было (л.д.101-108).

Факт того, что ФИО1 указанный паевой взнос не оплачивала истцом не оспаривался, истец лишь настаивала на том, что данный паевой взнос был оплачен отцом продавца - ФИО4, однако, как сам ФИО4, так и действующий председатель кооператива пояснил, что данная справка, равно также как и запись в членской книжке ФИО4 была сделана прежним председателем кооператива ФИО10 со слов ФИО3, т.к. никаких финансовых документов в кооперативе не сохранилось, следовательно данная справка не может подтверждать ни факт выплаты паевого взноса ФИО1, ни факт выплаты паевого взноса ФИО4 или ФИО3

Далее судом установлено, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ выплатил паевой взнос за кабинку №, является членом кооператива с ДД.ММ.ГГГГ ввиду уплаты вступительного взноса в размере 500 руб., что подтверждается копией членской книжки (л.д.99), справкой о выплате пая (л.д.47,156,184).

Таким образом, судом установлено, что ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ являлся членом ПК «Согласие», ДД.ММ.ГГГГ выплатил паевой взнос в полном объеме, а потому в силу п.4 ст. 218 ГК РФ с ДД.ММ.ГГГГ приобрел право собственности на спорный объект недвижимого имущества - помещение (ячейку овощехранилища) №, что также подтверждается имеющимся в материалах дела свидетельством о регистрации права.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ, на основании справки о выплате паевого взноса от ДД.ММ.ГГГГ, за ФИО2 зарегистрировано право собственности на нежилое помещение площадью 1,9 кв.м., номер на поэтажном плане №, расположенное по адресу: <адрес> (л.д.12,48,157).

На спорную ячейку овощехранилища ФИО2 был оформлен кадастровый паспорт ДД.ММ.ГГГГ (л.д.186) и технический паспорт (л.д.187) от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому площадь ячейки составляет 1,9 кв.м.

Помимо указанной кабинки, в собственности у ФИО2 находятся и иные кабинки в указанном кооперативе, он является членом кооператива с ДД.ММ.ГГГГ (л.д.98-100).

ФИО2 регулярно оплачивает налог на имущество, в число которого входит спорная ячейка овощехранилища (л.д.217-219).

Таким образом, из анализа имеющихся в материалах дела документов и показаний сторон судом установлено, что ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ является собственником недвижимого имущества - ячейку овощехранилища №, общей площадью 1,88 кв.м., расположенную в ПК «Согласие» по адресу: <адрес>.

Довод истца о том, что ФИО2 фактически паевой взнос за данную кабинку не уплачивал, суд находит не состоятельным, т.к. уплата данного взноса подтверждается соответствующей справкой, в нарушение ст. 56 ГПК РФ истец не представила доказательств, подтверждающих ее позиции.

Указанный довод, с вязанный с тем, что ФИО2 незаконно без оплаты, имея доступ к печати кооператива, оформил на себя несколько ячеек овощехранилища в кооператива, в том числе спорную кабинку, был предметом проверки в рамках проверки заявления председателя ПК «Согласие» ФИО11, по результатам которой было установлено, что состава преступления в действиях ФИО2 не обнаружено (л.д.110).

Таким образом, данный довод истца опровергается письменными материалами дела, в том числе справкой о выплате пая, подписанной не только ФИО2, но и бухгалтером кооператива.

Из имеющихся в материалах дела списков членов ПК «Согласие» следует, что по состоянию на 2010,2012 годы владельцем спорной кабинки был учтен ФИО4 (л.д.111-128,203-211,246-254), однако данные списки не могут быть расценены судом в качестве доказательств прав собственности ФИО4 на данную кабинку, а напротив, с учетом установленных по делу обстоятельств, лишь подтверждают позицию ответчика и третьего лица о том, что ФИО4 лишь пользовался данной кабинкой по согласования с собственником.

Довод истца о том, что ФИО4 (отец продавца) являлся действительным собственником спорной ячейки с ДД.ММ.ГГГГ – даты выплаты паевого взноса, указанной в членской книжке, суд также находит не состоятельным, опровергается пояснениями самого ФИО4.

Так, в членской книжке ФИО4 (отец продавца) указано, что он оплачивал членские взносы с 1995 по 2008 год (л.д.74-76,147-148).

При обозрении подлинной членской книжки, из показаний самого ФИО4 судом установлено, что записи от ДД.ММ.ГГГГ о выплате паевого взноса в членской книжке никогда не было, она внесена гораздо позже, это явственно следует из яркого цвета чернил, которыми сделана эта запись. Категорично отрицал наличие у него как права собственности на спорную ячейку, так и категорично отрицал факт уплаты им паевого взноса, поясняя, что пользовался данной ячейкой по устной договоренности с ФИО2

Позиция третьего лица ФИО4, ответчика ФИО2 в части внесения в членскую книжку ФИО4 недостоверной информации, в том числе подтверждается показаниями действующего председателя кооператива «Согласие», из пояснений которого судом установлено, что предыдущий председатель кооператива ФИО10 внесла спорную запись в членскую книжку ФИО4 только исходя из устных сведений, полученных от ФИО3, без наличия документального подтверждения выплаты паевого взноса ФИО4, вследствие обладания знаниями лишь о факте того, что последний постоянно пользовался данной кабинкой.

Также следует отметить, что ФИО3 (продавец) собственником спорной ячейки овощехранилища никогда не являлся, т.к. воспользовавшись наличием у него на руках членской книжки отца, введя в заблуждение председателя кооператива, заверив последнюю в том, что отец подарил ему данную кабинку, просто переоформил членскую книжку на себя. Как выше отмечалось судом, ФИО3 членом кооператива не являлся, т.к. вступительный и паевой взносы не оплачивал, следовательно не мог распорядится имуществом, которое ему не принадлежало.

Следует отметить, что оснований не доверять пояснениям третьего лица ФИО4, данным в судебном заседании у суда не имеется, они логичны и последовательны, согласуются с позиций ответчика и председателя кооператива. Следует отметить, что судебная повестка о явке указанного лица в суд была доставлена третьему лицу ФИО4 лично истцом, ответчик до судебного заседания с ФИО4 не общался, что исключает какую-либо возможность согласования между ними позиции по делу.

Показания допрошенного свидетеля ФИО7 в части осведомленности о дарении кабинки ФИО4 своему сыну носят предположительный характер, т.к. самого договора дарения свидетель не видела, лишь подтверждают факт пользования кабинкой, которая никем не оспаривалась.

Согласно п.1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п.1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно п.2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как выше установлено судом, ответчик ФИО2 на основании п.4 ст. 218 ГК РФ с ДД.ММ.ГГГГ (дата выплаты паевого взноса в полном объеме) является собственником объекта недвижимого имущества, а именно: нежилого помещения – ячейки овощехранилища №, общей площадью 1,88 кв.м., расположенной в ПК «Согласие» по адресу: <адрес>.

ФИО3 (продавец) никогда не являлся собственником спорного помещения, следовательно, прав ФИО3 на отчуждение спорного объекта недвижимого имущества, при совершении сделки ДД.ММ.ГГГГ не имелось.

Согласно ст. 223 ГК РФ, недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю на праве собственности с момента государственной регистрации, за исключением предусмотренных статьей 302 настоящего Кодекса случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

Поскольку установлено, что при приобретении ФИО1 в собственность спорного объекта недвижимого имущества были допущены нарушения законодательства, сделка была совершена лицом, не имеющим право на его отчуждение, то соответственно сделка по его отчуждению ничтожна. Лицо не может являться добросовестным приобретателем по ничтожной сделке.

Таким образом, право собственности ФИО1 на спорный объект недвижимого имущества возникнуть не могло, поскольку основано на недействительной сделке.

В соответствии со статьей 209 ГК РФ право распоряжаться имуществом принадлежит его собственнику, сделка, по которой ФИО3 передал спорный объект недвижимого имущества ФИО1 является ничтожной в силу статьи 168 ГК РФ.

Таким образом, заявленные ФИО1 требования не подлежат удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-197 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Центральный районный суд <адрес> в течение месяца с даты подготовки решения в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.

Судья подпись Л.В. Поротикова

ВЕРНО

Подлинное решение подшито к материалам дела №, находящимся в Центральном районном суде <адрес>

Судья Л.В. Поротикова